home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

С постным лицом я пришла в большую комнату. Все посмотрели на меня, а потом Иван Петрович и Гле-Гле снова повернулись к Илье. Тогда я поймала его взгляд. Качнула часиками и трижды растопырила пятерню. Он опустил ресницы: понятно, мол. И продолжил разговор:

– Я все же не понимаю, господа. Вы, по сути дела, вторглись в чужое жилище. Ваши удостоверения не дают такого права. Нужен ордер…

– Не обязательно, – веско сообщил усатый Иван Петрович. – В некоторых случаях не нужен…

– И сейчас такой случай?

– Но Илья… Сергеевич! – тонко воскликнул Гле-Гле. – Мы же просто хотим побеседовать! Лучше ли будет, если вас вызовут повесткой и станут допрашивать по всем правилам, с ведением протокола?

– Конечно, лучше! Во-первых, протокол это документ. Во-вторых я тут же потребую адвоката.

– У вас есть личный адвокат? – сказал невозмутимый Иван Петрович.

– Есть, – веско сообщил Илья.

– Но он совсем не нужен, – вмешался опять Гле-Гле. – И протокол тоже! Мы хотим, чтобы состоялся неофициальный, добрый разговор. Так сказать, по-человечески.

– Так сказать, этого недостаточно для разговора.

– Чего? – мигнул Гле-Гле.

– Вашего желания. Надо, чтобы и мы хотели этого. Я и сестра.

– А почему вы не хотите-то? – добродушно удивился Иван Петрович и опять стал похож на Тарапуньку. Сейчас скажет: “О це чудное дило, нэ маю понятия…”

– А почему мы должны хотеть? – спросил Илья.

– Да хотя бы из соображений общей пользы! – Иван Петрович оглянулся, нашел глазами стул и присел, поддернув на коленях отглаженные брюки. – Подполковник Будимов, был уверен, что вы окажете содействие, когда советовал обратиться к вам.

– Он все еще подполковник? Я думал, уже генерал…

– Не понимаю вашей иронии, молодой человек, – огорчился Иван Петрович. – Виктор Викторович, говорит, что был другом вашего отца.

– Да, он любит так говорить… Раньше в гости заходил, с букетами. Почему он сейчас-то сам не пришел?

– Занят, – быстро сказал Гле-Гле.

– Чем, если не секрет? – Илья умело тянул время.

– К сожалению, секрет, – сухо сказал Иван Петрович. – Служебный… А мы… может быть, коснемся наконец сути дела?

– Касайтесь, – наклонил голову Илья и поймал упавшие с носа очки. Посмеялся: какой, мол, я неловкий.

– Вы, видимо, догадываетесь… У вашего отца, капитана Мезенцева, остались кое-какие служебные материалы. Я подчеркиваю, служебные. Они представляют для нас некоторый интерес…

– Где же вы раньше-то были? – сказал Илья.

– Раньше это раньше. А теперь это теперь, – заметил Гле-Гле, который тоже присел без приглашения. В кресло у компьютера.

– Очень верное и глубокомысленное суждение, – согласился Илья. – Такие любит делать ваш однофамилец доцент Василюхин. – На этой почве у него случаются разногласия со студентами…

– Но у нас разногласий, я надеюсь, не будет, – опять вступил в разговор Иван Петрович. – Нам нужны две вещи…

– Даже две?

– Да. Во-первых, чтобы вы стерли все с вашего компьютера. Во-вторых, чтобы вернули дискету.

– Что значит “вернули”! – слегка нарочито возмутился брат. – Она изначально принадлежала отцу. А сейчас нам – по праву наследства!

Иван Петрович пообещал официальным тоном:

– Сама дискета, если она дорога вам, будет возвращена, мы только перепишем с нее тексты.

– И сотрете их с нашей дискеты, не так ли?

– Ну, естественно. А зачем вам эти весьма специфические материалы?

– А вам? Чтобы спрятать концы?

– Молодой человек! Не вам об этом судить! – подскочил в кресле Гле-Гле.

– Конечно, не мне, капитан, – покладисто отозвался Илья. – Это дело специалистов… Кстати, не терзайте клавиатуру, на жестком диске ничего нет. Я все стер, как только вы позвонили, был готов. Я же понимал, что услышав пароль, вы явитесь незамедлительно… Моя сестра была так неосмотрительна.

Иван Петрович задумчиво потрогал подбородок.

– Я не понимаю, о чем вы… Ладно, вы стерли тексты с компьютера. А дискета? Вы не откажетесь вручить ее нам?

