home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



СЕДЬМОЙ

Дождь, который лил три дня не переставая, превратил дорогу в реку слякоти и грязи. Вглядываясь вперед сквозь косой ливень, Мэтьюрин Сабри ругал себя за донкихотские принципы, вынудившие его отправиться именно по этой дороге — дороге к дому человека, которого он застрелил.

Ничего хорошего из этого не выйдет, размышлял он. И только мысль о том, что молодой вдове и ребенку, по всей видимости, очень нужны эти деньги, заставила его тронуться в долгий путь от Эль-Пасо в Моголлоны. Конечно же ни бармену, ни висельникам из салуна он не мог доверить деньги, и никто не отправился бы в столь опасную поездку в долину Тонто от нечего делать.

Мэт Сабри вовсе не искал приключений на свою голову. За свою жизнь ему пришлось совершить немало жестоких поступков. По природе и наклонностям он был человеком Запада, хотя большую часть взрослой жизни провел вдали от родных краев. Охотился на бизонов, старательствовал, а некоторое время даже служил судебным исполнителем в бандитском городке. И только из-за упрямого нежелания поддерживать кого-то или отступать перед кем-то он постоянно влипал в переделки.

Однако за некоторыми из его неприятностей скрывалось нечто большее, чем просто упрямство. Они возникали из темного, мучительного внутреннего стремления к насилию, — стремления, которое таилось в самых глубинах его существа. Он осознавал это и держал себя в узде, но временами агрессия вскипала, и он с разбегу бросался в какую-нибудь заварушку — большой, сильный и опасный человек, который сражался как неистовый викинг, но при этом спокойно и со знанием дела.

Он был высок, тяжелее, чем выглядел, а его худое смуглое лицо с жесткими скулами и спокойный взгляд зеленых глаз имели несколько аристократическое выражение. Он был привязан к лошадям и оружию, понимал животных, и они понимали его. Именно из-за хорошей лошади он совершил свой первый акт насилия.

Он охотился с дядей на бизонов и столкнулся с другим охотником, который бил свою лошадь. В шестнадцать лет охотник на бизонов уже мужчина, и считалось, что он должен вести себя соответственно. Мэт Сабри остался верным своим убеждениям и отстаивал их до последнего, застрелив первого человека. Если бы дело на том и закончилось, все еще, может, и обошлось бы, но двое друзей убитого стали охотиться за Сабри. Когда им не удалось найти его, они избили его больного дядю и похитили лошадей. Мэт Сабри шел за ними до Мобити, убил обоих прямо на улице и отвел лошадей домой.

После этого он уехал из тех мест. Он искал золото в Мексике, сражался вместе с революционерами в Центральной Америке, а потом вступил в иностранный легион в Марокко, из которого дезертировал через два года. Вернувшись в Техас, он отвел в Додж стадо, а затем вступил в должность судебного исполнителя города. Спустя полгода, в Эль-Пасо, он ввязался в ссору с Билли Куртином. Куртин назвал его лжецом и потянулся за револьвером.

С той невероятной быстротой, которая всегда его отличала, Мэт выхватил свой револьвер и выстрелил. Куртин грохнулся на пол. Через час его позвали в гостиничный номер, где лежал раненый.

Билли Куртин умирал. Его темные спутанные волосы рассыпались по свернутому одеялу, подложенному под голову, а лицо вытянулось и уже стало мертвенно-бледным. За дверью ему сказали, что Куртин может еще прожить час или даже два. Но не больше.

Высокий, прямой и спокойный, Сабри вошел в комнату и остановился возле кровати умирающего. Куртин держал в руке пакет, завернутый в тонкую клеенку.

— Пять тысяч долларов, — прошептал он. — Отвези их моей жене… Дженни, в Пайвотрок в Моголлонах. Она… у нее… неприятности.

Было странно, что умирающий человек доверяется своему убийце. Сабри пристально смотрел на него, слегка нахмурившись.

— Почему я? — спросил он. — Почему ты доверяешь мне?

— Ты… ты джентльмен. Я верю… ты ей поможешь, правда? Я… Я был вспыльчивый… идиот. Озабоченный… раздражительный. Это не твоя вина.

Блеск безрассудства и опрометчивости исчез из его голубых глаз, и еще оставшийся свет тоже угасал.

— Я сделаю это, Куртин. Даю тебе слово… слово Мэта Сабри.

