home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Утром Женька глянула за окно и обомлела — еще вчера было невероятно грязно и слякотно, а сегодня весь двор настолько белый, что такого просто не бывает! Нигде ни одного следа, даже собаки не успели поваляться в снегу. Первый понедельник ноября получился праздничным и очень чистым. Конечно, еще сто раз все растает до Нового года, но пока глаз радуется этой красоте!

Опять Иван Семенович подвез ее до работы, и Женька, раздевшись в своем кабинете, прошлась по пустынному зданию, методично заглядывая во все комнаты, как будто там могло обнаружиться что-то важное и нужное для нее. Из-за назначенного вчера свидания ей теперь не по себе, потому что сидеть дома и планировать встречу сына с отцом — это одно, а проснуться утром и понять, что все это произойдет уже через несколько часов, — совсем другое дело! А вдруг она совершила глупость?

Вчера Женька не выдержала и поделилась с матерью своим секретом. Ей ужасно хотелось рассказать о Коле и о том сюрпризе, который его ждет… Честно говоря, она была практически на сто процентов уверена, что мама ее поддержит, поэтому неприятно поразилась услышанному.

— Ты не имеешь никакого права решать за других! Представляю себе, каково матери этого мальчика… Она столько сил положила на то, чтобы воспитать сына, ей и без того тяжело, а ты тут устраиваешь всякие встречи. Откуда ты можешь знать, что для ребенка лучше? Может быть, ты своими руками портишь ему жизнь? — мама даже отложила в сторону свою книжку, и смотрела на Женьку такими глазами, что та почти устыдилась… Но нет, никто и никогда не убедит ее в том, что запрещать детям видеться с отцом — это хорошо!

— Но ведь, мам, ты же никогда не мешала мне встречаться с папой! И я тебе за это благодарна… Ты говоришь, какое право я имею решать за других? Но ведь Колина мать тоже решает за своего сына, и что, это нормально? Только потому, что он ее ребенок, она его родила, у нее есть это ужасное право строить его жизнь по-своему?..

Женька долго отстаивала свою позицию, и мама уже, казалось, согласилась с ней, кивала и похлопывала ее по руке, но слова все лились и лились нескончаемым потоком, как будто в Женькином мозгу прорвалась плотина и река выплеснулась из берегов. Как будто она уже не маме, а самой ceбe доказывала что-то, объясняла и сокрушалась, спорила и выдвигала железные доводы!..

Женька вздохнула. На самом деле, ей действительно тяжело. Потому что ее решение — это огромная ответственность. Вдруг Коля, увидев папу, испытает не радость, а потрясение, от которого ему потом придется, долго оправляться, или эта встреча перевернет весь его мир и лишит мальчика спокойствия, и он будет плакать и бунтовать?.. Или этот мужчина окажется совершенно не таким, каким Женя его себе представляет, и вместо любящего отца к ней явится эдакий высокомерный тип, которого жена, хоть и жестоко, но справедливо изолировала от детей? Нет, такого не может быть, Наташа сказала, что регулярно с ним видится, а она очень милая, славная девочка… Но с другой стороны, он же ее отец, и каким бы он ни был, она его любит!

Глянув на часы, Женька решительно выкинула из головы неприятные мысли, начинается ее рабочий день. Двор и здание детского сада постепенно оживают, уже привели первую порцию детей, и родители, расцеловывая своих чад, отдают им последние указания и торопятся к выходу. Жене очень нравится этот трогательный момент прощания, правда, наблюдать за вечерней шумной встречей взрослых с детьми еще интереснее. Море искренности, детский смех, повизгивания и объятия!

Если ей повезет и все пройдет как надо, то что-нибудь подобное будет сегодня днем, когда к чудесному светловолосому малышу придет папа. Вряд ли Коля будет вот так же стоять, как сейчас, вжавшись худеньким тельцем в шкафчик с одеждой и молча, натягивая на ножки сандалии. Да и смотреть на него, наверное, будут не так пристально и холодно… Отвернувшись от мамы и сына Савельевых, Женя вышла из раздевалки. Нет, у нее сил видеть эту неприятную женщину, одним своим видом превращающую живого мальчугана в ватную куклу.

