home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



НА КВАРТИРЕ ГАНИНА

Вскрывая дверь Ганинской квартиры, Малючков и безо всякой интуиции знал, что и здесь не обойдется без неприятных сюрпризов. Тот же трупный запах, вряд ли застрявший в одежде с подвала, не оставлял никаких сомнений и единственный вопрос был:

— Кто и как и кого?

Как? стало понятно после беглого осмотра тела, лежащего в ванной под слоем воды и со следами какого-то белого налета на лице и одежде. Тело распухло, но сомнений не оставалось — от удара тупым предметом по голове. Вероятно, бутылкой, валявшейся рядом с письменным столом в комнате — запекшаяся кровь на донышке. Koгo? — и на об этом не пришлось ломать голову Прямо на серванте, как по просьбе опера, лежал паспорт покойного. Фото совпадало с оригиналом:

(— очень хорошо, когда жертве лицо не уродуют, а то потом сущая пытка с идентификацией — устраивай всякие опознания, узнавай, когда лечил зубы и ставил коронки, исследуй зубную эмаль и костную ткань, этим не мне заниматься, но пока все прояснится, столько времени упустим — принимай поздравления с очередным висяком!)

Почему-то опер начал сравнивать это убийство с предыдущими: Как и в бомбоубежище, крови здесь пролилось изрядно — и на обоях, и на ковре, и на полу — повсюду ее знакомые липкие следы. Профессионал никогда их не спутает с краской или еще с какой-нибудь пролитой гадостью. А вот тело не выглядело обескровленным:

(— слава богу! хоть здесь обошлось без чертовщины!)

Вообще-то, все походило на классическую бытовуху, когда два изрядно «подогретых» собутыльника неожиданного чего-то не поделили. А не поделить можно немало — и деньги, и женщину, и политику и… саму бутылку. А может и не делили ничего, а просто возникла взаимная неприязнь на почве совместного распития. Вот уж действительно, что творят градусы: начинают пить друзьями, а заканчивают врагами, и часто не в полном составе. Малючков прекрасно знал подобные расклады, однообразные в изобилии и разнообразные в деталях: бутылки, ножи, ножки от табуретки. Чем только нельзя убить! Бывало, и цветочным горшком по кумполу, Но, судя по всему, грандиозной попойки на этот раз не было — открыли всего одну Медвежью кровь, да и то большей частью разлили по полу:

(— с такой дозы и младенец не опьянеет, да, слабый пошел нынче народец, сильно слабый и сильно вздорный)

Расклады, расклады… Вот и думай-гадай, какие были на этот раз. Кстати, могли и карты наследить — вот, по полу разбросаны. Кто-то продулся в пух и прах и отказался платить. Или поймал партнера за мухлежон. Или как урки на зоне — на жизнь играли.

Скоро подъехал деловой фотограф, сделал несколько снимков. Дактилоскописты попихали по пакетикам осколки бутылки, собрали прочие возможные вещественные доказательства. Появился вездесущий Доктор, опять придурочно скалился, внимательно осматривая тело:

— Ты, Малючок, становишься прямо-таки вестником смерти — куда ни приедешь, трупец при полном параде.

— Это все для тебя, дорогой друг, чтобы без работы не подолгу сидел. Я ведь знаю, если ты хотя бы денек не поковыряешься в чьих-то тухлых внутренностях, так и уснуть не сможешь.

— Это не страшно, если не я усну. Куда хуже, когда во сне твоя физиономия привидится. Тогда весь день руки дрожат, даже вскрытие не могу произвести.

Еще не успела разгореться почти ритуальная словесная перепалка, как на квартиру заявились два помощника-практиканта с заданием уложить тело на носилки и сопроводить на экспертизу. Обмениваться колкостями при чужих выходило за рамки служебной этики, поэтому оба говоруна с сожалением замолчали. Да, впрочем, чего жалеть — у них еще будет немало шансов попикироваться.

Малючков пошел на кухню попить чайку, а Доктор начал руководить действиями ленивых подопечных:

— Ты ровнее клади, ровнее, чтобы руки по земле не волочились. Так то лучше… Всему вас учить! И под голову клеенку подоткни — опять все заляпаете. И укрой, укрой лучше — чего зря жильцов пугать, и так уже куча зевак во дворе торчит. И не спешите, а то опрокинете…

Квартиру проветрили, замыли кровь, присыпали хлоркой ванну. Потом все разошлись по своим делам, а большей частью — по домам, ибо уже вечерело, да и скоро футбольный матч СССР-ИТАЛИЯ начинался. Наши, конечно, опять протютюкают, но почему бы не ждать чуда, чтобы потом глубокомысленно заявить:

— Чудес не бывает.

Куда-то делись двое несознательных понятых, а Грищук уже давно топтался в прихожей, даже «антикварные» часы на предмет тайника облазил. Напарник же его медлил — то бабенке какой-нибудь позвонит, о свиданке договаривается, то чаек заваривает и с чувством «накатывает», заедая вареньицем из квартирных запасов.

— Эй, Малючок, ты чего здесь, ночевать собрался?