И тогда на какое-то мгновение голубые глаза широко раскрылись и вспыхнули пониманием.

— Ты… Сабри?

Мэт кивнул, но свет уже угас, и Билли Куртин отошел в мир иной.

Это было тяжелое и трудное путешествие. К западу от Эль-Пасо произошла стычка с мародерствующими апачами. В Силвер-Сити два до странности знакомых всадника последовали за ним в салун и затеяли шумную ссору. Но Мэт, слишком искушенный в повадках негодяев, не попался на эту удочку. Он выстрелил в лампу и ускользнул в темноте.

А теперь чалый, скользя по грязной дороге, кое-как взобрался наверх и стал пробираться через лес. Неожиданно в ослепленных дождем сумерках мелькнул один огонек, потом другой.

— Йеллоуджэкет, — с облегчением выдохнул Мэт. — Держись, Малыш! — приободрил он коня. — Скоро нас ждет хорошая постель и хорошая еда.

Йеллоуджэкет находился на самой границе цивилизованного мира. Там были почтовая станция, салун, платная конюшня и полуразвалившаяся гостиница. Городок представлял собой скопище глинобитных домишек и лавок с фальшивыми вывесками. Хижины сбились в кучу в окрестностях Медного ручья.

Это был город Галуши Рида: Рид владел здесь салуном «Йеллоуджэкет» и прииском «Ринкон». Судебный исполнитель Сид Трумбулл работал на Рида. Куда бы Рид ни отправлялся, рядом с ним всегда скакал Тони Сайкс, и поговаривали, что хозяином Рида, в свою очередь, является Принс Маккаррен.

Мэт Сабри поставил лошадь в стойло и повернулся к сутулому содержателю конюшни.

— Задай ему порцию зерна. И еще одну утром.

— Зерна? — Симпсон покачал головой. — У нас нет зерна.

— У вас есть зерно для скота перегонщиков и есть зерно для почтовых лошадей. Задай моей лошади зерно.

В голосе Сабри звучала резкая властная нотка, и прежде чем Симпсон успел это осознать, он уже засыпал громадному чалому зерно. Сообразив это, он уставился вслед Сабри. Высокий всадник свободно и непринужденно шел к выходу большими, легкими, пружинистыми шагами. И у него на поясе висели два револьвера, низко подвешенные и привязанные.

Симпсон посмотрел на него и пожал плечами.

— Бандит, — пробормотал он. — Хоть бы он укокошил Сида Трумбулла!

Мэт Сабри толкнул дверь салуна «Йеллоуджэкет» и бросил на пол свои седельные сумки. Затем направился к стойке.

— Что у тебя есть, парень? Кроме хлебной водки?

— А в чем дело? Водка для тебя недостаточно хороша?

Хоббс был раздражен до крайней степени. Ни один человек не обязан работать столько часов подряд на ногах.

— У вас есть бренди? Или ирландское виски?

Хоббс уставился на него:

— Мистер, как вы думаете, где вы находитесь? В Нью-Йорке?

— Все в порядке, Хоббс. Мне нравятся люди, которые знают, что им нужно. Дай ему моего коньяка.

Мэт Сабри повернулся и увидел высокого человека, лет тридцати или больше, в безукоризненной одежде из тонкого черного сукна с шелковистой отделкой, со светлыми, слегка волнистыми волосами и румяным лицом. Высоко на левом боку у него висел револьвер.

— Спасибо, — коротко сказал Сабри. — В промозглую ночь нет ничего лучше коньяка.

— Меня зовут Маккаррен. Я владелец ранчо «РМ», к востоку отсюда. Точнее, к северо-востоку.

Сабри кивнул:

— Меня зовут Сабри. Ранчо у меня нет, но я не возражал бы его заиметь. Где находится Пайвотрок?

Его считали неплохим игроком в покер, к тому же частое применение оружия сделало его очень наблюдательным. Он заметил, как глаза Принса Маккаррена вдруг вспыхнули, и в них тут же появилась настороженность.

— Пайвотрок? Ну как же, это речка в Моголлонах. Там действительно есть ранчо. Однолошадное хозяйство. А почему ты спрашиваешь?

Сабри прервал его:

— У меня к ним дело.

— Понятно. Ну, тебе придется ехать в одиночку. На той дороге неспокойно — что-то вроде войны скотоводов.

Мэт Сабри пригубил коньяк.

