home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



БРОДЯГА

Ким Сартен отметил про себя, что на этих горных лугах отличная трава, и очень странно, что ими никто не пользуется. Внизу, на равнине, скот совсем отощал, и казалось, вот-вот умрет с голоду. Поднявшись с равнины по узкой, почти нехоженной тропе, он направился через горы и неожиданно наткнулся на вереницу зеленых, окаймленных деревьями лугов, разбросанных среди горных хребтов.

Ветер колыхал траву, перекатывая через луг длинные волны, и солнце ласкало ее своими лучами. За лугом, где-то в зарослях, он услышал слабый шум водопада и повернул своего серого в ту сторону. В этот самый момент из-за деревьев показались три всадника и, заметив его, резко придержали лошадей.

Он продолжил свой путь шагом, и тогда эти трое развернулись и направились к нему легким галопом. Впереди на мышастом скакуне ехал высокий человек с худым неприятным лицом, как бы перечеркнутым ножевым шрамом через щеку.

— Эй, ты! — рявкнул первый, осаживая лошадь. — Что ты тут делаешь?

Ким Сартен остановился. Его гибкое, закаленное дорогами тело непринужденно держалось в седле.

— Еду мимо, — спокойно ответил он, — и никуда особенно не тороплюсь. Вы что, наложили запрет на передвижение по этой местности?

— Здесь нет дороги! — Серые глаза человека со шрамом неприязненно смотрели на него. — Поворачивай и отправляйся туда, откуда пришел! Дорога проходит через Райерсон.

— Это двадцать миль в сторону от моего маршрута, — возразил Ким, — а здесь вполне можно проехать. Думаю, я все же продолжу свой путь.

Взгляд высокого стал враждебным.

— Тебя что, Монаган подговорил это сделать? — резко спросил он. — Ну, если так, придется его кое-чему поучить! Мы отделаем тебя как следует и отправим обратно. Берите его, ребята!

Те двинулись к нему, но тут же замерли. Шестизарядник в руке Кима вовсе не был галлюцинацией.

— Ну давайте же, — мягко произнес Ким. — Берите меня!

Оба сглотнули и не двинулись с места. Лицо высокого покраснело от бешенства.

— Ах так? Бандит, значит? Ну, в такие игры могут поиграть и двое! К концу дня здесь будет Клей Таннер!

Ким Сартен почувствовал, как у него участился пульс. Клей Таннер? Ведь он же объявлен вне закона — безжалостный убийца, которого разыскивают в десятке городов!

— Слушай, ты, Большой Глаз, — резко заявил он. — Я впервые вижу тебя и никогда не слышал о Монагане, но если ты ему не нравишься, это говорит в его пользу. Только койот стал бы нанимать на работу или вообще иметь какие-то дела с людьми вроде Клея Таннера!

Высокий побагровел, а глаза его налились злостью.

— Я передам это Клею! — с угрозой произнес он. — Ему будет чертовски приятно такое слышать! И вполне достаточно, чтобы прикончить тебя!

Сартейн невозмутимо спрятал револьвер в кобуру, глядя на этих людей с нескрываемым презрением.

— Если вы, ребята, считаете себя счастливчиками, — сказал он, — попробуйте вытащить железо. Я вышибу вас из седел, и скорее так, чем иначе. А что касается тебя… — Ким перевел взгляд на высокого, — поучись, как нужно обращаться с незнакомыми людьми. Эти места не огорожены и, судя по их виду, совсем не используются. Вы не имеется права кого-то сюда не пускать, и если мне захочется здесь проехать, я проеду! Все ясно?

Один из работников язвительно ответил:

— Парень, после того как ты в таком тоне разговаривал с Джимом Таргом, тебе лучше исчезнуть из этих мест! Здесь он хозяин!

Ким, молодой бродяга с приятными манерами, которому мало что нравилось больше драки, сдвинул шляпу на затылок и перевел взгляд с ковбоя на его босса. Он никогда не нарывался на неприятности намеренно, но тем не менее питал к ним безрассудное пристрастие и не уклонялся от тех, которые встречались на его пути.

— Но мне-то он не хозяин, — весело заметил он, — и лично я думаю, что он обыкновенный слабак, который корчит из себя крутого. Много болтает, но не очень-то тянет на хозяина этой земли! — Он достал табак и с легкой улыбкой, которая побуждала их схватиться за оружие, начал невозмутимо сворачивать самокрутку. — С чего это, — спросил он, — вы решили, что эта земля принадлежит вам? И кто такой этот Монаган?

Глаза Тарга сузились.

— Ты прекрасно знаешь, кто он такой! — сердито пробурчал он. — Жалкий несостоявшийся скотовод, который норовит сунуться на мою землю!