— Да ты иди, иди, я еще полчасика посижу. Может, какие детали упустили. Еще разок все осмотрю.

— Думаешь клад под паркетом найти? Если найдешь, не забудь поделиться. И не забудь квартиру опечатать, а то опять нам влетит. .

— Катись, катись. И ты не забудь — завтра в десять утра на выволочку к Орленко… Догадываешься, за что?

— Не особо…

— Дерьмово работаем.

Малючков остался один. Было еще достаточно светло, хотя и ощущалось приближение сумерек. Не любил опер это время суток, очень не любил. Встреча умирающего дня и зарождающейся ночи всегда наполняло его сердце смутной тревогой и непонятным беспокойством. Ничего конкретного, но именно это и угнетало.

Порывшись в письменном столе, он прикарманил красивый брелок в виде хрустальной туфельки:

(— чего хорошей вещи пропадать, лучше девушке подарю)

Затем перелистал толстый ежедневник покойного Ерофея, размерами напоминающий амбарную книгу. Было заполнено страниц десять, но чувствовался ожидаемый размах. Масса телефонных номеров с сокращениями — с этим еще придется поработать, ужас как неряшливо и неразборчиво. А вот и перечень последних коммерческих достижений, актив и пассив материальной жизни, бухгалтерия бытия, так сказать:


11 августа

У Махеша в общаге МИСиСа приобрел 10 картриджей для ксерокса FC-2 no 40. Сдал Мишуровскому по 55 (+ 150) Получил заказ еще на 20 штук.

12 августа

Отдыхал с девушкой(— 20)

13 августа

Купил у Акодиса компьютер IBM PC AT-286 с узким принтером, сдал Сергею-452 (+ 200) Купил триста баксов по 35, продал по 45 (+100)

14 августа

Довез сладкого лоха из Шеремуги до Интуриста (+100), минус бензин


Прямо-таки дневник начинающего коммерсанта. Наш пострел везде успел. Что это за Сергей-452? Наверное, первые цифры телефона. Плюсы в скобочках похожи на доход от сделок, наверняка не в рублях. Ишь, жмотяра, не особо на девушку потратился. Хотя оно и правильно. Так на ком же столь опрометчиво ты пытался нажиться в последний раз?

Если честно, Малючков и сам не понимал, зачем остался в квартире. Еще раз все перерыть в поисках пропущенных улик? Едва ли. Поживиться? Тоже вряд ли. Ерофеевскую валютную заначку уже извлекли из-за батареи, мало-мальски ценные вещи переписали, да и что он, в конце концов, мелкий жулик? Ну, бывает иногда, но вводить в систему… Слышал тут недавно шуточку про рваческий менталитет. Так вот, это не о нем.

Опер подошел к музыкальному центру. Хороший, много разных кнопочек. Домой бы такой заиметь, а то жена ноет:

— На CD особо чистый звук, музыка лучше звучит.

Подумаешь, ценительница прекрасного, лучше бы тщательнее шницели отбивала, а то жесткие, как подошва.

Рядом с центром, почему-то на тарелке с остатками жареной картошки, лежала коробка от аудио диска с названием СНЫ и ТЕНИ. На обложке чья-то рука держала красивую розу, причем шипы насквозь протыкали ладонь. Оррригинальио! Опер только покачал головой и включил музыку. Из динамиков понеслось:

Дорогой в бред, теряя, годы и друзей

Как дьявол злой, как истукан бесстрастный

Среди безумных снов, среди теней

Иду туда, куда и идти опасно

Но страха нет, кровь слишком холодна

Дорога в бред, дорога без предела

Проклятый мир, проклятая страна

Будь проклят я, но здесь мне надоело!

Надоело то надоело, да куда деваться? За границей его, поди, никто не ждет. Да и что он им скажет:

— My name is… Где у вас тут жулики прячутся?

Так что придется здесь пахать-куковать, тяжелую копейку рубить. Да и виски дерьмо. Да и девчонки у нас гораздо лучше!

Малючков устало прилег на диван, но вот ведь профессионализм — в голове постоянно прокручивались обстоятельства преступления:

(— здесь наверняка сидел убийца, уже все решив, обдумывая план или отдыхая после «дела», говорят, вещи хранят биополе — увы, чтобы его «прочесть», нужны иные способности, чем у ординарного оперуполномоченного)

Но скорее всего, никакое поле опера не интересовало, ни био, ни пшеничное, просто столько потрачено нервов, столько неприятных событий за два дня. Столько трупов, и не аккуратненьких, с маленькой дырочкой в черепке или области сердца, а тухлых, изувеченных, некрасивых. Вот тебе и Распутин, мать его так, перестарался. В какое дерьмо помог вляпаться, не разгрести.

Глаза потихоньку слипались, погружая Малючкова в полудремотой состояние, очертание комнаты стало меняться и плыть, как пригвожденный скат. Вот уже маленькая подушечка удобно пристроилась под щеку, вот уже раздался первый, предварительный полухрап.


ИСТОРИЯ В БОМБОУБЕЖИЩЕ | Вампиры в Москве | СОН ОПЕРА