— Отличный коньяк! — похвалил он. — По правде говоря, один из самых лучших, хотя к западу от Нового Орлеана мне не попадалось вообще никакого.

Значит, его зовут Маккаррен. И он что-то знает. Куртин просил помочь его жене. Неужели Пайвотрок участвует в войне скотоводов? Он решил не расспрашивать Маккаррена, и они спокойно поговорили о дожде, скоте и коньяке.

— Вряд ли ты научился разбираться в коньяке на Западе. Могу я спросить, где ты освоил эту науку?

— В Париже, — ответил Сабри, — Марселе, Фее и Марракеше.

— Стало быть, ты поездил по свету. Ну, это неудивительно. — Светловолосый указал на молодого человека с мощными плечами, который спал, положив голову на руки. — Видишь этого малого? Он называет себя Кэмпом Гордоном. Он из Кембриджа, цитирует классиков, когда напьется — а пьет он большую часть времени, — и один из лучших ковбоев в этих местах, когда трезвый. А вон там Киз, играет на пианино. Он учился в Веймаре. В Вене он был знаком со Штраусом, еще до того, как тот написал «Голубой Дунай». На Западе встречаются всякие люди, от титулованных графов и эмигрантов до опустившихся бродяг со всех уголков мира. Они здесь всего несколько недель, а уж шпарят на чужом языке, как ветераны. Несколько самых крупных ранчо на Западе принадлежат англичанам.

Принс Маккаррен разговаривал с Сабри еще несколько минут, но ничего не узнал. Тот не уклонялся от вопросов, но, так или иначе, не выдал никакой информации ни о себе, ни о своем поручении. Маккаррен отошел от него в глубокой задумчивости. Позже, после того как Мэт Сабри ушел, появился Сид Трумбулл.

— Сабри? — Трумбулл покачал головой. — Никогда не слышал о нем. Может быть, Киз знает. Он все обо всех знает. Что ему нужно в Пайвотроке?

Лежа на спине, Мэт Сабри смотрел в темноту и прислушивался к дождю, стучавшему в окно и по крыше. Дождь стучал сильно, как пальцы скелета по стеклу, и он беспокойно повернулся в кровати и нахмурился, вспомнив это мимолетное выражение настороженности в глазах Принса Маккаррена.

Кто этот Маккаррен и что ему известно? Была ли просьба Куртина помочь его жене просто естественной просьбой умирающего, или он чувствовал, что его жена определенно нуждается в помощи? Что же здесь случилось?

Он заснул, поклявшись себе, что отдаст деньги и тут же уедет. И все же, окончательно уже закрыв глаза, он понял, что не поступит так, если в дом к этим людям пришла беда.

Когда он проснулся, дождь шел по-прежнему, но уже не лило как из ведра. Мэт быстро оделся и, проверив револьверы, вернулся к своим проблемам на том самом месте, где оставил их прошлым вечером.

Кэмп Гордон, с опухшим от чрезмерной выпивки и слишком крепкого сна лицом, спотыкаясь, спустился по лестнице вслед за ним. Он жалко улыбнулся Сабри:

— Кажется, вчера вечером я кому-то врезал. Мне нужно убраться из города.

Они вместе позавтракали, и взгляд Гордона неожиданно прояснился, когда Мэт стал расспрашивать о том, как проехать к Пайвотроку.

— Ты не захочешь туда ехать, парень. С тех пор как Куртин сбежал, они приперты к стенке. С ними покончено! Оставь это дело Галуше Риду.

— А в чем проблема?

— Рид заявил свои права на Пайвотрок. Отец Билла Куртина купил его у одного мексиканца, которому ранчо досталось по дарственной на землю от правительства. Потом он заключил сделку с апачами, которая, как тогда казалось, обеспечивает ему полное право владения этой землей. Беда в том, что появился Галуша Рид и заявил, что у него есть права на эту землю. Он уверяет, что Фернандес не имел никакой дарственной. Что человек по имени Сонома получил такую дарственную еще раньше. Старик Куртин убился, когда понесла его упряжка, а молодой Билли не смог всего этого выдержать. Он слинял в город после того, как Тони Сайкс припугнул его.

— А его жена?

Гордон покачал головой, потом пожал плечами. На его лице боролись сомнение и беспокойство.

— Она славная девчонка, эта Дженни Куртин. Соль земли. Ужасно, что у Куртина не оказалось и десятой доли ее мужества. Она держится за свое и поклялась, что будет бороться.