— Вот на эту самую? — Ким обвел вокруг рукой. — По-моему, здесь месяцами не появляется ни одно живое существо. Чего ты добиваешься? Хочешь присвоить всю траву в округе?

— Это моя трава! — воинственно заявил Тарг. — Моя! И если я не провел сюда дорогу, это еще не значит, что…

— Так вот оно что!

Сартен задумчиво разглядывал их.

— Ну хорошо, Тарг, а теперь ты со своими ребятами развернешься и прямехонько свалишь отсюда. Сдается мне, я устрою здесь свое ранчо!

— Что ты сделаешь? — заорал Тарг и зло выругался.

— Полегче, Тараканья Морда! — с усмешкой предупредил Ким. — Не вынуждай меня надрать тебе уши!

Тарг снова грязно выругался, и его рука метнулась к револьверу. Но не успел он сжать рукоятку в кулаке, как на него уже смотрело дуло шестизарядника Кима.

— Я не горю желанием убить тебя, Тарг, поэтому не заставляй меня это делать, — спокойно проговорил он, как учитель, наставляющий ученика.

Лицо скотовода посерело. Он понял, что его жизнь висит на волоске. Медленно, хотя и неохотно, его рука выпустила револьвер.

— Это еще не конец! — рассвирепев, крикнул Тарг, разворачивая лошадь. — Ты уберешься отсюда или мы сами тебя уберем!

Все трое двинулись прочь. Ким посмотрел им вслед и пожал плечами.

— Что за черт, Пард, — похлопал он своего серого по шее. — Мы ведь в самом деле никуда конкретно не собирались. Давай-ка осмотрим местность, а потом поедем повидаться с этим Монаганом.

Когда солнце начало скрываться за соснами на западе, Ким Сартен пустил серого легким галопом вниз, в похожую на чашу долину, где виднелись постройки ранчо «Y7», вполне солидные постройки. Да и все вокруг выглядело красивым, чистым, ухоженным. Ранчо Тома Монагана вовсе не производило впечатления чего-то временного, случайного. И стройная симпатичная рыжеволосая девушка, которая вышла из дома и посмотрела на Кима, прикрыв от солнца глаза, тоже была очень хороша.

Он осадил лошадь и сдвинул шляпу на затылок.

— Мэм, — галантно раскланялся Ким, — я приехал сюда в поисках Тома Монагана, но кажется, я искал не того. По всей видимости, вы будете боссом везде, где бы ни находились. Я всегда замечал, — добавил он, — что рыжеволосые женщины имеют склонность всем распоряжаться.

— А я замечала, — резко осадила она его, — что бродяги и никуда не годные ковбои имеют склонность быть самонадеянными наглецами! Слишком самонадеянными! Прежде чем ты что-либо спросишь, я отвечу, что работники нам не нужны! Даже очень хорошие работники, если ты считаешь себя таким! Если тебя интересует кормежка, посиди где-нибудь поблизости, пока не услышишь, как позовут есть. Мы кормим всех, даже бродячих собак и никудышных бездельников!

Ким ухмыльнулся:

— Отлично, Русти. Я останусь чего-нибудь пожевать. А пока давай лучше отловим Тома Монагана, потому что я хочу заключить с ним небольшую сделку по поводу скота.

— Ты? Покупаешь скот? — В ее голосе звучало презрение. — Ты просто трепло! — С видом фурии она воззрилась на него, но в ее голубых глазах он заметил живое любопытство.

— Мне тут понадобилось несколько коров, — объяснил он, перекидывая ногу через рожок седла. — Собираюсь основать ферму на горных лугах.

Девушка двинулась было прочь, но при этих его словах остановилась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что ты собираешься сделать?

Никто из них не заметил седеющего человека, который остановился на углу дома и впился взглядом в Сартена.

— Повторите это еще раз, если можно, — вступил он в беседу. — Вы действительно собираетесь обосноваться здесь в горах?

— Угу, вот именно.

Ким посмотрел на Тома Монагана, и то, что он увидел, ему понравилось.

— У меня есть только шестьдесят долларов наличными, хорошая лошадь, лассо и решимость. Я хочу взять у вас триста коров, парочку лошадей, двух вьючных мулов и немного жратвы.

Русти открыла рот, чтобы возмутиться, но Том поднял Руку.

— И как же, молодой человек, вы собираетесь расплачиваться за все это шестьюдесятью долларами?

