home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

Самарах

Тихиан, король Тира, заскрежетал зубами от досады, случайно раздавив сладкий кусочек ореха, который он сосал. Его рот наполнился кислыми, острыми семечками, которые обожгли его язык и вызвали слезы на глазах. Он проглотил мякоть ореха одним глотком, даже не заметив жжения, которое пошло вниз по его горлу.

— Проклятый флот! — его старческий голос еще и охрип от острых семечек.

Сгорбясь, король стоял позади низкой стены, глядя вперед через завесу крутящейся пыли. Множество мачт только что появилось в крошечном порту Самараха. Так как плотный туман мешал даже сосчитать корабли, Тихиан мог видеть в основном волнующиеся паруса, так что флотилия напоминала грязное облако, вкатившееся в порт из Илового Моря.

— Почему этот флот так злит тебя, Могучий? — спросила Корла, державшаяся, как всегда, за руку Тихиана. Она была самой сносной женщиной в деревне, с рыжеватыми волосами и страстной улыбкой. Это не значит, что она была красива. Жизнь в жаре по соседству с илом обрамила ее коричневые глаза глубокими морщинками в уголках глаз, а солнце так продубило ее кожу, что она вся сморщилась и затвердела, как у мужика. Корла покрепче вцепилась в локоть короля. — Твои слуги не осмелятся придти к тебе с чем-нибудь меньшим, чем дюжина кораблей.

Тихиан высвободил руку и распрямил свою сумку, висевшую на плече.

Она нахмурилась. — Вскоре ты покажешь мне чудеса Тира — правда?

— Нет, — Тихиан бросил пренебрежительный взгляд на ее выдубленное погодой лицо.

— Не оставляй меня здесь! — возразила Корла. Она взглянула на небольшую толпу односельчан, собравшихся за стеной. — Посте того, как я была с тобой, другие захотят…

— Замолчи! — приказал Тихиан. Он махнул своей усеянной пигментными пятнами рукой в направлении порта. — Это не мой флот. Рикус и Садира приедут сушей, а не по морю.

Кора опустила веки и облегченно вздохнула.

— Не слишком расслабляйся, — сказал Рив, мускулистый муж Корлы и деревенский голова Самараха.

Сын эльфа и женщины-тарик, Рив имел квадратное, с большими костями лицо со скошенным лбом и узкий нос. Стоя он был так высок, что стена деревни была ему по грудь, и к тому же обладал внушительной фигурой. Обычно Тихиан совершенно открыто убивал таких соперников, но староста деревни сумел стать совершенно незаменимым, как посредник при общении с горожанами. Помимо всего прочего король наслаждался, выставляя напоказ измену Корлы перед ее мужем.

— Твое царствование как королевы-шлюхи скоро закончится. — Рив взглянул на свою жену.

— Почему? — спросил Тихиан, огибая Корлу, чтобы посмотреть в лицо громадному полукровке.

Рив пожал плечами. — Все боятся армад Балика. Но я не вижу причин, почему они должны заинтересоваться вами, — ответил он. Он поднял тонкие губы своей круглой морды, показав рот, полный огромных клыков. — Все, что я имел в виду, что Корле не стоит надеяться на поездку в Тир, когда придет время вам уезжать. Я достаточно повидал Атхас и знаю, что она будет только помехой в городе.

— Ты может и видел бордели Балика, но ты ничего не знаешь о жизни в королевском дворце Тира, — сплюнула Корла. Она с подозрением взглянула на своего мужа, потом продолжила, — А теперь отвечай на вопрос короля. Мы не видели флота Балика больше года. Почему сейчас?

Рив скривился. — Спроси своего любовника. Он же мастер хождения по умам.

— Я очень скоро узнаю ответ, — сказал Тихиан, запуская руку в сумку. — И если ты опять упомянешь обо мне иначе, чем Король или Могучий, ты будешь молить, чтобы я тебя убил.

Рив побледнел. Король достаточно часто вынимал из мешка компоненты заклинаний, и городской голова уже давно осознал, что угрожающий жест. Однако Рив никак не мог понять, что Тихиан может вытащить из мешка ядовитую гадюку, колбу с кислотой, или еще дюжину самых разных орудий убийства. Мешок был волшебным, и мог содержать неограниченное количество вещей, оставаясь на вид совершенно пустым.

Рив на момент задержал взгляд на Тихиане, потом прошипел, — Как вам угодно, Могучий.

