home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Среда

Снова утро

Морти до сих пор хохочет, вспоминая рассказ о моих ночных похождениях. Тревор высадил меня на заправке где-то у черта на куличках, а хреновы недоумки смотрели на меня из-за прилавка, как будто я просил у них не такси, а космический корабль. Когда мне все же удалось донести до них свою мысль посредством заезжего коммивояжера, который выступил в роли переводчика, дорога обратно в гостиницу заняла у меня почти час. Дерьмовый водитель сбился с пути и отказывался признавать это, так что примерно через двадцать минут мы проехали мимо все той же заправки. Могу поклясться, я даже видел, как он помахал рукой своим приятелям-провинциалам. Затем этот козел решил нагреть меня на двадцать пять фунтов. Видите ли, он устроил мне экскурсию. Я возмутился, начал сбивать цену, мы повздорили. Наконец, после того как сбежался гостиничный персонал, и кто-то уже собирался вызывать полицию, мы сошлись на пятнадцати соверенах. Ни ему, ни мне не хотелось связываться с законниками.

Около четырех утра, почувствовав чью-то руку на своем члене, я просыпаюсь. Прихожу в себя и вижу какую-то обкуренную шлюху, которая стоит на коленях у моей кровати с сигаретой в зубах и вот-вот стянет с меня трусы и возьмет в рот моего дружка. Мистер Мортимер и Кларки всячески подбадривают ее, твердят, что я только что откинулся из тюряги, где целых пять лет не полировал свой хрен, и буду очень признателен, если она немного его побалует. Мне страшно неприятно и даже омерзительно, что мне в штаны лезет какая-то вонючая, грязная телка. Я посылаю ее подальше. Тогда она поворачивается к Морти со словами, что все равно хочет получить свои деньги. Морти и Кларки покатываются со смеху.

– А ну гоните мои бабки. Слышите, вы? Вы сказали, что заплатите на месте, козлы вонючие.

Ее задница маячит всего в футе от моего лица. Колготки явно ей маловаты, поэтому сильно прилегают к телу. Я вижу все, что под ними. Интересно, какой узор у нее на трусиках? Иногда мне в голову приходят самые неожиданные мысли в наиболее неподходящий момент. Морти рассчитывается с ней.

– И еще денег на такси. Вы обещали отвезти меня обратно.

Медвежата Тедди! Точно. У нее на трусах нарисованы медвежата Тедди. Как странно все бывает в жизни. Она зарабатывает на жизнь, отсасывая у мужиков, а у нее на подштанниках медвежата Тедди. Мне бы еще поспать. Морти сует ей еще сорок фунтов, и телка немного утихает. По крайней мере, они выключают свет. Под громкий хохот Морти я снова погружаюсь в сон. Хорошо бы ей попался мой таксист. Они просто созданы друг для друга.

Утром мы спустились в столовую без одной минуты девять, в то время как завтрак заканчивается в девять ровно. Персонал не очень-то рад видеть нас. Очевидно, после жалоб других постояльцев гостиницы менеджер ночной смены вынужден был доложить о шуме, который мы подняли в пять утра. Морти направляется прямиком к прилавку самообслуживания, набирает себе полноценный завтрак и тут же принимается жадно поглощать пишу. Я беру фрукты и чашку кофе. Кларки же выстраивает перед собой в ряд четыре высоких стакана с апельсиновым соком. У обоих моих спутников стеклянный взгляд. Ни один из них не прошел бы выборочный тест на наркотики.

– Я думал, тебе понравится наш маленький сувенир из Манчестера. Особенно после вашей корпоративной вечеринки с Тревором, – замечает Морти. Для человека, проспавшего всего три часа, у него слишком бодрый голос.

– Да он психопат какой-то, этот ваш Тревор.

– Слышите, мистер Кларк. Наш коллега шокирован и потрясен тем, что один из самых грозных и уважаемых наркодилеров севера Англии обладает суровым нравом.

Кларки ухмыляется.

– Он кажется таким славным малым, – говорю я. – Только все меняется, когда он выпивает рюмку или выкуривает косячок и…

– Он становится помешанным мафиози. В сочетании с алкоголем и наркотой этот парень просто чума. На уме только ветер и дождь, честь и братство, и всякая подобная хрень. Когда я сидел с ним в тюряге…

– Ты помнишь его с тюряги?

– Конечно, черт подери, я помню его с тюряги. Мы вместе мотали срок. Как, по-твоему, мы нашли Тревора? По «желтым страницам» телефонной книги?

– Просто он сказал, что ты его не запомнил.

– Не знаю, почему он так сказал, потому что я прекрасно его помню. Черт, эти вонючие яйца совсем сдохли.

– Если бы они не сдохли, то давно стали бы курами.

– Я имею в виду, что они слишком долго лежали на горячей сковороде. Здесь все напоминает мне воскресное утро в тюрьме, а обслуживающий персонал сильно похож на тюремщиков. – Морт кивает в сторону официанток в черной униформе.

– Тогда тебе не следует есть яйца. Так почему ты запомнил Тревора? Он говорил, что сидел тихо, особо не высовывался и…

– Тревор?! Тот самый Тревор, с которым мы вчера здесь встречались?

