home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятая

Родион собирался на похороны. Жука нет, Жека сегодня отправляется в последний путь. Нет с ним больше его друзей. Он сам во всем виноват. Не надо было втягивать их в бандитское дело. Да, в бандитское. В грязное и кровавое бандитское дело...

Сегодня особенно Родион ощущал вокруг себя густую болотную жижу, которая засасывала его все глубже и глубже. До сих пор он лично никого не убивал. Но вскоре, он чувствовал, придется разменяться. Потому что он втянут в войну. В тайную войну с неизвестным противником. Но враг не сможет долго оставаться в тени. Он покажется. И тогда Родиону придется стрелять. Он сам рассчитается за Жука и Жеку. Он отомстит за друзей. Но при этом еще глубже завязнет в бандитском болоте...

Он не каялся, не проклинал свою судьбу. Но на душе было мрачно и тяжело...

За последние два дня его пацаны перевернули вверх дном весь город. Но на убийц Жеки так и не вышли. Затаились, козлы, залегли на дно. Ни слуху о них, ни духу. Даже воры, самый информированный в городе народ, разводили руками. Менты с умным видом кормили обещаниями, а конкретно помочь не могли ничем. Хорошо хоть вывели на девчонку, которая помогла убийцам проникнуть в дом к Жеке. Она в больнице. Живая. Но в коме. Когда придет в сознание, неизвестно. Возможно, она сообщит не имена, а хотя бы приметы убийц. Именно поэтому у ее палаты денно и нощно дежурят бойцы Вадика Спелого.

Шустрика сослали в ссылку. За город, в санаторий у лесного озера. Колдун обложил его со всех сторон. Вася не может незаметно даже воздух испортить вокруг себя. И сам Колдун под колпаком. Родион позаботился об этом лично. В той ситуации, в какой он оказался, нельзя доверять никому.

Враг затаился, затих. Все в городе против него. Не в его положении высовывать нос из своей поганой норы. Но ведь и после убийства Жука город стоял на ушах. Ан нет, четыре трупа как с куста... Так что нельзя расслабляться ни на минуту. Надо рыть носом землю...

Родион посмотрел на часы. Вот-вот должна подъехать машина с телохранителями. С ними он спокойно доберется до места. И на кладбище не должно произойти никаких эксцессов. Все под контролем. Но почему душу тяготит непонятное предчувствие?

Он затушил сигарету, потянулся за новой. И тут зазвонил телефон. Ничего необычного. Но почему так затряслись руки?

Он с трудом снял трубку с аппарата. Будто она была приклеена к рычагам.

– Да, слушаю, – голос его дрогнул.

– Космачев Родион Сергеевич? – бездушно-вежливо спросил чей-то незнакомый голос.

– Да. Кто это?

– Старший лейтенант милиции Гаврюхов, славянковский участковый инспектор...

Внутри у Родиона все опустилось. Славянка – это село, куда уехала Кира с маленьким Эдиком. И оттуда же звонит мент... Родион обессиленно опустился в кресло.

– Космачева Кира Ильинична – ваша жена? – продолжал добивать Гаврюхов.

– Что с ней? – простонал Родион.

Он уже догадался, что произошло. Но все еще надеялся, что предчувствие беды и предположения – всего лишь глупые домыслы. Однако надеждам не суждено было сбыться.

– Вчера вечером был взорван дом, в котором находились ваша жена и ребенок...

Если бы они остались живы, Кира позвонила бы ему сама еще вчера.

– Они живы? – Но Родион все равно продолжал надеяться на чудо.

– В результате несчастного случая дом был разрушен до основания, – трагическим голосом сообщил участковый. – К сожалению, никто не уцелел...

– Идиот! – взорвался Родион. – Какой же это несчастный случай?

На идиота мент обиделся. Голос его затвердел.

– Произошел взрыв газовых баллонов в результате неправильного хранения.... И еще. В развалинах дома был обнаружен труп мужчины. Как вы это можете объяснить?

Теперь в его голове звучало ехидство. Или Родиону показалось. Но приступ дикой ярости накрыл его с головой.

