home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Резко проснувшись от какого-то настойчиво повторяющегося звука, Женька села в кровати и прислушалась. Вокруг хоть глаз выколи, последний фонарь у них во дворе то ли лопнул от мороза, то ли пострадал от местной ребятни, и сквозь занавески в комнату не пробивается ни лучика. И если бы не какое-то механическое скрябанье где-то рядом, Женька бы сейчас спала без задних ног… Она очень поздно легла в постель, никак не могла отделаться от маминых расспросов и неприятных воспоминаний… А теперь вот еще и проснулась непонятно от чего.

Пошарив рукой по столу, Женька обнаружила шнур с переключателем и зажгла настольную лампу. Круглая мохнатая тень стремглав слетела с письменного стола и опрометью вынеслась из ее комнаты в коридор. Женя усмехнулась.

Опять Блинчик занимался любимым делом — пытался открыть лежащий на столе ноутбук, почти такой же, как тот, что она накануне отнесла Валентине Ивановне, только более старый и без модема… С первых же дней появления компьютера в доме — спасибо папе, отдал ей для работы свой, — Женька то и дело оттаскивает от него кота. Чего хочет избалованное животное от ноутбука, никто понять не может, но лучше поостеречься, Женька очень дорожит отцовским подарком, без него она — просто как без рук. Разумеется, на работе у нее Пентиум-тройка, выход в Интернет, принтер и сканер, но работает она только пять дней в неделю, а представить себе выходные без компьютера она не в состоянии.

Взглянув на часы, Женька удивилась — надо же, половина седьмого, уже утро, а так темно! На следующей неделе страна переходит на зимнее время, и вечерами небо цветом станет похоже на чернила, щедро добавленные в молоко.

И лично для нее начнутся непростые деньки — опять придется ссориться с мамой, которая будет по надцать раз на дню названивать ей и уговаривать «придти домой пораньше, пока не стемнело», а она непременно станет огрызаться и специально приходить как можно позже, из какой-то дурацкой противоречивости… Но ведь маму понять легко — она беспокоится за нее, ей все время кажется, что на Женьку нападут, изнасилуют, ограбят… Всякий раз, когда дочь куда-нибудь уходит, она впадает в истерику и требует от нее подробного отчета — куда идешь, зачем, с кем, что будешь делать, когда вернешься и так далее… Если бы Женька хоть раз ей сказала — не беспокойся, мам, меня проводят — наверное, Марина Сергеевна успокоилась бы. А может, и нет, кто знает… Женька не проверяла.

Потушив лампу, она с головой завернулась в теплое одеяло, выставив наружу только нос, свернулась калачиком и сладко зевнула. Нет, все-таки выходные — штука хорошая, можно не вставать рано утром, а спать столько, сколько хочется, хоть до полудня! Правда, мама с Иваном Семеновичем все равно часов в десять ее разбудят, но у нее есть еще три с половиной часа, она успеет увидеть какой-нибудь хороший сон! Например, про то, как она станет известным на всю страну… а может, и за рубежом, почему бы нет? — детским психологом, и к ней будут обращаться за советом, консультироваться но всяким сложным вопросам, и только она одна будет знать на них ответы, потому что она чувствует детей и понимает их, и потому что она всю свою жизнь посвящает любимой работе…

Вот только почему-то ей совсем не хочется стать такой, как Светлана Александровна. Без семьи, без детей, и вся ее жизнь — сплошной детский сад. Сперва самый обыкновенный, при каком-то заводе, теперь вот этот, элитный, с тренажерами для детей и персонала, с гимнастическим и актовым залами, с бассейном и художественными студиями… Но смысл от этого не меняется: ей некуда вернуться с работы, ее никто не ждет, она никому не должна готовить ужин и никто не накроет стол к ее приходу. Кажется, у нее есть попугай…

На Женькину кровать вспрыгнул Блинчик, и девушка, высунув из-под одеяла руку, погладила его по пушистому загривку. Нет, у нее все не так, у нее есть мама, и папа, и Иван Семенович ей тоже очень правится, он так необыкновенно хорошо относится к ее маме, что ради одного этого она бы простила ему все на свете!.. И папина Наташа с Ванечкой тоже милые. И Блинчик ее обожает. А больше ей никого и не надо.

— Жень, давай я тебе намажу бутерброд вареньем… могу оладушков напечь, будешь? — Марина Сергеевна пододвинула к ней банку с абрикосовым вареньем и масленку. Иван Семенович рассмеялся и перевернул газету, едва заметно подмигнув Женьке.