– Да, Морти. Он сказал, что ему дали пять лет, а отсидел всего три, так что он, должно быть…

– Нет. Все наоборот: ему дали три года, а отсидел он все пять. Кое-кто ошибся в расчетах. С трудом верю, что крупнейший дилер севера страны не в ладах с математикой.

– Тогда почему он мне так сказал?

– Хрен его знает. Может, у Тревора проблемы с памятью. Послушай меня, Тревор и его дружки сбрасывали тюремщиков с деревьев.

– Что? Они их убивали?

– Нет. Что за чушь. В таком случае он до сих пор сидел бы за решеткой. Нет, внизу была натянута сетка, как в цирке под трапецией, и тюремщики и «стукачи» приземлялись на нее.

– А те тоже считали, что это смешно?

– Ничего подобного. Его серьезно поколотили штатские, еще те головорезы. Да он и сам хорош, этот Тревор. Псих, каких мало.

У меня перед глазами возникла четкая картина того, как вчера ночью мы уходили из квартиры Дункана, ступая по усыпанному осколками ворсистому ковру.

– Он описал тебя как эдакого тюремного Криса Юбанка.

– Кого?

– Ну, он сказал, что ты носил форму и галстук.

– А… Так это только для того, чтобы рассмешить ребят. В этом-то все и дело: Тревор все воспринимает слишком серьезно. Ван Так не имеет отношения ни к нам, ни к нашим «подопечным», ни к гребаным европейцам. Эти ливерпульцы, скажу я вам, – Морти указывает ножом на стайку проворных официанток, – просто какие-то ненасытные твари. Когда они не поют свои дурацкие песни типа «Ты не одинок» или «Он – мой брат», то обязательно тырят другу друга золотишко. Есть у них такая отвратительная черта характера. Какие-то ублюдки до смерти замучили бедного голландца только ради того, чтобы узнать ПИН-код, хотя в любой момент могли отправиться в доки, прихватив с собой накладную, и сорвать джек-пот в виде трех тонн гашиша. Не знаю, зачем вообще упоминать об этом.

– Вчера ночью Тревор лишился трех тонн товара, потому что кто-то обработал его агента, так что, по-моему, он имел право…

– Хочу сказать вам кое-что еще. Никакие гребаные немцы не получат от нас ни пенни. Если мы сможем пристроить эти пилюли, то заплатим «Бандитос», или как вы там их зовете, их долю, отдадим Джимми его часть прибыли и после умоем руки.

– Из-за того, что они – нацисты?

– Послушай, мне абсолютно наплевать, кто они и во что верят. Они ни хрена от нас не получат. Вопрос закрыт.

– Ты до сих пор намерен найти покупателя?

– Намерен. Возможно, эти ребята захотят возместить свои убытки.

– Звонил Шанкс. Он сказал, что нужно подождать пару дней, пока у Тревора не поднимется настроение. Похоже, все они скорбят по упущенным трем тоннам сырья.

– Спасибо за информацию.

– Мы еще ни разу не реализовывали похищенный товар, Морт. Это неблагоприятно отразится на нашей репутации.

– Зато благоприятно скажется на нашем кошельке. Здесь главное – не увлечься. Ты же не собираешься выдвигать свою кандидатуру на выборах?

– Нет!

– Вот и хорошо.

Конечно, здоровый оптимизм и добрая бравада всегда уместны в процессе уговоров. Но, кажется, мистер Мортимер чересчур увлекается, как говорят американцы и северные лондонцы, отрицанием фактов, закрывает глаза на неприятные обстоятельства. Разве капитан «Титаника» говорил своим пассажирам и экипажу: «Айсберги? Плевать я на них хотел!»? Нет, я так не думаю.

К столику подходит официантка, чтобы убрать лишнюю посуду. Кларки поглаживает ей руку, и девушка в ужасе убегает. Она смотрит на нас так, будто мы каннибалы какие-то. Кларки так и не притронулся к соку. Высокие стаканы выстроены в идеально ровный ряд. Девушка возвращается к подружкам. Они, очевидно, проводят небольшое совещание по поводу нас. Им не терпится, чтобы мы поскорее освободили помещение. Дамочки бросают в нашу сторону неодобрительные взгляды.

– Сколько же таблеток он вчера принял? – интересуюсь я, кивая в сторону Кларки.

– Две. И знаешь, что он о них сказал? – Морти смотрит на мистера Кларка, как на диковинного зверя в зоопарке.

– Нет, не говори. Они такие, как делали старые добрые времена?

– Он сказал, что глотает пилюли с двенадцати лет, но лучше этих ему еще ни разу не приходилось пробовать.

– Что-то я сегодня не настроен выслушивать любимые темы Кларки, вроде: «Я начал торговать кокаином еще в начальной школе».

– Парень говорит, что он обычно принимает только две таблетки, и ни в одном глазу. Ноты только погляди на это…

Наш Кларки, открыв рот, таращится в белый оштукатуренный подвесной потолок с неоновыми лампочками и системой распылителей, как будто это творение рук Микеланджело.

– Давайте-ка убираться отсюда. У меня запланирован ленч в Сохо, поближе к цивилизации. Если хочешь, можешь присоединиться, – заявляю я. – И, кстати, лучше за руль сяду я.


Глубокое разочарование Ван Така | Слоеный торт | И тунец может решить чью-то жизнь