home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДНЕВНИК НАДСАДИ

Утром появилась Валерика. Она сияла, но одного взгляда на несчастное и усталое лицо Йона оказалось достаточно, чтобы понять — случилась беда!

— Где малыш?

Раду поднес палец к губам и зашептал:

— Его похитил Раду, пока я провожал тебя на вокзал. Он все знал о нашем замысле — видимо, подслушал. Может, и сейчас подслушивает. Знает все и про Лизу. Шантажирует и требует в обмен на малыша и свое молчание весь наш Локкус, его-то он отыскать не смог:

Тут Йон красноречиво приложил палец к губам:

— А как у тебя? Говори тихо, а лучше пойдем в ванну и включим воду. Думаю, не напрасная предосторожность.

Но заговорила Валерика не сразу. После таких новостей непросто прийти в себя:

— У меня все отлично, как и планировали. Лилиан с переводчицей уснули, а охранника пришлось убить. Я вышла в Калинине, где и села на обратный поезд. Вот Ладонь. А вот еще кое-что, возможно, и поважнее.

— Что это? — Йон с удивлением рассматривал пожелтевшие листы, местами покрытые какой-то грибковой плесенью, а местами почти превратившиеся в труху. Листки были исписанные незнакомым почерком по-старовенгерски.

— Это часть архива Надсади, связанная с твоей семьей. Посмотри, в левом углу буква Д. Тоже экспонаты выставки.

— Ну и зачем мне нужны его воспоминания, тем более сейчас? Думаю, ни одного хорошего слова.

— Я и сама не знала, зачем брала эти дневники, но, кажется, знаю, зачем взяла.

— Ты говоришь загадками, а у меня нет сил их разгадывать. Как вспомню про Лизу…

— Хорошо, не буду тебя мучить, в основном это действительно пустые и пристрастные воспоминания, но последние записи… К сожалению, некоторые страницы утрачены, но самое главное сохранилось. Послушай:


19 июля 1694. С каждым днем чувствую себя все хуже, все ближе к краю могиле. Еще один толчок в спину, и я буду ТАМ. Ну сколько же можно добавлять сока лунеи? Господи, ну почему рядом нет никакого указание на количество ?! Какая неприятная загадка! Я начинал всего с нескольких капель, в последней раз влил уже больше стакана, но снова ничего не получилось. Очередной кролик умер уже через пять минут пребывания на солнце. В чем же я не прав, в чем же?

26 июля 1694. Гадал на картах, сумею ли найти решение. Удивительно, но карты обещают удачу.

4 августа 1694. Сегодня ночью я проснулся от странного чувства, будто на меня кто-то пристально смотрит. Сквозь плотные шторы пробивался лунный свет. Он манил меня и я, впервые за несколько дней, нашел в себе силы встать с кровати и выйти на балкон. Какая она огромная, эта луна, заслоняет будто полнеба. Она снова завораживает меня, как в юные годы. И весь мир залит ее светом, словно соком. Словно соком. О, господи! Неужели все это время я неправильно понимал значение последнего ингредиента Локкуса? Что, если это вовсе не сок древесного гриба лунеа или лунного гриба, как его называют в этих местах, а сок самой луны, ее свет. Это же может объяснить, почему напротив не стоит никакого количества!

Необычайно воодушевленный этой идеей, я вынес на балкон все пузырьки с составляющими и начал их сливать в графин. Вот он попон, почти доверху, а теперь лей луна, лей свой сок. Я поставил графин на столик, а сам сел напротив. И тут меня сморил сон, полный диких и причудливых видений. Мне снился старый граф Дракула. Он протягивал костлявые руки из пылающего гроба и хотел меня схватить. Из этого полуобморочного состояния меня вывел громкий звук, словно что-то кипело и булькало совсем рядом. Это кипела жидкость в графине, кипела в лунном свете, поменяв свой цвет. Значит, действует!

б августа 1694: Парализовало ноги. Едва ли найду в себе силы поехать в Келед, да и врачи настоятельно рекомендуют не вставать с кровати. Что же делать? Рука плохо слушается, поэтому диктую письмо Владу с просьбой поскорее прислать Йона или Раду. Отправляю вместе с каретой. Я постарался быть максимально убедительным. Лишь бы не было поздно!


Валерика аккуратно закрыла тетрадь, стряхнув с юбки пыль веков и истлевшей бумаги:

— Далее запись обрывается.

— Очень интересно, очень. Но что из этого? Надсади смешал какие-то компоненты в лунном свете. А какие?

— А посмотри сюда — этот листик лежал между страниц. По-моему, именно то, что нам нужно. Здесь список всех составляющих в пропорциях и как раз эта строчка о лунном соке.

—Ты разобрала все?

— Да. Ничего особо сложного или экзотического. Практически все легко достать.

— В это сложно поверить…. Не мог ли Надсади так пошутить напоследок?

— Не думаю, что он видел так далеко…

— В любом случае, этим можно заняться на досуге. А пока досуга у нас нет — надо подумать, как вернуть Лизу.

С раннего утра, так и не сомкнув глаз, Йон постоянно названивал в редакцию. Он совершенно не собирался общаться с Арменом по телефону — только узнает, что он на месте, как явится туда и возьмет писаку тепленьким. А уж заставить выложить все известное он сумеет. Идея здравая, но глухо, трубку в редакции никто не поднимал. Тогда, добежав до ближайшего справочного бюро, Йон узнал домашний адрес и номер телефона Армена и сразу же позвонил по автомату. Хищно сожрав несколько двушек, допотопная техника, наконец, смилостивилась. На другом конце провода защелкал определитель, тщетно пытаясь выяснить номер звонившего, потом трубку подняли и с характерным акцентом спросили:

— Алле, кто говорит?