Девушка покачала головой и улыбнулась. Она не устает поражаться терпению матери! Вот уже больше трех месяцев каждое утро происходит один и тот же разговор, без изменений: мама изо всех сил пытается ее накормить, а Женька так же настойчиво отказывается от еды. Ну, что поделаешь, если ей не хочется, есть по утрам! Зато по вечерам просто жор какой-то нападает… И Марина Сергеевна прекрасно знает все эти особенности Женькиного организма, но видимо, ее так сильно потрясла Женькина болезнь, за время которой Женька похудела на семь килограммов, что ею завладела одна навязчивая мысль — накормить ребенка, вернуть пропавшие щечки, мамины любимые слова — «превратить худышку в человека!»

А вот самой Женьке, пожалуй, нравится ее новый вес, и возвращаться к прежнему ей не хочется. Как-то так получилось, что ее болезнь пропастью легла между той ее жизнью, в которой был университет, Трофим, подружки и розовые мечты, и теперешней, взрослой и самостоятельной. Впрочем, наверное, она и заболела потому, что прошлое внезапно оборвалось, не дав ей шанса хоть что-нибудь понять, а может, это произошло из-за бесчисленных дождей, которые обрушило на нее небо в конце июня… Лето вообще выдалось на редкость промозглым, и не мудрено, что она подхватила сильнейшую простуду, которая плавно перетекла в бронхит и на три недели уложила ее в постель… Лежать и ничего не делать было даже в какой-то степени приятно, потому что встать и заняться хоть чем-нибудь оказалось выше ее сил, но окружающие все время теребили ее, чего-то от нее добивались, и только болезнь спасла ее от пристального внимания мира… Пока ее мысли где-то бесцельно блуждали (почти весь июль!), болезнь подтачивала ее тело, и к концу месяца, когда она, получив справку о выздоровлении, пошатываясь от слабости, встала перед зеркалом, она не узнала в тоненькой бледной девушке прежнюю себя, румяную и крепенькую. Но так уж получилось!

— Мам, да ладно тебе, не расстраивайся, я хорошо ем, через пару часов ты в этом очередной раз убедишься! — Женька выскочила из-за стола, чмокнув мать в щечку, и поспешила в свою комнату. Может быть, сходить к кому-нибудь в гости? Да вроде и не к кому как-то… А просто так шататься по слякоти и ветру нет желания. Ладно, обычная субботняя скука, когда даже книги навевают на нее тоску. Наверное, как всегда, промучается до обеда в бесплодных попытках получить удовольствие от чего-либо кроме работы, а потом махнет на все рукой и до вечера засядет за ноутбук!..

— Жень, я знаю, ты этого не любишь, но я считаю, что запираться в четырех стенах от людей тебе еще рано. Вот будешь старая и седая, тогда и сиди в одиночестве, сколько тебе будет угодно, а пока ты молодая, надо заводить друзей, ходить на концерты, выставки, просто гулять, в конце концов!.. — Марина Сергеевна вызывающе уперла руки в бока и бросила на Женьку суровый взгляд, один из тех «коронных», который должен вселить трепет в непокорную дочь, но почему-то никогда не срабатывает. — Можешь сердиться на меня, но я сегодня пригласила к нам Светлану Рашидовну. Мы ей многим обязаны, и вообще, она очень хорошая женщина… Познакомишься с ее сыном Денисом, он славный мальчик, поговорите, сходите куда-нибудь!

— Мама! — вот тебе и спокойный вечерок. Да пусть бы она лучше проскучала все выходные, чем опять выносить эти застолья с неприятными ей людьми! Ах, мама, мама, это уже… какой раз? Третий? — когда она пытается «устроить судьбу дочери», и каждый раз Женька вынуждена играть в этом спектакле, потому что выбора у нее нет и деваться от маминой энергии и бесконечных знакомых с сыновьями некуда. Значит, сегодня опять придется надевать на себя маску «милой девочки» и приветливо беседовать с гостями… тем более что Светлана Рашидовна действительно многое для нее сделала. Это она — по просьбе матери, конечно, потому что лично с ней Женька не знакома, — порекомендовала ее Светлане Александровне, и если бы не она, кто знает, была бы у нее сейчас такая хорошая работа! Да, ради одного этого придется выдержать сегодняшний вечер.

