home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



16

МИРКУЛ

– Нет! – выкрикнул Келемвар, подобрал с пола каменную табличку и положил ее на стол. – Вот ваш Камень. Забирайте, а второй доставайте сами!

– Это дело тебя не касается, Келемвар, – заметил Черный Посох, не привыкший к подобным резкостям в обращении, в особенности, если они исходили от какого-то вояки-наемника.

– Ты прав. Но оно не касается и Миднайт.

Черный Посох разозлился и принялся обвинять Келемвара в глупости, но тут между двумя мужчинами встал Эльминстер.

– Успокойтесь, – велел мудрец, неодобрительно уставившись на Черного Посоха. – Мы могли бы обсудить это мирно и без оскорблений.

Раздражение Черного Посоха сменилось замешательством. Замечание Эльминстера относилось в первую очередь к нему, и он понимал, что его друг прав. Молодому волшебнику следовало держать себя в руках и не поддаваться на провокации со стороны всяких вояк.

– Прошу прощения, – промямлил Черный Посох. – Боюсь, что за меня говорят чувства.

Келемвар тоже успокоился, но извиняться не стал.

Они находились в конторке таверны «Распахнутые Двери». Погрузившись в глубокий сон, Миднайт лежала на кушетке. Черные волосы чародейки спутались и стали походить на лошадиный хвост. Кожа ее побледнела и стала серой, как пепел, глаза ввалились.

Пребывание в Королевстве Смерти тяжело отразилось на чародейке. Келемвар не мог допустить, чтобы она ввязалась в новое сражение, которое замышляли Эльминстер и Черный Посох.

– Она не побоялась войти в город Миркула, – сказал воин. – Разве этого мало?

– Другие тоже жертвовали собой, – резко возразил Черный Посох. – Айларелл был отличным парнем.

Келемвар не знал, что и ответить. Когда герои вернулись в таверну Дарнана, солдат из городского караула уже поджидал их с плохой вестью. Опустив спасителей Миднайт в колодец, Айларелл вместе с отрядом воинов отправился на поиски зомби, о которых говорил Келемвар. Преследуя воскресших мертвецов, патруль углубился в зловонные канализационные трубы, несущие городские отбросы и мусор.

Спустя два часа мертвецы атаковали патруль из засады. Перевес в завязавшемся сражении поначалу был на стороне Айларелла и его отряда, но вскоре откуда-то появился человек ужасного вида и с помощью какой-то магической отравы спас зомби от поражения. Из отряда выжил всего один стражник, и то лишь потому, что его не заметили. Зная о заинтересованности Черного Посоха в отношении этих зомби, начальник караула решил лично встретиться с волшебником и переговорить с ним, прежде чем посылать в канализационные туннели дополнительные силы.

Сопоставляя сведения, полученные Миднайт от Ваала, с результатами собственных изысканий, Эльминстер предположил, что человек, пришедший на выручку мертвецам, был самим Миркулом. Теперь древний маг и Черный Посох планировали заманить Властелина Праха в ловушку, используя в качестве приманки Миднайт и каменную табличку.

Келемвар же полагал, что его возлюбленная сделала уже достаточно. Более того, он сомневался, что чародейка обладает силой, чтобы противостоять Миркулу.

– Она слишком слаба, – указал воин, становясь на колени возле кушетки.

– Даже в своей слабости, – неспешно ответил Эльминстер, указывая узловатым пальцем на спящую чародейку, – она обладает силой большей, чем мы с Черным Посохом, вместе взятые.

– Нет! – возразил Келемвар, вставая.

– Она сама должна решить, – встрял в спор Дарнан. С кружкой эля в руках он плюхнулся в кресло за письменным столом. – В Глубоководье ни один мужчина не смеет говорить за женщину, пока она лично не попросит его об этом.

– Только через мой труп! – огрызнулся Келемвар, становясь между Миднайт и остальными.

Чародейка открыла глаза и коснулась руки воина.

– Кел, они правы. Я должна идти до конца.

– Да посмотри же на себя! – возразил воин, опускаясь рядом с любимой. – Ты же совершенно измотана!

– После отдыха я буду в порядке.

– Ты едва стоишь на ногах, – сказал Келемвар, проводя рукой потусклым волосам чародейки. – Разве ты можешь победить Миркула?

Эльминстер положил на плечо Келемвара свою морщинистую руку.

– Она должна, иначе мир погибнет.

Келемвар опустил голову и уставился в пол. Наконец он посмотрел на Эльминстера.

– Ты можешь мне объяснить, – обратился воин к волшебнику, – зачем Миднайт должна выманивать Миркула? Зачем нам нужна вторая табличка?

– Эльминстер не обязан объясняться перед всякими… – начал было Черный Посох, однако древний мудрец взмахом руки заставил замолчать чернобородого волшебника.

– Он имеет право знать все, – промолвил Эльминстер. – Пока ты и твои друзья были заняты поисками табличек, вот что я узнал. – Мудрец указал на воздух над столом. – Из густого тумана начала времен вышел дух воли, назвавший себя именем Эо. И пожелал установить порядок. – Эльминстер щелкнул пальцами, и в воздухе повисли весы. – Он уравновесил силы хаоса и порядка, проведя первую часть своей жизни упорядочивая их и противопоставляя друг другу.

В воздухе возникли десятки кусочков угля и упали на чаши весов.

– Ко времени, когда он закончил свою работу, вселенная стала слишком просторной и сложной, и даже могучему Эо оказалось не по силам управлять ею.

Весы заколебались, и уголь просыпался на стол.

– Тогда Эо создал богов.

Кусочки угля превратились в бриллианты с отпечатанными на каждом из них символом того или иного бога.

– Чтобы сохранить Равновесие, он наделил каждого из богов определенными обязанностями и полномочиями.

Бриллианты вернулись на чаши весов, и те снова уравновесились.

– К несчастью, Эо создал богов, обладающих собственной волей, ибо не желал постоянно следить за ними. Но вместе с собственной волей явились в них честолюбие и жадность. Вскоре боги вступили в противоборство, и каждый пытался увеличить свое могущество за счет других.

Бриллианты начали перемещаться с одной чаши на другую, и весы вновь заколебались.

– Эо не смог бы остановить эту борьбу, не уничтожив волю богов, и тогда он начал следить за переходом полномочий и обязанностей.

Плавным потоком бриллианты поплыли из одной чаши в другую. Весы уравновесились.

– Он создал Камни Судьбы, обозначив на них обязанности каждого бога. Теперь боги могли сколько угодно тешить свое честолюбие, но Камни позволяли Эо не беспокоиться о поддержании Равновесия. Однако Миркула и Бэйна собственное тщеславие волновало больше, чем судьба мира.

Два темных бриллианта покинули чаши и в бешеном беспорядочном танце закружили возле весов.

– Они взяли таблички и спрятали их, намереваясь во время всеобщей неразберихи прибрать к рукам как можно больше власти.

Все бриллианты выпрыгнули из чашек весов и заметались по комнате. Весы дико завертелись, задергались и наконец, перекрученные, рухнули на стол.