Тихиан повернулся и пошел к центру деревни, дав знак Корле и Риву следовать за ним. Они продрались через густую завесу пыли, затем прошли мимо десятка каменных хижин, похожих на ульи. Внутри большинства из них изможденные женщины яростно собирали свои скудные пожитки — мешки со сладкими орехами, каменные ножи, глиняные горшки для варки и охотничьи копья с костяными наконечниками. Снаружи мужчины грузили их на семейных гораков, длинноногих ящериц с цветными спинными гребнями. Это был медленный, трудный процесс, так как упрямые ящерицы были поглощены охотой на насекомых, которых они находили, перворачивая камни, и хватали своими длинными липкими языками.

Король и его спутники достигли главной площади деревни. В ее центре был общественный колодец, глубокая дыра, обрамленная простыми перилами из костей горака. Небольшая толпа детишек окружала яму, ругаясь испуганными голосами и дерясь за право первому наполнить свой мех для воды.

На дальней стороне площади, рядом с хижиной, которую король конфисковал у Рива, лежала огромная, выше человеческого роста, обсидиановая сфера, редкие багровые вспышки пробегали по ее гладкой поверхности. Это была Черная Линза, источник мощи Тихиана и одновременно инструмент, посредством которого он хотел достичь своей величайшей цели: стать бессмертным королем-волшебником.

Когда-то Черная Линза принадлежала Раджаату, первому волшебнику Атхаса. Тысячи лет назад древний мудрец начал войну с целью очистить Атхас от рас, которые он считал нечистыми. В помощь себе Раджаат, при помощи линзы, создал группу бессмертных Доблесных Воинов, каждый из которых должен был уничтожить какую-либо расу.

После дюжины столетий боев, Доблестные Воины узнали, что их хозяин собирается лишить их волшебной силы. Они восстали, и, используя Черную Линзу, заперли Раджаата в мистическую тюрьму. Потом они преобразовали своего лидера, Борса из Эбе, в Дракона, назначив его вечным стражем тюрьмы. Остальные Доблестные Воины стали править в одном из городов Атхаса как бессмертные короли-волшебники.

Тихиан собирался убить Дракона и освободить Раджаата. В ответ ему пообещали, что древний волшебник даст ему бессмертие и силу Доблестного Воина. К сожалению король Тира не мог надеяться, что убьет свою жертву один. Борс был мастером Пути, волшебства, да и физически был невероятно силен, Черная Линза могла дать Тихиану достаточно силы, чтобы бросить вызов Дракону, но только в Пути.

Король знал, кто может помочь ему: его бывшие рабы, Рикус и Садира. Рикус, чемпион арены, обладал магическим мечом, который был выкован самим Раджаатом, а тело Садиры было наполнено магической энергией таинственного замка Раджаата. Вместе, все трое имели достаточно силы, чтобы уничтожить Борса.

Конечно Тихиан понимал, что будет не так то просто убедить бывших рабов помочь ему. По своим собственным причинам они хотели убить Дракона не меньше, чем король, но они были достаточно умны, чтобы не доверять ему. Для того, чтобы заманить их сюда, король отправил лживое послание от имени их друга, Агиса Астикла. В нем он объявил, что Агис завладел Черной Линзой и попросил встретить его в Самарахе. Чтобы убедить их в истинности послания, он приложил к нему личную печатку Агиса. Как только они прибудут, он собирался соврать, что аристократ умер, послав сообщение. Король был убежден, что они дадут ему занять место Агиса и помочь убить Борса.

Тихиан достиг дальней стороны деревенской площади. Там его уже ждал страж, которого король оставил стеречь Черную Линзу. Эта была голова, лишенная тела, с раздувшимися щеками и узкой, темной прорезью глаз. У нее был рот, полный сломанных зубов, а волосы были связаны в узел на макушке. Нижняя часть ее кожистой шеи была заштопана черными нитками.

— Что ты нашел в порту? — спросил страж, летя навстречу Тихиану.

— Это флот, Сач, — сообщил король.

Темные глаза Сача широко раскрылись. — Это невозможно. — Он взглянул на обсидиановый шар. — Поскольку Черная Линза у нас, Андропинис не может нас найти.

— Тогда что его корабли делают в порту? — проворчал Тихиан.

— Откуда я знаю? — огрызнулась голова. — Это ты у нас контролируешь линзу. Я полагаю, ты должен воспользоваться ей.