Ким улыбнулся:

— Ну как же, мистер Монаган, я прикинул, что мое стадо очень быстро разжиреет на этой горной траве, так что к осени я смогу продать его за хорошую цену и выплатить проценты и сумму основного капитала наличными. В следующем году дело пойдет еще лучше. Конечно, — добавил он, — с шестью сотнями голов я мог бы преуспеть быстрее, и тамошней травы вполне хватило бы на их содержание. А еще лучше, — прибавил он, — чтобы кто-нибудь готовил мне еду и штопал носки. Как насчет этого, Русти?

— Ах ты, несносный себялюбивый выскочка!

— Судя по тому, что вы сказали, я догадываюсь, что вы побывали на верхних лугах, — задумчиво произнес Монаган, — но видели ли вы там кого-нибудь?

— Угу. Там болтались три типа. У одного из них шрам через щеку. Кажется, его зовут Джим Тарг.

Теперь Сартен веселился от души. Он увидел, как глаза девушки расширились при упоминании о людях, и особенно о Джиме Тарге. Смуглое лицо Кима оставалось непроницаемым.

— И они вам ничего не сказали? — недоверчиво спросил Монаган. — Совсем ничего?

— О, конечно сказали! Этот самый Тарг, кажется, совершенно вышел из себя из-за того, что я заехал в те места. Приказал мне убираться и направиться в объезд через Райерсон. Как раз тогда я начал разглядывать эту траву, и мне в голову пришла идея остаться. Он почему-то решил, что это вы послали меня туда.

— Вы сообщили ему, что хотите основать ферму?

— Разумеется! Видимо, ему не очень понравились мои планы. Он упомянул о каком-то, парне по имени Клей Таннер, который якобы выгонит меня оттуда.

— Таннер — опасный убийца, — помрачнел Монаган.

— В самом деле? Ну надо же! — Он прищелкнул языком. — По-моему, Тарг вроде как пускает пыль в глаза, а?

У домика, где кормили работников, вдруг оглушительно затрезвонил треугольник, и Ким Сартен, вспомнив вдруг, что ничего не ел с завтрака, да и позавтракал не так уж плотно, соскочил с лошади. Не дожидаясь дальнейших замечаний, он повел серого к корралю и принялся снимать с него седло.

— Папа, — Русти подошла к отцу, — это он сошел с ума или мы? Ты думаешь, он действительно встретил Тарга?

Том Монаган задумчиво смотрел на Сартена, отметив два низко висевших револьвера и небрежную, непринужденную походку Кима.

— Русти, я не считаю, что он сошел с ума. Это скорее Тарг сошел с ума. Я хочу дать ему коров!

— Отец! — в ужасе ахнула девушка. — Ты не сделаешь этого! Только не триста!

— Шестьсот, — поправил он. — Шестьсот дадут неплохую прибыль. Полагаю, стоит посмотреть, что из этого получится. У меня такое ощущение, что сегодня там наверху случилось больше того, о чем мы услышали. Кто-то явно попытался наступить Таргу на любимую мозоль, а совсем не исключено, что мозоли у него на каждом пальце!

Когда трапеза закончилась, Монаган посмотрел на Кима, который за ужином почти ничего не говорил.

— Как скоро вам понадобятся шестьсот голов? На следующей неделе?

Четверо ковбоев ошарашенно подняли головы, но Ким и глазом не моргнул.

— Завтра на рассвете, — сухо отрезал он. — Мне нужен скот, который находится у вас ближе всего к дому, а также помощь ваших ребят. Я хочу перегнать коров на луга до полудня!

Том Монаган захлопал глазами.

— Вы торопитесь, мой молодой друг, слишком торопитесь. Вы ведь отдаете себе отчет в том, что люди Тарга встретят вас, правда? Он не потерпит этого.

— Люди Тарга, — спокойно развил свою стратегию Сартен, — появятся там около полудня или позже. Я должен оказаться там раньше. Между прочим, — добавил он, — мне понадобятся кое-какие инструменты, чтобы собрать хижину — достаточно прочную. Поставлю ее к западу от водопада.

Он вдруг повернулся к Русти, которая тоже держалась очень спокойно. Будто зная, что он собирается заговорить с ней, она подняла голову. Ее мужская рубашка, расстегнутая у шеи, была туго заправлена в джинсы, и грубая ткань соблазнительно обтягивала выпуклость ее груди.

— Ты еще не подумала насчет того, чтобы готовить для меня? — спросил он. — Я, разумеется, питаюсь только собственной стряпней. И даже женился бы на поварихе, чтобы взять ее на мое ранчо!

Круглолицый ковбой вдруг поперхнулся большим куском, и ему пришлось выйти из-за стола. Остальные ухмылялись себе в тарелки. Русти Монаган побледнела, затем покраснела.

