home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Крестьянский мальчик в середине освещенной факелами толпы изнывал от жары и духоты летнего вечера. Казалось, что в этот день весь Л'Мораи потянулся по степной дороге на Карнавал. Мальчик вздыхал, переминаясь с ноги на ногу, пока не увидел впереди у ворот Карнавала зазывал, собиравших деньги.

Дернув за брючину идущего впереди толстого мужчину, мальчик спросил:

– Папа, еще долго?

Мужчина не ответил, мальчик немного подождал, снова подергал отца за штаны и повторил вопрос.

Мужчина обернулся. Этот толстяк редко улыбался, и сейчас его бесцветные глаза хмуро смотрели из-под опухших век. Он протянул мускулистую руку к мальчику, схватил его за плечо и сказал:

– Подожди. – А потом выпустил ребенка и шагнул к зазывалам.

– Всего грош за ребенка и лорин за гражданина! – выкрикивал пестро одетый страж ворот. – Все чудеса мира за грош или лорин!

Толстяк подошел к входу, запустил мясистую руку в кошелек, висевший у него на поясе, и вынул оттуда семь грошей, которые казались маленькими и незаметными в его необъятной ладони. Он протянул деньги зазывале и буркнул:

– За меня и за мальчика.

– Грош и лорин, Доминик, – напомнил кассир.

– Ты впустишь нас за семь грошей, – угрожающе прорычал мясник. – Я прихожу сюда каждый день и каждый день плачу тебе деньги. Или ты посторонишься, или получишь отраву в следующей подводе с мясом, которую я пришлю вам.

Поджимая губы, зазывала кивнул и махнул, чтобы они проходили. Мальчик издал торжествующий вопль и вслед за отцом вступил на людную карнавальную аллею.

На ней было множество музыкантов, игравших на трубах, барабанах и бубнах. Перед многими сидели обезьяны, державшие шапки для пожертвований, или марионетки, весело выплясывавшие под звуки простых мелодий. Большинство музыкантов сидело рядом с металлическими арками, обозначавшими повороты на боковые аллеи и проходы к аренам и помостам, на которых выступали уроды. За самыми большими воротами располагалась главная арена, каменная, она казалась белой в свете факелов под черным небом. Ее сцена была задернута пестрым занавесом, который светился из-за фонарей поставленных сзади.

Крестьянский мальчик засмотрелся на яркое необычное зрелище, впитывая шум, веселье и аплодисменты. Он не мог отвести глаз от главной арены.

– Отец! – позвал он, но голос потерялся в криках, шуме музыки и рокоте толпы. Оборачиваясь, он крикнул снова:

– Отец?

Мужчина куда-то ушел.



предыдущая глава | Карнавал страха | cледующая глава