home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Первобоги

В древнерусском мировоззрении, прямом наследнике предшествующих эпох, впитавшем многие черты и образы общечеловеческой культуры, существовало множество Божеств, с именами которых связывался Космос, его устройство и происхождение.

Во всех древних мифологиях таких Богов, как правило, бывало несколько и каждый выполнял определенную функцию, и лишь по деяниям их всех вместе можно было составить представление о целостном мире во всех его проявлениях. Между Богами существовала строгая иерархия. Однако чем дальше в глубь времен, тем более размытой и противоречивой становится жесткая субординация. На ранних стадиях Боги и богоподобные существа нередко ведут борьбу не на жизнь, а на смерть. Именно в результате такой смертельной войны появляются победившие и поверженные или подчиненные Боги. В целом это отражало тысячелетние перипетии родоплеменной и этнической борьбы, которая получала конкретное отображение в борьбе идеологий в их мифологической оболочке.

Само слово «Бог» древнейшего происхождения: исходный корень легко обнаруживается в санскрите, где bha означает: «звезда», «созвездие»; «светило», «солнце», а bhбga — «счастье», «благополучие»; «красота», «любовь». Отсюда и русское слово «богатство» как выражение достояния и счастья (в последующей интерпретации — даруемых Богом). Отсюда же такие старинные, вышедшие из употребления русские слова, означающие «красоту», как «баса» — «краса», «баской» — «красивый». Первоначально древнеарийский корень bha соединял в себе значение «света» и «речи». По разысканиям крупнейшего русско-украинского языковеда и мифолога Александра Афанасьевича Потебни (1835–1891), именно от древнеиндийской корневой основы bha в значении «речь» произошли многие русские слова с корнем «ба»: «баить» — «говорить», «баюкать», «баюн», «бас» — «низкий голос», «басить», «басня», «басма» — «заговор», «бахарь» — «говорун», «балагурить», «балагур». Кстати, само древнеиндийское слово bhбga, от которого ведет родословную русское слово «Бог», означает также «женские половые органы», а образованное от него словосочетание «бхагаяджня» обозначает соответствующий обряд и ритуальные церемонии, посвященные женским гениталиям, что является несомненным отголоском матриархальных отношений, древнейших верований и поклонения Великой Матери.[135]

Кого считать верховным Богом древних славян, а затем и русских язычников? И был ли такой Бог? Введение христианства на Руси полностью подорвало прежние тысячелетние верования и в прямом физическом смысле уничтожило все материальные памятники языческой старины. Восстанавливать их приходится путем комплексной реконструкции, аналогий с родственными культурами, опираясь на скупые свидетельства некоторых письменных источников. Так, католические миссионеры оставили описания дохристианских Божеств и обрядов балтийских славян, впоследствии поголовно истребленных в ходе немецкой экспансии. Характерно, что древнеславянские идолы по замыслу повторяли известные трехголовые и многоглавые индуистские Божества (что свидетельствует об общем источнике их происхождения). Аналогичные идолы встречались и у древних германцев, в частности у скандинавов.

Сохранилось несколько подобных свидетельств. Одно из них — знаменитое описание дохристианского славянского святилища на острове Рюген близ побережья Балтийского моря — приводит И. Е. Забелин в Приложении к своему капитальному двухтомному труду «История русской жизни с древнейших времен». Описание это полностью приводится в книге Герхарда Меркатора — «Космография», написанной в XVI и изданной в XVII веке. Забелин придерживался точки зрения, не разделяемой ныне большинством ученых, согласно которой Рюген (Ругия) — это и есть древнее Русия (чередование «г»-«з»-«с» здесь, как в средневековом названии Риги — Риза (Рыза). Вот лишь малый фрагмент из обширного отрывка, переведенного на архаический русский язык: «В том же граде три божнцы были наполнены идолов, а над всеми начальнейший был Святывит; а иной идол был о седьми лицах на единой главе; той опоясан седьмою сабли, а в левой руке имел меч голой. Идол тот толст и высок и пригож, называли его Мартом (Марсом)… Другой идол имел на главе пять лиц без сабель и без меча, того называли Смирением… Третий идол имел на главе 4 лица, а пятое на персях; левою рукою держался за верх главы, на правое колено приклякнул; того идола называли Богом царства того; имя ему было Поренитум».[136]