– Слушай, ты, урод! – заорал он. – Это труп телохранителя, которого я приставил к своей жене. Но это не ее любовник... Жди меня, гад! Я скоро приеду. И скручу ко всем чертям твою тупую башку!..

Как смел мент обвинить его жену в неверности? Как он смел?.. Как? Как?..

Родиона колотило от бешенства. Он сыпал проклятиями. И не замечал, что трубка давно молчит.

Уже потом он подумал, что ярость, возможно, спасла его от сумасшествия. Разбавила страшное горе... Кира и Эдик погибли. Эта мысль была невыносима...

А может, этот идиот участковый что-то напутал? Вдруг погиб только телохранитель Киры? А она и Эдик живы и невредимы...

Родиона как ветром подхватило, выдуло из дома во двор. Его машина стоит у подъезда. В ней водитель.

Машина с телохранителями еще не подъехала. Да и черт с ней. Время поджимает – придется ехать без охраны...

Неужели в самом деле дом Кириной бабушки взлетел на воздух? Теоретически это возможно. Но фактически... Нет, все нормально. Все хорошо...

Родион мчался в джипе на переднем пассажирском месте. И думал о жене и сыне. Самое дорогое, что у него есть... Нет, они не могли погибнуть. Не могли!!!

Машина выскочила из города. С междугородной трассы свернула на шоссе – кратчайший путь до Славянки. Водитель хорошо знал эти места – твердой рукой вел машину по незнакомой Родиону местности. Дорога отличная. Узкая, но гладкая и почти без колдобин. И пустынная. Редкая машина попадалась навстречу. И позади никого. Был какой-то «жигуленок», но куда ему по скорости тягаться с «БМВ». Отстал, бедолага...

Водитель всю дорогу молчал. Натура у Колька такая – клещами слово из него не вытянешь.

– Далеко еще? – спросил Родион.

Ему хотелось поскорее убедиться, что с Кирой и Эдиком все в порядке.

– Сейчас Калиновка будет. Свернем на Варварку. Ну и дальше Славянка. Минут через двадцать будет...

Родион ощутил себя полным идиотом. Дома у Кириной бабушки телефон. Надо было набрать номер, позвонить. Если все нормально, ему бы ответили. Не подумал...

Он вытащил из кармана пальто сотовый телефон. Набрал номер. Фига с маслом. Абонент недоступен. Сотовая связь в России диковинка. Для Заволжской области тем более. Но в самом городе связь есть. В деревнях только «лампочка Ильича». «Лампочка Буша» здесь не скоро светить будет...

– Что ж ты, гад, делаешь? – нажимая на тормоз, возмущенно прошипел водитель. – Козел колхозный!

Действительно козел. И притом оборзевший. Они шли по главной дороге. А с второстепенной, с проселочной, выезжал старый допотопный грузовик с высокими бортами. Никакого порядка.

Колек высунулся из машины, показал оборзевшему водиле кулак. Тот остановил свой «ЗИЛ», перегораживая им путь. Он что, с Кольком решил поругаться?.. Нет, здесь что-то не то...

– Ну, гад! – зло процедил сквозь зубы водитель. – Я тебе задам!

Он стронул машину с места – чтобы поближе подъехать к грузовику.

– Стоп! Тормози! – заорал Родион.

Будто кто-то подсказал ему, что сейчас произойдет.

– Задний ход!

Колек не растерялся. Быстро выполнил команду. Машина подалась назад. Но было уже поздно.

Из грузовика показался человек. В маске и с оружием. Под грохот автоматной очереди воздух наполнился смертью. Пули градом накрыли машину. Разбили лобовое стекло, дырявили обшивку, высекали из нее искры.

Родиону повезло. Он успел нагнуться. Двигатель пули пробить не смогли – он оставался в относительной безопасности. Зато с Кольком беда. Пуля выбила ему правый глаз, разорвала затылок. Но, как ни странно, он продолжал оставаться на своем боевом посту. Крепко держал руль, хотя убрал ногу с газа. Машина продолжала ехать назад.

