home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12

Дом Теней возвышался тремя этажами на широкой каменной площадке, которую соединяли с садом короткие лестницы, расположенные на равных интервалах друг от друга по её периметру. Каждый из этажей был разной высоты; поскольку нижний когда-то был колоннадой, окружавшей открытый внутренний двор, вокруг которого построили дом, комнаты первого этажа были огромными, длинными и неестественно высокими. Отец Тайсона, у которого была мания ко всяким улучшениям, разделил их на спальни, ванные и гардеробные.

Верхний этаж, наоборот, оказался чрезмерно низким, и комнаты там были гораздо жарче, чем этажом ниже, поскольку горячее солнце падало на плоскую крышу, а тени деревьев до них не доставали. Зато долетал морской ветер, и ночью здесь было холодно.

Во дворе был бассейн в форме лилии, где в тени широких зелёных листьев болтались без дела сонные золотые рыбки. На каждом этаже комнаты выходили на веранды, которые смотрели во двор, смутно напоминавший дворики в Севилье.

Забавные винтовые лестницы с низкими, непропорционально широкими ступеньками, чьи массивные перила кованого железа со странным геометрическим рисунком едва достигали полутора футов в высоту, вели из каждого угла двора на нижние веранды, а с них — на следующие. Все это выглядело очень опасно, оставалось только надеяться, что держались они на прочном металле, который был вделан в толщу стены, и что давно умерший строитель-араб знал своё дело так же хорошо, как Адамс или Джон Нэш.

На краю каждой веранды между высокими колоннами стояли каменные вазы, в них росли сладко пахнущие ползучие растения и цветущие кустарники, что создавало завораживающее впечатление висячих садов. Но снаружи дом выглядел не столь декоративно и необычно: прямоугольное белое очень высокое здание с широкой зубчатой крышей и рядами выкрашенных в зелёный цвет ставней.

Где-то около полудня или чуть раньше Тайсон поехал в резиденцию отправить письмо, которым приглашал мистера Кардью — начальника полиции Занзибара — в Дом Теней.

Его машина прибыла и уехала снова, двигаясь по затенённой пальмами, посыпанной белым коралловым песком дороге так бесшумно, что ни один из обитателей дома ничего не слышал. И кроме Тайсона только слуга-сомалиец, сонный помощник садовника и дремавшая на стене над главными воротами кошка его заметили.

Он остался меньше чем на четверть часа. После этого прошло не так много времени, как наступил вечер и гости расположились в столовой при свечах.

Столовая в Кивулими была длинной узкой комнатой с рядом арок вдоль одной стены, которые отец Тайсона, Обри, переделал во французские окна. Они стояли настежь, впуская пьянящие ароматы цветов, порхающих мотыльков и прочих ночных насекомых, сгоравших в пламени свечей. Со своего места между Найджелом и Ларри Доулингом Дэни видела сад, где тени деревьев в лунном свете создавали сложную мозаику с пятнами золота из освещённых окон.

Ларри Доулинг прибыл на такси вскоре после ланча, и к своему большому удивлению Дэни обнаружила, что ей не просто приятно его видеть. Она испытала огромное облегчение, что было крайне глупо с её стороны. Она это прекрасно понимала, профессия Ларри делала его опасным для них всех. Но по каким-то непонятным причинам она чувствовала себя в большей безопасности и гораздо меньше нервничала, когда он был под рукой.

Ларри, — думала она, — никого не разочарует.

Лэш Холден приветствовал мистера Доулинга с заметным отсутствием энтузиазма и воспользовался его такси, чтобы вернуться в аэропорт и зарезервировать себе на завтра место на рейс в Найроби. В половине пятого, когда гости Лоррейн собрались к чаю на затенённой террасе под окнами гостиной, он не вернулся, но присоединился к ним позже, когда все пошли на берег моря восхищаться странными источенными ветром коралловыми глыбами и наблюдать, как садится солнце, заливая все вокруг изумительным розовым пламенем.

