home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава одиннадцатая

Мистер Клодьес извиняется

Грузовичок направился в сторону низких безлесных гор. Женщина, сидевшая за рулем, так гнала машину, что Боб и не пытался выпрыгнуть на ходу, а только с тоской смотрел в окно. Взглянув на него, она вдруг сказала:

— Я же вас предупреждала! Надо было слушаться взрослых.

И тут Боб понял: голос действительно ему знаком. Значит, это она говорила с ними по телефону, пытаясь убедить, что связываться с Клодьесом опасно. От этих мыслей он еще больше приуныл.

Зато Пит, казалось, не терял присутствия духа. Они уже далеко углубились в пустынные холмы, когда он заговорил:

— Мистер Клодьес! А как вам удалось угнать наш роллс-ройс?

— А! Интересно? Нет ничего проще, умники мои, — веселился толстяк. — Хотя самим вам до этого не додуматься! Я зашел в магазин на углу, набрал номер телефона в вашей машине и сказал шоферу, что он может быть свободен до полудня, так как вы остались у меня на ленч.

— А откуда вы узнали ваш номер?

— А из транспортного агентства, где вы берете свой автомобиль.

— А как вы туда…

— А так же, как и вы! Мне надо было сменить свой слишком заметный рейнджер на что-нибудь попроще, понеказистей.

— А…

— Интересуетесь, как я оказался здесь? Да выследил вас!

— Не кажется ли тебе, — заметила миссис Клодьес, — что ты слишком разоткровенничался? Перестань хвалиться своей находчивостью, это тебе же во вред.

— А ты перестань все время в зеркало глядеться, следи лучше за дорогой! Мы сейчас в гору врежемся!

— Я пытаюсь оторваться от машины, которая все время за нами ехала. Кажется, отстали.

Она резко крутанула руль, и грузовик въехал в узкую долину между двумя холмами. Вскоре они остановились у небольшого дома с примыкающим к нему кирпичным гаражом. Миссис Клодьес вышла, открыла гараж и завела туда грузовичок.

— Ну, выбирайтесь, Шерлоки вы мои холмсы, — сказал Клодьес усталым голосом.

Ребята вылезли из кабины, толстяк последовал за ними. В гараже они обнаружили знакомый черный рейнджер. Клодьес провел их в просторную комнату на первом этаже, где, кроме стола, кушетки и двух стульев, ничего не было. На столе стояли четыре клетки с желтоголовыми попугаями. Все птицы были грустные, и даже появление клетки с Робин Гудом их не взбудоражило. Ни один попугай не издал ни звука.

Боб и Пит пристроились на кушетке, толстяк уселся на стуле напротив. В руках он вертел тот самый нож.

Тайна попугая-заики

— Видите? — сказал он, показав ножом на стол. — Их уже пять. Еще два — и все попугаи Джона Сильвера будут у меня. Их я достану и без вас. А вот вы мне сейчас скажете, какого дьявола Овер нанял вас. И вообще, что он про меня знает.

— Кто такой Овер? — удивился Пит, который явно освоился с ситуацией и вел себя совершенно спокойно. Боб изумленно таращился то на него, то на мистера Клодьеса.

— Ну, ну, не прикидывайтесь, — нахмурился толстяк, — ведь он вас нанял, верно? Впрочем, вы можете и не знать его имени. Этот чертов француз — один из самых ловких воров в Европе. Его амплуа — произведения искусства.

Боб только обалдело покрутил головой, а Пит вежливо спросил:

— Простите, этот… Овер, он такой, с усиками, темноволосый, среднего роста?

— Ха! — моментально раскипятился мистер Клодьес. — Он еще будет говорить, что не знает никакого Овера!

— Да нет, — невозмутимо отвечал Пит. — Мы его просто видели. Помните, в тот день, когда вы нас надули у мистера Фентриса. Ну, сказали, что вы и есть мистер Фентрис и все такое? Связали его, заткнули рот кляпом, а нас пугали зажигалкой?

— Да я совсем легонечко и связал-то, — пробормотал толстяк. — Чтобы он сам мог развязаться…

— Вы его здорово напугали, — с укором сказал Пит. — Он же старый человек. И попугая ему было жалко — он одинокий, попугай ему был как друг. Утешение. А вы его украли!

— Видите ли… — начал было толстяк…

— Нет уж! — Пит и вовсе перешел в наступление. — Вы стащили игрушку у старого человека. А мы пообещали ее вернуть!

— Не морочьте мне голову, — снова распалился Клодьес. — Это Овер вас послал. Он давно ко мне прицепился.