— Вы предлагаете мне работу или делаете предложение? — холодно спросила она.

— Пусть это сначала будет работа, — серьезно посмотрел на нее Ким. — Я ведь еще не пробовал твоей стряпни! Если выдержишь экзамен, мы сможем двинуть наши отношения дальше.

У Русти даже губы побелели.

— Если ты думаешь, что я стану готовить для такого тупого пустозвона, то глубоко ошибаешься! И с чего ты взял, что я выйду замуж за первого попавшегося бездомного бродягу, который сюда заявится? Кто ты вообще такой?

Ким поднялся:

— Меня зовут Ким Сартен. Что до того, кто я такой, так я и есть тот самый парень, для которого ты будешь готовить. Завтра рано утром я уеду, но послезавтра заеду снова, и ты сообразишь мне яблочный пирог. Мне нравится, когда в нем много фруктов и много сока — по-настоящему толстый яблочный пирог.

Он с невозмутимым видом вышел наружу и, посвистывая, направился к корралю. Том Монаган с улыбкой глянул на дочь, а работники быстро закончили ужин и поспешно удалились.

Занимался рассвет, и воздух еще наполняла ночная свежесть, когда Русти вдруг открыла глаза, услышав мычание коров и пронзительные техасские крики ковбоев, погонявших скот. Она торопливо оделась и вышла на крыльцо, чтобы посмотреть на уходившую в горы цепочку. Далеко впереди едва различалась фигура одинокого всадника, который направлялся к перевалу Гансайт и горным лугам.

Час спустя пришел ее отец, озабоченный и взволнованный. Мельком взглянув на дочь, он заметил:

— Мужественный парень! К тому же неплохой ковбой.

— Но папа, — запротестовала Русти, — они убьют его! Он всего лишь мальчишка, а этот Таннер не знает пощады! Я слышала о нем!

Монаган кивнул:

— Знаю, но Болди сказал мне, что этот Сартен был сегундо у Варда Маккуина с ранчо «Тамблинг-К», как раз когда у них произошла схватка с угонщиками — несколько месяцев назад. По словам Болди, Сартен чертовски здорово управляется с пушкой.

Сама того не желая, девушка встревожилась:

— Папа, а ты что думаешь?

Он улыбнулся:

— Ну, милая, если этот парень действительно такой, каким я его себе представляю, Таргу надо сломя голову бежать в Техас, а тебе начать печь свой яблочный пирог!

— Отец! — протестующе воскликнула Русти. Но глаза ее широко раскрылись, и она подошла к краю крыльца, глядя вслед далекому всаднику.

Ким Сартен никогда не имел иллюзий и не строил воздушных замков. Он родился и вырос на Западе и хорошо представлял, до каких пределов может дойти такой человек, как Тарг. Он понимал, что с крутыми вооруженными помощниками тот запросто сумеет удержать любую землю, какую только захочет, и что эти горные луга стоят того, чтобы за них сражаться.

Сартен не сомневался, что лезет на рожон. И все-таки что-то в нем восставало против того, чтобы им помыкали. Он слишком долго дышал свободным воздухом свободной страны, и любая тирания вызывала у негр яростное негодование, как у всякого американца. Властные, неуважительные манеры Тарга рассердили его, но принятое им решение не было мимолетным капризом. Он полностью сознавал, что делает, но что бы ни готовило ему будущее, он намеревался поселиться на этой земле, трудиться на ней и, в случае необходимости, сражаться за нее.

Терять время он уже не имел права. Тарг, скорее всего, пропустил его заявление мимо ушей, как обычное бахвальство рассерженного ковбоя. Но с другой стороны, ранчеро мог отнестись к этому серьезно и устроить заварушку. К моменту прихода скота он должен быть на месте, и чем быстрее, тем лучше.

Серый сохранял хорошую форму, и Ким пустил его быстрым галопом. В считанные минуты добрался до водоема рядом с водопадом и с облегчением вздохнул, убедившись, что он первый. Спрыгнув с лошади, торопливо напился сам и напоил серого. Пока конь пил, Ким выбрал плоскую возвышенность для хижины и достал топор, который прихватил с собой. Болди объяснил ему, что по противоположной стороне горы проходит дорога, которая огибает утесы и заканчивается где-то близ этого водоема. Оставив серого пастись, Сартен пошел в ту сторону.

Но не успел он ступить и трех шагов, как услышал, что кто-то торопливо идет за ним. Он хотел обернуться, но тут его сильно саданули по голове стволом револьвера. Пошатнувшись и даже не успев толком разглядеть нападавшего, Ким ударил его кулаком. Удар получился сильный, а потом его снова чем-то стукнули, и он свалился в траву. Земля под ним начала осыпаться, и он покатился, пока не врезался в плотный кустарник, росший на краю обрыва. Потом запутался в зарослях толокнянки и повис на ветвях.