К несчастью, до наших дней не сохранилось ничего из этой былой красоты и великолепия. Каменные изображения славянских идолов, изредка находимые в земле, примитивны и невыразительны (рис. 90) (быть может, они не имели вообще ритуального назначения, а выполняли роль указательных, пограничных, межевых или памятных знаков). Подлинные же изображения настоящих русских, славянских, а также, кстати, германских и скандинавских богов, до нас не дошли, так как были уничтожены христианскими миссионерами. Кроме того, дерево, из которого они были сделаны, весьма непрочный материал и сохраняется в течение веков и тысячелетий только в особых условиях. Представление о том, как мог выглядеть пятиглавый русский Бог, можно составить по аналогии с пятиглавым индуистским Брахмой (см. рис. 38), восседающим на лебеде, священной птице гиперборейцев. Своими корнями он уходит в тот общий индоарийский источник, откуда вышли все славянские и индийские Боги.

Современная художница Надежда Антипова предприняла попытку воссоздать образы древнеславянских Богов — пятиглавого Поренута (рис. 91) и семиглавого Руевита (рис. 92) — оба они входили в языческий пантеон балтийских славян. Ниже приводятся и другие иллюстрации Н. Антиповой, заимствованные из кн.: Грушко Е. А., Медведев Ю. М. Словарь славянской мифологии. Н. Новгород, 1995.

Место пребывания Богов — небо во всей своей космической красоте и неисчерпаемости. Оно — обитель Солнца, Луны, мириад звезд, утренней и вечерней зари, чудесных и обыденных явлений — северного сияния, падающих и светящихся метеоров, радуги, молнии и грома, ветра, облаков, туч, низвергающих дождь, снег, град и т. п. Это — самоочевидный факт, не требующий для своего осмысления особых умственных усилий. Но во всякое время, на протяжении веков и тысячелетий, небесное величие внушало восхищение, трепет, а подчас и страх, становилось объектом суеверного почитания и религиозного преклонения.

В рукописном служебнике с требником XVI века содержится вопрос, который духовник должен был задавать на исповеди: «Кланялся чему от твари: солнцу, или звездам, или месяцу, или зари?»[137] Приведенные слова исповедника неотвратимо свидетельствуют о том, что еще в эпоху Ивана Грозного, от которой нас отделяют какие-то 12 поколений, наши предки по-прежнему поклонялись Солнцу, Месяцу, звездам и заре, а официальная церковь усматривала в этом прямую угрозу собственной идеологии.

Спустя некоторое время, уже в пору правления новой династии, в челобитной, поступившей из Белгородчины на имя царя Алексея Михайловича, сообщалось:

«…Сходятся многие люди мужского и женского пола позором, и в ночи чародействуют, солнечного восхода, первого дни луны смотрят, и в громовое громление на реках и озерах купаются, чают себе от того здоровья, и прочие всякие бесчинства делают».[138]

Как видим, в XVII веке по-прежнему сохраняются рецидивы языческого поклонения Солнцу и Луне, а также Богу-громовержцу, коим на Руси считался Перун. Ответом на процитированный донос явился специальный царский указ, установивший наказание не только за волхование и чародейство, но и за пение «на улицах и на полях богомерзких и скверных песен», под которыми подразумевалось классическое народное обрядовое и лирическое творчество.

Между прочим, сразу же за появлением царского указа, как правило, следовали жестокие репрессии. В сборнике, откуда заимствован вышеприведенный царский рескрипт, опубликованы и другие документы, красноречиво свидетельствующие о последствиях конкретных мер, принимаемых местными властями по отношению к приверженцам исконно народных традиций. Один из документов озаглавлен так: «Сыск о жестоких пытках над стрелецкой женой, обвинявшейся в чародействе». В следующем документе просто констатируется смерть во время пыток обвиняемого в чародействе. Многих из обвиненных в чародействе после допросов «с пристрастием» сжигали на костре или в срубе. Чтение сохранившихся челобитных — занятие не для слабонервных. Одно бесспорно: искусство русских «заплечных дел мастеров» мало чем уступало западноевропейским инквизиторам.

Гигантское естественное театральное действие, ежедневно, ежечасно, ежеминутно разыгрываемое Матерью-природой на небесах, имело своих постоянных героев, наделенных особыми чертами характера и собственными именами. Небо во всех своих ипостасях и личинах (а не только в виде одной лазури) всегда считалось и почиталось как всеобъемлющий Бог, космических масштабов, охватывающий все живое и неживое и проявляющий на собственном теле-пространстве различные знаки, символы, заклания и письмена.