— С ней есть мужчины?

— Двое. Старикан, который пришел сюда вместе с ее свекром, и полукровка апач, которого они зовут Радо. Раньше он был Силерадо.

Обдумав все это, Сабри решил, что еще очень многое требует объяснений. Откуда появились эти пять тысяч долларов? Действительно ли Билли сбежал, или он уехал, чтобы достать деньги на борьбу? И где он достал их?

— Я поеду. — Сабри поднялся. — Мне нужно поговорить с ней.

— Не нанимайся там на работу. У нее нет ни единого шанса! — мрачно заметил Гордон. — Лучше бы тебе не соваться в это дело.

— Мне нравятся драки, в которых у одной из сторон нет ни единого шанса, — беспечно отозвался Мэт. — Может быть, я действительно спрошу там о работе. Человеку все равно когда-нибудь приходится умирать, и что может быть лучше, чем погибнуть в схватке, когда все складывается не в его пользу?

— Нет, я люблю выигрывать, — резко возразил Гордон. — Мне нравится иметь по крайней мере один шанс.

Мэт Сабри наклонился к нему через стол, заметив, что за спиной Гордона возник Принс Маккаррен и что рядом с ним стоит верзила со звездой шерифа.

— Если я решу работать на нее… — Сабри говорил неторопливо, доверительным тоном, — то лучше присоединяйся к нам. Выиграет наша сторона.

— Эй, ты! — Человек со звездой, Сид Трумбулл, шагнул вперед. — Либо ты останешься в городе, либо уберешься отсюда! В Моголлонах и так достаточно неприятностей. Держись подальше от этого места.

Мэт поднял голову.

— Ты говоришь это мне? — Его голос хлестнул как плеть. — Ты всего лишь судебный исполнитель города, Трумбулл, а не Соединенных Штатов. Но даже если бы ты был шерифом, это ничего бы не меняло. Это не твой округ. А теперь отойди и не вмешивайся в разговор, когда тебя не просят!

Трумбулл наклонил голову, и лицо его побагровело. Затем он обошел стол. Глаза его сузились и полыхали злобой.

— Слушай, ты! — произнес он хриплым от бешенства голосом. — Никакой ничтожный ковбоишка не смеет указывать мне!..

— Трумбулл! — спокойно прервал его Сабри. — Ты напрашиваешься. И ведешь себя сейчас отнюдь не в соответствии со своим долгом. Ты ищешь неприятностей, и должность судебного исполнителя тебя не спасет.

— Не спасет меня? — взорвался он. — Не спасет меня? Ах ты…

Трумбулл бросился вокруг стола, но Мэт проворно отступил в сторону и ногой толкнул стул ему под ноги. Взбешенный Сид Трумбулл не сумел обойти его и грохнулся головой вперед, до крови ободрав руки о неструганый пол.

Отпихнув стул, он вскочил на ноги. Мэт стоял перед ним и улыбался. Кэмп Гордон ухмылялся, а Хоббс оперся локтями на стойку и с явным удовольствием наблюдал за разыгравшейся сценой.

Трумбулл уставился на свои ободранные ладони, затем поднял глаза и встретил взгляд Сабри. Он двинулся вперед, и неожиданно, на середине шага, его рука метнулась к револьверу.

Кольт оказался у Сабри в ладони быстрее, и выстрел прогремел в тот самый момент, когда он поднял его. Сид Трумбулл ошарашенно смотрел на свою онемевшую руку. Его револьвер перевернулся от удара, и пуля 44-го калибра, стукнувшись о предохранитель, прошла мимо, срезав Сиду кончик мизинца. Потеряв дар речи, он уставился на медленно капавшую кровь.

Только двое из наблюдавших, Принс Маккаррен и Кэмп Гордон, смотрели не на Трумбулла, а на Мэта Сабри.

— Ты выхватил пушку чертовски быстро, парень, — покачал головой Маккаррен. — Кто ты, в конце концов? В этих краях едва ли найдутся шесть человек, которые умеют обращаться с оружием так ловко. Я знаю почти всех в лицо.

Глаза Сабри холодно блеснули.

— Значит, теперь ты знаешь еще одного. Считай, что нас стало семь.

Он повернулся на каблуках и под взглядами всех присутствовавших вышел из комнаты.


Авторские заметки ДОЛИНА ТОНТО | Когда говорит оружие | КОЙОТЫ БЕСПОКОЯТ