Он не говорил с Дэни и, казалось, даже избегал её. Она смотрела на него через широкий стол, сквозь мерцание свечей, и размышляла, увидит ли его снова. Полагаю, я всегда смогу получить работу в Америке, — думала она. — Тайсон с Лоррейн могут это устроить; у них там множество друзей, а отец Лэша — лучший друг Тайсона. Да, я смогу его увидеть. Но если миссис Гордон в конце концов решит, что он ей нравится больше, чем Эдуардо…

Дэни повернулась взглянуть на Амэлфи, которая кокетничала с Тайсоном и очаровательно дразнила Эдуардо, и её сердце упало. Она знала, что на самом деле лишь немного уступает ослепительной миссис Гордон в красоте, так как унаследовала необычную внешность своего отца, бывшего удивительно красивым мужчиной. Но неудачная причёска Ады Китчелл ей совсем не шла, так же как и её очки. Они превращали её из хорошенькой девушки в невзрачную особу, и даже выбранное платье не помогало, хотя прежде она находила его очаровательным. Короткое дымчато-серое платье с широкой юбкой, украшенной двумя огромными накладными карманами с аппликациями белых магнолий, уменьшало её тонкую талию настолько, что её, казалось, можно было обхватить одной ладонью. Она была им очарована, когда купила; но теперь оно казалось ей ужасно заурядным, как сказала бы тётя Хэрриет, «вполне подходящим для молодой девушки».

Амэлфи выглядела как угодно, только не невзрачно. Бледно-золотистый шифон идеально гармонировал с её золотыми волосами и антикварным гарнитуром из топазов в золотой оправе. Этот цвет очаровательно подчёркивал её русалочьи глаза цвета морской волны, и теперь она во всю старалась ослепить Тайсона.

Не понимаю, как мама это терпит! — обиженно подумала Дэни и, повернувшись к Лоррейн, внезапно получила ответ.

Лоррейн, одетая в хрупкое чёрное паутинное кружево с бриллиантами, была в своей собственной особенной манере так же очаровательна, как и Амэлфи, и занималась тем, что изливала все своё обаяние на Ларри Доулинга. Тот выглядел совершенно ослеплённым.

Они не могут перестать, — думала Дэни, чувствуя себя подавленной и до слез неловкой. — У них такое обаяние… Они просто пускают его в ход, и зачастую совершенно бессознательно. Они не могут от него избавиться или перестать им пользоваться, как Миллисент Бейтс не может перестать быть Миллисент Бейтс!

Миллисент сидела напротив неё между Лэшем и Эдуардо ди Чиаго, и «вечернее платье» значило для мисс Бейтс только одно — платье длинное. Такое она и надела: не поддающийся описанию наряд из прочного синего марокена, не допускавший никакого легкомыслия и нисколько не красивший её плоскогрудую фигуру с квадратными плечами. Она занималась тем, что читала Лэшу, как непросвещённому колонисту, лекцию о преимуществах Национальной системы здравоохранения. По счастью, Тайсон наконец решил затронуть вопрос о дневном визите начальника полиции.

— Кстати, Лэш, насчёт заказа места в самолёте на завтра. Боюсь, что ты…

Амэлфи резко повернулась.

— Какой ещё заказ? Лэш, ты же не уезжаешь? Ну не теперь, когда мы только что приехали! Милый, не будь таким глупым!

Найджел хихикнул.

— Это все американская страсть к суёте. Прибыть сегодня, завтра уезжать! Так выматывает…

— Совсем наоборот, — огрызнулся Лэш, — это здоровый инстинкт самосохранения.

— Дорогой, я совсем не так опасна, — сладко заворковала Амэлфи. — Ты испугался?