Так долго продолжаться не могло. Родион понял это. Исхитрился, взялся за руль. Но руки мертвеца оказались сильней, вывернули баранку влево. Машина сошла с дороги, подставила «ЗИЛу» левый борт.

Автоматчик спрыгивал с грузовика. Поэтому пока не стрелял. Родион воспользовался моментом. Выскочил из «бэхи». Можно было вытащить с водительского места Колька, самому сесть за руль. Но на это катастрофически не хватало времени. А потом, в двух шагах начинался лес.

Родион метнулся к ближайшему дереву. Над головой жужжали пули, падали на голову срезанные ветки. Страшно. Но нельзя бояться. Надо думать, как спастись. Вот второе дерево. Третье. Еще чуть-чуть, и можно затеряться за густым кустарником. Еще совсем немного... Он не сразу ощутил тупую горячую боль. Зато почувствовал, как налилась предательской тяжестью нога. Он хлопнул себя по ляжке – рука тут же стала липкой от крови. Одно утешение, что пуля задела ногу, а не раздробила голову. Если бы от этого легче было бежать. Нет, не легче. Каждый шаг дается с трудом и болью.

Автоматчик приближался. И поливал свинцом пространство впереди себя. Только по счастливой случайности пули пролетали мимо.

Родион прислонился спиной к толстому, в два обхвата, древесному стволу. Все, конец. Это конец. А где же пистолет?..

Пистолет был вложен в кобуру, а кобура под мышкой. Родион вытащил «беретту», дослал патрон в патронник. На мгновение высунулся из-за дерева.

Бах! Бах!.. Оказывается, все очень просто. Автоматчик заглотил всю порцию свинца. Ткнулся носом в колючий кустарник. И никаких больше проблем... Надо было его сразу мочить. Тогда бы и не было ранения в ногу...

К машине возвращаться нельзя. Там может быть засада. Или мина под мотором. Надо уходить в лес. Но сначала нужно остановить кровь. Как?

Родион снял с себя пальто, разделся до майки. Стянул штаны, рубашкой перевязал рану. Пуля прошла навылет. Это не беда... Он снова оделся. Но продолжить путь не сумел. Зловещим призраком перед ним возник человек со зверским оскалом на лице. В руке пистолет-пулемет «узи». Убойная вещица. Но куда большее впечатление производил сам человек. Это был Шустрик.

– Ты? – Родион невольно потянулся за пистолетом.

– Замри! – остановил его Вася.

Его палец шевельнулся на спусковом крючке. Родион убрал руку.

– Знаешь ты кто? – зло спросил он. И сам же ответил: – Козел ты!..

– Козлом ты меня сделал, – с лютой ненавистью сказал Шустрик. – Ты меня перед пацанами опустил...

– Сам виноват...

– Я с тебя за Жука и Жеку хотел спросить.

– Кого ты лечишь? Ты хотел мое место занять.

– Ты сейчас умрешь. Поэтому можешь знать... Да, я хотел занять твое место. И знаешь почему? Потому что ты слишком хороший для нашего дела. То нельзя, это нельзя... А я все хочу делать. И «гоп-стоп», и разбой... С этого дела можно большие навары срывать...

– Это беспредел. Никому не нужная кровь...

– Я же говорю тебе, слабак ты. Ни на что не годен. Удивляюсь, как только пацаны тебя уважают...

– Потому что я по понятиям живу... Слушай, да пошел ты!.. Давай мочи, только душу не тяни.

– Умереть торопишься? – гадливо оклабился Шустрик. – Думаешь с женой своей на том свете встретиться?

– А разве нет? – с замиранием сердца спросил Родион.

– А ты что, ничего не понял?

– Понял. Понял, что разыграл ты меня... Значит, живы Кира и Эдик?

Не было никакого участкового Гаврюхова. Не было никакого взрыва... Был только Шустрик. Был только гад и подонок Шустрик...

Кира и Эдик живы. Значит, жизнь продолжается... Для них, но не для Родиона. Этот ублюдок вот-вот нажмет на спусковой крючок.

– Я не беспредельщик, чтобы с женщинами и детьми воевать, – выпятил грудь Вася.

– Зато с Жуком и Жекой ты лихо расправился...