— Жень, ну ты пойми, нельзя же совсем отгораживаться от жизни! У тебя же одна работа на уме, а в твоем возрасте это… несколько настораживает, так не должно быть, — мама присела на край Женькиной кровати и осторожно погладила дочь по плечу, — Я ни в коем случае тебе ничего не навязываю, я просто беспокоюсь за тебя!..

Ну конечно, просто беспокоится. Полтора месяца назад Женьку чуть кондрашка не хватила, когда мать привела в дом какого-то молодца и с порога заявила дочери, что «уже куплены билеты, и вы немедленно должны идти, а то опоздаете»… Молодой человек оказался племянником ее коллеги, разумеется, «очень хорошим мальчиком», а купленные билеты давали им возможность насладиться оперой «Травиата». Женька с детства ненавидела оперы, от парня отвратительно пахло смесью сладкого одеколона с дешевыми сигаретами, и в довершение всех бед через полчаса знакомства он стал лезть к ней с поцелуями… С оперы Женька сбежала при первой же возможности: сказала кавалеру, что идет в туалет, а сама быстренько подхватила свою сумочку и ретировалась. Хорошо еще, что сентябрь был теплым и она ничего не оставляла в гардеробе. Но этот поход в театр Женька запомнила надолго.

А розовощекий юноша с пылким взором, «случайно» обнаружившийся в кухне у очередной маминой приятельницы?.. Мать тогда уговорила ее «на пару минут» заскочить в гости к тете Нине, взять книги и что-то еще, Женька уже не помнит, что именно… Все было так хитро обставлено, и опять-таки, с одной-единственной целью — познакомить ее, Женю, с очередным чьим-то сыночком. Парнишка оказался очень симпатичным и трогательно-наивным, и целый вечер она была вынуждена улыбаться ему, но эти щенячьи глаза, преданно следившие за каждым ее движением, дико раздражали ее, она еле сдерживалась, чтобы не сорваться… А потом мама вообще выкинула номер — вдруг ракетой взвилась с места и заявила, что ей срочно нужно куда-то бежать, что у нее куча ужасно важных дел, и «пусть Витенька проводит Женечку до дому». Какими словами Женя про себя кляла мать всю дорогу, пока они вдвоем с парнишкой плелись до ее подъезда, лучше не вспоминать. Витя то и дело брал ее за руку и замирал, или читал стихи, сравнивая ее с луной, и все смотрел, смотрел на нее, а она то кусала губы, чтобы не рассмеяться некстати, то уговаривала себя не злиться…

Хорошего мальчика обижать не хотелось, но и продолжать такие идиллические отношения ей было невмоготу. Он еще долго после этого вечера названивал ей, и домой, и на мобильник, один раз даже на работу, за что Женька его безжалостно отчитала… И все-таки она была непреклонна: извини, у меня очень много работы, тяжелое время, никак не могу с тобой встретиться. Ты очень хороший, но… Витя настаивал и долго не понимал, что ему отказывают, но, в конце концов, послушно обиделся и звонить перестал. Женька только вздохнула с облегчением, и вот опять — история повторяется!

— Во сколько они придут? — чтобы мать не заставила ее наряжаться, нужно срочно куда-нибудь уйти и вернуться впритык к назначенному часу. Тогда и ее джинсовый костюм сгодится.

— К семи, — Марина Сергеевна энергично поднялась с Женькиной кровати и, словно прочитав мысли дочери, открыла одежный шкаф, — и даже не думай надеть свое старье! Пожалуйста, выгляди поприличнее, пусть Светлана Рашидовна не думает, что ты у нас Золушка. Вон, смотри, какое миленькое платьице, отец тебе его черт-те когда подарил, а я тебя в нем еще ни разу не видела! Вот и надень его сегодня!..

— Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем в детском саду психолог. Это все новомодные штучки. Обходились без него в прежние времена, и все были живы и здоровы, и никаких, кстати, бассейнов с саунами не было, излишества это все. Людям просто деньги девать некуда! — Светлана Рашидовна решительно воткнула ложку в салат «Мимоза» и вызывающе глянула на Женьку. Это не значит, моя милая, что я хочу тебя обидеть, но согласись, твоя работа слегка… как бы это сказать… надуманная!..