К одиннадцати дня Женька уже устала от разномастных впечатлений. Сначала ей пришлось разговаривать с мамой Наташи Исаевой, пришедшей за документами дочери, и хотя Женя уже неделю готовилась к этому дню, почему-то вдруг оказалось, что ей страшно не хочется отпускать малышку. Может быть, все к лучшему — в другом городе Наташа найдет себе новых друзей, пойдет в школу, а потом вырастет и забудет обо всех своих детских тревогах. Но почему-то Женька все равно ощущала свое бессилие, глядя на маму с дочкой, навсегда уходящих из садика. Как будто такое с ней уже было — прощание без надежды когда-либо встретиться вновь…

А потом она играла с ребятами в подвижные игры и носилась за ними по всему двору, уморив и их, и себя, и к тихому часу весь детский сад устал от веселья и желал спать. Кроме Женьки, которая вдруг так сильно заволновалась, что ее сердце забилось с утроенной скоростью. Такое ощущение, будто у нее впереди серьезный экзамен, от которого зависит ее будущее. Хотя, конечно, это не так, но… страшно.

Светлана Александровна еще час назад уехала на совещание в министерство, Женька именно поэтому выбрала для встречи понедельник, чтобы не рисковать. Вряд ли ее строгая директриса одобрила бы то, что она затевает, если даже мама восприняла в штыки эту идею! Но поздно раздумывать, до назначенного срока осталось двадцать минут, Женьке нужно подготовиться.

Еще дома она долго размышляла, как сообщить Коле о том, что его сегодня ждет. С одной стороны, если она ничего ему не скажет, мальчика уложат спать и тогда его придется будить, а дети со сна капризны, к тому же могут проснуться другие ребята и вся ее секретная затея с треском провалится. Но с другой стороны, а что будет, если она обрадует малыша, он настроится на встречу с любимым папой, а тот возьмет да не придет? Этого ведь тоже исключать нельзя!

В результате Женька решила поступить следующим образом: когда Маша будет укладывать детей спать, она придет и заберет Колю в свой кабинет, но говорить ему ничего не будет. Пусть посидит у нее за компьютером, порисует в Пейнт Браше, ему ведь так понравилась эта программка… Маше, конечно, пришлось все объяснить, но деваться было некуда, и она отреагировала нормально, удивилась, но согласилась помочь. Зато теперь если Колин отец по какой-то причине не придет, у мальчишки не будет разочарования.

Глянув на себя в зеркало, Женя поправила красную челку, зачем-то заправила за ухо выбившуюся прядку и сделала глубокий вдох. Все, пора идти, без десяти час. Можно подумать, она собирается похитить Колю, так напряжено все ее тело! Волнуется, как школьница на первом свидании… Улыбнувшись, Женька пожелала удачи своему отражению и решительно вышла, мягко хлопнув дверью своего кабинета.

Все прошло как по маслу, правда, потом она никак не могла вспомнить детали — что она сказала детям, на глазах у которых увела Колю к себе в кабинет? О чем разговаривала с мальчиком, когда они вдвоем поднимались к ней наверх, она — уверенным шагом, а он — нехотя, слегка настороженно, следуя за ней по пятам?.. Все это стерлось из ее памяти, исчезло навсегда, потому что встреча состоялась, и это было потрясение не только для Коли, но и для нее самой! Помнится, все двадцать метров — от калитки до кабинета — она проплыла в тумане, боясь повернуться и обнаружить, что за ней никто не идет… Что этого высокого мужчину, послушно стоящего за оградой и ожидающего встречи с маленьким сыном, а потом так же покорно следующего за ней, она просто придумала, вообразила себе, и его на самом деле нет и не может быть!..

Впрочем, ее растерянность не помешала ей претворить задуманное в жизнь. Приоткрыв дверь в свой кабинет, Женька секунду неотрывно смотрела на Колю, занятого рисованием, потом повернулась к мужчине и кивнула ему. Тот сделал осторожный шаг в кабинет и замер, глядя на мальчика и, как будто не решаясь ни двинуться, ни сказать хоть что-нибудь… А потом где-то высоко в небе грянул гром, и сверкнула молния, мышка с грохотом вывалилась из Колиных рук и жалко повисла на проводе, а сам Коля пулей вылетел из-за стола и впрыгнул в объятия отца.

Женька недолго смотрела на них. Прижавшись к косяку, она позволила себе увидеть одно долгое, горькое объятие, на ее глазах маленькое тело сына вжалось в отцовское, распласталось на нем, и мужские ладони нежно погладили детскую спинку, и снова, и растрепали светлые волосы, и опять вернулись на прежнее место, согревая и баюкая малыша.