– Это не я! – искренне возмутился Шустрик. – На мне их крови нет, отвечаю...

– На ком же тогда их кровь?

– Я почем знаю? Может, на тебе?

– Что ты лыбишься, мразь! Давай, жми на гашетку...

– Смерти ищешь? – В глазах Шустрика заискрились мерзкие огоньки. – А может, я не хочу тебя убивать?.. Может, я другого хочу!..

– Хотеть не вредно, – презрительно усмехнулся Родион.

– Заткнись, падла! – взбесился Вася. – На колени, мразь! На колени становись!..

– Как был ты мудилой, так мудилой и остался...

– На колени!!! – Шустрик, казалось, вот-вот лопнет от ярости.

Родион лишь усмехнулся. Понял, чего этот дебил добивается. Чтобы он перед ним на колени встал. Как он сам тогда, на сходе, перед уважаемыми пацанами. Чтобы теперь Родион боялся, чтобы теперь он молил о пощаде...

– Обломайся, урод!

Родион прекрасно понимал, что он смеется в лицо самой смерти. Он злит ее. Жить ему оставалось считанные мгновения. Он не хотел умирать. Но лучше пулю в лоб, чем поклониться этому псу.

Выстрел звоном отозвался в ушах. Но это было единственное, что ощутил Родион. Зато у Васи в голове почему-то образовалась дырка. Стреляли из-за его спины. Пуля ударила его и швырнула в сторону Родиона. Он отлетел к дереву, обнял его и соплей сполз на землю. Все, нет больше Васи Шустрика. Но кто же его так угораздил?

Родион все понял. Это Колдун. Узнал, что Вася обманул его, незаметно выбрался из-под колпака. И послал за ним бойцов. Вовремя они подоспели... Но почему из-за дерева выходит незнакомый мужик с багровым рубцом через все лицо? В руке дымится пистолет.

Хотя нет. Что-то знакомое в нем есть. Где-то Родион уже видел эту личность. Только где?

– А вот за «пушку» я бы на твоем месте не хватался, – криво, по линии шрама улыбнулся мужик.

Родион убрал руку с рукояти пистолета. Сам не заметил, как только что нагнулся к земле, как нащупал свою «беретту». Инстинктивно это вышло.

– Узнаешь? – спросил мужик.

Родион силился вспомнить. Не получалось.

– Ветряков я. Ты меня должен помнить, – пренебрежительно усмехнулся мужик. – Ты со мной разговаривал. Я в подвале у этого урода на растяжке висел...

– Вспомнил, – кивнул Родион.

Странно, как он мог забыть. Было дело, три афганца основали свое частное предприятие. Отказались платить Шустрику. А наехали на Родиона. Из автоматов холостыми очередями обстреляли его джип. За что и поплатились.

– Ты мне еще жизнь подарил, – усмехнулся Ветряков. – Можно подумать, она тебе принадлежала...

– Но ведь ты жив. А так бы Шустрик тебя кончил.

– Ну да, так он тебя и послушал. Знаешь, что эта мразь сказала, когда ты ушел?.. Срать на тебя он с высокой колокольни хотел. Терпеть, сказал, чистоплюев не может...

Вот так. Родион сам терпеть чистоплюев не мог. Но оказался в их числе. По версии ублюдка Шустрика. И все потому, что Родион был первым в любой драке, но при этом не терпел беспредельного насилия. Зато Шустрик обожал это дело. Урод...

– Мне все равно, что он сказал.

– А зря, – покачал головой афганец. – Этот упырь жаждал большой крови... В принципе, он ее получил. Друзей моих убил. Лешку, Генку, царствие им небесное... И все из-за того, что мы не хотели делиться с бандитами... Только не говори, что таковы правила игры. Что, если бы вы тогда отступились от нас, другие бы не захотели платить...

– А разве это не так?

– Конечно, не так. Если бы не было вас, бандитских выродков, никто бы ни на кого и никогда не наезжал... Одно я еще могу понять. Если бы не ты возглавил это ублюдочное племя, то его возглавил бы кто-нибудь другой. И тогда бы могло быть еще хуже... Только мне плевать, как было бы все. Я мщу за своих друзей. Мщу тем, кто виновен в их смерти...