– В гневе Эо изгнал с Уровней всех богов, оставив лишь одного Хельма. Ему, богу Стражей, Эо запретил пропускать на Уровни остальных богов. А без богов, следящих за судьбами мира, Королевства начали сползать к хаосу.

Бриллианты, словно капли дождя, посыпались на стол.

– Если мы не вернем Камни Судьбы, Королевства погибнут.

Яркая вспышка осветила всю комнату, после чего весы и бриллианты исчезли в струйках синего дыма.

Келемвар не мог спорить с Эльминстером. Кто-то должен был вернуть таблички. Однако воин все же не понимал, почему это должна сделать именно Миднайт.

Но прежде чем он смог высказать свои мысли вслух, Дарнан отставил кружку в сторону и вмешался в разговор:

– И боги, и смертные, кажется, хотят одного и того же: вернуть камни Эо. Мое предположение может оказаться неверным, но я хочу убедиться, что вы уже обдумали такую возможность: почему бы самому Миркулу не вернуть их?

– Разница большая, – отрезала Миднайт, вставая. Предложение Дарнана напугало ее. Чародейка снесла объятия Ваала, видела смерть Адона и спустилась в подземное царство не для того, чтобы теперь позволить Миркулу победить. – Эо отнесется благосклонно к тому, кто вернет камни. Позволить Миркулу получить преимущества – значит нанести Королевствам еще больший вред. Только представьте себе мир, где правит Властелин Праха! Лучше уж вообще не возвращать таблички…

– А кроме того, – добавил Келемвар, – если Миркул был одним из заговорщиков, сомневаюсь, что он сейчас добровольно вернет таблички.

– Верно, – согласился Черный Посох, с удивлением обнаружив, что его точка зрения совпала с мнением воина. – Возможно, он боится, что Эо накажет его за воровство.

– У нас нет выбора, – подвел итог Эльминстер, кладя обе руки на табличку. – Мы должны отнять у Миркула второй Камень Судьбы.

– Но почему именно Миднайт должна сделать это? – удивился Келемвар. Он перевел взгляд с Эльминстера на Черного Посоха. – Почему не вы двое? В конце концов, это вас считают великими магами.

– Мы маги, – кивнул Черный Посох, – но мы не настолько могущественны, чтобы убить Миркула.

– Убить Миркула?! Ты сумасшедший! – закричал воин.

– Нет, – возразил Черный Посох, встретив гневный взгляд Келемвара ледяным спокойствием. – Миднайт по силам сделать это. Незадолго до Нисхождения, как и все маги, я почти утратил контроль над волшебством. Однако, в отличие от священнослужителей, мы не утратили своих способностей полностью. Мы никак не могли понять, в чем дело. Поэтому, пока Эльминстер выяснял, что случилось с богами, я попытался разузнать, что произошло с магией.

– И что же тебе удалось узнать? – спросил Дарнан, приподнявшись со стула.

– Он узнал, что как раз перед тем, как Эо низверг богов, я встретилась с Мистрой, – ответила за волшебника Миднайт. – И что часть своей силы богиня передала мне.

– Верно, – подтвердил Черный Посох. – Каким-то образом Мистре стало известно о гневе Эо еще до того, как он изгнал богов. Возможно, Хельм предупредил ее, – ходят слухи, что когда-то они были любовниками. Допустим, что это так, тогда Мистра передала часть своей силы Миднайт, намереваясь по прибытии в наш мир вернуть эту часть себе.

– К несчастью, – продолжила Миднайт, вздыхая, – Бэйн захватил Владычицу Волшебства в плен. Келемвару, Адону и мне пришлось спасать богиню. – Чародейка не упомянула Кайрика, потому что не хотела причислять его к своим друзьям. – Оказавшись в плену, Мистра узнала, что таблички выкрали Бэйн и Миркул. Она попыталась вернуться на Уровни и рассказать обо всем Эо, но Хельм не пропустил богиню и в завязавшемся между ними бою уничтожил ее. В последние минуты жизни Мистра отдала остаток своих сил мне, чтобы я смогла вернуть Камни Судьбы.

– Потому-то Миднайт и должна столкнуться с Миркулом лицом к лицу, – объяснил Черный Посох, кладя руку воину на плечо. – Она единственная, кто может сразить его.

Келемвар не стал возражать. Ему не хотелось соглашаться с доводами волшебника, хотя он понимал, что теперь противостоять Властелину Праха могла только Миднайт.

Но Келемвару по-прежнему не нравилась идея использовать чародейку в качестве приманки. Миднайт имела бы больше шансов выжить, если бы герои сами напали на Миркула, не дожидаясь, когда он опередит их.

– Если уж мы должны сразиться со стариной Миркулом, – сказал Келемвар, – так лучше поставить ему наши условия. Может быть, нам удастся застать его врасплох.

– То есть перенести сражение на его территорию? – уточнил Черный Посох.

– Не возражаю, – согласился Эльминстер, улыбнувшись. – Он этого не ждет. Солдат из отряда Айларелла отведет нас к его логову.

– Раз Келемвар считает это разумным, я поступлю именно так, – решила Миднайт, улыбаясь воину. – Но сначала я должна отдохнуть.

– Тогда предлагаю пройти в мою башню и посмотреть, не сможем ли мы рассеять чары, наложенные на эту вещицу, – произнес Черный Посох, взяв со стола табличку. – Если мы хотим застать Миркула врасплох, то не можем допустить, чтобы его чары доносили ему о наших намерениях.

С этими словами волшебник направился к выходу из таверны «Распахнутые Двери».

Выйдя на улицу, Миднайт остановилась и посмотрела на небо. Вместо голубого оно было ядовито-зеленым, а солнце – не желтым, а каким-то пурпурным. Однако для чародейки это не имело значения. После белого неба равнины Фуги и серого однообразия города Миркула Миднайт была счастлива снова увидеть родное небо и солнце над головой.

Затем чародейка заметила разноцветную, искрящуюся ленту, опускавшуюся с небес на вершину горы. Лента была слишком далеко, и Миднайт не различила деталей, но заподозрила, что это Небесная Лестница.

– Не смотри туда, – шепнул Эльминстер. – Большинство людей не могут видеть ее. Они подумают, что ты лишилась рассудка.

– Мне все равно, – пожала плечами Миднайт, но все же оторвала взгляд от Лестницы и последовала за магом.

Не успели герои сделать и десяток шагов, как Келемвар вдруг остановился, напуганный хлопаньем крыльев. Воин развернулся и едва не уткнулся носом в клюв ворона, сидящего на плече у Черного Посоха. На левую лапку птицы была аккуратно наложена крошечная шина.

Ворон встревожено закаркал и едва не клюнул Келемвара, но тот успел поднять руку и спасти свой глаз.

– Отстань от меня, падальщик! – выпалил Келемвар и с пучком перьев в руке отпрянул в сторону.

Ворон каркнул и перепорхнул на другое плечо хозяина. Выглядывая из-за головы волшебника, ворон прокаркал нечто похожее на ругательство.

– Ты знаком с нашим почтарем? – удивился Черный Посох.

– Как и всякий, узревший того, кто собирался грызть его мертвое тело, – ответил Келемвар, с ненавистью глядя на птицу.

