home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6

В номер Катенька влетела первой.

— Иван Иванович! -закричала она с порога. — Это… он! Я его чуть не убила.

Леденцов, который слышал всё это из коридора, хмыкнул. Он-то думал, что его супруга разразится яркой, продуманной речью. По крайней мере, всю дорогу Катенька кипела молчаливой яростью. Саня, который единственный мог представлять точный ход её мыслей, делал Емельяну Павловичу страшные, как у Кинг-Конга, глаза и скрещивал руки у горла. И вот — на тебе, такая словесная беспомощность.

— А мне понравилось, — хохотнул Саня.

Судя по звону, графин разбился всё-таки о стенку, а не о его голову.

“Теперь можно и войти”, — решил Леденцов.

Он оказался прав, непосредственная угроза жизни миновала. Катенька умчалась в ванную, где её утешали Елена Кимовна и Алена Петровна, Иван Иванович снимал показания с Сани (для лучшей мыслепередачи держа его за обе руки), а Сергей Владиленович стоял за торшером, инстинктивно стараясь занять минимум пространства.

— Что ж вы так, — покачал головой Портнов. — Раздевать постороннюю даму на глазах у молодой жены!

— Да я пальцем не притронулся! — Емельян Павлович старался держаться непринуждённо, но чувствовал себя неловко. — Просто у девушки оказались некачественные колготки. Вдруг взяли и поехали.

— Ага. И юбка, значит, тоже некачественная? Это, поверьте, было уж совсем лишним. Я понимаю возмущение Екатерины. Судя по впечатлениям Александра…

— Слушайте, — Леденцов приложил руки к желудку, — ни на что я там не смотрел! Ей-богу. У меня башка трещала, как спелый арбуз. Кстати, есть ли у нас какая-никакая аптечка?

Иван Иванович оторвался от мануальной беседы, внимательно посмотрел на Леденцова и выудил из-за дивана бутылку янтарной жидкости.

— Это отличное средство против головной боли, — сказал он, протягивая ёмкость Емельяну Павловичу.

— “Ви-Эс-Оу-Пи”, — простонал Саня. — Ой, что-то у меня тоже резко начались боли в области мигрени!

— Не опережайте события, — посоветовал Портнов, наблюдая, как ловко Леденцов справляется с пробкой, — ваша головная боль будет только утром. Сейчас мы займёмся глубокой разведкой.

Саня застонал с новой силой. Емельян Павлович тем временем припал к горлышку. Это был не просто дорогой, а ещё и очень хороший коньяк. Голова немного просветлялась, но продолжала гудеть.

— А что ж вы думали? — заметил Иван Иванович. — Серьёзный противник обеспечивает серьёзную головную боль. Во всех смыслах. Девицу, с которой вы так невежливо обошлись, хорошо готовили. И не один год.

— Кто? — Емельян Павлович наконец оторвался от горлышка и начал шарить взглядом в поисках бокала. — Ваши коллеги?

Портнов не стал развивать тему.

— Посмотрим, — сказал он. — Александр, вы готовы?

— Есть хочу!

— Голод обостряет чувствительность. Вы, Емельян Павлович, пожалуй, ступайте. Вам нужно выспаться. Да и Катерину не лишне было бы успокоить. А мы… Алена Петровна! Голубушка! Почтите нас своим обществом.

Заведующая появилась с секундной задержкой. По пути из ванной она швырнула в Леденцова испепеляющий взгляд. Емельян Павлович отхлебнул последний разок, поставил бутылку на тумбочку и отправился утешать Катеньку. Из комнаты донёсся обречённый голос Сани:

— Я не вижу ваших рук!

Через полчаса уговоров зарёванную Катеньку удалось выудить из ванной. Проходя мимо комнаты, она вмиг забыла свою обиженность и дёрнула Леденцова за рукав:

— Палыч! Что это с ними?