Треск кустов внизу привел его в чувство. Он понял, что, должно быть, какое-то время находился в полуобморочном состоянии, но с открытыми глазами. Кровь противно стучала в висках, и когда он попробовал шевельнуть ногой, она показалась онемевшей и неповоротливой. Он лежал неподвижно, стараясь восстановить картину происшедшего. Вспомнил, как на него обрушились удары, потом — падение. Внизу кто-то снова стал ломиться по кустам. Затем раздался голос:

— Наверное, он куда-то отполз, Таннер! Его здесь нет!

Кто-то выругался. Осознавая, в какой переплет он попал, Ким старался не шевелиться и ждал, когда враги уйдут. Очевидно, он висел в кустах толокнянки где-то на крутом склоне утеса. Над собой он слышал мычание скота. Значит, стадо уже подошло. Что стало с ребятами, которые его привели?

Прошло немало времени, прежде чем разыскивавшие его люди наконец ушли и он смог двигаться. Крепко ухватившись за корень толокнянки, Ким легко повернулся. Нога кровоточила, но, по-видимому, не была сломана. Однако она запуталась в кустах, и брюки разорвались. Он осторожно ощупал револьверы. Один из них лежал в кобуре. Другой исчез.

Действуя крайне осторожно и по возможности тихо, он принялся спускаться вниз по крутому склону скалистого обрыва, хватаясь за кусты и выступы, пока наконец не оказался на земле. Ким потратил несколько минут на поиски и наконец обнаружил свой второй револьвер, зацепившийся за верхушку горного красного дерева.

Проверив револьверы, он медленно захромал вниз к кустарнику. Там его неожиданно охватила слабость, и он тяжело сел на землю. Нога, видно, серьезно пострадала, и голова кружилась.

Он несколько раз сильно зажмурился, а потом открыл глаза, чтобы в голове прояснилось. Стук внутри черепа не прекращался. Он сидел совершенно неподвижно, чувствуя, как голову распирает от боли, и наблюдал за маленькой ящеркой, метавшейся среди камней. Сартен не знал, как долго так просидел, но когда снова начал двигаться, то заметил, что солнце уже давно перевалило за точку зенита.

Очевидно, он на какое-то время потерял сознание, а значит, потерял еще больше времени. Хромая, но все же осторожно передвигаясь, Ким с трудом пробирался вдоль глубокого оврага, медленно поднимаясь вверх по крутому, поросшему деревьями склону обрыва, с которого свалился.

Затем он опустился на землю, отдохнул несколько минут и пошел дальше. Сейчас ему требовалась вода, но прежде всего он хотел понять, что произошло. Видимо, Тарг по-прежнему держал ситуацию под контролем. Стадо добралось до места, но работников Монагана наверняка прогнали. Вне всякого сомнения, почти всех их ранили. Он с горечью подумал о том, как бахвалился перед Русти и что из этого получилось. Он угодил в капкан, как сопливый мальчишка.

Ему понадобился почти час, чтобы, передвигаясь и отдыхая, добраться до окрестностей водопада. Улучив момент, спустился к воде и напился, а затем сел и осмотрел ногу. Как он и предполагал, кости остались целы, но мышцы сильно разорвало при падении на ветки, и он наверняка потерял много крови. Ким тщательно промыл рану холодной водой, а затем как смог перевязал ее носовым платком и разорванной рубашкой.

Управившись с этим, он уполз в кусты и залег там, как раненый зверь, закрыв глаза. Тело его отяжелело от пульсирующей боли в ноге и тупой — в голове.

Так или иначе, он заснул, а когда проснулся, то почувствовал запах дыма. Приподняв голову, огляделся вокруг в темноте. Наступила ночь, над ним нависла гряда темных облаков. За водоемом ярко полыхал костер. Прищурив глаза, он разглядел несколько движущихся фигур, но ни одной сидящей. В этом месте водоем имел не более двадцати футов в ширину, так что он мог ясно и отчетливо различать голоса.

— Мы сейчас вполне можем вымести их всех отсюда к черту, Тарг, — говорил кто-то громким, звучным голосом. — Он привел сюда скот и, похоже, собирается оспаривать твое право на эту землю. Давай спустимся туда сегодня.

— Только не сегодня, Таннер.

Тарг говорил медленно и негромко.

— Я хочу быть уверенным. Если мы нападем на них, то уничтожим всех, чтобы не осталось ни одного свидетеля или человека, который мог бы подать на нас жалобу, возбудить уголовное дело. Нам будет гораздо проще заставить всех поверить нашей версии, если никто не докажет обратного.