– Ворон приносит тебе свои извинения, – сказал Черный Посох.

Келемвар не сделал ни одного жеста, который означал бы, что он принял извинения. Тогда ворон каркнул еще два раза.

– Он говорит, что ты поступил бы точно так же, если бы был голоден.

– Я воронами не питаюсь, – парировал Келемвар. – И не разговариваю с ними.

Воин развернулся и зашагал вперед.


В пятнадцати футах под ногами Келемвара, в мрачном канализационном туннеле под улицей Дождевых Потоков, Миркул внезапно остановился. Позади замерли и двенадцать зомби, лишь зловонные потоки воды продолжали свой бег.

– Камень на этой улице, – прошептал Повелитель Мертвых, словно мертвецов на самом деле волновало то, что он говорит.

Из последователей Миркула рядом никого не было. Ради обеспечения своих чар энергией Властелину Праха пришлось пожертвовать всеми своими прихожанами в Глубоководье.

Миркул уставился на свод темного коридора и отрешенно прикоснулся к седельным сумкам, висевшим у него на поясе. В этих сумках находился Камень Судьбы – тот самый, что зомби принесли ему из замка Копья Драконов.

Полтора часа назад благодаря заклятию, наложенному на табличку, Миркул узнал, что Миднайт вернулась в Глубоководье, принеся с собой второй Камень. Властелин Праха немедленно отправился за чародейкой, намереваясь отнять у нее табличку, а потом возглавить ожидаемые с минуту на минуту полчища служителей.

Однако обстоятельства складывались не так, как хотелось богу Смерти. Чтобы провести отряд зомби по лабиринту канализационных туннелей, Миркулу потребовалось гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Согласно первоначальному замыслу, Властелин Праха должен был напасть на героев, пока табличка находилась внутри здания, где завязавшееся сражение осталось бы незамеченным городской стражей. Однако бог опоздал.

Менять планы и переносить бой на улицы города казалось неразумным. К тому же Миркул уже уничтожил один патруль, и начальники стражи вскоре должны были заинтересоваться исчезновением отряда. А ввязываться в ненужный бой представлялось делом неумным – по крайней мере пока служители Королевства Смерти не подкинут стражникам пару поводов для беспокойства.

Но что-то было не так. Служители должны были вступить в город сразу по прибытии женщины. Очевидно, чародейка нарушила планы Миркула и помешала его подданным проникнуть в Глубоководье.

И тут Миркул почувствовал, как после непродолжительной остановки табличка снова начала перемещаться.

– Давайте проследим, куда они несут Камень, – объявил бог, не обращаясь ни к кому конкретно. – Потом уж решим, что делать дальше.

Повелитель Мертвых повернулся и зашлепал по воде, возвращаясь тем же путем, которым пришел.


В ста шагах от зомби Кайрик, услышав, что мертвецы двинулись в обратном направлении, шепотом выругался. Преследуя зомби и их повелителя, вор провел половину дня в полнейшей тьме, по пояс в вонючей воде. От ожидания постоянной опасности столкновения с мертвецами нервы его начали сдавать.

А ведь несколько часов назад вор был так близок к заветной цели! Во время схватки патрульного отряда с воскресшими мертвецами огни факелов, принесенных солдатами, рассеяли мрак канализационных туннелей, и Кайрик увидел, что табличка упала в воду, когда один из стражников отрубил руку мертвеца, несшего седельные сумки. Тогда вор нырнул в грязный поток и, пробираясь сквозь путаницу ног, поплыл к табличке. Однако едва Кайрик достиг своей цели, как чьи-то руки схватили седельные сумки и вытащили их из воды.

Выхватив меч, вор решил силой завладеть табличкой, сразившись с любым, у кого бы она ни оказалась. Но, вынырнув на поверхность, Кайрик узрел Миркула, читающего свое заклинание. Почувствовав едкий запах, вор снова погрузился в воду и поплыл назад, тогда как ядовитое облако умертвило всех стражников. С тех пор Кайрик преследовал Властелина Праха, гоняясь за ним по лабиринту канализационных туннелей в надежде, что подвернется случай похитить табличку.

Услышав, что зомби приближаются, Кайрик поспешил назад и вскоре наткнулся на одну из лестниц, ведущих к люкам. Вскарабкавшись по ней, вор замер и выждал, пока зомби пройдут под ним. Спустился он лишь тогда, когда всплески воды почти затихли вдали.


Не подозревая о преследователе, Миркул сосредоточился лишь на поддержании связи с табличкой. Он следовал за ней сквозь путаницу извилистых туннелей. Порой, когда Миднайт и ее друзья начинали кружить по улицам, Властелину Праха приходилось останавливаться. Иногда туннель поворачивал, и тогда бог был вынужден идти назад.

Наконец движение таблички прекратилось, и Миркул с облегчением вздохнул. Пройдя еще немного, он достиг лестницы и, взобравшись по ней, чуть приподнял крышку люка, чтобы взглянуть на здание, в котором скрылись его враги.

Этим зданием была огромная башня без окон и дверей – башня, на которую Миркул уже обращал внимание в прошлом. Она принадлежала Кельбену Арунсену по прозвищу Черный Посох, одному из самых могущественных волшебников Глубоководья.

Миркул спустился вниз.

– Пусть табличка побудет пока у Черного Посоха, – сказал он безмолвным зомби. – Думаю, если мы пойдем за ней сейчас, то привлечем ненужное внимание. – Бог замолчал и обнажил зубы в ехидной ухмылке. – Пока что мы отправимся к Заводи Потерь и посмотрим, что могло задержать моих прислужников. А уж потом, возможно, позаботимся о второй табличке.

Властелин Праха повернулся и увел зомби во тьму.

Немного погодя, убедившись, что Миркул не заметил его, Кайрик влез на лестницу и выглянул из люка. По крайней мере хоть кто-то в этом мрачном туннеле понял слова Миркула.


Грохот пятисот подкованных сапог прервал глубокий и благодатный сон, о котором так мечтала Миднайт. Она перевернулась и уткнулась лицом в перьевую перину, проклиная этот город за его вечный шум. Офицер проревел приказ, и солдаты остановились прямо под окном чародейки.

Все смолкло, и темная комната вдруг показалась кладбищем. Тишина разбудила чародейку, сделав это быстрее, чем какой-либо шум. Одолеваемая любопытством и страхом, Миднайт спрыгнула с кровати и накинула плащ.

– Тот, к кому я обращаюсь, пусть назовет свое имя, – скомандовал голос у основания башни.

– Мердок Торсилли, капитан отряда Белого Дракона городской стражи Глубоководья, явился к Кельбену Арунсену Черному Посоху. И доложи побыстрее!

Миднайт распахнула ставни, которые с помощью магии были скрыты от глаз людей на улице. Внизу стояли более двухсот солдат. Их командир разглядывал сплошную стену у подножия башни. Каждый воин был одет в черную чешуйчатую кольчугу с выгравированным на ней золотым перевернутым полумесяцем в кругу из девяти серебряных звезд. Весь отряд был в полном вооружении: в руках солдаты держали алебарды, а на поясе у них висели кинжалы и мечи необычной формы.

