home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Космический конь

Почти все космические функции коня удачно соединены в классической литературной сказке Петра Павловича Ершова «Конек-горбунок», бережно и скрупулезно использовавшего образы русского фольклора. Два небывалых коня золотогривых, их мать — волшебная кобылица, умчавшая Иванушку к поднебесью, и, наконец, чудесный Конек-горбунок, уносящий своего хозяина еще дальше — к небесным светилам.

Здесь сконцентрированы древние верования о космической предназначенности коня. В индоевропейской традиции Бог Солнца неотделим от солнечных коней или солнечной колесницы, на которой он ежедневно объезжает небо с Востока на Запад. Гимны Ригведы славят солнечного Бога Сурью:

Запряг (Сурья) семь чистых

Дочерей колесницы солнца.

На них, самозапрягающихся, ездит он (1, 50, 9).

…………………………..

Благодатные рыжие кобылицы Сурьи,

Яркие, пестрые, вызывающие восторг,

Достойные поклонения, поднялись на спину неба.

В один день они объезжают небо и землю (1, 115, 3).

В современном литературном переводе гимны Ригведы, обращенные к Сурье, звучат так:

…Семь кобылиц

по крутым небесам

влекут твою

колесницу,

Пламенновласый

ты тьму сжигаешь

радостно и легко,

И все, что дышит,

видит и слышит,

к свету —

к тебе стремится,

О славный Сурья,

о наш Солнцебог,

о Видящий далеко!..[253]

Конь в Ригведе представляется рожденным из океана с крыльями сокола или вытесанным Богом из Солнца (1, 163, 1–2).

Древним индийцам вторили древние иранцы:

Мы молимся Солнцу,

Бессмертному Свету,

Чьи кони быстры.[254]

Древнегреческий Бог Солнца Гелиос перемещается по небу в колеснице, запряженной четверкой коней (рис. 152), что соответствует либо четырем странам света, либо четырем временам года. В одной же из польских сказок Солнце ездит в алмазной двухколесной повозке, запряженной двенадцатью златогривыми конями (сивками), что соответствует двенадцати месяцам в году. В огненной колеснице по небу разъезжает и грозный славянский Бог Перун — породитель молнии, дождя и грома. Впоследствии в народном представлении эти функции были целиком перенесены на Илью-пророка, также объезжающего небо на конской упряжке.

Небесный конь — неразлучный спутник и другого космогонического общеславянского Бога — Световита. По свидетельству латинских средневековых авторов-очевидцев Гельмольда и Саксона-грамматика, у балтийских славян при арконском храме содержался в большом почете белый конь, посвященный Световиту, а возле огромного скульптурного изображения этого Бога висели седло и удила. Ездить на Световитовом коне было строжайше запрещено, дотрагиваться до него — тоже. Только жрец имел право выводить и кормить священного коня. Народ верил, что Световит садился ночью на своего небесного коня и, устремляясь в небо на врагов славян, истреблял их дотла.[255]

Конь — устойчивый образ народного искусства. Многочисленные и разнообразные изображения солнечных коней встречаются в русском орнаменте, резьбе, утвари (рис. 153). Летающие и скачущие до небес кони — излюбленные образы русского фольклора.

В народной памяти древние представления о солнечном золотом коне сохранились также в виде мнения о солнечных зайчиках, как о кониках, что солнышко выпускают. Кстати, и о зайце — древнейшем тотеме праиндоевропейцев и всех народов земли. Заяц и кролик — древнейший магический (а во многих случаях демонический — откуда поверье: встреча с зайцем приносит несчастье)[256] фольклорный персонаж народов Европы, Азии, Африки и обеих Америк. Космические реминисценции, связанные с зайцем, прослеживаются и в русском фольклоре.

Помимо солнечных зайчиков, доживших и до наших дней, заяц отождествлялся и с месяцем. В одной детской народной песенке он так и именуется — Заяц-Месяц:

Заяц-месяц

Сорвал травку,

Положил на лавку…

С детства и навсегда врезаются в память завораживающие строки, дошедшие из незапамятных времен и звучащие как заклинания:

«Конь бежит — земля дрожит, из ушей дым валит, из ноздрей пламя пышет».

«Сивка-Бурка, Вещая Каурка, стань передо мной, как лист перед травой!»

«В правое ухо влезь, в левое вылезь — станешь таким красавцем, каких свет не видывал».