Тихиан попытался схватить хохол Сача, промахнулся и молча выругался. Время от времени его собственные медленные рефлексы удивляли его самого, так как его тело стало слабым и старым всего несколько недель назад. В то время, как король воровал Черную Линзу у племен гигантов, живших на островах Илового Моря, ему нужно было перехитрить ее стражей: двух дварфов-баньши по имени Са’рам и Джо’орш. Прежде, чем ему удалось отослать их, призраки украли то, что осталось ему от молодости, наградив взамен болями в суставах, затрудненным дыханием и вообще всеми радостями преклонного возраста.

Оставив Корлу и Рива позади себя, Тихиан протянул руки вперед и подошел к Черной Линзе. Когда он оказался рядом с ней, волна обжигающего жара поднялась от гладкой поверхности сферы и обожгла все его старое тело, вплоть до хрупких костей. Стиснув зубы, он положил руки на обжигающую поверхность. Из-под его ладоней раздалось мягкое шипение, и запах горелой плоти наполнил его ноздри. Король не издал ни единого звука. Он взглянул через поверхность и уставился в вечную черноту Черной Линзы.

Тихиан открыл себя мощи черной сферы. Его руки, казалось, сплавились с ее поверхностью, и обжигающее тепло перестало жечь его плоть. Поток энергии хлынул из линзы в его руки, потек в его мистический нексус, место глубоко в его животе, где три энергии Пути — ментальная, физическая и духовная — объединялись, чтобы сформировать самую суть его личности.

Тихиан сфокусировал свои мысли на порту Самараха, сосредоточась на том, что он мог бы увидеть, если бы проклятая пыль не затемняла его зрения. В черных глубинах Черной Линзы возник образ двадцати шхун, каждая была отчетливо видна в призрачном багровом свете солнца. Первый корабль уже плыл через узкую горловину, служившую входом в порт. Своим внутренним слухом король слышал потрескивание мачт и хлопание верхних парусов. Образ был настолько отчетлив, что король видел даже изможденных рабов, снующих вдоль нок-реи и убирающих паруса. На главной палубе безволосые дварфы работали у кабестана, поднимая киль на борт, а сзади кораблеводец вглядывался в черную обсидиановую сферу. Из своего собственного опыта на борту шхуны Балика, Тихиан знал, что кораблеводец, используя Путь, наполнял сферу своей духовной энергией, которая держала корабль на плаву и не давала ему утонуть в иле.

— Узнай, там ли Андропинис, — предложил Сач, порхая в воздухе рядом с Тихианом. — Если его там нет, даже такой профан, как ты, может уничтожить флот.

— А если он там? — спросил Тихиан.

Сач не ответил.

Тихиан перенес свое внимание на особенно большой корабль, находившийся почти в центре флотилии. В отличии от других кораблей, на верхушке его мачт трепетали узкие флаги, давая понять, что это флагман. Король сосредоточился на нем, выгнав всех остальных из своего ума. Он почувствовал, как духовная энергия поднимается из глубины его тела, и образ корабля начал увеличиваться, пока не заслонил все остальные.

На передней палубе стояли четыре баллисты, готовые к огню, массивные гарпуны лежали на ложе, канаты натянуты, а пара жирных великанышей стояла около каждой. Два волшебника стояли на носу, проверяя ил — волны перед кораблем говорили о затопленных препятствиях. Чтобы помочь себе, каждый из них держал у глаз большой стеклянный конус. Этот конус, Тихиан знал это, был королевским глазом, уникальной линзой, специально заколдованной так, чтобы можно было видеть через плотный туман, постоянно висевший над Иловом Морем.

К удивлению короля на главной палубе не было видно ни одного раба. Около каждой катапульты стояли только великаныши, а экипаж, изо всех сил крутивший кабестан, носил простые тоги младших темпларов Балика. Множество мужчин и женщин сновали по снастям такелажа, и на их голых спинах не было следов кнута.

Когда же взгляд Тихиана упал на квартердек, его желудок завязался в тугой узел. — Клянусь Раджаатом, — выругался он. — Этого не может быть.

Позади рулевого стоял Андропинис, король-волшебник Балика. Он был мускулист и огромен, а на его голове сидела зубастая серебрянная корона, из-под которой свисали пряди серо-белых волос. У него было узкое лицо с таким длинным носом, что его можно было назвать рылом, и черные ноздри, похожие на яйца. Его треснувшие губы вдавались назад, открывая рот, полный острых зубов, как у гладиатора. По всей длине его позвоночнока из-под туники торчал ряд острых плавников, а небольшие, заостренные чешуйки покрывали его руки сзади.

