home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Костюм с красным галиотом сидел на нем слегка перекошено и был малость помят, но в общем выглядел гораздо приличнее, чем я ожидала. И не было на Лоське привычной чумазости. Только волосы опять торчали колючками, но тут уж ничего не поделаешь.

Лоська притащил книгу “Алые паруса”, старательно завернутую в два слоя газет.

– Всю прочитал?

– Конечно!

– Понравилась?

– Да… Женя, а то чудовище в сундуке, в которое стрелял Том, это был какой-то африканский идол?

– Или индийский… В общем заморский сувенир.

– Все же дураки они были, все его дядюшки-тетушки. Человек ждет не дождется отца, а они: “Гнев, гнев!” Хорошо еще, что им не досталось из револьвера…

Значит, Лоську тоже зацепил этот рассказ! Ну и понятно: про отца же…

А Лоська заметил на моей ноге бинт.

– Это что у тебя?

– Растяжение. Загремела с табурета.

Он сразу загрустил:

– Значит, сегодня никуда не пойдем?

– Хромаю. Надо бы пойти, да боюсь… Лось! А можешь ты меня выручить?

– Да! – сказал он сразу. И уже потом: – А как?

– Помнишь, я говорила про Пашку Капитанова?

Он стрельнул глазами: еще бы, мол, не помнить.

– Сходи к нему, пожалуйста, а то он ждет, наверно, книгу. Дядя Костя вчера уже всё сделал.

– У, как быстро! Дашь почитать?

– Конечно… А ты можешь сходить прямо сейчас? Я дам адрес.

– Давай… Да не адрес, а книгу. Надо же отнести! А где он живет, я и так запомню.

– Лоська, понимаешь… – тут я, дура, задышала от смущения, как паровоз. – Дело в том, что книгу пока отдавать не надо. Я это… сама хочу отдать. Потому что мне надо с ним еще обсудить… всякое… Ну, там насчет библиотеки и вообще… Скажи ему, что я охромела, пусть он ко мне зайдет, если может.

– Понятно, – то ли вздохнул, то ли хмыкнул этот вредный тип. Он видел меня насквозь, как стеклянный глобус. “До зарезу тебе хочется встретиться с этим Капитановым!”

– Ну чего тебе понятно! – постаралась рассердиться я. – Он мне правда нужен по делу! И к тому же… вдруг он не захочет возвращать тебе монету в обмен на книгу? Скажет: залог в чужие руки не отдают…

– Понятно, понятно, – опять сказал Лоська. – Говори улицу-дом…

– Я все же напишу…

Пока я писала, Лоська нетерпеливо переступал на гибкой скрипучей половице – и правда как лосенок, которому не терпится помчаться по лесным полянам. И постреливал глазами.

– Хорошо, если ты приведешь его с собой, прямо сейчас, – сказала я безразличном тоном. И протянула бумажку.

В прихожей Лоська сунул босые ноги в сандалеты. Оглянулся на пороге.

– А если я его приведу, мне можно зайти? Или гулять восвояси?

– Сейчас дам по шее!.. Постой! Возьми деньги на автобус!

Он хохотнул и умчался.

Я рассчитала, что при самом удачно варианте Лоська (один или с Пашкой) не вернется раньше, чем через час. Но уже через полчаса сидела у окна и нервничала, как ненормальная. Потом, чтобы успокоиться, пошла на кухню – сжую помидор… И в этот миг забренчал дверной звонок.

Я лихорадочно допрыгала до двери. Лоська стоял на пороге, взъерошенный и с лицом заговорщика.

– Спрячь книги! Он сейчас придет!

– Кто? – глупо сказала я.

– Кто-кто! Он ! Мы на велосипеде приехали, Пашка тащит его по лестнице!

– А книги-то зачем прятать?

– Он же не знает, что они уже готовы! Я не сказал. Сделаешь подарок…

– А что ты ему сказал?

– Что-что! Сказал: изувечила ногу, лежит в безнадежном состоянии. Хочет попрощаться.

Он увернулся от тумака, а я… ну просто дитя малое! В самом деле поскакала в комнату и спрятала книги под подушку. Вернулась в прихожую. С лестницы уже слышались тяжкие шаги и побрякиванье. Лоська у двери велел по хозяйски:

– Вкатывай сюда…

И Пашка вкатил велосипед. Поправил перекошенные очки, раскрутил на щиколотке подвернутую штанину. Выпрямился. В светло-серых глазах за стеклами – сплошная серьезность.

– Здравствуй. Лоська сказал, что у тебя что-то с ногой… и какое-то дело. Я – вот…

Пашка стряхнул растоптанные кроссовки (я не успела сказать “да не надо”). Пошел за мной, хромающей, в комнату. Лоська за нами.

