home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Явгмот проснулся и, обернувшись простыней, сел на кровати. В этих апартаментах он провел уже несколько месяцев, и они стали для него почти домом.

Рассветные лучи проникали в широкое окно, из которого открывался чудный вид на верхние террасы города. Дворец Советов, амфитеатр, дворцы и храмы словно плавали в золотом тумане. Типичный прием большинства проектов Ребекки. Ее архитектурные решения давали глазу простор и как бы предлагали сделать шаг вдаль. Вход в помещение всегда располагался на восточной стороне, месте происхождения всего сущего. Поднимаясь, входящий неизменно бросал восхищенный взгляд на запад, место предназначения, судьбы. Медленно восходя и любуясь постройками каждого уровня, можно было насладиться пышным празднеством для глаз и сердца.

Архитектура Вознесения, как называла этот стиль мышления Ребекка, преображала того, кто входил в это пространство.

Постель она считала чуть ли не самым важным местом в помещении. Именно отсюда начинал свой земной день человек, выходя из страны сновидений. Именно оттуда только что выскользнул Явгмот. Во сне он был с Ребеккой. Во сне она входила к нему и обнимала его. Это был бы прекрасный мир, если бы не ее больной муж.

– Лепра, – зевнул Явгмот.

Гласиан страдал от проказы в ее прогрессирующей дегенеративной форме. А магические манипуляции только обострили заболевание.

Из кресла на колесиках, при помощи которого он передвигался по палате, изъяли силовой камень, и гнойники на его спине зажили. Другие улучшения наступали очень медленно. Явгмот обнаружил у Гласиана множество видов болезнетворных микроорганизмов – он называл их домашними животными. Их высеяли из мокроты, мочи, слюны, крови и лимфы пациента. Но все они были проявлениями вторичной инфекции.

Первопричина заболевания оставалась невыясненной. Явгмот начал догадываться, что тот микроб, или некая структура, которую он ищет, связывает два мира – физический мир плоти и магический мир образов – и влияет на оба. Но никак не принадлежит ни к одному из них в полной мере.

«Может, сегодня удастся это понять», – подумал Явгмот.

В поисках ответа он направился в самое грязное и темное место Халциона – в Пещеры Проклятых, расположенные под магическим производством и ставшие прибежищем для криминальных и асоциальных элементов столицы – неприкасаемых. Среди них было полно больных туберкулезом. Без сомнения, Гласиана заразил человек, ударивший его. Надо найти этого человека, и тогда появится возможность выявить источник болезни.

Некогда Пещеры Проклятых были колонией для уголовных преступников, куда город высылал всех неисправимых. Воры и убийцы отправлялись вниз, в черноту, пропитанную серой. Здесь они должны были выращивать грибы, ловить слепую рыбу и обрабатывать обсидиан. Вскоре преступники поняли, что путь одиночек – это путь в иной мир и чтобы выжить, необходимо налаживать отношения друг с другом. Люди сбивались в банды, ниспровергали советников и мастеров и захватывали власть над пещерами. Все попытки городских властей добиться капитуляции мятежников и восстановить хоть какой-то порядок заканчивались смертью посредников. И тогда город объявил колонии войну, направив в пещеры войска.

Преступники сражались зло и самоотверженно. Наконец город осознал бессмысленность этой бойни, и старейшины приняли решение закрыть все выходы из пещер, кроме одного, у которого была выставлена стража, пресекавшая любые попытки отщепенцев прорваться наверх.

Потеряв контроль над уголовниками, город сохранил возможность избавляться от тех, кого отвергает большинство. Каждый день скованные цепью узники спускались почти в преисподнюю. Преступления, совершенные ими, были достаточно тяжкими, что давало властям право отказать им в гражданстве. Жителям города разрешалось спускаться в пещеры, чтобы навещать родственников, ухаживать за больными, то есть, по сути, делать все, что им заблагорассудится, лишь бы это не противоречило закону и здравому смыслу. Оружие каждого спустившегося подлежало учету и идентификации, и он не мог подняться на поверхность иначе, как только с тем оружием, с каким спустился вниз. Находились и такие, кто добровольно отправлялся в пещеры, чтобы остаться там навсегда. Среди них были страдающие лунатизмом и нищие, лентяи и недовольные порядком юнцы, извращенцы и скандалисты и многие другие, кому жизнь в раю казалась адской, а жизнь в аду – райской.

Однажды Ребекка сказала, что Халцион – это место восхождения, но некоторые люди предпочитают опускаться.

В тот день к «некоторым» примкнул и Явгмот. Он облачился в свой старый дорожный кожаный костюм, вычищенный и залатанный по настоянию Ребекки. Металлические пластины и кольчуга, подшитые к подкладке, делали «лохмотья» надежной защитой, не раз спасавшей Явгмота от нападений людей-ящериц. Без сомнения, этот наряд поможет защититься и от лепры.

В один из внутренних карманов целитель положил металлические колбы и набор скальпелей. В другой – три фонарика, работающих от чудо-батарей Гласиана. Длинные веревки, свитые в кольца, лежали в котомках у дверей. На поясе Явгмот защелкнул карабин ремня, к которому пристегнул кинжалы, дротики и пару коротких мечей, не забыв предварительно опустить в яд лезвия всех этих металлических игрушек.

Теперь он чувствовал себя своим и равным в обществе неприкасаемых.


Глава 2 | Тран. Создатель чудовищ | * * *