Чтец мыслей Александр с одухотворённостью огородного пугала торчал посреди комнаты. Глаза его были невидяще расширены, а нос описывал периодические дуги из стороны в сторону. Со стороны казалось, что Саня — особый нюхательный радар. У его подножия сидели Иван Иванович с Алёной Петровной и держали Санины пальцы за самые кончики.

— Глубокая разведка! — пояснил Емельян Павлович и на цыпочках двинулся к тумбочке, на которой все ещё красовалась бутылка “Хенесси”.

— Тронешь коньяк, — замогильным голосом объявил Саня, — прибью!

Леденцов развернулся и так же на цыпочках двинулся к выходу.

В номере Катенька устроила мужу выволочку по всем правилам супружеского искусства. Емельян Павлович изображал раскаяние из последних сил. Он и сам был не в восторге от своей выходки. Раздеть постороннюю женщину на глазах у собственной жены… Пусть даже не руками, суть от этого не менялась. Было противно и неудобно.

Катенька, видя, что Леденцов валится с ног, из чистой мстительности заявила, что нужно сходить к Ивану Ивановичу и узнать планы на завтра. Емельян Павлович начал уже раздеваться, но скрипнул зубами и согласился.

Процесс выкачивания информации из безалаберной Саниной головы уже закончился. Сам транслятор потягивал коньяк, развалившись в широком кресле. Увидев Емельяна Павловича, он торопливо припал к горлышку. Портнова не было видно, но в ванной работал душ.

— Давай не будем ждать, — без особой надежды предложил Леденцов, — утром все узнаем.

— Нет, мы останемся и подождём.

Саня понял, что заветный “Хенесси” у него никто отбирать не собирается, и решил поддержать беседу.

— Катюша, ты не переживай, — сказал он с непозволительной фамильярностью. — У тебя фигура лучше, чем у той девчонки. И ноги тоже.

Леденцов почувствовал, что добрался до пределов самообладания. Он даже не стал никого уговаривать, просто поднялся и пошёл к выходу.

— Вот у мужа спроси, — продолжал Саня, — он её внимательно изучил. Но бедра у тебя куда симпатичнее.

Емельян Павлович остановился. Он надеялся: если оцепенеть, то он сможет удержаться.

— Но твой почти и не смотрел, — Саня, видимо, слишком увлёкся коньяком и не вчитывался в мысли Леденцова. — Так, глянул пару раз, и все.

“Какого чёрта он себе позволяет, — Емельян Павлович понял, что не удержится, и ему сразу стало легче. — Он мальчишка, пацан, который только и умеет подсматривать в чужие головы. А я… Я Мастер силы!”

Он обернулся и дождался, пока Саня поднесёт горлышко бутылки к губам. Катенька стояла, сжав кулачки.

Чтец мыслей закашлялся.

— Не надо, — попросила Катенька, — он просто болтун, Палыч! Пожалуйста!

Саня все кашлял. Напрасно Катенька молотила его по узкой спине — он никак не мог вытолкнуть из себя несколько глотков коньяка. Пару раз ему это почти удалось, и тогда Саня пытался что-то произнести, но снова захлёбывался в кашле.

— Если вы решили его убить, — подал голос Портнов, — то это можно сделать и побыстрее. Если наказать… Кажется, Александр уже все понял.

Леденцов вздрогнул. Он не успел заметить, когда Иван Иванович вышел из ванной. Емельян Павлович усмехнулся и расслабился. Чёрная, бьющая фонтаном ненависть постепенно ослабевала.

— Сволочь ты, — просипел Саня, — и гад.

— Это он шутит! — Катенька схватила мужа за руки, как будто именно они были сейчас самыми опасными у Леденцова. — Я тебя люблю, хороший мой! Успокойся.

— Я спокоен, — сказал Емельян Павлович, — пошли.

Катенька замолчала и двинулась за мужем.

На сей раз он не чувствовал никаких угрызений совести — только мрачное удовлетворение. И очень хотелось спать.


предыдущая глава | Мастер силы | cледующая глава