Но то, что потрясло Тихиана больше, чем вид Андропиниса, были пять человек, молчаливо стоявшие рядом с королем-волшебником. Двое из них были мужчины, двое женщины и один неопределенного пола. Все они были примерно такого же роста, как и Андропинис, и казались так же опасны. Один из них имел густую гриву вокруг шеи, вместе с узкими зрачками и тяжелым носом льва. Другой отдаленно напоминал птицу, с узкой, украшенной клювом мордой и вдавленными внутрь ушными щелями по бокам головы.

Более высокая женщина казалась такой же холодной как и прекрасной, с длинными серебрянными волосами, темной кожей и узкими глазными щелями, мостом простирающимися от носа до висков. У нее был небольшой овальный рот, с изящными зубами, вдавленными в плоть ее губ. Другая женщина была не такого крупного сложения. Ее огромные глаза постоянно перебегали с одного предмета на другой, и никак не могли сфокусироваться на чем-либо одном. За исключением завивающихся когтей на кончиках пальцев, она выглядела более похожим на человека, чем кто-нибудь из тех, кто стоял рядом с Андропинисом.

Последняя фигура была в полтора раза выше остальных. Она казалась уменьшенной версией Дракона, узкое тело, ни мужское ни женское. Искрящийся панцирь из кожи и хитина покрывал ее тонкие конечности и вытянутое тело, а огромные когти с узловатыми пальцами свисали с концов его скелетоподобных рук. На конце его змееподобной шеи сидела головка с узкой мордочкой и стеклянистыми выпуклыми глазами на каждой стороне, и костяным рогом на макушке.

— Кто это? — спросила Корла, подходя и становясь рядом с Тихианом. Руку она держала перед собой, защищаясь от бьющего в лицо жара линзы.

— Шестеро королей-волшебников и королев Атхаса, — ответил Сач.

Голова еще не успела закончить, а Корла уже уставилась на своего мужа. — Рив!

Сач взглянул на Тихиана и проворчал. — Ты должен был убить этого полукровку, когда решил переспать с его женой.

— Это не я, — возразил Рив, присоединяясь к ним. Дети у колодца выстроились в линию и быстро наполняли свои меха водой. — Последняя вешь, которую я хотел бы видеть в Самарахе — это короли-волшебники. Большинство из жителей нашей деревни рабы, которые убежали сюда из городов.

— А я знаю, что ревнивые дураки чаще рискуют, — давил Сач.

— Это не Рив призвал сюда флот, — сказал Тихиан. Внутри Черной Линзы он мог видеть корабль Андропиниса, осторожно проходящий между двумя мысами, образующими горловину порта. — Даже если у Рива есть способ контактировать с королями-волшебниками, у него нет никаких причин считать, что они интересуются мной — если ты не сказал ему об этом, а Сач?

— Не сходи с ума, — оборвала его голова.

— Они нашли путь следить за линзой, — предположил король.

— Невозможно, — сказал Сач. — Пока Са’рам и Джо’орш еще бродят по Атхасу, их магия не дает королям-волшебникам найти линзу — любым способом.

— Тогда что эти шестеро делают здесь?

Когда голова не ответила, король снова перенес свое внимание с флагмана Андропиниса на весь флот. Он почувствовал, как энергия идет через его тело, потом его точка зрения расширилась и он увидел всю армаду. Первый корабль свернул свои паруса и медленно шел к стоянке, под громкими командами первого помошника. Конец единственной в Самарахе пристани был уже в считанных метрах от его бушпита.

Опасаясь, что впередсмотрящие Балика смогут скоро заметить его, Тихиан поискал в небе над портом силуэты мачт или корабельного воронего гнезда. К своему облегчению он не нашел ничего, кроме жемчужного неба, полного летящей пыли.

Женщины Самараха начали на своих плечах вытаскивать на площадь тяжелые тюки с домашним скарбом. Их мужья ждали их на краю площади, лупя своих гораков костяными копьями в напрасных попытках не дать стае разбежаться.

— Куда собираются твои люди, Рив? — спросил король.

— Если мы останемся здесь, Баликане схватят нас всех — и даже детей, — ответил староста. — Мы рассеемся по пустыне, пока флот не уйдет.

— И нам лучше всего сделать тоже самое, — требовательно сказал Сач.

— И упустить шанс последить за моими врагами? — Король потряс головой. — Мы остаемся.

— Мы не сможем подслушать королей-волшебников!

— Конечно сможем, — ответил Тихиан. — Ты же сам говорил, что они не могут нас найти, поку у нас в руках Черная Линза.