Вздрогнув от острого желания заплакать, Женька медленно отступила в коридор, чтобы оставить этих двоих на час, сознавая, как это преступно мало — всего шестьдесят минут! — для тех, кто только что нашел друг друга, но скоро опять потеряет… Если бы она могла, она отдала им весь день, месяц, год… Но она может только выскользнуть из кабинета и закрыть за собой дверь, отсекая от папы с сыном весь этот ненужный им сейчас мир!

И все-таки за одно мгновение до того, как дверь закрылась, мужчина оторвал взгляд от сына и встретился глазами с Женькой. Как будто ему было мало того, что она узнала его там, у калитки. Теперь эти синие глаза ударились в нее, как волны в скалу, и скала под напором воды треснула, начала крошиться и дробиться на камни и песок… Как будто без этого ее легкие не сжались в тугой комок, и сердце не забилось под коленку уже тогда, когда она шла от калитки до кабинета, боясь оглянуться на того, кто идет за ней… Но вот он посмотрел на нее, и она кивнула в ответ, потом закрыла за собой дверь и прислонилась к ней лбом, зажмурившись и не доверяя самой себе, ведь такого просто не может быть! Но… так смотреть умеет лишь один человек на свете — Игорь Ворон, и все, что происходит, не сон. Хотя ей и кажется, что она сейчас проснется!..

Через пятьдесят минут Женька неохотно постучалась в кабинет. Нельзя, чтобы кто-нибудь застал Ворона с сыном, Колю надо побыстрей вернуть в группу, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов. Не хочется, конечно, прерывать свидание отца с сыном, но у нее нет выхода.

Через пять минут мужчина ушел, едва остановившись возле Женьки — чтобы сказать спасибо и как-то напряженно кивнуть, и она бы ощутила разочарование от такого быстрого ухода, если бы не эта рука на ее плече… Проходя мимо нее, мужчина развернул ее к себе, и Женькино плечо утонуло в его большой ладони, и почему-то она посчитала это достойной наградой за все, что она сумела сделать для этого человека… Для Игоря Ворона.

О чем папа разговаривал со своим сыном, она не знает. Все это время Женька просидела на лестнице, отрешенно рассматривая выкрашенные серой краской железные прутья, плавно перетекающие к перилам в витиеватый узор. И когда Ворон ушел, Женька боялась застать Колю в слезах, с судорожно стиснутыми кулачками, и это видение изводило ее, пока она — специально медленно — открывала дверь кабинета. Но Коля не плакал, и это приятно поразило ее. Ясные серые глазки засияли навстречу Женьке, и это стало ей второй наградой — за то, что она сделала для Коли. Пусть она поступила неправильно, недальновидно, да как угодно! Никто теперь ей не докажет, что она не должна была помогать ребенку увидеться с папой!

Женька усмехнулась. Как же сильно можно тосковать по этому мужчине, если даже ей — а кто она ему? да никто! — смертельно не хватало Ворона, когда они с Денисом смотрели последний спектакль… Разумеется, это разные вещи, и сравнивать их неправомерно, и все же — если без Ворона-артиста сцена показалась ей пустой, то какой же пустой кажется его детям жизнь без Ворона-отца? Большого, сильного, красивого… Когда Коля приник головой к его животу, Женьку внезапно охватило тянущее беспокойство, похожее на голод, ей захотелось прикоснуться к Ворону, прижаться к нему и остаться рядом до тех пор, пока он ее не прогонит, а он — не прогонит, она же видела, как он гладил сына, как он на него смотрел!.. Непонятно, как могла его жена проделать с этими двумя родными существами такую жестокую штуку!

До конца рабочего дня Женька просидела в своем кабинете, изредка поглядывая в окно на бегающих по площадке детей. Пару раз она заметила Колю, мальчик резво бегал с ребятами и выглядел довольным и счастливым. И даже потом, когда за ним пришла мать, его улыбка только слегка полиняла, но не исчезла совсем, а Женька так боялась увидеть это ежевечернее преображение… Только не сегодня. Но — не забудет ли Коля свое счастье уже завтра, через неделю, через месяц? Одна встреча с отцом — этого мало, и она это прекрасно понимает! Но пока малыш счастлив, и она, глядя ему вслед, тоже… А больше ей ни о чем думать сейчас не надо.