— Я в ужасе! — воскликнул Лэш. — Но раз я обнаружил, что деловая сторона поездки может быть завершена за полчаса — если только наш хозяин не станет слишком долго засиживаться — не вижу смысла долго болтаться здесь без дела, как бы это ни было приятно. У меня много других обязательств.

Миссис Бингхэм сказала:

— Бедная мисс Китчелл! Я уверена, вы собирались посмотреть Занзибар. Какой же ваш мистер Холден деспот!

Она просто излучала симпатию к Дэни, а Лэш казался потрясённым. Это он совсем упустил из виду. Если Дэни продолжает играть роль его секретарши, он едва ли может уехать без неё. Или с ней.

Нокаут! — горько подумал Холден. И вдруг его осенило. Он привстал и поклонился миссис Бингхэм.

— Мэм, вы заставляете меня краснеть. Вы чертовски правы. Я деспот, а мисс Китчелл действительно нуждается в отдыхе. Но она его получит. Не похоже, что она понадобится мне в ближайшую неделю; так что она может остаться здесь, выкроить себе прелестные каникулы и присоединиться ко мне позже, когда я должен буду вернуться в Штаты.

А теперь, — злорадно подумал Лэш, — только попробуйте спутать мои планы!

И Тайсон это сделал.

— Похоже, — мягко сказал он, — вы проведёте это время здесь, вместе с ней, мой мальчик.

— О нет, ни за что, — твёрдо заявил Лэш. — Я собираюсь…

Тайсон разозлился.

— Ради всего святого, если вы перестанете перебивать меня каждый раз, как я открою рот, я смогу договорить. Спасибо! По поводу заказа мест на самолёт. Боюсь, молодой человек, вам придётся его отменить. Честно говоря, я уже сделал это от вашего имени. Полиция просит пару дней всех оставаться в пределах досягаемости.

— Полиция? — Амэлфи уронила бокал, он брызнул осколками и оставил на столе красный ручеёк бордо. — Какая полиция? Почему?

— Днём здесь был Джош Кардью. Сказал, что все это рутинная процедура, но их попросили проверить каждого, кто прилетел этим утром рейсом Найроби — Занзибар, и особенно — с рейса Лондон-Найроби. Поэтому будет лучше, если вы все ненадолго останетесь здесь. Все тот бедняга Джемб…

— Салим Абейд? — спросил Ларри Доулинг. — Вы имеете в виду человека, который этим утром умер в аэропорту Момбасы?

— Я имею в виду человека, который этим утром был убит в аэропорту Момбасы, — поправил Тайсон. — Похоже, кто-то добавил в его кофе порядочную дозу цианида; как-то не верится, что он сделал это сам.

Гасси с ужасом посмотрела на свой бокал с вином и поспешно его отставила.

— Но как ужасно, Тайсон! Я хорошо его помню. Он был и на лондонском рейсе. Но с какой стати полиция собирается задавать вопросы кому-то из нас? Это смешно, наверняка все сделал кто-то в аэропорту. Хотя бы бармен, который подавал ему кофе…

— Проверяют всех подряд. Ищут иголку в стоге сена, я бы сказал. Полагаю, аэропорт был полон?

— Набит битком, — Гасси даже передёрнулась от одного воспоминания. — К тому же было невыносимо жарко, несмотря на все эти вентиляторы и тому подобные штуки.

Ларри Доулинг задумчиво протянул:

— Не так это просто, — бросить что-то человеку в чашку, чтоб никто не заметил, тем более на людях. Слишком рискованно. Это должен быть кто-то знакомый.

— Не понимаю, почему, — возразил Найджел, вытирая бордо чистым носовым платком. — Любой — буквально любой — мог задеть его локоть или отвлечь внимание, проходя мимо. Элементарно. Роняете на пол его газету или натыкаетесь на его портфель, и, пока он их поднимает, а вы извиняетесь, — бултых!

