home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ИЗ ИНЖЕНЕРОВ В ЭКСТРАСЕНСЫ

Судьба подчас бросает нас…

Кого — на трон, кого — в унитаз.


Не кажется ли тебе, дорогой читатель, что в моем повествовании явно не хватает экстрасенса? Спасибо за напоминание, уже хватает. Вот он, мчится, как активный молодой козлик по зеленому холмику, весело и вприпрыжку. Только никакой это не экстрасенс, и даже не пройдоха, а удачливый баловень судьбы. Рядом с ним пролетала, диковинная птица удачи и он не поленился высоко подпрыгнуть и вырвать из ее хвоста несколько ярких перьев. Сейчас счастливчика зовут Гарольд и к нему стоят очереди страждущих чудесных изменений в личной жизни. Но еще несколько месяцев назад он работал простым инженером и звали его так же, но тогда столь звучное имя у многих вызывало ехидную улыбку. Фамилия то — Щетинин, в карманах-то — ни копья.

Гарольд только что хлебнул импортного пивка и гигантскими креветками всласть закусил, и теперь торопится не опоздать на сеанс — его богатая клиентка придет ровно в 18.00. Зря он отпустил свой джип с водителем — сейчас бы пригодился. Скок через лужу, скок через другую.

Дело его посетительницы, в принципе, плевое — приворожить молодого симпатичного клерка. Так и хочется посоветовать — не жмотись ты, богатая баба, дай денег. Не помогает — дай больше. Он же бедный! Так нет, по чистой любви хочет, чтобы без примеси налички и кредитных карточек. Ну какая же любовь, если он не геронтофил?! Ты на себя полюбуйся, старая вешалка! Но так говорить нельзя, так можно всю клиентуру растерять. Конечно, приворожить клерка к такой страхолюдине и самому богу не по силам, но есть грамотный тактический ход:

Вечером позвонить красавчику и предложить встретиться. А на встрече сказать так:

— Окажи внимание толстой банкирше, поулыбайся, комплиментик не пожалей — половина гонорара твоя.

Глядишь, и выкачаем на пару из нее деньжат…

Следом за сообразительным Гарольдом пробежками следуют два плечистых телохранителя с табельным оружием, подозрительно осматривая немногочисленных встречных-поперечных. Неизвестно, готовы ли они жизнь отдать за опекаемого экстрасенса, но ежемесячно получать в банке Прагма-Альянс немалую зарплату им очень по душе. Она аж ликует от вида долларов.

А начиналась все очень даже проблематично:

На редкость дерьмовые котлеты продаются в институтской столовке-тошниловке, но и на редкость дешевые — как раз такие, чтобы не особо обременяли скудную зарплату инженера. А если учесть, что расплачиваться можно 50% профкомовскими талонами, то котлеты получаются почти дармовые. А даренному коню… Вдобавок, не морковные, как в 12 стульях, а мясные. Это сладкое слово мясные. Да и подливка сочная. Так приятно бесплатный хлебушек в нее макать.

Можно ли не потреблять эти котлеты? Можно, если пойти в ближайшие к институту рестораны Варшава или Академический, но это минус ползарплаты за визит. Можно и в том случае, если ты заядлый вегетарианец, но тогда умей насыщаться гарнирными макаронами и компотом из сухофруктов. Можно, если ты знатный йог. Но если ты знатный йог, на хрена сидишь в душном и поганом институте, где уже пятьдесят лет чертят не нужные шестеренки к не нужным двигателям не нужных прокатных станов?! Или нет лучшего места для медитации?

Впрочем, о сухофруктах и макаронах мне ничего плохого не известно. Невкусно, но еда не обязательно должна быть вкусной. Она должна быть полезной и питательной. А вот котлеты, о них разговор особый. На мясокомбинатах вовсю снуют крысы, размером с коней и изредка падают в мясорубки. Снуют там и кошки, которых еще не сожрали крысы и тоже падают. Вот и фаршик готов. А бумаги там нет, это вы с колбасой спутали.