Хотя все солдаты смотрели прямо перед собой, на лицах их застыли разные чувства. Те, кто постарше, сурово хмурились, солдаты помоложе едва сдерживали волнение.

Дверь в комнату Миднайт открылась, и вбежал Келемвар.

– Что происходит? – недоумевающе воскликнула чародейка.

– Не знаю, – ответил Келемвар, выглядывая в окно.

Несмотря на то, что он больше не был солдатом и не собирался становиться таковым вновь, сердце его запрыгало от одного вида вооруженного и готового к бою отряда.

– Сколько я проспала? – спросила Миднайт, надеясь, что ответ поможет ей разгадать причину прибытия отряда.

– Шесть часов, – сказал Келемвар, не отводя взгляда от солдат. – Они идут на войну. И не уверены, что вернутся.

Келемвар повернулся и заковылял к лестнице. Действие снадобья Черного Посоха закончилось, и обмороженные ноги воина снова заныли.

– Нам лучше разобраться, что там случилось, – заявил он.

Миднайт последовала за ним и, преодолев три лестничных пролета, очутилась в зале на первом этаже башни. Черный Посох и Эльминстер с табличкой под мышкой были уже там. Оба волшебника выглядели так, словно они по меньшей мере сутки не спали. Пока Миднайт отдыхала, двое магов трудились над табличкой, пытаясь снять с нее чары Миркула. И чародейке не терпелось узнать, удалось ли им это.

Мердок Торсилли, командир отряда Белого Дракона, разворачивал длинный свиток.

– Вы Кельбен Арунсен Черный Посох? – обратился он к чернобородому магу.

– Ты же знаешь, кто я! – зарычал Черный Посох. – Мы не раз встречались!

Мердок, как бы извиняясь, взглянул на волшебника:

– Это официальное дело, Ваше Великолепие.

И командир начал читать приказ:

– «Ради блага всех жителей Глубоководья и с тем, чтобы защитить город от врагов его, Кельбену Арунсену Черному Посоху сим указом предписывается…»

– Предписывается! – взбесился Черный Посох, оскорбленный тем, что кто-то посмел применить к нему подобное слово. Он выхватил свиток из рук Мердока и молча прочел его до конца.

– Я должен принять командование Белыми Драконами? – наконец спросил маг.

– Так точно, – ответил Мердок и быстро добавил: – Милорд!

– Невероятно, – пробормотал Черный Посох. – Я же не военачальник.

– Но наши враги тоже не солдаты, – парировал Мердок.

– Тогда кто же они? – спросил Эльминстер, раздраженный вторжением.

– Насколько мы можем судить, сир, это…

– Ну? – взъярился Черный Посох. – Говори быстрее!

– Демоны, милорд. Их сотни, и число их все растет. Они появились из горных пещер и теперь грабят город. Они заняли все кварталы от маяка до Спиральной улицы – это почти весь район доков. Мы остановили их, но не более того. Грифоны терпят поражение от тех из чудищ, кто умеет летать. Вскоре они захватят все Глубоководье, если вы не остановите нашествие.

– Прислужники Миркула, – вставила Миднайт. – Они вырвались из Заводи Потерь.

– Сдается, что так, – подтвердил Эльминстер, поглаживая бороду.

Он сразу догадался, что только Миркул мог разрушить заклятие Миднайт. Однако волшебник никак не мог понять, зачем Властелину Праха понадобилось это делать, ведь разрушение сферы было делом нелегким даже для него. Эльминстер не мог взять в толк, зачем Миркул тратил силы, зная о том, что табличка находится в башне Черного Посоха. Волшебники так и не смогли развеять чары Властелина Праха, наложенные на Камень Судьбы.

– Нам лучше поторопиться, – сказал Черный Посох Эльминстеру и сунул свиток обратно капитану.

– Парни ждут вас на улице, милорд, – ответил Мердок, решив, что чернобородый волшебник разговаривает с ним.

– Парни? – недоумевающе переспросил Черный Посох. – Забирай их и уходи. У меня важные дела.

Мердок сдвинул брови и опустил руку в карман плаща. У капитана был вид побитой собаки, и тому имелась веская причина. Принуждать Кельбена Арунсена сделать что-либо против его воли было делом небезопасным.

Мердок достал из кармана кольцо и протянул его Черному Посоху.

– Милорд, начальник стражи приказал передать вам вот это.

С неохотой Черный Посох принял кольцо. Оно принадлежало Пиргерону Паладину, единственному известному властелину Глубоководья, обладателю титулов начальника гвардии, командира караулов, Верховного мастера цеховых гильдий и десятка других. Черный Посох вздохнул и надел кольцо на палец.

Кельбен Арунсен был обязан служить своему городу, и если бы он не ответил на призыв Пиргерона, то потерял бы гражданство.

– У меня нет выбора, – пробормотал волшебник, поворачиваясь к Эльминстеру.

– Ступай, – согласился старик. – Будет лучше, если кто-нибудь задержит прислужников Миркула. Сомнений нет, они явились за Камнем Судьбы.

– Ты знаешь, куда его спрятать?

Эльминстер кивнул:

– Да. А теперь ступай.

Темноволосый маг повернулся к Миднайт и Келемвару:

– Если вам что-нибудь понадобится…

– Кинжал, – тут же потребовала Миднайт, вспомнив, что ее клинок расплавился в пещере под замком Копья Драконов.

– Эльминстер даст его тебе, – пообещал волшебник, после чего повернулся и, проходя сквозь стену, добавил: – Возможно, это займет немного времени.

– Возможно… – рассеянно повторил Эльминстер.

Черный Посох удалился, а старый мудрец еще долго стоял и молчал, размышляя о том, почему Миркул выпустил своих служителей в Королевства.

Наконец Миднайт отважилась задать вопрос:

– И что теперь?

Вопрос чародейки вернул Эльминстера к действительности.

– Да, что теперь? Думаю, надо спрятать табличку.

– Но зачем? – воскликнул Келемвар. – Кажется, мы собирались в гости к Миркулу!

– Положение изменилось, – ответил старый мудрец. – Похоже, он сам намерен заявиться к нам.

– Именно поэтому мы должны напасть первыми, – стоял на своем воин. – Этого он не ожидает.

– Верно, – глубокомысленно промолвил Эльминстер. Ему нравилась наступательная стратегия Келемвара, однако маг подозревал, что воин не учел всех деталей. – Но как мы подберемся к врагу, когда он может выследить нас по табличке?

Келемвар сохранял уверенность.

– Мы оставим ее здесь, и он решит, что мы все еще в башне.

– Оставить табличку без охраны? – изумился Эльминстер.

– А почему бы и нет? – ответил Келемвар. – Если мы одолеем Миркула, то станем единственными, кому будет известно, где она находится. Если же Миркул убьет нас, то ему еще нужно будет выкрасть табличку из башни Черного Посоха.

– И как же мы отыщем Миркула? – поинтересовался Эльминстер, барабаня костлявыми пальцами по каменной табличке.

– Точно так же, как он находит нас, – пожала плечами Миднайт. – Я могу определить местонахождение его таблички так же, как он определяет местонахождение нашей.