В заговорах и заклинаниях русский человек (как, впрочем, и любой человек вообще) нередко не просто призывал на помощь космические силы, но как бы сам стремился раствориться во вселенской стихии, уподобляясь небесным явлениям и как бы обретая их потенции. В конце XIX века были опубликованы образцы подобных заклинаний, заимствованные из судейских материалов (судных дел) XVIII в., но, вне всякого сомнения, имеющие более древнее происхождение. Вот подлинные слова заговора:

«…Облакаюся в облак свете и попояшуся светлою зарею, обтычуся частыми звездами, украшаю себя от какова (макова?) цвету, дай же мне, Господи, красоту светлого солнца, зрение от облака-света, очи от быстры реки; дай же мне, Господи, силу от сильных то (туч?) грозу, от грозныя тучи страх, от страшного грома храбрость, от буйного ветра быстрость».[139]

Залогом неотвратимости исполнения заклинания может выступать космическая пятерица — «красное солнце и светлый месяц. белая заря и светлая луна и частые звезды».

В народном мировоззрении небо вообще являлось одним из синонимов Космоса. Именно такое разъяснение содержится и в Словаре Владимира Даля: небо — это бесконечное пространство, «вся ширь и глубь Вселенной». Но не только в народном миропредставлении — в науке и в философии понятия «Космос», «Вселенная», «Небо» на протяжении двух последних тысячелетий употреблялись как идентичные. Самый знаменитый космологический трактат древности, принадлежащий Аристотелю и породивший необозримое количество подражаний и комментариев, — называется «О Небе». Здесь неоднократно повторяются дефиниции, вроде следующей: «…Мы имеем обыкновение называть Небом [мировое] Целое и Вселенную»,[140] а термины «Небо» и «Космос» используются как синонимы.

В славянской мифологии небо как выражение космической полноты и безбрежности олицетворял Бог Сварог (рис. 93) — одна из центральных фигур древнерусского пантеона. Его происхождение теряется в глубине веков, однако этимологические корни обнаруживаются в санскрите, где svar означает и «небо», и «солнце», и «солнечный свет». От исходной корневой основы — множество производных слов, среди них наиболее созвучное русскому Сварогу — svar-gб, означающее также «небо»; оно же — рай Индры, расположенный на вершине горы Меру, один из семи миров, в который переселяются души умерших праведников.

К этому ряду примыкают близкие по смыслу слова с корнем «вар», первоначально имевшим в древнерусском языке значение «жар», «зной», а также «кипящая вода, смола», — отсюда слово «варить» и все от него производные. Но здесь сама собой напрашивается аналогия, точнее, несомненная связь древнеарийского корня «вар» с именем величайшего из богов ведийского пантеона — Варуны — вседержителя вселенной и самодержца над миром и людьми, главного из адитьев. Варуна — несомненно один из источников представлений о законах Вселенной у потомков древних ариев, его черты нашли отражение в божествах неба и света в славянской мифологии. Космические же функции Варуны вкратце таковы: он — тот, кто сотворил мир и удерживает его, он заполняет воздушное пространство, расширяет землю, укрепляет Солнце, измеряет Землю Солнцем, поднимает на небо; небо и земля подвластны ему; день и ночь — его одежда. Варуна дал движение Солнцу; оно его глаз; сам он тысячеглаз.

Сварог — отец Солнца и олицетворяющего его Дажьбога. «…Сего ради прозваша и Бог Сварогь, — отмечает Ипатьевская летопись (1114 г.), — и по семь царствова сынъ его именемъ Дажьбогъ… Солнце царь сынъ Свароговъ еже есть Дажьбогъ». Ипатьевская летопись именует Верховное древнерусское Божество Отцом Сварогом, выводит его из Древнего Египта и отождествляет с античным Богом Гефестом (Феостом). Отсюда Сварог — не только Бог Неба, но и властелин Огня. По Ипатьевской летописи, Сварог (Феост) научил людей ковать оружие (до той поры они бились камнями и палицами) и установил цивилизованные морально-правовые нормы, в частности моногамию в брачных отношениях: «…Установил одному мужчине одну жену иметь и жене за одного мужчину выходить; если же кто нарушит этот закон — ввергнут его в печь огненную. Того ради прозвали его Сварогом и почитали египтяне». Здесь налицо прямое и внятное указание как на контакты между египтянами и праславянами, так и на общие корни их верований (о чем более подробно речь пойдет дальше).