Женька не согласилась. Впрочем, она уже два часа только и делала, что не соглашалась и пододвигала к Светлане Рашидовне то одно, то другое блюдо. Денис вел себя настолько безупречно, что через пятнадцать минут после их прихода Женька просто-напросто забыла о его существовании. Он тихо сидел рядом с ней и жевал сыр, время, от времени галантно подливая Женьке белое вино. В эти моменты Женька пристально всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что ее смущает, почему она не может совершенно расслабиться и получить удовольствие от маминой стряпни, но Денис опускал глаза, и Женькины мысли так и метались вокруг него, как бабочки над горящей свечкой. Суетливо, бестолково и беспомощно.

— Но, Светлана Рашидовна, ведь психолог нужен везде, и чем быстрее люди научатся прибегать к его помощи, тем для всех будет лучше! — Марина Сергеевна взволнованно стукнула вилкой по столу, неловко выронила ее и смутилась. Женька улыбнулась: мать не выносит, когда кто-нибудь ее, Женьку, ругает или сомневается в ее способностях. Вот и сейчас слова Светланы Рашидовны показались ей обидными, и она грудью кинулась на защиту дочери. — У детей очень много проблем, и родители далеко не всегда могут с ними справиться сами… иногда даже не замечают ничего! И вот Женечка как раз этим и занимается, наблюдает за детками, а потом подсказывает мамам и папам, как можно помочь ребенку, а то вырастет с комплексом неполноценности или нервным, чего уж хорошего?..

Да, что-то вроде этого. Женя неопределенно улыбнулась Светлане Рашидовне, с нежностью посмотрела на маму и вздохнула. Она давно уже привыкла ни с кем не спорить по поводу своей работы, это скучно — сотни раз произносить пламенные речи в защиту своей профессии, обосновывать ее необходимость, приводить примеры… зачем? Ей достаточно того, что она чувствует себя среди детей на своем месте и ей нравится то, чем она занимается, и может быть, пока ощутимых результатов ее действия не приносят, но у нее все впереди, она ведь только начала работать!.. Так что пусть себе Светлана Рашидовна важно рассуждает о прежних временах, когда все было, конечно же, значительно лучше, чем сейчас; Женька будет сидеть и кивать, как китайский болванчик, и есть мамин пирог с картошкой.

— Светлана Рашидовна, позвольте пригласить Вас на танец! — Иван Семенович вставил в магнитофон кассету с приятной испанской музыкой и светски поклонился Светлане Рашидовне. Призывно зазвенела одинокая гитара — и тут же другие гитары вторили ей протяжными голосами… Женьке ужасно нравится эта кассета, наверное, Иван Семенович специально выбрал именно ее, чтобы и Женю порадовать, и маму с гостьей отвлечь от нудной беседы.

— Ой, ну конечно, я сейчас не в такой форме, как раньше, но когда-то я танцевала так, что на меня все засматривались! — Светлана Рашидовна кокетливо поправила прическу и выплыла из-за стола, звеня браслетами и массивными серьгами. Ее плотная фигура, обтянутая трикотажным костюмом, на удивление ловко обогнула край стола и стул, и вот она уже танцует с Иваном Семеновичем, причем делает это настолько естественно, как будто всю жизнь только этим и занималась. Можно диву даваться, насколько плавно и уверенно двигается эта нехуденькая женщина, как легка она в танце!

— Уфф, — танец закончился, заиграла быстрая музыка, и Иван Семенович, проводив Светлану Рашидовну на ее место, тяжело плюхнулся на диван. — Вы замечательно танцуете, а я рядом с Вами был настоящим медведем!

— Ну что Вы, вовсе нет, Вы неплохо танцуете, — Светлана Рашидовна довольно улыбнулась, — просто я в молодости была артисткой балета, в Самарском театре… А потом вышла замуж и родила Дениса и больше на сцену не вернулась… Митя как увидел меня в роли Жизели, так и сказал — все, на этой девушке я женюсь! И женился, а потом мы уехали, из театра я ушла, но танцевать до сих пор люблю. А теперь вон и Денис пошел по моим стопам!

При этих словах парень дернулся, пролив вино на скатерть. Розовое пятно причудливо растеклось на белом, и Женька едва успела отметить краем глаза нервное подергивание брови и замершую скулу Дениса, а потом он повернул голову, и все это исчезло из поля ее зрения. Сын Светланы Рашидовны спокойно извинился за свою неловкость и снова ушел в себя, уставившись немигающим взглядом в темное окно. И опять у Женьки возникло дикое ощущение, как будто все это — и поворот головы, и чуть подрагивающие ресницы, и густые темные волосы, и даже винное пятно на скатерти — ей давно знакомо, так, словно она когда-то уже видела все это. Все равно, что она взялась бы сейчас читать книгу, которую ей в раннем детстве читал папа… ее глаза впервые бы видели эти буквы и строчки, но память отзывалась бы при этом на каждую страницу — знаю, помню, могу подсказать, что будет дальше!..