— Кому по справедливости принадлежит эта земля? — спросил Таннер.

Тарг пожал плечами:

— Любому, кто в состоянии ее удержать. Монаган хотел заполучить ее, а я велел всем держаться подальше, объяснив им, что она мне очень нужна и что случится, если они попробуют сюда сунуться. Они возразили, что я не имею права удерживать землю, которой не пользуюсь, а я ответил, пусть, мол, они что-нибудь предпримут, и я докажу свои права с помощью оружия. Мне нравится эта долина, и я не намерен ее отдавать. Скот я заведу попозже. Если у кого-нибудь из этих мелких бездельников-фермеров появится желание получить на орехи, я им это устрою.

— А еще можно оставить всех этих коров и забрать у ирландца остальных, — предложил Таннер. — У нас есть оружие. Если мы уничтожим фермеров, то у нас есть оправдание: они все начали сами, и кто тогда посмеет заявить, что мы не правы?

— Конечно. Именно это я и собирался сделать, — согласился Тарг. — Мне необходимо ранчо Монагана. — Он засмеялся. — Но это еще не все, что мне от него нужно.

— А почему не сегодня? У него четыре человека, и один из них серьезно ранен или умер. И по крайней мере еще один ранен легко.

— Угу. Но сначала мы найдем Сартена. Могу поклясться, он где-то поблизости! Видно, ранен, и ранен тяжело, но мы не нашли его у подножия той скалы, значит, он каким-то образом сумел уйти! Я хочу как следует наказать его!

Ким забрался поглубже в кусты и попытался придумать какой-нибудь выход. Его винтовка осталась на лошади, а что случилось с серым, он не знал. Успокаивало только то, что чужому трудно прибрать его к рукам. Значит, еще оставалась надежда, что лошадь находится где-то на лугу вместе с его винтовкой. Очевидно, люди Монагана вернулись на ранчо. Поскольку он сам втравил Тома Монагана в эту драку, ему надо самому и выпутываться. Но как?

Около костра отдыхало не меньше шести стрелков, и, без сомнения, еще один или два следили за дорогой на ранчо «Y7».

Ким подумал, что отхватил гораздо больший кусок, чем в состоянии проглотить. Может, Русти в конце концов права, и он — всего лишь хвастливый бродяга и бездельник, который запросто пускается в авантюру, но не в состоянии выпутаться из возникших в связи с этим неприятностей. Такой неутешительный вывод заставил его действовать. Он потихоньку удалился от водоема, стараясь не терять времени и двигаться бесшумно. Быстрота сейчас решала все.

Ситуация казалась достаточно простой. Очевидно, Монаган и еще кое-кто из мелких ранчеро с равнины крайне нуждались в лугах. Но Тарг и близко их не подпускал к горной земле, хотя и сам ею не пользовался. Теперь он явно намеревался пойти дальше. Сартен заварил такую кашу, что поставил под удар своих друзей, запросто могли погибнуть люди. И девушка тоже.

Ким прогнал эту мысль. Может, он и не годится для парной упряжки, но если годится, то Русти Монаган — та самая девушка. А почему, собственно, он не годится? Вард Маккуин — человек того же склада, что и он, а ведь Вард женился на своей хозяйке — самой красивой девушке, какая когда-либо владела ранчо, и ничего, все получилось!

Несмотря на то что решил основать здесь ферму лишь в пику произволу Тарга, Ким понимал, что и в самом деле положил глаз на великолепный участок. Из разговоров на ранчо «Y7» он выяснил, что в этих горах и еще есть замечательные луга, так что другие фермеры с равнины тоже могли бы перегнать туда свои стада. Его неожиданное решение действительно представляло собой замечательную идею, даже при том, что в основе его лежали чистой воды прихоть и бахвальство.

Его скот, пусть даже пока и с клеймом Монагана, гулял здесь. Это было равносильно владению землей, если только он сумеет удержать ее, а Ким Сартен не принадлежал к числу тех, кто склонен отступать, когда их берут за жабры. Лагерь за водоемом успокаивался, бойцы один за другим ложились спать. У костра клевал носом грузный бородатый парень, единственный караульный.

