home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Разобравшись более или менее с варяжским происхождением Рюрика, можно переходить к вопросу о его призвании вместе с братьями на княжение. Примечательно, что здесь тексты наиболее древних летописей – Лаврентьевской и Ипатьевской – не совпадают. Вот как звучит, к примеру, знаменитый фрагмент в передаче Ипатьевской летописи (точнее, по Ипатьевскому списку «Повести временных лет»):

«В год 6370. (862). И изгнали варягов дз море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали: «Поищем сами себе князя, который бы владел нами и рядил по ряду и по закону». Пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные – норманны и англы, а еще иные готы – вот так и эти. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам. И подставили город Ладогу. И сел старший, Рюрик, в Ладоге, а другой, Синеус, – на Белом озере, а третий, Трувор, – в Изборске И от тех варягов прозвалась Русская земля. Через два года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и пришел к Ильменю, и поставил город над Волховом, и назвал его Новгород, и сел тут княжить, и стал раздавать мужам своим волости и города ставить – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренные жители в Новгороде – славяне, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик»[81].

К сожалению, переводчик слукавил: перевел слово «наряд» не в соответствии со смыслом оригинала летописи, а следуя дурной традиции, заложенной еще два века назад норманистами-русофобами, для коих важно подчеркнуть одно – на Руси «порядка… нет», подразумевая – «никогда не было и не будет». Чтобы убедиться – перед нами прямая и неуклюжая фальсификация, достаточно заглянуть в десятый том академического «Словаря русского языка XI—XVII вв.» (М., 1983. С. 227 – 230). Оказывается, понятие «нарядъ» в древнерусском языке имеет шестнадцать значений: 1) устройство, правопорядок… 2) руководство, управление, надзор… 3) оснащение, снаряжение, вооружение… 4) артиллерия, пушки… 5) заряд, снаряд… 6) набор вещей, одежды, украшений… 7) парадная, церемониальная, нарядная одежда… 8) уборка, украшение (как действие)… 9) убранство, внутренняя отделка… 10) совокупность вспомогательных деталей для оформления (застежки, пряжки и т. п.)… 11) подкладка (обуви); 12) нашивки и кружево по полам одежды… 13) приказание о посылке людей на работу, службу и т. п. … 14) комплект некоторых предметов… 15) состав, смесь; 16) подлог, сфабрикованное дело…

Большинство отечественных историков (не говоря об иноземных), не сообразили, что подлинный смысл Несторовой фразы связан с управлением и организацией. Их-то и недоставало рассорившимся новгородцам, почему они и обратились за помощью к близким по происхождению и языку варягам. Другими словами, требовался распорядитель, начальник, руководитель, управляющий (по-современному – объявлен конкурс на вакантную должность). Для обозначения данных понятий в древнерусском языке и миропонимании существовало одно-единственное слово, «нарядникъ», образованное от однокоренного «нарядъ». Об этом, собственно, и говорится у Нестора, а вовсе не о каком-то беспорядке-хаосе, извечно присущем безалаберным русским людям.

Что дело обстояло именно так, а не иначе, доказывают и более поздние русские летописи, в которые традиционно, но с некоторыми уточнениями включалась «Повесть временных лет». Так, в Тверской, Львовской, Никифоровской и других летописях (в точном соответствии с действительным смыслом) вместо слова «наряд» поставлено другое – «на-рядник». «Вся земля наша добра есть и велика, изобильна всем, а нарядника в ней несть, поидете к нам княжити и владети нами», – записано, к примеру, в Холмогорской летописи. Еще более удачная формулировка содержится в Густинской летописи, где вместо спорного «наряд» прописана развернутая фраза: «…но строения доброго несть в ней».

Конечно, сам Нестор также освещал вопрос о призвании варягов не по документам, а понаслышке – на основе устных преданий, которые сложились ко времени начала работы над «Повестью временных лет» в дружинной среде. Историю, связанную с Новгородом (тем более предысторию), он знал плохо, фрагментарно и в основном в тех аспектах, которые имели непосредственное отношение к Киевской великокняжеской династии. Это отмечает и В.Н. Татищев, приступая к изложению начальных страниц русской истории в соответствии с Иоакимовской летописью. Точнее, он присоединяется к мнению тверского монаха Вениамина, сделавшего необходимые выписки из утраченной в дальнейшем Новгородской летописи, составленной епископом новгородским Иоакимом в основном во времена Ярослава Мудрого. «О князех руских старобытных Нестор монах не добре сведом бе, что ся деяло у нас славян во Новеграде…» – таков приговор автору «Повести временных лет» в отношении знания им фактов ранней истории собственного Отечества.

К любопытным соображениям могут привести также записки «О государстве Русском» английского посланника Джильса Флетчера. Он посетил Москву в 1588 году, в царствование последнего представителя династии Рюриковичей – Федора Иоанновича. Флетчера интересовала не только политическая ситуация, сложившаяся в России в конце XVI века, накануне Смуты, но также истоки и корни русской истории. Собирая в Москве материалы для будущей книги, он, судя по всему, пользовался какими-то не дошедшими до нас источниками или устной информацией знатоков вопроса. В пользу последнего предположения свидетельствует фраза из трактата Флетчера: «Русские рассказывают…» Оказывается, в то время в Москве начальную историю Руси излагали несколько иначе, чем сегодня можно прочесть в «Повести временных лет». Согласно сведениям, полученным Флетчером от устных информаторов, братьев, призванных на княжение в Новгород, изначально не трое, а четверо и четвертого звали Варяг. Другими словами, Варяг оказывается именем не этноса или социума, не рода или военно-торгового объединения, а верховного вождя, по имени которого прозывались и все остальные.

Но и это еще не все. По Флетчеру, в первоначальном распределении власти участвовало не трое братьев-варягов, как у Нестора, а целых восемь претендентов на управление Русской землей. Помимо Рюрика, Синеуса, Трувора и Варяга, это еще хорошо знакомые нам братья Кий, Щек, Хорив и сестра Лыбедь. Выходит, в Москве, предоставляя англичанину такую информацию, считали всех восьмерых современниками, а акт распределения земель и сфер влияния – единовременным. Из сказанного следует также, что первая русская правительница-женщина была не благоверная княгиня Ольга, а легендарная язычница Лыбедь, к которой восходит фольклорный образ прекрасной царевны Лебеди. Конечно, когда писалась христианизированная история Руси (а процесс непрерывного «редактирования», купюр и подчисток продолжался и в XVI веке, например при составлении Степенной книги и Никоновой летописи), таким деталям уже не придавали серьезного значения – их просто опускали за ненадобностью.


ВАРЯГИ – ПОСЛЕДНИЕ ПАССИОНАРИИ СЕВЕРА | Загадки Русского Междуречья | СТАРАЯ ЛАДОГА И ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД – ДРЕВНИЕ СТОЛИЦЫ РУСИ