— Понятно, — заметил Пит. — Значит, это он за вами гнался, когда мы с ним едва не столкнулись возле дома мистера Фентриса. Они нам чуть роллс-ройс не покалечили. Потом еще извинялись.

— Извинялись? — повторил Клодьес. — Ну уж не думаю. Этот бандюга извиняться не будет.

— Да у нас Вортингтон был шофером, — объяснил Пит. — Он знаете какой? Перед ним кто хочешь извинится! А кроме того, этот француз интересовался Билли Шекспиром, он спросил, не нашелся ли попугай мистера Фентриса, и мы сказали, что нет, мы как раз собираемся заявить в полицию, пригласили его поехать с нами. Тут их как ветром сдуло.

— В том-то все и дело, — сказал Клодьес, протирая очки. — Полиция их по головке не погладит. Они от нее как черт от ладана… Господи! Да это такие костоломы, такие головорезы! Неужели я ошибаюсь? Неужели вы…

— Мы же вам показывали свои удостоверения. Наше агентство занимается расследованием преступлений во имя справедливости, — важно объявил Пит, почувствовав себя защитником обиженных. — Мы хотели помочь слабому. А вы его обидели.

— Я был просто уверен, что вы работаете на Овера, — растерялся мистер Клодьес. Угрожающее выражение давно сошло с его лица.

— На днях, когда я возвращался домой, заметил, что этот бандюга следит за мной. Войдя в квартиру, я сразу понял, что там кто-то побывал.

Он поглядел на жену.

— Помнишь, ты говорила, что я все выдумываю, мне всегда что-то мерещится. Да, он залез в мои записи.

— Ты прав, к сожалению, — расстроенно признала миссис Клодьес. — Боюсь, как бы он вскоре и сюда не пожаловал.

— Надо спешить, — согласился муж и объяснил ребятам: — Ведь нам пришлось снять этот коттедж, взять напрокат старый седан, чтобы сбить этого типа со следу. А тут мне привратник говорит, что вы разыскиваете мой рейнджер — его сын спрашивал, где он находится. Но, к счастью, отец не велел ему совать нос в чужие дела.

— А вот я узнала номер вашего телефона, — лукаво заметила миссис Клодьес.

— Да, — закивал головой Боб.

Он, наконец, пришел в себя и обрел способность участвовать в разговоре.

— Это дефект нашей системы…

Пит поглядел на него, как на только что проснувшегося, а жена толстяка продолжала:

— Я позвонила вам, считая, что в этой игре взрослых и азартных людей детям совсем не место… Клод у меня частенько теряет контроль над своими действиями…

— Да, — вздохнул толстяк. — Уж как на меня что найдет, могу такого натворить! Да еще этот подлюга ко мне прилип! Я прямо голову потерял от злости. У меня никаких сомнений не было, что вы на него работаете.

Только теперь он сообразил, что все это время жестикулирует ножом, и отшвырнул его в угол.

— Кажется, я напрасно выставлял себя таким кровожадным, — он схватился за голову. — Просто не знаю, что теперь делать!

— Прежде всего, возьми-ка себя в руки, — рассудительно заметила миссис Клодьес. — Погляди: мне кажется, они порядочные и очень смышленые ребята. Они ведь проделали блестящую работу: разыскали Карлоса Санчеса, обнаружили Робин Гуда. Тебе это не удалось. Может быть, они согласятся нам помочь, если, конечно, ты перед ними извинишься и к тому же заплатишь хорошенько.

Толстяк вытирал лицо огромным носовым платком и, постепенно успокаиваясь, слушал жену.

— Ты права, — сказал он наконец. — Вы меня извините, ребятки. Это дело слишком много для меня значит. Мне вредно волноваться, у меня желудок больной, но такой уж я вспыльчивый, просто не могу с собой сладить!

Боб с Питом переглянулись.

— Принимаем ваши извинения, мистер Клодьес, — заявил Боб. — Но ведь вы украли попугаев у мистера Фентриса и мисс Вэгнер. Это нарушение закона!

Толстяк опять вспотел и достал еще один большущий платок.

— Видите ли, я заглажу… Я постараюсь им объяснить. Я украл этих попугаев, потому что они мои! Вернее, для меня… были приготовлены! Я должен вам объяснить: эти птички — ключ к бесценному сокровищу! И мистер… Сильвер оставил его перед смертью именно мне!

Тут Боба осенило. То, что не успел рассказать Юпитер, когда их позвала тетя Матильда, сейчас откроется.

— Мистер Клодьес, — сказал он. — Эти семь попугаев — говорящие ключи, правильно? Чтобы найти сокровище, нужны все семь?