Ким потихоньку, дюйм за дюймом, начал пробираться вокруг водоема и через час, когда его противники громко храпели, оказался почти на расстоянии вытянутой руки от ближайшего спящего. По пути он раздобыл себе длинную раздвоенную палку и с ее помощью с величайшей осторожностью подтащил к себе его ремень с кобурой. Затем проделал то же самое с тем, кто лежал рядом с ним. Обойдя вокруг лагеря, он успешно стянул все оружие, кроме револьверов караульного и Клея Таннера. Последнему он оставил их намеренно. Два раза ему приходилось доставать револьверы из-под одеял, но лишь однажды человек зашевелился и огляделся, а поскольку все вокруг оставалось спокойно и у костра сидел караульный, снова заснул.

Потом Ким поднялся во весь рост. Поврежденная нога онемела, и ему приходилось щадить ее, передвигаясь. Он направился прямо к караульному. Начиналась самая рискованная часть его плана, и Сартен не хотел упустить ни единого шанса. Наведя на караульного кольт, он бросил в него камешек. Парень вздрогнул, но не проснулся. Следующий камешек попал ему в шею. Караульный поднял голову и увидел Кима. Тот прижал палец к губам, как будто просил его хранить молчание, подкрепляя, однако, просьбу таким авторитетным доводом, как шестизарядный револьвер.

Караульный громко сглотнул. Челюсть у него отвалилась, глаза выпучились, а толстые щеки побледнели и отвисли. Движением кольта Ким велел ему встать. Парень неуклюже поднялся на ноги и, повинуясь жесту, подошел к нему. Сартен развернул его и уже собирался связать ему руки, как вдруг к парню вернулась способность соображать. Выказывая больше мужества, чем благоразумия, он неожиданно завопил:

— Тарг! Таннер! Вот он!

Шарахнув великана по черепу стволом револьвера, Ким уложил караульного и стоял теперь, держа в каждой руке по револьверу.

— Сидите спокойно, ребятки, — с улыбкой приказал он. — Я не собираюсь никого убивать, если только меня к этому не вынудят. А теперь все, кроме Таннера, встаньте и отойдите влево.

Он зорко следил за тем, как они отходят в сторону, готовый к любому неверному движению. Когда бойцы выстроились в ряд напротив него, все босые или в одних носках, он повернулся к Таннеру:

— А теперь ты, Клей. Надевай свой пояс, только осторожно! В самом деле осторожно!

Бандит неуверенно поднялся на ноги, глядя на него уничтожающим взглядом. Разбуженный от глубокого сна, он заглянул прямо в дула револьверов Сартена и увидел холодный блеск в глазах державшего их человека. От него не укрылось и то, что исчезли все револьверы, кроме его собственных. Его глаза сузились. Этот намек не привел его в восторг.

— Тарг, — холодно продолжал Ким, — я хочу, чтобы ты и твои парни выслушали меня! Я проезжал по этой земле как совершенно посторонний человек, но вы обошлись со мной крайне невежливо. Мне не нравится, когда кто-то пытается мной командовать, ясно? Поэтому я отправился к Монагану, о котором ни разу не слышал до того, как вы о нем упомянули, заключил с ним сделку и решил остаться на этих лугах. Вы прихватили кусок больше, чем смогли прожевать. К тому же притащили сюда этого трусливого, подлого убийцу Таннера, чтобы он пострелял вместо вас. Я слышал, у него это здорово получается! И еще я слышал, что он охотился за мной! Все вы, ребята, в основном ковбои. Вы не хуже меня знаете, что справедливо, а что нет! Так вот, прямо здесь и сейчас мы решим все вопросы с моими притязаниями на эту землю! Я оставил Таннеру его пушки, хотя забрал все ваши, потому что считаю, что он действительно хочет выяснить со мной отношения. Теперь у него будет возможность это сделать; потом, если кому-нибудь из вас захочется попытать счастья, вы тоже сможете это сделать — по очереди! Когда стрельба закончится, то закончится и спор. — Он перевел взгляд на Тарга: — Ты слышишь, Джим Тарг? Таннер получит свой шанс, а потом и ты, если пожелаешь. Но ты не причинишь никаких неприятностей ни Тому Монагану, ни мне. Ты всего лишь маленький человек в большой стране и можешь либо содержать свое хозяйство и скромно вести его, либо уйти отсюда! — Сказав это, он снова повернулся к Таннеру: — Ну что ж, наемный убийца, твои пушки при тебе. Я спрячу свои.

Он взглянул на замерших в ожидании ковбоев.

— Ты, — он указал на пожилого человека с холодными голубыми глазами и поникшими седыми усами, — дашь команду!

Резким движением он сунул револьвер в кобуру и опустил руки. Глаза Джима Тарга сузились, но ковбои внимательно следили за ними. Ким Сартейн знал обычаи Запада. Даже бандиты уважают мужественных людей и обязательно дают им шанс.

— Давай! — закричал седоусый. — Начинайте!

Таннер широко раскинул руки.