Я отбросила на кровати подушку.

– Вот…

– У-у… – Пашка расцвел. Пропала твердость в скулах и серьезность в глазах. Сплошная улыбка. – Как быстро… И будто настоящие книги!

– Даже цветные картинки внутри… Вы тут сидите, смотрите, а я… хотите чаю?

– М-м… – непонятно отозвался вцепившийся в книгу Пашка.

– Я хочу, – сказал Лоська.

На кухне я включила чайник, достала печенье и малиновый джем. Лоська пришел помогать.

– Помой чашки, а то я не успела с утра…

Лоська стал мыть, в таких делах он был безотказен. Я дала ему фартук, чтобы не забрызгал галиот. И… вернулась в комнату.

– Пашка…

Ну, никак иначе не могла я себя заставить называть его. Пашка он и больше никто. И он принимал это как должное, с самого начала… Однако сейчас глянул напряженно. Испугано даже. Стоял с книгой у груди и моргал.

– Я хочу признаться, – сумрачно выговорила я. – Нет у меня никакого срочного дела, только вот, книга. Просто мне… хотелось самой отдать ее тебе, и поскорее. А тут эта нога…

Он кивнул, книгу положил на стул. Взял себя за подбородок.

– Я тоже хочу признаться. Только ты в хорошем, а я наоборот… Я сейчас достал из кармана монету с “Перси Дугласом”. Чтобы отдать… А она бряк на пол – и в эту щель… – Он ступней в сером носке провел по щели между половиц. – Теперь никак не достать, да?

– Ну… разве что при капитальном ремонте, – огорчилась я. И сразу встряхнулась: – Да ладно! Не будем унывать!

– Жалко же, – виновато бормотнул он. – Коллекция будет неполная.

– А она и так не полная. И кроме того… – я решилась наконец еще на одно признание. – Все равно я хотела подарить ее тебе. – И, кажется, порозовела, будто красна девица на первом свидании.

Он печально глянул через стекла.

– Да?.. Тогда еще больше жалко.

И тут мы услышали Лоську. Оказывается, он стоял в дверях.

– Женя, ты подари другую монетку. А то ведь обидно…

Будто я сама не догадалась бы!

– Да! – Я вытряхнула денежки-кораблики из футляра (всего-то три теперь), они звякнули на столе. – Пашка, выбирай!

– Да что ты. Не надо…

– Надо … – я посмотрела в упор. “Неужели не понимаешь? Ведь получилось, что мы как одна корабельная команда”. Лючка тогда сказала даже более правильные слова: “корабельное братство”. Может, случайно обронила, но правильно. “Разве ты не согласен?”

Пашка нагнулся над столом. Глянул через плечо на меня, на Лоську, опять нагнулся.

– Можно бригантину?

– Конечно! Это “Сэнчери”, “Столетие”. Так ее назвали в честь юбилея судовой компании! – Я говорила, кажется, слишком весело – чтобы Пашка не подумал, будто мне жаль. Мне и правда было не жаль!

Пашка повертел монету, посмотрел с двух сторон. И вдруг:

– А королева на тебя похожа. То есть ты на нее.

Я расхохоталась от души:

– Ох и сказал! Смотри – она королева ! А я… никакая.

Он старательно глянул еще раз на монету, на меня.

– Нет ты “какая”. Похожа… Да не бойся, ее величество про это не узнает…

И мы стали смеяться уже втроем.

И пошли пить чай.

А потом Пашка заторопился:

– У меня дома все еще кавардак. Хотел сегодня закончить уборку, а сам сюда. Родители придут – будет цирк… Женя…

– Что…

– Я завтра приду! У меня бабка, она всякие лекарства готовит, народные. Только сегодня ее нет, завтра приедет, я у нее возьму мазь для ноги. Сразу все пройдет, испытано… И мы – в библиотеку, книжку отдавать. Ладно?

– Один-то боишься? – поддела я.

– Конечно. Как начнут воспитывать…

– Могут и при мне.

– А ты заступишься.

– Ладно уж…

Они с Лоськой утащили вниз по лестнице бренчащий велосипед. Лоська вернулся, и мы помахали Пашке из окна. А он нам. И укатил с завернутой в газету книжкой на багажнике. И я… вдруг поняла, что нога у мння уже ничуточки не болит. Ступай, как хочешь! Сперва не поверила даже. Потопталась… Ура! Одно обещание мази сработало как лекарство!

– Лоська, пойдем погуляем! У меня все прошло!

Он сказал опасливо:

– Смотри, чтобы хуже не стало.

– Не станет! Мы недалеко, до кафе “Паровоз”. У меня десять рублей есть, угостимся мороженым.

Лоська не стал отказываться.