Эльминстер в сомнении помотал головой:

– Ты сама знаешь, как непредсказуема магия…

– От нас зависит судьба Королевств, – уверенно сказал воин. – Иногда следует рискнуть.

– Я тоже считаю, что бой Миркулу надо дать на его территории, – согласилась Миднайт. – Я устала бегать от него. Говори прямо, Эльминстер, ты идешь с нами или нет?

От подобного натиска со стороны Миднайт древний старец просто оторопел. Чародейка взяла руководство над их маленькой компанией в свои руки, впрочем, этого следовало ожидать…

– Разумеется, я иду с вами, – кивнул мудрец. – Вы можете рассчитывать на любую помощь, какая только потребуется.

Эльминстер ушел в библиотеку и положил табличку во внепространственную нишу Черного Посоха, откуда также изъял кинжал для Миднайт. Однако, к своему ужасу, волшебник, выйдя из комнаты, обнаружил, что не может запереть ее. После двух попыток закрыть дверь древний маг понял, что та не закроется, пока внутри комнаты будет находиться табличка. Чары Миркула держали проход открытым, превращая внепространственную нишу в обычную комнату. Единственный способ защиты таблички заключался в маскировке ниши.

Несмотря на нервное возбуждение, Эльминстер понимал: кое в чем Келемвар все же прав. Если Миркула удастся остановить, табличка будет в полной безопасности за стенами башни Черного Посоха. С другой стороны, если в схватке с героями Миркул одержит верх, будет лучше, если таблички при них не окажется. Волшебник задвинул тайник книжной полкой и направился к лестнице.

Пока Эльминстер прятал табличку, Миднайт занялась поисками второго Камня. Она едва не сошла с ума, когда заклинание обнаружения дало осечку, наводнив мозг чародейки сведениями о том, где сейчас находятся все предметы, какими только владела Миднайт за свою жизнь. Придя в себя после утомительных поисков, она все же выбрала верное направление и сосредоточилась на табличке, находящейся у Миркула.

Когда Эльминстер вернулся, чародейка и Келемвар уже были готовы отправиться в путь. Приняв из рук мудреца кинжал Черного Посоха, Миднайт устремилась к выходу. Тошнотворное чувство страха, подобно червю, точило ее желудок. Чародейка должна была двигаться на юг, чуть отклоняясь к юго-востоку. Быстрым шагом она пустилась по улице Мечей, разрезая толпу из сотен прохожих, бегущих в противоположную сторону.

– Мы идем к месту сражения, – заметил Келемвар, пробивая локтями путь среди толчеи беженцев. Вдали над городом поднимались столбы дыма.

Не сделав и двухсот шагов, Миднайт почувствовала, что табличка находится скорее на востоке, чем на юге. Чародейка свернула на улицу Кельтарна и зашагала вдоль узкого квартала в сторону перекрестка с улицей Шелков.

– Странно. – Миднайт вдруг остановилась, не дойдя до границы квартала. – Теперь табличка на севере.

Чародейка повела друзей по улице Шелков, расталкивая толпу покинувших свои жилища горожан. Миднайт боялась, что снова утратила контроль над магией, но ощущение того, что она движется в верном направлении, было сильным и четким, поэтому чародейка продолжала путь.

Сделав еще двести шагов, Миднайт свернула на запад.

– Табличка где-то за этим кварталом, – указала она на прижатые друг к другу дома.

– Туда, – сказал Келемвар и, устремившись вперед, бросился бежать по улице Шелков к месту ее пересечения с улицей Фарлеона.

Добежав до перекрестка, воин повернул на запад и подождал, пока Миднайт с Эльминстером нагонят его.

– Теперь вперед, – сообщила Миднайт.

Миновав квартал, герои вновь очутились на улице Мечей. Напротив них, чуть правее, высилась башня Черного Посоха.

– Мы сделали круг! – отметил Келемвар.

– Наверное, я сосредоточила свое внимание не на той табличке, – хмуро заявила Миднайт, пытаясь разобраться в сумятице, что творилась в ее голове.

– Я так не думаю, – пробормотал Эльминстер и указал на фигуру в черном плаще, двигающуюся по другой стороне улицы.

На плече у мужчины висели седельные сумки. Он направлялся к башне Черного Посоха, грубо расталкивая всех, кто имел неосторожность оказаться у него на пути.

– Миркул! – закричала Миднайт.

– Да, – подтвердил Эльминстер. – Он пришел за табличкой.

– И он не знает, что мы висим у него на хвосте, – подметил Келемвар и, обнажив меч, начал пересекать улицу.

Чтобы получить возможность вызвать новое заклинание, Миднайт перестала концентрироваться на табличке. Трое друзей пересекли улицу и поспешили вслед за Миркулом, оказавшись у него за спиной, когда он подошел к башне.

Миднайт приготовилась прочесть заклинание летающей молнии.

– Прикройте глаза, – предупредила чародейка своих спутников.

В тот же миг, когда Келемвар и Эльминстер сделали то, что велела им Миднайт, она ткнула пальцем в спину Миркулу и произнесла слова заклинания. Воздух наполнился громким треском. Не менее десяти голубых стрел выстрелили из пальца Миднайт и полетели вдоль улицы Мечей, поражая дома и прохожих. Вспыхивая пламенем крошечных взрывов, молнии-стрелы пробивали небольшие бреши в стенах домов и прожигали насквозь человеческие тела, оставляя в них дыры размером с кулак.

Миркул остановился у входа в башню и повернулся. Перед ним стояла Миднайт, рядом с которой высились Эльминстер и Келемвар. С ужасом чародейка взирала на результаты своей работы.

Властелин Праха не ожидал увидеть троицу героев вне стен башни, однако нападение не испугало его. Он знал, как их можно задержать, чтобы тем временем завладеть табличкой.

Махнув в сторону канализационного люка позади Миднайт, Миркул вошел в башню. Вся улица вдруг наполнилась криками. Келемвар повернулся и увидел выбирающихся из канализации мертвецов. На них были такие же полосатые одежды, в какие были одеты зомби, напавшие на героев в замке Копья Драконов. Лица мертвецов покрывали гнойные раны, а глаза были пустыми и тусклыми.

– Зомби! – крикнул воин.

– Не обращайте на них внимания! – закричал древний старец. – В башню, скорее!

Келемвар и Эльминстер бросились к башне, таща за собой Миднайт, которая все никак не могла прийти в себя от разрушений, причиненных ее заклятием. Когда они ворвались в башню, Миркула нигде не было видно, хотя зловоние сточной канавы еще витало в воздухе.

– Наверх! – воскликнул Эльминстер. – В библиотеку!

Келемвар первым кинулся к спиральной лестнице, но, достигнув ступеней, начал подниматься медленно и осторожно. Миднайт последовала за ним, оставив Эльминстера позади. Когда древний старец ступил на лестницу, в дверях башни показался первый зомби.

Добравшись до второго этажа, Эльминстер велел друзьям остановиться.

– Табличка там, – показал он на закрытую дверь, – значит, там и Миркул.

– Мы не можем пользоваться магией, – шепнула Миднайт. – Я уже принесла страдания стольким людям.