– Какая жалость, – сказал Илья. – Совершенно не помню, куда положил ее… Может быть устроите обыск? Без ордера и понятых…

“Тарапунька” и Гле-Гле переглянулись. Гле-Гле поднялся:

– С вашего позволения, покурю на балконе. Всегда хочется курить, если волнуюсь…

– А вы не волнуйтесь, – сказала я.

– Покурю и перестану… – Гле-Гле бочком скользнул в открытую балконную дверь. И вернулся почти сразу.

С дискетой.

– Вышел, а она там лежит… Это та самая?

– Видимо, сначала наблюдали с улицы, из машины, – сказал мне Илья довольно хладнокровно. – Профессионалы.

– Работа такая, – подтвердил Гле-Гле и протянул дискету “Тарапуньке”. – не обижайтесь, Илья Сергеевич.

Илья, кажется, не обиделся. Сказал с ноткой уважения:

– Да, с вами состязаться трудно… – Но подождите же! – это он потому, что Иван Петрович собрался сунуть дискету во внутренний карман. – Она в самом деле отцовская. Память же! Ну, сотрите запись, а сама дискета пусть останется у нас!

– Но сперва надо переписать, – сказал Гле-Гле. – Перепишем и вернем.

– От вас дождешься! – Тон у Ильи сейчас был, как у обиженного мальчишки. По правде? Или… – Перепишите здесь! Я дам чистую дискету!

– Глеб Олегович, вам не кажется, что у юноши какой-то умысел? – сказал Иван Петрович.

– Не думаю. Я все сделаю сам… Ну, где же чистая дискета? Ее мы, кстати, потом тоже вернем, не волнуйтесь.

– Если не вернете, не разорюсь… – Илья вынул из ящика под компьютером красную дискету. – Пользуйтесь, капитан.

Гле-Гле опять обосновался в кресле и вставил отцовскую дискету в щель дисковода. Илья стоял у него за спиной. Спросил:

– Пароль-то помните?

Гле-Гле хмыкнул.

– Придется признать, что помним. Вы все равно не скажете… Что за ерунда? Почему не открывается диск “А”?

– Он и не откроется. Вы неправильно вставили дискету. Не той стороной.

– Вы что, за идиота меня считаете?

– Проверьте…

Гле-Гле дернул плечами, нажал кнопку дисковода. Дискета выскочила из щели наполовину. Илья рубанул пальцами сверху вниз. Дискета изогнулась, из нее высунулся полукруглый черный край. Илья дернул его и сжал в кулаке выхваченный пленочный диск. Отшвырнул скомканную пленку и шагнул назад.

– Извините, я такой неуклюжий. Хотел поправить… К сожалению, теперь дискета вам не пригодится, поверьте, я специалист…

Гле-Гле стремительно встал из кресла, отвел руку.

– Не смейте! – я кинулась к нему.

– Глеб, не надо, – быстро остановил его Иван Петрович. – Девочка, успокойся…

Я часто дышала, загораживая Илью.

– Дело не поправишь, – подвел итог Иван Петрович, не теряя спокойствия. – М-да, ситуация… Значит, вы, молодой человек решили: не нам и не вам?

Илья поправил очки, сложил на груди руки.

– Почему же? Только не вам . И то лишь на какое-то время.

– Вы… что же? Хотите сказать, что…

– Я не исключаю, что в нужный момент запись станет достоянием интернета. Пользуйтесь тогда на здоровье…

“Тарапунька” впервые скрипнул зубами:

– Успели, значит…

– Не вы одни работаете оперативно… – сказал Илья. По-моему, с удовольствием.

– Ты ответишь, – пообещал Гле-Гле.

– За что? – удивился Илья. – За то, что, помогая вам, случайно испортил свою собственную дискету? Ладно, подавайте в суд.

– Какой подонок, – сокрушенно выговорил Гле-Гле. Его физиономия стала совсем бабьей.

Илья улыбнулся:

– Зачем вы так себя, капитан? Не огорчайтесь. У каждого бывают неудачи…

– Мало тебе, сволочи, досталось в прошлом году! – Гле-Гле быстро и густо наливался свекольной краской. Белобрысые прилизанные пряди от этого казались вовсе белыми. – Старший сержант Панкратьев может снова…

Илья не дрогнул.

– Он все еще старший сержант? Его подвиги достойны офицерского чина… Кстати, челюсть у него не болит?

Гле-Гле просительно глянул на Тарапуньку:

– Иван Петрович, может, забрать с собой и…

У меня сердце колотилось, будто тысяча бешеных горошин в погремушке. Если сейчас эти двое сунутся к Илье, буду орать, визжать, драться когтями и ногами!..

В углу у дверей осторожно кашлянули.


предыдущая глава | Семь фунтов брамсельного ветра | cледующая глава