Мы за пластмассовым столиком съели по большой порции земляничного.

– Не капни на паруса.

– Не страшно, капли тоже красные… Женя…

– Что, Лось?

– А Пашка… он хороший. Мы, пока ехали к тебе, поговорили, и сразу… понятно.

– А ты не хотел к нему идти.

– Я не не хотел , а думал…

– Что?

Он вытер запястьем губы, глянул исподлобья.

– Думал… вы станете вдвоем дружить, а я… опять…

– Ох, балда! Все-таки надо дать тебе по загривку.

– Ага, дай, – он согнулся, сунулся ко мне головой. Я пятерней прошлась по его волосам-колючкам. Столик зашатался, на нас оглянулись соседи. Мы встали и поскорее ушли. И побрели куда глаза глядят. По улице Машинистов.

– Женя, я забыл сразу сказать… Мама велела передать спасибо за подарок. За этот… – он потеребил подол с якорями. – Сперва удивилась, когда меня увидела, потом… в общем, говорит: хорошо, что ты с ней подружился. То есть с тобой…

Я не знала, что ответить. Бормотнула что-то вроде “да ладно, о чем разговор…” А он пнул на асфальте сигаретную коробку и признался, глядя под ноги:

– Я сперва не хотел брать. А ты сказала, что он брата… Я и подумал…

– Что? – шепотом спросила я.

– Это… подумал… может, ты поглядишь на меня, и тебе покажется, что я тоже… немного брат…

Я обняла его за плечо, придвинула, и мы пошли совсем рядышком, вплотную. И ничего больше не говорили. Лоська посапывал на ходу и облизывал губы. И шли бы мы так, наверно, до края города, но повстречали еще одного брата, большого.

Илья двигался навстречу не один, а с той самой девицей. Бодро обрадовался.

– О, привет, мучача и мучачо! Далеко собрались?

– Гуляем. Вы тоже? – светски осведомилась я.

– Мы были на оргсобрании в универе… Это Таня. Таня, это моя сестра Евгения.

– Мы знакомы, – сказала она и поулыбалась. Я тоже.

– А это будущий Капабланка Всеволод, я говорил… Дружище Всеволод, я беседовал о тебе с местным шахматным лидером, он просит, чтобы ты записал для него несколько своих партий.

Лоська набычился:

– Я не умею…

– Вот досада, я не учел… Ладно, позже встретимся, поговорим…

Мы распрощались. Лоська проводил меня до дома, выпросил копию “Фрегата “Виолы” (“У тебя же есть пока библиотечная”) и отправился постигать корабельную премудрость. А я поморщилась и легла. Нога опять болела, правда слабее, чем утром… Ну и пусть болит! Все равно в душе была сплошная улыбка – широченная такая, во весь рот.

Ввалился Илья с пачкой учебников под мышкой. Уронил их на стол.

– Груз философии, – сказала я.

– Ох, не говори. И это лишь малая часть…

– Слушай, братец, ты можешь хотя бы при своих девицах не называть меня мучачей?

– А что такого?.. Ладно, исправлюсь. Просто я сегодня замотанный и недальновидный. С Лоськой тоже ляп выдал. Не сообразил, что он не знает шахматной теории.

– Он занимался в кружке, да, видно, мало… Иль, а ты не обиделся, что он в твоем костюме?

Илья пальцем поправил очки (очень похоже на Пашку).

– Я и не обратил внимания… То есть, обратил, но подумал, что просто похожий. Мало ли таких продают для пацанят.

– Это твой…

– Ну и ладно. Чего ему лежать без пользы?.. Женька, я помираю от голода!

– Сейчас разогрею суп и макароны… Постой-ка! – Я дотянулась до книги “Алые паруса”. – Вчера Лоська надел твой наряд и нашел в кармане таинственную записку. Вот эту…

– Смотри-ка ты… – осторожно заулыбался Илья. Взял бумагу, сел со мной рядом. – Это мы с папой играли в отгадки. Он меня поддразнивал, говорил, что никогда не разгадаю его компьютерный пароль.

– Разгадал?

– Нет. Сразу не смог, потом стало не до того… Папа говорил: в пароле зашифровано имя из трех букв. Оно одинаковое у трех человек – у знаменитого артиста, у какого-то доктора и у морского капитана. Видишь, я сокращенно записал: ар… до… кап.

– Может быть, Кук?

– Если бы так просто… А разве есть известные артисты и врачи с таким именем?

– Не знаю. Надо посмотреть в энциклопедиях…

Илья погладил бумагу.

– Теперь не все ли равно… А листок ты сбереги на память.

– Он всегда в этой книге.


предыдущая глава | Семь фунтов брамсельного ветра | cледующая глава