Король опять взглянул внутрь черного шара, потом выдохнул. Несколько шхун встало на якорь в центре порта, но не это испугало его. За флагманом появился Борс, чье вытянутое тело было настолько худо, что рядом с ним и эльф показался бы толстяком. Хотя Дракон стоял по грудь в иле, его узкая голова неясно вырисовывалась так же высоко над корабельной палубой, как и самая высокая мачта, а зубчатый гребень его жесткой кожи бежал через всю его змееобразную спину. Угрожающий свет лился из его крошечных глаз, а клубы красного дыма поднимались из ноздрей на конце его узкой морды.

Андропинис стоял у планшира, разговаривая с Борсом. — Как вы можете быть уверены, что Тихиан здесь, Великий? — спросил король-волшебник.

— Я и не уверен, — ответил Дракон. — Но мои шпионы в Тире сообщили мне, что Рикус и Садира готовятся к поездке в Самарах. Для чего им ехать так далеко, если не для того, чтобы встретиться с Узурпатором и вернуть Черную Линзу?

— И вы призвали нас помочь вам заманить их в ловушку?

— Возможно, если моим агентам в Тире не удасться остановить их, — сказал Борс. — Но в первую очередь я хочу, чтобы ты и другие короли-волшебники нашли Са’рама и Джо’орша.

— Дварфов-рыцарей? — спросил Андропинис.

— Дварфов-баньши, — поправил его Борс. — Теперь, когда Узурпатор украл у них линзу, их уже не так трудно найти. Приведите их мне, и мои лорды-призраки заставят их снять заклинание, скрывающее от нас Черную Линзу.

— Возможно было бы легче просто уничтожить этих баньши, когда мы найдем их, — предложил Андропинис.

— Этих баньши вам не уничтожить — даже мне, — сказал Борс. — Только мои лорды-призраки могут сделать это — вот почему вы должны доставить их мне.

— Вы будете здесь?

Дракон кивнул. — Ждать Тихиана.

Сказав это, Дракон отошел от корабля. Экипаж начал спускать скиффы и короли-волшебники приготовились отплыть на берег.

— Ну, теперь мы можем бежать? — спросил Сач. Он крутился около плеч Тихиана, разглядывая сцены внутри линзы.

— Нет, это даст ничего хорошего, — сердце Тихиана билось как сумашедшее, нагоняя страх и панику в его тело, и все, что он мог сделать, — держать в узде свои мысли. — Бегство в пустыню не спасет меня ни от королей-волшебников, ни от Борса.

— Так что, вы будете сражаться с ними? — спросила Корла обеспокоенным голосом.

Тихиан оторвал взгляд от линзы и взглянул на нее. — Не сходи с ума, — выплюнул он. — Одного или двух королей-волшебников я легко могу убить. Но не всех и не с Борсом вместе. Даже я не могу убить Дракона один.

— Я не думаю, что вы пожалеете нас и сдадитесь вне Самараха, — поинтересовался Рив. — Это спасло бы мой народ от некоторых проблем.

— С чего это я должен думать о твоих людях? — проворчал Тихиан. — Я вообще не собираюсь сдаваться.

— Я счастлива слышать это, — заявила Корла.

Ухмыляясь при виде ее облегчения, Рив издевательки заявил, — Почему? Если он не собирает бежать или драться, что еще он может сделать?

— Последнюю вещь, которую ожидает Дракон: спрятаться в том самом месте, где он будет ждать меня в засаде, — Тихиан занес очевидную радость Рива в свой список. Очень скоро деревенский голова заплатит за свою наглость.

Тихиан подумал, что его план имеет хороший шанс на удачу, а там, глядишь, и помощь придет. Если Борс думает, что его агенты могут остановить Рикуса и Садиру, Дракон фатально их недооценивает. Посколько эта парочка верит,что они едут на встречу с Агисом, они найдут путь достичь Самараха. А как только они окажутся здесь, у них не будет выбора: они должны будут помочь ему убить Борса.

Король несколько мгновений смотрел на могучую фигуру Рива, затем использовал Путь, чтобы представить себя еще более сильным, чем староста. Поток жгучей энергии вырвался из линзы и влился в его тело. Руки короля взорвала сильнейшая боль, когда мускулы начали распухать, становясь узловатыми и выпуклыми. После рук настала очередь плеч и шеи, затем изменились грудь, спина и живот. Каждая трансформация сопровождалась свежей вспышкой боли. Тихиан сжал зубы и ждал, когда Черная Линза изменит его сообразно мысленному образу, пока, наконец, его последняя нога не стала такой же толстой и кривой, как у Рива.