Ладно, плевать на отвратные котлеты, в конце концов, не хочешь — не ешь. А как в Москве обстоят дела с туалетами, когда забурлит желудок, когда ты уже готов насквозь провонять — а дерьмово и весьма. Нет туалетов поблизости, нет и отродясь не было. И даже если найдешь силы еще квартал пробежать без эксцессов, все одно — нет туалетов. И прохожие понятия не имеют. Наконец — ура!, вот они, заветные буковки М и Ж. И сразу же увы! Закрыт на ремонт.

Нет, я не критикую блевотный общепит и замшелую туалетную индустрию. Не тяну время в поисках ускользнувшего вдохновения. Я просто доходчиво объясняю, что привело законопослушного советского инженера на технический этаж десятиэтажки, что заставило его свернуть с натоптанного пути вечернего променажа от работы до дома. Именно на этом техническом этаже, кое-как устроившись за небольшим выступом, опершись рукой на железную ступеньку лестницы, ведущей на чердак, инженер спустил штаны и начал… Ну да прочь натурализм!

Он еще ничего не успел, как на этаже остановился лифт. Весь напрягся бедный Гарольд и колоссальной силой воли сжал желудок, дабы задержать вонючий поток. Вот сейчас жильцы почувствуют едкий фекальный запах или услышат шорох, поднимутся. Ему будет очень стыдно, как в детстве, застигнутом за воровством варенья из холодильника. Но тогда, помимо стыда, он отделался формальным подзатыльником и короткой нравоучительной лекцией. А сейчас можно и в милицию загреметь за антиобщественный поступок! Кошмар!!!

Впрочем, у поднявшихся на лифте превалировали другие заботы, нежели желание застукать нарушителя порядка. Краем глаза — единственной подвижной частью своего окаменевшего тела, инженер видел, как два свирепых бугая грубо выталкивали связанную девушку с заклеенным пластырем ртом. Несчастное создание умудрилось ненадолго «застрять» в дверях лифта, упершись ногами в проем и некоторое время безуспешно сопротивлялась. На шум открылась дверь одной из квартир, откуда выскочил еще один бугай — соучастник, как сразу просек Гарольд. Втроем-то они и затащили девушку во внутрь.

У бедного и изрядно побледневшего инженера временно прекратился понос, ибо не оставалось никаких сомнений в интерпретации происходящего. Он видел таких же бугаев с мощными торсами и бритыми затылками в передаче Человек и закон. Если отбросить вариант с изнасилованием, оставалось одно — похищение.

Надо срочно бежать в милицию и все рассказать, но как же сподручнее надеть штаны? Он ведь и не подумал газетку захватить, но не пальцем же?! А если все-таки пальцем и о стену вытереть?

Тем временем, та дверь снова открылась и два злодея вышли на лестничную клетку покурить да побазарить:

(— ну, все, инженер, отчертился. сейчас тебя самого в шестеренку согнут и не поморщатся)

И действительно, один из злоумышленников, жирный такой, в майке с короткими рукавами и с татуировкой змеи, пронзенной кинжалом на огромном бицепсе, подозрительно повел чуть расплюснутым носом и поморщился:

— Превратили подъезды в сортиры, срут везде. Пидоры…

— А квартиры — в КПЗ, — второй амбал пребывал в лучшем настроении и шутил.

— Да, на хрена мы девку сюда приперли?! Нет бы сразу вывезти на дачу в Лыськово.

— Как сказали, так и сделали. Седого учить будешь?

— Да нет, я просто…

Через две затяжки жирный снова забеспокоился:

— Ну, Вась, а как думаешь, папаша-то раскошелится?

— Раскошелится в натуре, куда денется. Дочка то одна. А нет, так и его долбанем.

— У него охрана.

— Охрану — по боку. Всех положим. А бабок у него — море. Видал, какое здание на Тверском бульваре отгрохали? А тачка — шестисотый, и не простой. Говорят — бронированный, как у американского президента.