Праздничный ужин затянулся на три часа. Мама превзошла саму себя, и закуски на столе сменялись бесчисленное множество раз, и когда, в конце концов, в центре стола вырос многоступенчатый торт, Женька уже видеть не могла еду. Танцевать ей не хотелось, хотя Иван Семенович и Светлана Рашидовна наперебой звали их с Денисом, и даже мама пару раз махала ей рукой — между выносом-уносом блюд и она присоединялась к танцующим. Но Женька упорно сидела за столом, и хотя она едва перекинулась с Денисом двумя-тремя словами, почему-то она точно знала — ему так же не по себе, как и ей. Внезапное возникшее между ними ощущение общности — пусть не в радости и веселье, а в неловкости, — странным образом примирило их с необходимостью сидеть за одним столом и делать вид, что эта встреча не произошла против их воли и желания…

А потом Денис оторвал взгляд чудесных прозрачно-голубых глаз от черного осеннего неба и внимательно посмотрел на Женьку. Интересное лицо, как будто высеченное из мрамора, дрогнуло в улыбке, на левой щеке обнаружилась очаровательная ямочка, и Женька просто не смогла не улыбнуться в ответ. Парень встал, протянул ей руку и пригласил на танец. И в тот момент, когда Женька, не слишком изящно выскребаясь из-за стола и отодвигая от себя кувшинчик с майонезом, при этом, едва не опрокинув его на себя, подняла глаза на Дениса, — случилось невозможное. Она узнала его.

… Высокий человек в красном завершил стремительный прыжок и скрылся за кулисами, и тут же по сцене разбрелись разномастные существа в лохмотьях и с пистолетами. Музыка зазвенела, взвилась к потолку пронзительными нотами, разлилась по залу тревогою, и вот уже всем ясно — корабль захвачен бандитами! Доктору Айболиту и бедным зверюшкам придется тяжело — вот какие страшные лица у пиратов, и хуже всех — Бармалей (тянущая боль воспоминания), и вот эти двое, один с гитарой, второй — верхом на первом…

А потом — в другой день, такой же далекий и как будто ненастоящий, — человек-амфибия протягивает руки своей возлюбленной и никак не может дотронуться до нее. И вокруг волны, много волн! — и причудливые фигуры, танцующие во всем синем на фоне серебристых декораций. Изгибы тел, резкие повороты, игра теней. Как же давно это все было!

В той жизни она легко откликалась на предложение посидеть компанией в кафе за кружкой пивка, и ей было весело среди тех, кого она только что видела на сцене — и даже научилась узнавать в гриме! — и она хрустела чипсами, смеялась и танцевала, и ей тогда казалось, что вся ее жизнь — сплошное лето, музыка, пиво и танцы!..

Встав из-за стола, Женька посмотрела на Дениса. Темные брови, красивое лицо — как она могла его забыть, эти прекрасные светлые глаза под черными ресницами, темные решительные брови, яркие губы?.. Но она забыла, и вспомнила только сейчас, когда парень так знакомо протянул ей руку. Как будто вдруг кинопленка ее воспоминаний отмоталась на четыре с половиной месяца назад и остановилась на нужном кадре… Вот стоит она сама, рядом с ней — высокая блондинка в шелковом костюме, Женька смотрит вслед удаляющейся мужской спине, но потом ее взгляд возвращается к тем, кто возле нее, и упирается прямо в Дениса. Ну, точно, дело было летом, их познакомила Ладка, — правда, Женька ни на кого, кроме Ворона, не обращала тогда внимания, но были же еще и Лешка, и Денис, который сегодня пришел к ней в гости, и которого она узнала только под занавес!

— Ну что ж, — Женька улыбнулась Денису и осторожно сделала несколько движений под музыку, положив руки на крепкие плечи парня и прижавшись к нему всем телом. Партнер уверенно повел ее в танце, и Женька слегка расслабилась. — Привет, что ли!.. Как я давно тебя не видела!


Глава 1 | Силуэт танцующей звезды | Глава 3