– Ерунда, – прохрипел Эльминстер. – Если мы не остановим Миркула, жители Глубоководья погибнут все до единого.

– Эльминстер прав. Глубоководье превратилось в поле битвы, – сказал Келемвар. – Мирные жители приготовились к смерти, так не все ли равно, какой она будет? Единственное, что мы можем сделать, – выиграть этот бой.

Первый зомби появился из-за поворота лестницы. Эльминстер спокойно развернулся и коснулся одной из ступенек, а затем прошептал какую-то запутанную, длинную фразу. Келемвар ринулся было навстречу приближающемуся мертвецу, но в том месте, где маг прикоснулся к лестнице, вдруг выросла каменная стена.

– Сработало, – вздохнул Эльминстер и повернулся к двери. – Ты готова, Миднайт?

Она молча кивнула.

Волшебник взглянул на Келемвара, и воин ударом ноги вышиб дверь. Миднайт вошла внутрь, ища глазами облаченного в черный плащ мужчину, которого они видели на улице.

– Здесь никого нет! – воскликнула она.

Келемвар и Эльминстер заглянули внутрь. Библиотека и в самом деле была пуста. Одна из книжных полок лежала на полу.

Эльминстер выругался:

– Наша табличка уже у него!

– Он мог двигаться только в одном направлении! – крикнул Келемвар.

– Наверх! – согласился маг. – Быстрее, пока он не ушел.

Герои помчались по лестнице, осматривая коридоры каждого этажа.

Тем временем Миркул сунул добытую табличку во второе отделение седельных сумок, после чего повесил их на плечо и вышел из внепространственной ниши в библиотеку.

– Превосходно, – заключил он, появляясь на лестнице и внимательно оглядывая созданную Эльминстером стену. – Они преследуют меня! – фыркнул бог и, немного подумав, добавил: – Но не можем же мы допустить, чтобы меня уничтожили простые смертные!

Миркул произнес заклинание уходящей стены, направив его на каменное препятствие, преграждающее путь. Прямоугольный кусок стены отделился и, словно живой, запрыгал вниз по ступенькам.

Раздавив одного из зомби, каменная глыба скрылась за поворотом лестницы. Неудача ничуть не смутила Властелина Праха. Скоро в его распоряжении окажется множество мертвецов.

– Идите наверх! – приказал Миркул. – Убейте женщину и ее друзей. Они доставили мне слишком много хлопот.

Пока зомби проходили мимо, Миркул обдумывал свой следующий шаг. Властелин Праха намеревался вернуться к Заводи Потерь и призвать души умерших. Затем, подпитавшись энергией душ, он двинется к Небесной Лестнице. Теперь, когда он владеет обоими Камнями, Хельм, скорее всего, пропустит его. После чего Властелин Праха уничтожит Эо.

Меж тем Келемвар, добравшись до плоской крыши, не мог поверить в то, что Миркулу удалось улизнуть.

– Где он? – проревел воин.

– Ты можешь поискать табличку? – обратился Эльминстер к Миднайт.

Миднайт попыталась возобновить действие заклинания обнаружения, однако ее усилия оказались напрасными.

– Я могу прочесть заклинание заново, но это потребует времени, – ответила чародейка.

– Его-то как раз у нас и нет. Идем, – мотнул головой Келемвар, бросаясь обратно к лестнице.

Миднайт с Эльминстером поспешили за ним. Но, преодолев всего десять ступеней, воин лицом к лицу столкнулся с воскресшими мертвецами Миркула. Первый зомби незамедлительно нанес удар, оставив в плече Келемвара глубокую рану. Воин быстро отскочил назад и косым ударом меча отрубил руку зомби, одновременно ударив мертвеца ногой. Тот отлетел назад и врезался в поднимавшегося следом за ним. Оба мертвеца повалились на лестницу.

– Бегите! – закричал Келемвар.

Эльминстер схватил Миднайт за руку и, увлекая чародейку за собой, поспешил обратно на крышу. Дождавшись, пока третий зомби переберется через тела своих упавших собратьев, Келемвар встретил его двумя яростными ударами меча и отсек мертвецу голову. Она покатилась по ступеням и исчезла за поворотом лестницы. Однако тело обезглавленной твари осталось стоять, бешено цепляясь руками за воздух.

Мертвецы, сбитые Келемваром с ног, поднялись и, полные желания разорвать воина на куски, протиснулись мимо своего обезглавленного соплеменника. Келемвар медленно попятился, время от времени нанося удары своим противникам.

– Мы должны помочь ему! – крикнула Миднайт, стоявшая на крыше вместе с Эльминстером.

– Келемвар сам может позаботиться о себе, – ответил волшебник. – Он дает нам время, и нужно воспользоваться этим с пользой для дела. Как нам вернуть таблички?

Миднайт попыталась вызвать какое-нибудь заклинание, которое могло бы оказаться полезным, но все, о чем чародейка могла сейчас думать, касалось ее возлюбленного. Звон стали и громкое ворчание, временами доносившиеся с лестницы, возвещали о том, что Келемвар еще жив. С каждым разом звуки становились все ближе, и Миднайт понимала, что мудрец прав. Однако она думала только о том, как помочь воину.

Чародейка вдруг бросилась к лестнице.

– Куда ты? – удивился Эльминстер. – А как же Камни Судьбы? Подумай о Королевствах!

– Я быстро! – отрезала Миднайт.

Она застала Келемвара отступающим вверх по ступеням. Ссадины и мелкие раны покрывали его с головы до ног; расстояние, разделявшее его и мертвецов, неумолимо сокращалось. Миднайт остановилась, отчаянно пытаясь придумать что-нибудь, что может остановить зомби.

Келемвар зацепился ногой за небольшой камень и едва не упал. Камень полетел в сторону мертвецов, и в этот же миг чародейке явилось заклинание. Она быстро прошептала его, и камень тотчас превратился в огромный валун.

Налетев на одного из зомби, он мгновенно раздавил его, затем, замедлив падение, откатился к другому мертвецу и сбил его с ног. Покачиваясь из стороны в сторону, валун некоторое время оставался на одном месте, после чего лениво покатился обратно – вверх по лестнице. Он быстро набрал скорость и через несколько секунд уже скакал по ступенькам так же быстро, как в начале своего падения.

– Сзади! – закричала Миднайт, указывая на взбунтовавшийся камень. Ее заклинание снова подействовало неверно.

Келемвар мгновенно оглянулся и упал. Камень перескочил через воина и понесся дальше. Миднайт едва успела отпрыгнуть в сторону – валун пролетел мимо и, перемахнув через балюстраду, умчался куда-то вдаль.

Келемвар уже поднялся на крышу. Захлопнув за собой лестничную дверь, он навалился на нее всем телом, чтобы не дать мертвецам возможности проникнуть на крышу башни.

– Может быть, теперь мы наконец займемся табличками? – предложил Эльминстер, нетерпеливо топнув ногой.

Миднайт взглянула на Келемвара. В данный момент воину, похоже, ничего не угрожало.

– У меня есть одно заклинание, – призналась она. – Только не знаю, насколько оно будет полезно. С его помощью я могу вернуть одну из табличек, но если Миркул бросится в погоню, заклинание не остановит его.