— Да ну?

— Вот тебе и да ну. Все отдаст и еще спасибо скажет. Говорю тебе, .ля буду. Бабок у него море. Во всех газетах только и видишь: Прогма, прагма.

— Ты что, газеты читаешь?

— Рассказывали. Так что пустим козла голым в Африку… Мечтательно причмокнув и недоверчиво оглядевшись по сторонам, сообщники скрылись за дверью.

Ждать дальше становилось все бессмысленнее и опаснее, да и неприятный запах быстро распространялся. Это инженер вычислил. Вычислил и то, что сейчас желательно забыть о грязной заднице, ибо надо вспомнить о сохранности ее самой. Не до жиру!

Кое-как натянув штаны, инженер на карачках, чтобы в дверной глазок не увидели спустился до девятого этажа, потом быстро сбежал на пятый и только там вызвал лифт. На выходе из подъезда ему попалась милая девушка, которая так презрительно и уничтожительно посмотрела на него, словно он обгадился. Да уж, чего греха таить, вид непрезентабельный — весь в пыли, коленки брюк грязнущие, а какой «аромат»… Но разве это имеет хоть какое-то значение, если жив?

На улице моросило, мокрые машины тщетно пытались пробить фарами туман и дико сигналили, дабы избежать столкновений. Эта погода, не характерная для июля, навевала неприятные размышления о московском климате, который быстро портится, как и все остальное, но Гарольду было не до метких наблюдений и умных вывод. Он трусцой бежал до дому, косясь по сторонам и принимая каждый куст за преследователя, а каждую торчащую ветку — за дуло автомата или даже пушки. Дрожали поджилки — дурацкая фраза, но предельно точно описывающая состояние Гарольда. И, все-таки, опасность уже миновала. Никакие это не преследователи, а обычные кусты. Он их обманул, бритоголовых бугаев, и знает их тайну. Да что с ней дальше делать?!

Дома Гарольд отдышался, помылся, подмылся и принял целых пять таблеток активированного угля — отлично помогает при поносах, рекомендую. Испачканную одежду завернул в несколько слоев газет, в полиэтилен и спрятал на балконе, чтобы жена не унюхала. Завтра он незаметно отнесет сверток в прачечную и — концы в воду. Далее принял тридцать капель валерианы, которая отлично успокаивает, а еще далее рюмочку отличной наливки Брусника на спирте, которую держали для особых случаев.

Сегодня он заслужил рюмочку, и не одну. И не три. Он сегодня просто герой!

Чуть позже пришла жена со второй работы и, как обычно, начала выступать-выговаривать:

— Что ты так поздно заявился? Я уже устала звонить, чтобы не забыл купить куриных яиц. Забыл?

— Завтра куплю.

— Ну тогда останешься без завтрака. И, кстати, чем это пахнет?

— Пахнет? Может, канализация у соседей протекла…

— Не валяй дурака, какая еще канализация?! К наливке прикладывался?

— Да я лишь глоточек…

— Может праздник какой, денег заработал?

— Нет, но скоро…

— Эх, ты…

У жены по причине усталости отсутствовало настроение в очередной раз объяснять Гарольду, какой он пустоцвет и недотепа, как она кошмарно ошиблась, выйдя за него замуж. Отсутствовало — ну и хорошо. Сейчас ему не до семейных сцен, он так взвинчен, что и табуреткой огреть может. Догадливая жена благоразумно хлопнула дверью в свою комнату, а догадливый муж понял, что не только завтрашний завтрак, но и сегодняшний ужин отменяются. Да какая разница, если жив?!

А наутро и по телевизору, и по радио трубили о похищении дочери известного банкира, предпринимателя и даже мецената. Вышла дочурка из модного бутика с дорогими покупками, телохранителя битой по башке огрели, череп проломили, а банкирскую «кровиночку» затолкали в тачку — вроде белые Жигули и увезли. Неизвестно куда и зачем. Выступал расстроенный отец, обещая крупное вознаграждение за помощь в розыске.