Йон нажал на рычажок и, поймав тачку, поехал в «гости»:

(— ну, Арменчик, не надо сейчас никуда уходить, ну, пожалуйста, выпей еще чашечку кофе)

Йон нервничал, торопил водилу и лихорадочно соображал, как бы ему представиться через дверь, как объяснить, зачем пожаловал. Теперь, после многочисленных настоящих и выдуманных историй о грабителях, все боятся открывать незнакомцам. Может, электриком?

Но ничего придумывать не потребовалось. На трель звонка к глазику кто-то подошел, долго рассматривал визитера и… безо всяких вопросов открыл:

— Здравствуйте, Раду, чем обязан?

Не отвечая на приветствия Йон зашел в прихожую, изнутри задвинул засов и только после этого признался:

— Я не Раду, а его брат — помнишь, прямо под Гарольдом живу, тебя за сантехника принял?

Армен сжался, как нашкодивший школьник:

— Я…я не виноват.

— Не виноват в чем?

— Ваш адрес…

— Сейчас это уже не важно. Пройдем в комнату, нам обязательно надо поговорить.

Решительный вид посетителя совершенно не располагал к активным возражениям:

— У меня там женщина…

— Голая?

— Нет, она не голая, секретарша… Если вы не против, может побеседуем на кухне. Как понимаю, чаю с лимоном не предлагать…

— Отчего же?! Выпью чашечку. Только без лимона. Вот к кислому никак не могу привыкнуть.

Если Армен и удивился, то особого виду не подал. Первоначальный испуг прошел и уступил место обычной деловитости, степенной и без признаков суетливости. Йон, примостившись на табуретке, начал пристально рассматривать хозяина квартиры:

(— так вот ты какой, мастер ужасных мистификаций и кровавых литературных вымыслов, надо же, остался жив после встречи с братом, видать, чем-то полезным оказался. и даже понятно — наводкой!)

— Я хочу знать все, связанное с Раду, от самого начала вашего знакомства до после дней встречи.

— Вы будете силой пытаться заставить меня говорить или хотите купить информацию?

(— вот это фрукт! хорошо спросил! пожалуй, лучше пойти бесконфликтным путем):

— А дорого ли стоит информация?

— Долларов триста… Это ведь не дорого?

Да, не особо. А главное — не отнимает много времени и сил, необходимых для выпытывания. Вот их-то как раз лучше сэкономить. Йон вытащил деньги, положил на стол, накрыл солонкой и приготовился внимательно слушать. Армен приготовился рассказывать. Выпил кофе, закурил и размеренно начал:

Сижу я как-то за полночь в своей редакции и верстаю очередной номер газеты…

Интересующие Йона события описывались подробно и обстоятельно, все-таки почти литератор излагает: были упомянуты и визит Раду в редакцию, и статья, которую брат собственноручно дописал, и действительно случайный звонок в дверь его квартиры… Судя по всему, Армен не лгал. О судьбе дочери Йона или о факте ее похищения он ничего не знал, но, по всей видимости, Лизу прятали в редакции под надзором амбалов. Незаметно проникнуть туда невозможно, все помещение — две смежные комнатки в цокольном этаже старого дома, два забитых окна.

Вечером опять звонил Раду:

— Привет тебе!

— …

— Не хочешь, не здоровайся. Я уже не обижаюсь на твою невоспитанность. А вот твой новый друг Армен, если и захочет поздороваться, то не сможет. Хотя уже и не захочет. Хороший был человек и его смерть на твоей совести.

— …

— Ты действуешь не в том направлении и пугаешь меня своей непредсказуемостью. То информацию обо мне выпытываешь, то каких-то головорезы нанимаешь, которые с утра крутятся вокруг редакции, вынюхивают.

— О ком это ты? Уже со страху мерещится?!

— Ну, может и мерещится… Знаешь, пока за тобой гонялся, что-то нервы изрядно пошаливать стали. Может, дружки пропавших пацанов-рэкитиров никак не угомоняться. В любом случае, времени на завершение операции осталось очень мало, катастрофически мало. Если, конечно, ты не собираешься мне подарить своего вампиреныша.

— Она не вампиреныш!

— Еще нет, не беспокойся. Но скоро будет. Знаешь, она такая хорошенькая, такая сладенькая, а я, чего совсем от себя не ожидал, оказывается, так люблю детей. В общем, не мог ее не поцеловать в нежную шейку.

До Йона не сразу дошел смысл сказанного:

— Ты хочешь сказать…

— А ты догадливый.

— Но ты не мог этого сделать!

— Уже сделал, уже. Не хотел, но вынужденная мера. И если через день Локкусом не поделишься, познакомлю Лизу с солнцем. Поверь, скрипя сердцем. И не надо к нашей истории приплетать посторонние сипы — даже если девочку отобьет милиция или еще кто, вряд ли они додумаются охранять небесное создание от солнечных лучей. И уж конечно не отдадут тебе — ты ведь не настоящий папочка!

— …

— Думаю, ты все понял. Итак, ближе к делу: завтра вечером мы должны совместно подготовить Лизу к рассвету следующего дня. Надеюсь, не последнего для нее. Я лично капну в молочко несколько капель того самого средства, которое принесешь ты. Ты ведь его принесешь?

— …

— И это не будет подсолнечное масло или канифоль?

— …

— Ну вот и договорились. Я знаю, ты согласен. Ну скажи это.

Слова с трудом протискивались сквозь сухое горло Йона и неестественно скрипели в трубке:

— Я сдаюсь. Но какие будут гарантии?

— Что ж, разумно. Давай обсудим.


ОБЫСК И ПОХИЩЕНИЕ | Вампиры в Москве | РАЗВЯЗКА