Тихиан обхватил своими руками, такими же мускулистыми, как у великаныша, тяжелую линзу. Он легко поднял ее, потом пошел к центру площади, стараясь не сгибать колени под тяжестью обсидиановой сферы. Толпа детишек Самараха отхлынула назад, их наполовину наполненные меха роняли драгоценную влагу на пыльную землю.

— Что ты собираешься делать? — спросил Сач, летя рядом с Тихианом.

— Я уже сказал тебе: прятаться, — ответил король.

— А что это тебе даст? — прошептала голова на ухо Тихиану. — Нет ни одного местного, который заколебался бы прежде, чем выдать тебя Баликанам.

— Я уже подумал об этом, — ответил король.

Договорив, король сосредоточился на людях перед собой, надежно сохранив их лица в памяти. Используя Путь он представил себе, как они хватаются за горло и душат сами себя. Затем он почувствовал, как энергия Черной Линзы прошла через его тело и ушла в землю. Плотная струя коричнего тумана со свистом вылетела из колодца, распространившись по всей площади с едким, вонючим запахом сгоревшей плоти. Весь воздух наполнился звуками кашля и хрипами, потом жители Самараха начали падать на землю, их задыхающиеся глоса звали на помощь. Как только тело ударялось о землю, его плоть становилось пепельного цвета и начинала вянуть.

Тяжелые шаги раздались позади Тихиана. Король повернулся и увидел атакующего Рива, его морда была искажена ненавистью. -Убийца! — Староста взвился в воздух.

Тихиан взял Черную Линзу одной рукой и поднял вторую. Он вновь открыл себя мощи линзы. Струя мистической энергии влилась в его тело, потом грудь Рива ударилась о его кулак. Темная вспышка вылетела из ладони короля, окутав напавшего на него полукровку покровом абсолютной черноты. Староста завыл от боли, но его отчаянный крик был странно приглушен, как если бы черный огонь линзы поглотил его. Обожженные кости Рива ударились о землю, источая клубы сероватого, отвратительно пахнущего дыма.

Едва ли замечая своего мертвого мужа или других умирающих жителей деревни, Корла навалилась на Тихиана. — Я задыхаюсь, — просипела она. — Спаси меня!

Тихиан покачал головой. — Ты должна умереть, как и все.

Глаза Корлы расширились, не веря — Нет!

— Если Борс найдет тебя, он вырвет весь твой рассудок при помощи Пути, — объяснил Тихиан. — Ты скажешь ему, где найти меня.

— Я никогда, — сказала Корла, в страхе отшатываясь назад.

Тихиан схватил ее своей могучей рукой и бросил на линзу. Пламя полыхнуло из-под ее пальцев, потом ее тело охватил столб алого пламени. Пламя быстро опало, и все, что от нее осталось, была груда костей, горка жемчужного пепла да пригорошня обломанных зубов. Вспоминая, как они однажды покусывали его ухо и заставили его чувствовать себя молодым, король остановился и подобрал передние зубы, положив их в сумку для сохранности.

Когда оглядел площадь, он увидел, что большинство тех, кто стоял у колодца, уже умерло. Их тела превратились в груды пыли и белых костей, которые даже Борс не сумеет допросить. Там, дальше, туман достиг края площади. Потрясенные отцы усеивали землю, их розовые языки вывалились наружу. Гораки приняли свою судьбу более достойно, упав на живот и отвернув желтые глаза от солнца.

Король не беспокоился о том, что Баликане найдут очень странным то, что жители целой деревни были уничтожены прямо перед их приездом. Такие катастрофы были далеко не редки на Атхасе. Когда моряки будут пробираться между костей,они будут искать монеты и сладкие орехи, а не ответы.

Тихиан схватил Сача и сунул в мешок, потом подошел к колодцу и взглянул назад, в направлении порта. Над крышами хижин Самараха из тяжелого пыльного занавеса выступали расплывчатые силуэты дюжин мачт. Из-за стены деревни были слышны приглушенные голоса моряков Балика, требовавших открыть ворота.

Король ступил в колодец, используя Путь, чтобы медленно спланировать вместе с Черной Линзой в дыру. Мрачная глубина поглотила их обоих, и Тихиан устроился в прохладной воде ждать Рикуса и Садиру.


Пролог | Лазоревый шторм | Глава 2 Надежда Бедняка