То та, то другая программа прерывали свои передачи, чтобы передать это обращение, а потом они резко прекратились. Нет, девушку не нашли, но позвонили похитители с соответствующими угрозами и требованиями. Этим утром на работу Гарольд забил болт:

(— вляпался ты, ох и вляпался, и не только в жидкий кал. или можешь вляпаться, это не шестеренки чертить)

Конечно, можно отправится прямиком в милицию и рассказать все начистоту. Можно отправится и к банкиру — отцу похищенной. Да не обманет ли насчет гонорара?! Как тут не вспомнить богатея из Повести о Хаджи Насредине — пока тонул, обещал золотые горы, а как спасли, так кукиш без масла. Едва скажет адрес — и больше никому не нужен:

— Спасибо за помощь следствию. Сообщим благодарность в институт.

Нужна ему благодарность! Небось белых шаров на защите не прибавит! Да и как объяснить, чем он занимался на техническом этаже?! Нельзя же так и сказать:

— Отравился несвежей котлетой в институтской столовой. Присел за кустиком, а там злой дядька стал еще более злым бульдогом пугать: не побрезгует, мол, твоей грязной задницей, сейчас отгрызет половинку! Вот и пришлось забежать в ближайший подъезд.

А объяснять придется непременно, на первом же допросе. И хорошо еще, если за раскаявшегося соучастника не примут. А что же дальше? А еще безрадостнее — «героическая» история попадет в бульварную прессу, вот сколько ее наплодилось. И уж тут журналюги начнут остроумием щеголять. Легко представить, как «понравится» его и жене и сослуживцам, когда падкие на сенсации газетенки запестрят заголовками:

Подсмотрел во время испражнения

или

Чаще гадьте в подъездах, может и вам повезет.

Конечно, безопаснее обо всем забыть или сообщить анонимно. Но ведь это уникальный шанс! Голодный желудок подсказывал и подзуживал:

(— тебе разве не надоело нищенствовать ординарным инженером, высчитывать каждую копейку?)

(— надоело!)

(— а не надоело супруге который год дарить на день рождения поганые духи, которыми воспользоваться стыдно?)

(— конечно, надоело!)

Ну, а коли надоело, коли хочется каждый день БИГ МАК кушать, то надо действовать. И как можно быстрее, ведь могут договориться и без него.

Найдя в справочнике номер банковского телефона, Гарольд позвонил, представился и сообщил, что готов помочь в розыске похищенной. Ero соединили с безутешным отцом:

— Кто вы, что знаете о моей дочери?

— Я экстрасенс. Могу достоверно определить ее местонахождение.

— С ней все в порядке?

Bсe ли с ней в порядке, инженер точно не знал. Не знал и приблизительно. Но отвечал уверенно:

— Все в порядке. Пока еще жива, но сильно напугана.

— Я собираю деньги на выкуп.

— Это бесполезно. Ее живой никогда не отпустят — она всех похитителей видела.

На другом конце провода воцарилась длительная и мучительная пауза. Банкир с кем-то совещался по поводу услышанного:

— И что вы предлагаете?

— Пришлите за мной машину с охраной, встретимся в банке и обсудим детали. И…

Так и подмывало сказать и много-много Buг Маков, но Гарольд разумно не пошел на поводу у желудка. Не солидно как-то, по-мальчишески. Вот получит гонорар, каждый день будет по разу туда заходить… нет, по два.

— И что?

— Приезжайте за мной. Записывайте адрес.

Инженер догадывался, что вступает в тяжелую игру, игру с непрогнозируемым исходом. Это не профсоюзная лотерея за 30 коп. Но выбор-то уже сделан, уже несет поток судьбы. Так что же остается пассажиру утлой лодочки? Правильно — отдаться ее непредсказуемому течению.


БРАТЬЯ И СЕСТРЫ НАШИ ВО ХРИСТЕ! | Вампиры в Москве | ВИЗИТ К БАНКИРУ