Космические реминисценции проступают и в сюжетах о конях, скачущих до неба, и в сюжетах о героях, рожденных от лошади. Так, в известной сказке об Иване-Кобыльникове сыне, записанной в Сибири в начале века,[257] спутниками и помощниками героя выступают Иван-Солнцев сын и Иван-Месяцев сын.

В русском фольклоре и народном миросозерцании с единосущностью коня и Солнца связаны другие известные образы и имена. Так, сказочный конь Сивка-Бурка (или в сказках других славянских народов — Солнечный конь, Конь-солнышко), вне всякого сомнения, олицетворяет дневное светило. Его имя также восходит к протоиндоевропейским верованиям (Богиня Сива, Бог Шива).

В одной из самых емких по мифологической закодированности сказок из афанасьевского сборника (№ 104) о Василисе Прекрасной приоткрываются древнейшие представления русского народа о слитности смены дня и ночи с космическими всадниками: День ясный — «сам белый, одет в белом, конь под ним белый и сбруя на коне белая»; Солнце красное — всадник «сам красный, одет в красном и на красном коне»; Ночь темная — «опять всадник: сам черный, одет во всем черном и на черном коне».

Мифологические солнцеобразы не просто вошли в плоть и кровь народного миросозерцания — они стали неотъемлемой частью народного искусства и повседневного быта. Конские головы, укрепляемые на краю крыш, символизируют солнечную колесницу (в развернутых сюжетах вышивок, росписей и резьбы эти кони, как правило, изображаются вместе с Солнцем). В композиции русской избы кони, устремленные в небо, как бы уносят весь дом в космические дали. Солнце присутствует здесь же в разных украшениях — оно неотделимо от этого полета, более того — это как бы модель солнечной колесницы, запряженной деревянными навершными конями. Навершие крыши, называемое охлупень (от слова «охлуп» — «крыша», «кровля»), не обязательно делалась в виде коня. На русском Севере были также распространены охлупни-утицы. Утка, водружавшаяся при этом на конек, раскрывала еще более глубинные пласты народного миросозерцания: она символизировала ту самую Праматерь-утку, которая, по общему представлению многочисленных народов Евразии, сотворила землю и весь мир.

Современное русское «конь» — сокращенное от древнерусского «комонь». «Комони ржут за Сулою», — навсегда врезается в память фраза из «Слова о полку Игореве». Общеиндоевропейская линия развития этого понятия содержится в санскритском бrvan — «конь». Корень этот сохранился в старорусских словах «орать» — «пахать», «орало» — «соха», «оратай» — «пахарь». Солнечный аспект обнаруживается в собирательном имени древнегреческих Богинь — Оры, они отвечают за смену времен года и заботятся о божественных колесницах. По Велесовой книге, один из обожествленных прародителей древних руссов звался Ореем (Орем). (А. И. Асов — известный интерпретатор «Книги Велеса» — так и переводит это имя: Арий). Корень здесь, хотя и сродни санскритскому бrvan («конь») и родственным ему древнерусским «оралу» и «оратаю», но непосредственно восходит, как, скажем, и имя древнегреческого героя Ореста к общеарийскому понятию arjб — «благородный» (откуда и само понятие «арий», «ариец»). Наконец, вспомним, что один из санскритских синонимов названия Солнца — arkб.

Эти понятия, как и образованные от него имена, несравненно более древнего происхождения, чем гнездо слов, связанных с понятием коня. Одомашнивание лошади современные историки относят к VII тысячелетию до новой эры, а первые документированные (в том числе и археологические) факты существования культа коня у племен, населявших территорию нашей Родины, относятся к концу IV тысячелетия до новой эры. Времена же существования общего праязыка и последующей его дифференциации — значительно более ранние, не совпадающие с эпохой приручения лошади.

Архетипы космических животных, выступавшие опорными точками народного мировоззрения и неисчерпаемыми источниками духовных сил, пронизали в дальнейшем всю русскую литературу — поэзию и прозу. Собирательный образ, объединивший в себе одновременно коня, птицу и русскую землю — это «птица-тройка» из поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души». Русь — устремленная в будущее, но не стремящаяся оторваться от своего прошлого «птица-тройка». Русь — Мать-родина соединяется в представлении русского человека с Матерью Сырой Землей. Это — следующий и последний архетип народного миросозерцания, уходящий своими корнями к самым истокам общечеловеческой культуры.


Космическая корова (бык) | Тайны русского народа. В поисках истоков Руси | Мать сыра Земля