Он бросил воображаемую пилюлю в воображаемый стакан, и Эдуардо ди Чиаго буркнул:

— Бр-р-р..! Слишком неприятный разговор. Что касается меня, я не люблю говорить о смерти. Это приносит несчастье.

— О, я так с вами согласна! — искренне подтвердила Лоррейн. — Ужасное несчастье. К тому же я предполагаю, что они связаны по три.

— По три чего? — потребовала ответа потрясённая Гасси Бингхэм.

— Убийства, конечно, дорогая. События всегда идут по три. Вы этого не замечали?

— Но ведь пока случилось только одно, — возразила Миллисент Бейтс.

— Моя дорогая, неужели вы ничего не слышали? Как же, я думала, что мы одни не знали, потому что неделями не получаем английских газет. Но вы-то должны были видеть…

Тайсон воздел глаза к небесам, а затем, осознав, что предотвратить уже ничего нельзя, пожал плечами и разлил портвейн.

— Что мы должны были видеть? — резко спросила Миллисент.

— Ну как же, по поводу мистера Ханивуда. Адвоката Тайсона. Его убили…

— Ханивуд… старый Генри Ханивуд? — хрупкий бокал выскользнул из пальцев Гасси Бингхэм, и опять тёмная лужа вина заблестела в свете свечей. Но она этого не заметила. Гасси подалась вперёд, уставившись на Лоррейн, и её голос внезапно окреп: — Откуда вы это взяли?

Но Лоррейн не обратила внимания. Она встала из-за стола, взяла пустой бокал и хватила его об пол.

— Это третий, — уверенно сказала она. — Ещё один к двум тем, а это значит, больше ничего не разобьётся. Гасси, дорогая, что ты сказала?

Гасси повернулась к брату.

— Тайсон, что это за невозможная чушь, которую несёт Лоррейн?

— Это не чушь, — ответил Тайсон, наливая себе портвейн. — Я только сегодня узнал, что беднягу убили. Застрелили в собственном кабинете утром того дня, когда вы вылетели из Лондона. Полагаю, вы бы увидели в газетах, если бы не суматоха со сборами.

— Нет, я не видела и до сих пор не верю. Зачем кому-то убивать старого Генри?

Тайсон пожал плечами.

— Спроси что-нибудь полегче. Я полагаю, ограбление. Сейф был открыт. Деталей я не знаю.

— И как же, — спросила Миллисент, — вы узнали об этом? Если у вас есть почта из дому, я бы хотела взглянуть.

Тайсон казался растерянным, и Лэш злорадно подумал: это научит его быть осторожнее!

— Она должны быть где-то здесь, — промямлил Тайсон. — Но если уж на то пошло, я с дневной почтой получил письмо. Налей себе портвейна, Гасси.

— От кого? — допрашивала Миллисент.

— От… От человека, которого вы не знаете, — поспешно выкрутился Тайсон.

— Что он написал? Когда это случилось? Как…

Тайсон скорчил страдальческую мину и раздражённо спросил:

— Почему вас это так интересует? Он ведь не был вашим семейным адвокатом?

— Он был казначеем нашего клуба «Женской гильдии» и моим личным другом, — огрызнулась Миллисент. — Так когда, вы сказали, это случилось?

— Ради всего святого, почему я должен это знать?

— Одиннадцать сорок восемь, — вежливо вмешался Ларри Доулинг. — Время стало известно, потому что выстрел повредил часы, которые старый джентльмен носил в кармане жилета, и они остановились.

Тайсон посмотрел на него так, будто обнаружил слизняка в своём салате, и пробурчал под нос:

— Боже мой! Пресса, конечно, все знает лучше всех!

— Одиннадцать сорок восемь, — произнесла мисс Бейтс и повторила это медленнее: — Одиннадцать… сорок… восемь.

— И что это значит? — поинтересовался Найджел через стол. Миллисент уставилась на него.

— Если это действительно вас интересует, утром двенадцатого мне пришлось забежать к одной подруге, которая живёт на одной улице с мистером Ханивудом. Убийца должен был проходить мимо.