– Мы разделаемся с Миркулом, когда он явится сюда, – ответил Эльминстер. – Сейчас мы должны думать только о том, как вернуть таблички назад.

Миднайт кивнула, закрыла глаза и, представив каменную табличку, исполнила заклинание мгновенного вызова.

Миркул уже собирался выйти на улицу, когда седельные сумки вдруг соскользнули с его плеча. Он подобрал сумки и заглянул внутрь того отделения, которое вдруг полегчало. Там было пусто.

Миркул выругался такой скверной бранью, от которой даже его служителей охватила бы дрожь, после чего повернулся и кинулся вверх по лестнице.

На вершине башни Миднайт стояла, уставившись на каменную табличку в своих руках. До сих пор заклинания не требовали от чародейки особых сил. Но заклинание мгновенного вызова было сложным и утомительным, поэтому Миднайт чувствовала себя усталой.

– Чудесно, – кивнул Эльминстер. – Вызывай другую, и уходим.

– Но как мы спустимся с крыши? – поинтересовался Келемвар, все еще придерживая дверь. Зомби давили на нее с другой стороны, но открыть не могли.

– Что-нибудь придумаем, – ответил Эльминстер.

Миднайт помотала головой:

– Я устала. Даже если заклинание сработает, у меня совсем не останется сил для борьбы с Миркулом. – Чародейка не сомневалась, что Властелин Праха вот-вот появится. – Эльминстер, призови второй Камень Судьбы сам.

– Не могу, – признался мудрец. – Я не повторял это заклинание уже много лет. Однако я могу спустить нас с этой крыши, если ты достанешь вторую табличку.

Эти слова напомнили Миднайт о том, что Эльминстер, несмотря на все свои знания, все же должен заучивать заклинания и каждый раз мысленно выводить их руны.

– Я попытаюсь, – вздохнула Миднайт, положив табличку на пол.

Чародейка вызвала заклинание еще раз, затем представила себе вторую табличку и исполнила ритуал. Через миг на героев обрушился каменный град.

– Опять неудача! – расстроилась Миднайт. Голова ее слегка кружилась. В тех местах, где в чародейку попали камни, образовались синяки, а все ее тело ныло от изнеможения.

Лестничная дверь за спиной Келемвара задрожала и с грохотом слетела с петель, сбив воина с ног. Он отлетел на пару метров, но быстро поднялся на ноги, вытягивая меч из ножен.

Прыгнув к первому же вылезшему из дверного проема зомби, Келемвар разрубил мертвеца на две равные части, нанеся удар такой силы, что сам едва не упал.

– Миркул! – громко закричал он, уставившись на облаченную в черный плащ фигуру, стоявшую за спинами зомби.

Меч Келемвара внезапно обернулся огромным змеем и начал обвивать его тело. Змеиную чешую покрывал грязный зеленый ил; из пасти высовывался черный раздвоенный язык. Миркул пожал плечами. Он хотел всего лишь раскалить меч и обжечь воину руки, но против того, чтобы змей задушил Келемвара, тоже ничего не имел.

Змей повалил воина на пол, а оставшиеся зомби начали вылезать на крышу. Миднайт схватила табличку и попятилась. Однако Эльминстер не терял хладнокровия – он спокойно выждал, пока все мертвецы не окажутся на крыше, и произнес заклинание, надеясь, что оно застигнет врагов врасплох.

К великому удовольствию волшебника, из его руки посыпался град огненных мечей, поражая воскресших мертвецов. Большую часть зомби огненные стрелы просто смели с крыши, превратив остальных в кучки пепла и обуглившихся костей. В считанные секунды метеоритный дождь лишил Миркула всех его защитников.

Властелин Праха понял, что теперь ему придется противостоять женщине и ее друзьям в одиночку. Они посмели преследовать его, а после у них хватило дерзости украсть табличку. Эта компания будет путаться у него под ногами до тех пор, пока он не уничтожит всех троих. Раздраженно вздохнув, Миркул приготовил заклинание защиты и шагнул на крышу.

Первым на него обратил внимание Эльминстер. Келемвар был занят поединком со змеем, а Миднайт с табличкой под мышкой мчалась на помощь своему возлюбленному. Под черным капюшоном Властелина Праха виднелась морщинистая, покрытая шишкообразными бляшками болячек кожа. Губы потрескались. Глаза до того глубоко ввалились внутрь, что лицо бога скорее походило на череп. Вместо зрачков горели голубовато-огненные угольки. Седельные сумки с табличкой по-прежнему висели у него на плече.

Эльминстер пустил было в ход заклинание ледяной бури, но аватара подняла руку и произнесла заготовленное заклинание тишины. Все, что находилось в радиусе пяти футов от древнего старца, внезапно застыло. Сам маг тоже замолчал. Лишенный возможности говорить, Эльминстер не мог произнести речевых составляющих заклинания, и оно не возымело действия.

Заметив, что Эльминстер умолк, Миднайт переключила внимание на Миркула.

– Иди же, драгоценная моя, – сказал Властелин Праха дребезжащим голосом. – Верни мне Камень. И я пощажу твоих друзей.

У Миднайт не было времени на то, чтобы обмениваться с богом взаимными обещаниями. Она мысленно вызвала одно из простейших заклинаний, бросила табличку и исполнила нужный обряд. Десяток золотистых стрел-молний вылетели из пальцев чародейки и попали в Миркула, впрочем не причинив ему никакого вреда, они быстро растворились в воздухе, окружив разлагающуюся аватару Властелина Праха золотистой аурой.

Миркул поднял руку и, исследовав золотистое свечение, рассмеялся.

– А ты меня развеселила, женщина!

Миднайт дрожала. Заклинание волшебных стрел, несмотря на его простоту, усилилось благодаря огромным запасам энергии чародейки, в итоге такое ничтожное заклятие отразилось на Миднайт намного болезненнее, чем она того ожидала.

Миркул протянул руку:

– Ну же, отдай мне Камень. – Бог подал знак змею, и тот еще сильнее сдавил шею воина. Лицо Келемвара побагровело. – Видишь, у тебя осталось совсем немного времени, или твой друг умрет.

Чародейка ни секунды не сомневалась в том, что Миркул не сдержит обещания пощадить ее возлюбленного. Она вовсе не собиралась делать то, о чем ее просил бог, но не могла спокойно смотреть на умирающего Келемвара. Надеясь, что видимость нерешительности даст ей время подумать, Миднайт перевела взгляд на город.

Громадные столбы черного дыма поднимались над северным районом. До ушей Миднайт долетали отдаленные крики и приглушенный лязг стали. В небе десятки грифонов сражались с крошечными фигурками. Несколько грифонов-разведчиков кружили над другими районами города, выслеживая отряды врагов, прорвавшиеся за линию обороны. Еще один грифон, с двумя всадниками на спине, летел в сторону башни Черного Посоха.

Всадники находились слишком далеко, чтобы Миднайт могла разглядеть их, да и об их намерениях она могла только догадываться. Но как бы там ни было, чародейка вряд ли могла рассчитывать на то, что всадники подоспеют вовремя и спасут ее и друзей или хотя бы помешают Миркулу завладеть обоими Камнями Судьбы.