Одевшись перед зеркалом, Женя уныло поглядела на свое отражение. Ее короткие ярко-красные волосы, так радовавшие ее все это время, вдруг показались ей искусственными. Впрочем, глупости. Она хорошо выглядит, просто… Он ее не узнал. Все дело в этом, и волосы тут не при чем! Она сильно изменилась с лета, и Венера, и Трофим так сказали, она похудела и сделала модную прическу, поэтому от прежней Женьки с длинными мягкими волосами ничего не осталось. Она не стала хуже, она теперь просто другая!

Именно поэтому Игорь Ворон не узнал ее. Конечно же, только поэтому… А вовсе не потому, что она для него никогда ничего не значила. Может быть, это и так, только размышлять об этом Женька не будет. Она рада, что ее задумка удалась. Она никак не ожидала, что отец Коли Савельева и Игорь Ворон — один и тот же человек, и даже потом, вглядываясь в личико мальчишки, она так и не нашла сходства между ними, разве что ясные глаза, но у Ворона они глубокого синего (или серого?) цвета, а у Коли — небесного… Но какая разница, отец и сын так любят друг друга, что смотреть на них было приятно и грустно одновременно.

Женька вышла из садика и натянула на голову капюшон. От мороза в голове стынут мысли, а на душе разливается грусть, от которой с каждым шагом как будто становится холоднее. Когда-нибудь она обязательно опять придет в театр русского танца и посмотрит на Ворона, и ей особенно хорошо будет от ощущения собственной причастности к его жизни… Краешком, мимоходом, но она все-таки прикоснулась к нему, подарила ему — пускай всего на один час! — счастье, которое теперь согревает и его, и Колю, и ее саму… Жаль, что он не вспомнил ее, но — ведь это же не самое главное. Конечно, не главное… И все же очень жаль.

Сделав несколько шагов в сторону остановки, Женька вдруг резко остановилась, наткнувшись взглядом на высокую фигуру в черной куртке. Мужчина кивнул ей и, подойдя вплотную, аккуратно взял под локоть. Так естественно, словно всегда это делал, как будто это обычное для него занятие — придерживая Женьку под руку, идти рядом с ней, поглядывая на нее с высоты своего роста и улыбаясь, совершенно не замечая ее изумленных и встревоженных глаз и напряженных плеч.

Разговор у них получился самым обыкновенным, ни о чем и обо всем одновременно, они оба как будто сговорились не затрагивать болезненных тем, и только иногда в их взглядах и улыбках проскальзывало что-то по-настоящему важное… Но все равно Женька навсегда запомнила этот вечер, потому что это был первый раз, когда Игорь Ворон проводил ее до дома.

Потом она узнает обо всем — и о том, что он никогда ее не забывал и, увидев сегодня, и обрадовался, и испугался одновременно, и что он даже если бы хотел, не смог бы выкинуть ее из памяти, потому что она не такая, как другие женщины, и что с ней ему легко — и говорить, и идти, и сидеть рядом, и что его колено не случайно касалось ее ноги, когда они летом сидели в кафе на одной лавке, и это было чудесное ощущение… Ворон расскажет ей и о том, что не хотел верить своим чувствам и боялся Женьки, и когда Лада сказала ему, что у Жени есть парень и что ей никто, кроме него, не нужен, он испугался окончательно и бежал — от нее, от себя, от желаний и чувств, и это было долгое бегство, длиной во все лето и осень, но оно оказалось бессмысленным.

Очень скоро Женька узнает обо всем этом, но — все это уже станет ненужным и неважным, потому что в этот первый раз, в снежный ноябрьский вечер, Игорь Ворон проводил ее от садика до подъезда ее дома, и когда они остановились, прощаясь на крылечке, Женька в одночасье избавилась от надоевшей жабьей шкурки и превратилась в принцессу небывалой красоты. Потому что Игорь Ворон притянул ее к себе за плечи и поцеловал, и это был тот самый невозможный поцелуй, о котором она боялась думать… но думала и мечтала с тех самых пор, как разбила стенд и выкрала снимок летящего Ворона.

А когда тебя так целуют, весь мир может подождать…


Глава 10 | Силуэт танцующей звезды | ПОСЛЕСЛОВИЕ (31 декабря)