— Вот именно. Такую изощренную шуточку сыграл со мной Джон Сильвер. Другому подобное в голову бы не пришло… Он всегда таким был — с перевернутыми мозгами!

— Клод! — опять вмешалась миссис Клодьес. — Не расходись! Лучше объясни все по порядку. А я пока сандвичи приготовлю.

Услышав про сандвичи, ребята почувствовали, что в животах у них словно волки воют. Но жажда услышать разгадку тайны была сильнее голода.

— Начнем с того, — сказал Клодьес, — что Джон Сильвер — это псевдоним. Человек, живший под этим именем, всегда был эксцентричен и склонен к парадоксальным поступкам, с трудом ладил с окружающими. И хотя он был очень образован, ему редко удавалось долго прослужить на одном месте. В конце концов пришлось зарабатывать на жизнь, сочиняя разные мелочи для журналов: кроссворды, юмористические подборки, под которыми он подписывался именем знаменитого пирата. Я взял его в свою лондонскую фирму, зная, что он отлично разбирается в искусстве. В его обязанности входило посещение аукционов для скупки вещей, ценность которых неизвестна непосвященному. Как-то он принес мне картину, в достоинствах которой я сразу не разобрался, а заплатил он за нее кучу моих денег. Я обозлился и выгнал его с работы.

— А что это была за картина? — спросил Пит, который вспомнил, что у них в соседнем магазине было полно картинок ценой в один доллар девяносто центов вместе с рамой.

Он хотел было сказать об этом Клодьесу, но прикусил язык, вспомнив, как Юпитер проехался насчет его неосведомленности в подобных вопросах.

— Это была какая-то бездарная мазня с двумя желтоголовыми попугаями на ветке. Но Джон считал, что они написаны поверх старой, наверное, очень ценной картины. Вы, может быть, знаете, так иногда делают, чтобы спрятать настоящее сокровище, за которым охотятся не только коллекционеры, но и грабители.

При этих словах Пит покраснел, так как понял, что вовремя сдержался и не встрял в разговор. Но на него никто не обратил внимания.

— Так вот, мы повздорили, и я его выгнал, а он пообещал доказать, что прав. Через несколько дней он все же принес мне полотно, очищенное от верхнего слоя краски. Без сомнения, это было творение великого художника. Под дешевой мазней оказалась пастушка с ягненком, выписанные так, словно радуга служила художнику кистью. Цена картины была никак не меньше ста тысяч долларов!

— Ого! — все же не удержался Пит, но в это время очень кстати появилась миссис Клодьес с подносом, на котором аппетитной горкой лежали сандвичи, стояли два стакана молока и дымились две чашки кофе.

— Вот тут-то все и началось, — сказал толстяк Клодьес, заглатывая сразу полсандвича и запивая его маленьким глотком кофе. — Сильвер счел, что раз я выгнал его с работы, картина принадлежит ему. Но я возразил: она куплена на мои деньги — значит, моя. Тогда он предложил продать ее, а прибыль поделить.

Тут Пит опять не выдержал.

— Так было бы справедливо! Ведь он же ее нашел.

— Я ему сразу так сказала, — вставила миссис Клодьес. — Да разве он станет слушать?

— Эх, — махнул рукой толстяк, — что с возу упало… Одним словом, я пригрозил ему, он ушел и унес картину, а я пожаловался в полицию и добился ордера на его арест. Но птичка улетела, найти его не смогли, только теперь, когда я получил от него письмо, я ринулся сюда, в Калифорнию, где он, оказывается, скрывался.

— Он был так болен, — сказал Боб, который проникся сочувствием к Джону Сильверу еще когда Санчес рассказывал о нем.

— Да, он лежал у Санчеса на тощем матраце, смертельно больной, и все же придумывал свою последнюю шутку, которой сам же радовался… Считал, что заставит меня попрыгать!

— Мне кажется, — заметил Пит, — он имел право на эту шутку. И все же — он оставил вам это сокровище.

— Да, — задумчиво продолжал толстяк. — Оставил… Он даже позаботился об этом бедняке Санчесе, у которого жил. Ведь в письме было написано, что я должен купить у него попугаев за тысячу долларов. Он специально раздобыл их и научил фразам, которые составляют разгадку головоломки. Он писал, что на эту идею с попугаями его навела картина, написанная поверх шедевра…

— Почему же вы так долго не приезжали? — спросил Боб. — Ведь Санчес отправил письмо в тот же день.