– Так что ты решила? – спросил Миркул.

– Ты победил, – ответила Миднайт, опускаясь на колени, чтобы поднять табличку.

Одновременно чародейка вызвала в своем сознании заклинание, превосходящее своей мощью все прочие заклятия магии. Заклинание остановившегося времени было таким сложным, что могло совершенно обессилить чародейку, возможно, даже спалить ее, не оставив и пепла, но у Миднайт не было выбора. Если заклинание сработает, Миркула охватит оцепенение и тогда герои смогут расправиться с ним. Если же нет, то победа Миркула будет полной и бесповоротной.

Миднайт отбросила все посторонние мысли и произнесла заклинание. Огненная волна прокатилась по ее телу, и чародейка рухнула на каменные плиты. Все мышцы застонали от боли, а тело закололо так, будто она упала на постель из игл. Чародейка попыталась вздохнуть, но сил не хватило даже на то, чтобы открыть рот. Черная штора опустилась перед ее глазами.

Изо всех сил Миднайт боролась за жизнь, стараясь не потерять сознание и наполнить легкие воздухом. Постепенно зрение вернулось к ней, и чародейка снова могла видеть. Миркул с седельными сумками на плече застыл, где стоял.

Лишившись поддержки своего создателя, змей, обвившийся вокруг Келемвара, растерялся. Уставившись на неподвижную фигуру Властелина Праха, рептилия уже не так сильно сжимала свои объятия. Воин, воспользовавшись замешательством змея, успел просунуть руку под кольцо, сдавливающее его шею.

Миднайт поднялась и, держа табличку в руке, зашагала к застывшему богу. Угольки, служившие Миркулу глазами, ярко пылали.

– Ты… ты еще не прикончила меня, – прокаркал Властелин Праха сквозь дрожащие губы. Все его тело тряслось, пытаясь противостоять заклинанию.

Когда Миднайт посмотрела Миркулу в глаза, сердце ее упало. Похоже, ничто не могло остановить бога. Но вдруг чародейка заметила серую полосу, стрелой летевшую с неба. Тот самый грифон, которого Миднайт заметила пару минут назад, пикировал на спину Миркула. Чтобы злой бог ничего не заподозрил, чародейка быстро опустила глаза. Она понимала, что внезапный удар только оглушит Миркула, но не уничтожит его. Поэтому Миднайт следовало придумать нечто такое, что позволит в полной мере использовать преимущество неожиданности.

Пока Миднайт с Эльминстером, все еще находившимся под действием заклинания тишины, готовились воспользоваться благоприятным моментом, Келемвар сделал несколько глубоких вдохов – частично силы вернулись к нему. Просунув вторую руку под змеиное кольцо, он схватил рептилию за голову. Вцепившись обеими руками в змеиные челюсти, воин изо всех сил потянул их в разные стороны. Кости хрустнули, и змеиная пасть разорвалась на две половинки. Тело рептилии ослабло и забилось в судорогах. Освободившись от змеиных колец, Келемвар скинул скользкое, извивающееся тело с крыши и повернулся к Миркулу.

Заметив приближающегося Эльминстера, бог медленно повернулся ему навстречу, приготовившись к схватке. Однако древний мудрец остановился в пяти шагах от аватары, чем привел Властелина Праха в замешательство. Миркул вдруг понял, что ничего не слышит.

Еще не оправившись от разрушающего действия заклинания остановившегося времени, Миднайт снова обратилась к магии, вызвав заклинание распада и заклинание пространственной двери. Если бы чародейке удалось разрушить телесную аватару бога, тогда его сущность рассеялась бы. Затем через пространственную дверь Миднайт смогла бы перенести взрыв в небо над морем, где он причинил бы значительно меньше вреда.

Через мгновение грифон достиг своей цели. Находясь в пределах зоны безмолвия, окружавшей Эльминстера, Миркул не услышал шелеста крыльев и потому был застигнут врасплох. Божество повалилось на левый бок, и седельные сумки с табличкой соскользнули с его плеча. Крылатый зверь налетел на бога и всеми четырьмя когтистыми лапами впился в его тело. Один из наездников спрыгнул со спины грифона, и, едва ноги мужчины коснулись плит, огромный зверь взмахнул крыльями, чтобы снова подняться в воздух.

Скорчившийся Миркул схватился за сумки, подцепив их еле двигающимися пальцами.

Увидев, что происходит, Келемвар бросился за табличкой. Грифон поднимал бога все выше, и воин в прыжке едва успел поймать край седельных сумок. Ухватившись за добычу обеими руками, он сильно дернул и вырвал табличку из рук бога. Упав на крышу, Келемвар быстро откатился в сторону.

Страдая от острой боли, пронизывающей его аватару, Миркул почувствовал, что отрывается от крыши. Он попытался дотянуться до сумок, но грифон поднял его уже слишком высоко.

– Вы заплатите за это! – потрясая костлявым кулаком, закричал Миркул.

Видя, как грифон уносит Миркула в небо, Миднайт приготовилась произнести заклинание, но тут же остановилась. Если она разрушит аватару, грифон тоже неминуемо погибнет в последующем за смертью бога взрыве. Чародейка подошла к краю башни и посмотрела вслед волшебному зверю, уносившему в своих когтях сопротивляющегося Миркула. Огромный грифон продолжал полет, невзирая на трепыхающееся в его лапах тело.

Вскоре Властелин Праха перестал сопротивляться и ткнул пальцем в наездника. Солдат вдруг выскользнул из седла и полетел вниз, на каменную мостовую.

Миднайт произнесла заклинание распада. Зеленый луч выстрелил из ее руки и коснулся Миркула. Его аватара тут же засветилась, и ярко-золотое пламя вспыхнуло над городом. Быстро произнеся заклинание пространственной двери, Миднайт перенесла умирающую аватару далеко за пределы Глубоководья, подняв его над Морем Мечей.

С громким треском аватара влетела в дверь, и новый взрыв света озарил город с запада. Взрыв, вызванный смертью Миркула, был подобен второму солнцу, взошедшему над морем. Когда же зарево померкло, от грифона и Миркула ни осталось и следа. В том месте, где только что находился бог, в воздухе повисло огромное коричневое облако.

Оно опустилось на Глубоководье, покрыв собой два городских квартала. Все, до чего дотрагивалось облако, тут же погибало. Люди, задыхаясь, падали на землю. Даже каменные дома превращались в пыль и рассыпались, каменные мостовые и те обращались в прах. В считанные секунды два больших квартала стали коричневым пепелищем.

Дрожа от изнеможения и угрызений совести, Миднайт опустилась на колени. Погибли сотни людей, и она чувствовала себя виновной в их смерти.

Кто-то подошел к ней сзади.

– Я должна была уничтожить Миркула, – прошептала чародейка, не отводя глаз от разрушенных кварталов. – Что еще я могла сделать?

– Ничего, – ответил очень знакомый голос. – Тебя никак нельзя винить в спасении Королевств.

Миднайт поднялась и непонимающе обернулась…


15 ГЛУБОКОВОДЬЕ | Глубоководье | 17 КАЙРИК