— Нет! Нет! — завопил он. — Не стреляй!

Он давно не встречался с человеком лицом к лицу при равных шансах. Уже тот факт, что Сартен оставил ему револьверы, его ядовитая насмешка и вызов, а также то, что он казался таким уверенным в себе, сломили все мужество убийцы.

Он отступил назад, потеряв всякое самообладание перед угрозой неминуемой смерти, лицо его посерело.

— Я ничего против тебя не имею! — закричал он. — Это все Тарг! Это он велел мне тебя убить!

Человек, который подал сигнал, рассвирепел:

— Эй, вы, там, трусливые пустозвоны и обманщики!.. — Ему не хватило слов. — И вы еще считаете себя крутыми! — презрительно крикнул он.

Тарг уставился на Таннера, потом перевел взгляд на Сартейна.

— Отлично сыграно! — сказал он. — Но я ничего не обещал! Я не собираюсь лишаться земли только потому, что этот койот наложил в штаны!

— Я предупредил, — спокойно пояснил Сартен, — что спор закончится здесь. — Нагнувшись, он поднял один из поясов с револьверами и бросил к ногам Тарга. — Ты можешь попробовать, если хочешь поскорее оказаться в могиле!

Лицо Тарга дергалось от ярости. Мужества ему было не занимать, но он помнил, как накануне Сартен молниеносно выхватил револьвер, и понимал, что никогда не сумеет сделать так.

— Я не такой хороший стрелок, как ты! — в бешенстве произнес он. — Но я не отступлю! Эта земля принадлежит мне!

— На ней пасется мой скот, — хладнокровно заявил Ким. — Я ее владелец. Если твоя нога ступит сюда хотя бы раз в течение следующего года, я буду преследовать тебя, куда бы ты ни направился, и пристрелю как собаку!

Джим Тарг казался воплощением бессильной ярости. Его большие кулаки сжимались и разжимались; он пробормотал проклятие, собирался сказать что-то еще, но тут его прервал седоусый работник, который вдруг закричал:

— Берегись!

Ким резко повернулся, присел и выхватил оружие. Как только более сильный противник отвлекся, Таннер решил воспользоваться шансом и восстановить свою репутацию. Его револьвер уже поднимался, но Ким продемонстрировал реакцию, подобную стремительному броску змеиной головы, — неуловимое для глаза движение, затем вспышка красного пламени. Пуля Таннера вспорола пыль у ног Сартена. Потом убийца упал на колени, немного повернулся и рухнул в пыль возле костра.

Револьвер Сартена метнулся назад, но ни Тарг, ни остальные не двигались. На мгновение все застыли в немой сцене, потом Ким опустил револьвер в кобуру и бросил:

— Тарг, ты сделал свой ход, и я вызвал тебя. Сдается мне, тебе чертовски не повезло.

Еще минуту скотовод колебался. Он имел много серьезных недостатков, только глупость в их число не входила. Он признал свое поражение.

— Кажется, так оно и есть, — с сожалением произнес он. — Во всяком случае, было бы сущим мучением строить здесь эту дорогу. Так что мы избавимся от уймы хлопот.

Он повернулся, и ковбои толпой потянулись за ним. Все, кроме человека с седыми усами. Его глаза весело поблескивали.

— Кажется, тебе понадобится помощь, Сартен. Ты нанимаешь людей?

— Разумеется! — Сартен вдруг улыбнулся. — Прежде всего, поймай мою лошадь — я себе ногу повредил, — а потом присмотри тут за всем, пока я не вернусь!

Треугольник в столовой громко трезвонил, когда серый галопом влетел во двор.

Ким неуклюже спешился и похромал вверх по лестнице.

Том Монаган поднялся со своего места, уставившись на него, и работники подняли головы. Ким с облегчением отметил, что все оказались на месте, правда, у одного забинтована голова, у другого рука висела на перевязи — левая рука, так что он мог есть сам.

— Вроде как все уладил, — объявил Сартен. — Никаких неприятностей с Таргом на горных лугах больше не будет. Вот решил заехать к вам позавтракать.

Ким старался не смотреть на Русти и ел молча. Он принялся за вторую чашку кофе, когда почувствовал, что она стоит рядом. Расчистив место, девушка поставила на стол пирог с золотисто-коричневой корочкой, который прямо-таки распирало изнутри от фруктов.

Наконец-то Ким взглянул на нее.

— Я знала, что ты вернешься, — просто сказала она.


Авторские заметки ДИК ИЗ ДЭДВУДА | Когда говорит оружие | Авторские заметки ГРЕМУЧАЯ ЗМЕЯ ДЖЕК ФАЛЛОН