— Ах, неудачи поодиночке не ходят. Уж такой я невезучий. Письмо пришло, когда я был в Японии, и пролежало несколько недель. Приехав, я сразу же отправился в Калифорнию, но, кажется, кому-то проговорился об этой чудесной «Пастушке». А Овер… У него везде уши. Вот он и почуял лакомый кусок. Приклеился ко мне, выслеживает.

— Мы видели, какой громила сидел с ним в автомобиле, — припомнил Пит. — Убойная машина.

— Да, там мозгов недобор, — заметил искатель приключений. — Да не это самое страшное, — как-то легкомысленно продолжал он.

Тут миссис Клодьес взглянула на супруга с упреком и покачала головой.

— Нет, он неисправим.

— Да тьфу на него! — сказал толстяк, в досаде кусая губу. — Хуже всего то, что Санчес уже продал всех попугаев и не помнит кому. Я чуть с ума не спятил. Слава богу, он хоть улицы не забыл. Я ходил от двери к двери, расспрашивал — не покупал ли кто-нибудь попугаев у мексиканца. Мне удалось выкупить Шерлока Холмса и Капитана Кидда. Новые владельцы отдали их потому, что птицы онемели. Нахохлились — и ни звука. Следующего попугая мне пришлось буквально стащить. Я увидел его случайно, в распахнутое окно. На мой звонок никто не открыл. Я испугался, что хозяин может мне его не продать. Увы! И этот попугай не стал со мной разговаривать, ни слова не произнес. Тогда я снова пошел к мистеру Фентрису, сказал, будто я из полиции. Так я узнал фразу Билли Шекспира. Фентрис подсказал, где найти Крошку Боу-Пиип, и что, возможно, Черный Пират еще не продан. Ох, — вздохнул он, — я так психовал, что Фентрис, понятное дело, заподозрил меня. Да тут еще вы появились, а рисковать я не мог. Пришлось связать Фентриса. Что было дальше, вы знаете. Когда вы ушли, я кинулся к мисс Вэгнер, но ее не было дома. Ждать было некогда, пришлось стащить и этого попугая. Когда я собрался уходить, вы с хозяйкой как раз появились у дома.

— Ага, так это вы, значит, запустили в нас куском кирпича? — ухмыльнулся Пит.

— Уж простите меня.

Мистер Клодьес провел рукой по вспотевшему лбу.

— Я только хотел напугать вас, я ведь мимо целился…

— Юпа этим вряд ли напугаешь, правда? — усмехнулся Пит, повернувшись к Бобу.

— Да, вы, кажется, славные ребята, — сказал мистер Клодьес и взмолился:

— Дайте уж я закончу, а то ведь время, время! Потом мы встретились с вами у Санчеса. Я приехал к нему с намерением расспросить еще раз. А он разболелся, раскашлялся. Когда вы вошли, я помогал ему сесть, вовсе не хотел ничего дурного. Ну, тут вы на меня набросились, пришлось ретироваться. Больше я не сомневался, что вы с Овером из одной шайки, обложили меня со всех сторон. Решили немножко замаскироваться — взяли вот этот грузовик и ездим с женой всюду, ищем, как видите, остальные «ключи». И небезуспешно, — усмехнулся он. — Вот вас нашли. Уж очень у вас автомобиль заметный.

— Да, — признал Боб, — никто мимо не пройдет, не оглянувшись.

— В общем мы за вами ехали до дома, где этот тощий парень, кажется, купил Одноглазого.

— Это Скелет! — объяснил Пит. — Он за нами шпионит — просто потому, что завидует. А попугая хочет перепродать.

— Какой ужас! То есть, ничего страшного, — толстяк распалился было снова, но тут же сам себя успокоил. — Я хотел догнать его, а тут вы. Известно, за двумя зайцами погонишься… Но, к счастью, он проходил мимо нашего грузовика, и его попугай как раз проговорился. Наверное, когда меня увидел, понял, что с умным человеком разговаривает, — пошутил мистер Клодьес.

— Ага, — ехидно напомнил Пит, — он сказал: «Профан, держи карман!»

— Неужели? — толстяк взглянул на жену. — Прочти, пожалуйста, дорогая, что он сказал? Как вот это самое? А, просто уличный жаргон. Никакого смысла. Да. Так вот, я погнался за вами, и в результате — ноль.

— Это почему же? — спросил Боб.

— Из семи птиц у меня уже пять. А толку — что от козла молока. Высказались только Билли Шекспир и Одноглазый. По-моему, остальные навек замолкли.


Глава десятая Попались! | Тайна попугая-заики | Глава двенадцатая Птицы не хотят говорить