Найджел улыбнулся.

— Вряд ли это так, дорогая мисс Бейтс.

— Почему?

— Ни один нормальный человек, задумавший убийство, не пойдёт по улице у всех на виду и не будет стучаться в парадную дверь. Скорее он проберётся с чёрного хода или что-то в этом духе.

— Что показывает, — фыркнула мисс Бейтс, — как плохо вы знаете то, о чем берётесь рассуждать. Можно выбраться из дома через дверь из кухни в сад. Но эту дверь нельзя открыть снаружи. Вокруг дома высокая стена. Так что единственный путь — через крыльцо. Я знаю, о чем говорю, потому что хорошо знаю дом.

— Так хорошо, — ехидно заметил Найджел, — что спокойно могли бы убить его сами.

Гасси зло покосилась на него.

— Вы, похоже, относитесь к убийству как к шутке, мистер Пойнтинг. Но смерть — не самая смешная вещь на свете.

— О Боже! — заныл Найджел. — Что я такого сказал? Виноват, дорогая мисс Бейтс, я ничего такого не имел в виду! Просто у меня извращённое чувство юмора. Скажите, что вы меня прощаете!

— Не говорите ерунды! — махнула рукой Миллисент. — Я наверное, просто чересчур разволновалась. Но ведь я могла пройти мимо этого мужчины.

— Или женщины, — мягко поправил Ларри Доулинг.

Миллисент резко повернулась к нему.

— Почему вы так сказали?

— Просто потому, что это могла быть и женщина. В тот день у него была посетительница. И даже оставила там свой носовой платок с монограммой.

— О-о, — с сомнением протянула мисс Бейтс. — Я не подумала об этом. Да, полагаю… могла.

На некоторое время за столом воцарилось молчание. Его нарушил Ларри Доулинг, который наклонился вперёд и отчётливо произнёс:

— Итак, вы думаете, это была женщина? Женщина, которую он знал!

— Все, хватит! — неожиданно взревел Тайсон. — Эти разговоры про убийства наводят тоску. Давайте сменим тему.

— Да, давайте, — поддержал его Найджел. — Не знаю, кто хочет слушать о таких вещах.

Амэлфи засмеялась своим прелестным гортанным смехом.

— Найджел, дорогой, вы ошибаетесь. Все обожают убийства. Они всегда занимают первые страницы воскресных газет!

Она повернулась к хозяину.

— Тайсон, ты должен нас развлекать. Если тебе не нравятся убийства, говори о чем-нибудь другом. Расскажи нам про этот дом.

Тайсон прочитал короткую лекцию, в конце которой отослал интересующихся к книге дяди Барклая, экземпляров которой в доме хватало.

После турецкого кофе на веранде гости разбрелись по дому и усадьбе. Вечером устроили танцы. Тайсон и Миллисент сидели на каменной балюстраде террасы, наблюдая за танцующими через открытые двери, и Миллисент спросила:

— Где вы нашли такого секретаря и зачем? Я не понимаю, как человек вроде вас может выносить все эти кривляния и хихиканья.

— Он знает своё дело, — лениво отмахнулся Тайсон, поднялся и пошёл к столику с напитками. За ним последовала Миллисент Бейтс; он наполнил её стакан, но она покачала головой.

— Нет, спасибо. Я больше не буду. Думаю, пора спать.

Она повернулась и снова уставилась на танцоров, кружившихся по освещённой гостиной. Гасси и Найджел, Дэни и Ларри Доулинг, Амэлфи и Лэш Холден, Эдуардо и Лоррейн…

Она стояла так несколько минут, наблюдая с непонятным интересом. Потом вдруг протянула:

— Очень странно…

— Что? — спросил Тайсон.

— Все, — сказала Миллисент и удалилась.


Глава 11 | Дом теней | Глава 13