– Меня ищешь.

– Тебя и этого урода, – вояка показал на труп Шустрика. – Да, я же недоговорил. Не сказал, что этот урод положил на тебя с прибором. Он не собирался щадить меня. Меня избили до полусмерти. Вывезли на озеро. Привязали камень к ногам и швырнули в воду... Только я не умер. Ненависть вытолкнула меня из воды. И до сих пор я жив только потому, что должен отомстить...

– Это твое право, – понимающе посмотрел на него Родион.

– Я не помню, как жил все это время. Зато хорошо помню, что искал и находил Васю Шустрика. Я все время держал его на прицеле. Ты не поверишь, но так оно и было... Я ждал своего часа. И он пробил...

– Васи Шустрика больше нет. Зато я остался. Вот он я, перед тобой. Можешь меня мочить. Убьешь сразу двух зайцев...

– У меня есть три причины тебя не убивать. Во-первых, я не для того спас тебя, чтобы убивать. А во-вторых, я помню добро. Ведь ты меня тогда пощадил. И не твоя вина, что Вася забил на тебя. Так?

– Может быть.

– В общем, не робей, убивать я тебя не стану... Живи.

Мститель-одиночка велел Родиону взять «беретту» и бросить ему. Он повиновался. Ветряков забрал ствол. И повернулся, чтобы уйти.

– Эй, – окликнул его Родион. – Ты говорил про третью причину...

Ветряков повернулся к нему. С сомнением посмотрел на него.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что ты из тех бандитов, которые не совсем еще звери... Тебе главное, чтобы в городе был порядок. Свой, бандитский, но порядок... Но дело в том, что все это относительно. Сегодня ты за порядок, а завтра ты чудовище и реками льешь чужую кровь... Не знаю для кого как, но для меня хороший бандит – мертвый бандит...

– Это все, что ты хотел мне сказать?

– Не все... Я знаю, что в городе что-то не так. Стреляют, убивают...

– Почему кажется? Так есть на самом деле. Сам в этом мог убедиться. Вон труп, еще вот один...

– Это Шустрик. Но твоих дружков убил не он.

– Это ты про Жеку и Жука?

– Ну да, про кого же еще... Я же говорил тебе, что как только ни изворачивался, но был в курсе всех событий... Твоих друзей убил не Шустрик. Если бы он, я бы знал...

– Кто же тогда?

– Не знаю. Никто не знает. И ты не знаешь...

– А как узнать?

– Если честно, у меня нет никакого желания совать голову в ваш бандитский гадюшник. Я свое дело сделал. И умываю руки. Уже сегодня меня в городе не будет. В Москву уезжаю. Даже не боюсь тебе этого говорить. Потому что Москва большая. Ни за что ты меня там не найдешь...

– Не буду я тебя искать. Не до тебя...

– Понимаю. Разворошил кто-то ваш гадюшник... Хочешь знать кто?

– Ты что, знаешь?

– Есть вариант. Только не знаю, понравится ли он тебе.

– Я тоже не знаю. Но ты говори...

У этого Ветрякова семь пядей во лбу. Город на ушах стоит, Колдун со своей службой держит на контроле всех и вся. Но бывшего «афганца» не замечает. А тот преспокойно наблюдает за Шустриком. И попутно отслеживает обстановку в городе. Вот кого бы на место Колдуна ставить... Хотя и Ветряков тоже не знает, кто мутит воду в городе. Но ведь у него есть идея. Родион совсем был не прочь выслушать ее. А вдруг пригодится...

– Тебе нужно умереть...

– Хороший вариант, – натянуто улыбнулся Родион. – Я только жить начал. А ты – умирать...

– Необязательно умирать по-настоящему, – Ветряков оставался серьезным. – Ты можешь сделать так, чтобы все поверили в твою смерть.

– Как?

– Извини, но я тебе не дом советов... Не думай, что я умнее тебя. Просто мне все это время везло. Но, чую, везение заканчивается. Поэтому мне пора уходить. Все, прощай!

Ветряков повернулся к Родиону спиной и быстрым шагом двинулся в глубину леса. Скоро он исчез из видимости. Как будто его и не было. Но труп Шустрика явственно напоминал о нем...

Родион прислушался. В лесу тихо. Только со стороны дороги донесся шум промчавшейся машины. И снова тишина. Рядом два трупа с «волынами» лежат. Колек в машине с простреленной головой. Похоже, машина до сих пор стоит возле дороги незамеченной.

Раненая нога разболелась. Мешала идти. И тем более Родиону нужна была машина. Он вышел к ней. Снова прислушался к тишине. Все спокойно. И злосчастный грузовик с перекрестка уже съехал.

Родион подошел к «бэхе». Вытолкал труп Колька на пассажирское место. Занял место за рулем. Машина завелась с пол-оборота. Родион выехал на трассу, свернул на ближайшую дорогу, ведущую в лес. Только далеко по ней проехать не смог. Пули серьезно повредили систему охлаждения двигателя. Мотор перегрелся и застучал.

А ведь он мог еще и загореться... Родион вспомнил пылающую машину, в которой сгорели два его бойца и пленник. Труп последнего опознать не удалось – настолько обгорело тело...

Если разобраться, в чем-то вояка был прав. Самый лучший выход из ситуации – умереть. И со стороны понаблюдать за тем, как будут разворачиваться в городе события после его «смерти». Таинственный враг рано или поздно покажет свое лицо. Но это случится только после того, как Родион перестанет ему мешать...

Да, пожалуй, это не самый худший выход из положения.

Родион вытащил из машины труп Колька и принялся лихорадочно его раздевать. Верхняя часть его теплой кожаной куртки была заляпана кровью и мозгами. Но Родион не обращал на это внимания. Зато свитер, рубаха, джинсы и боты в полном порядке.

Он не просто раздел водителя. Он поменялся с ним одеждой. И цепур на него свой золотой навесил, и часы на руку надел, перстень-печатку на палец натянул. И документы свои отдал, даже деньги в бумажнике оставил – все до цента.

В отличие от большинства зэков, Родион не признавал татуировок. Что-то в них от дикарей из племени юмбу-мумбу. Поэтому ни на зоне, ни на воле он не уродовал свое тело. Но татуировка – это пустяк. Рисунок может сгореть в огне. А вот как быть со шрамами?.. Эти тоже могут сгореть... А вот как быть с носом? Он у него сломан в нескольких местах. Последний перелом был настолько серьезен, что он едва не расстался с жизнью. В принципе, и это дело поправимо.

Родион противился этому. Хотя Кольку уже было все равно...

– Извини, брат!

Его кулак со страшной силой врезался покойнику в нос. Послышался противный хруст сломанной кости.

И это было еще не все.

У Родиона не хватало двух передних зубов. И это было отмечено в стоматологической карте. Вместо них стояли золотые фиксы. У Колька их не было. Но разве не могли их выбить в той же драке?

Пришлось снова бить. Выбивать покойнику передние зубы. Это был самый настоящий вандализм. Родион ненавидел себя, презирал, но бил, бил...

После этих гнусностей он расстался со своими фиксами. С исступленной радостью он достал из машины плоскогубцы и выдрал оба золотых зуба. Было больно. Но для него это как искупление грехов... Золотые фиксы он сунул в разбитый рот Колька.

Кошмарная процедура продолжалась. Он облил труп бензином, сверху забросал его валежником, снова облил бензином. И поджег...

Это был погребальный костер. Он разгорался все ярче, ярче. Родион был в шоке. Но это не мешало ему подбрасывать в огонь ветки. Рядом горела машина. Так тоже было нужно...

Родион стоял над сгоревшим телом и тупо бормотал себе под нос:

– Это не ты, Колек, сгорел. Это я сгорел. Космачев Родион Сергеевич. А ты, Колек, жив. Скоро тебя похоронят. Но ты будешь жить... Я буду жить вместо тебя...

В лес он уходил с документами Сухоногова Николая Антоновича. Он начинал новую жизнь.


* * * | Я не бандит | Глава шестая