Десять веков христианизации практически полностью вытравили имена старых языческих богов. И все же еще в конце прошлого века на юге России отмечались Зворожины (Сварожины) — совместная трапеза вокруг специально вырытого овального рва, с поминанием предков и прославлением за чашей с хмельным медом давно забытого Бога Сварога: «Щоб добра була Зворожина!». Обряд предполагал избрание ведуньи — З(а)ворожьей Бабы, которая гадала всем желающим, предсказывала будущее и рассказывала детям сказку про волшебный языческий рай — Ирий.

А та Птица всем Птицам Птица!

А куда она летит, туда и все.

А летит она в Ирий славный,

а перо у нее не простое,

а Золотое!

Крестьяне в этом краю звали созвездие Стожары — Зворогами.[141] Из сказанного также видно, что исконно русские слова «ворожить», «ворожба», «ворожея» одного корня с именем Сварог и связаны с ним функционально.

Имя Сварог происходит от того общеарийского корня, который получил в санскрите звучание iзvara: 1) «бог», «всевышний»; 2) «господин», «повелитель»; 3) «хозяин», «владелец»; 4) «супруг» (от iз — «владеть», «властвовать», «управлять», «мочь»).

Некоторые исследователи настаивают, что изначально Сварог именовался Исварог (что полностью соответствует древнеарийскому корню). Можно и дальше предположить, что в процессе языковой эволюции и разделения народов общеарийское понятие Божества — Исвара соединилось с общеславянским именем Рарог («огонь» и, кроме того, «сокол»). Получилось Исвара Рарог (Бог Огонь), что в дальнейшем превратилось в более краткое имя — Сварог.

Интересна трансформация образа главного небесного Бога и его имени в мифологиях разных народов по мере их разъединения и самостоятельного развития. Общеарийский корень var и его модификации присутствуют в именах трех небодержателей древнеславянского, древнеиндийского и древнегреческого пантеона: Сварог — Варуна — Уран. Этимолог без труда констатирует здесь постепенную утрату первоидущих согласных и чередование гласных в корневой основе. Культуролог и метаисторик обратят внимание прежде всего на смысловую идентичность всех трех понятий-имен, несмотря на последующую дифференциацию функций.

Человеческая жизнь, по мнению наших предков, с момента рождения зависела от того, что написано в «небесно-звездной книге». Сохранившееся по сей день выражение «родиться под счастливой звездой» — вовсе не результат поздних заимствованных астрологических поверий, а исконно русское понимание неотделимости жизни индивида от космической жизни звезды. В старинных свадебно-обрядовых песнях пелось: «звезды ясные, сойдите в чашу брачную». Это значит, что счастье супружеской жизни представлялось предопределенным звездами. И не только счастье в смысле «совет да любовь», но и главное — в смысле многодетного брака, нетрудных (и не дай Бог — смертельных) родов.

В народном миропонимании издревле существовало сокровенное слово для обозначения всего круга небесных и земных явлений, которые впоследствии были объединены под заимствованным из греческого понятием «Космос». Русскими синонимами данной общенаучной категории выступало не только понятие «мир», но и «лад». Лад — исконно русский Космос.

Само понятие Космос-Лад многозвучно и многозначно. Однокоренные слова и имена раскрывают полифункциональность древнего Божества. В песенном обрядовом фольклоре до наших дней сохранился архаический рефрен «Дид-Ладо», который современными слушателями воспринимается чуть ли не как междометие:

А мы просо сеяли, сеяли

Ой, дид-ладо, сеяли, сеяли.

На самом деле перед нами древнейшее обращение (звательный падеж) к общеславянскому Богу Ладу. Верховный владыка Солнца и Неба величался Дедом (Дидом) Ладом (рис. 94) (отсюда и обращение — Дид Ладо). Отголоски былых верований о небесно-солнечном деде по имени Лад бытовали среди крестьян еще в прошлом веке.[142]

Наряду с мужским Божеством в славянской мифологии известна и Богиня любви Лада (рис. 95), а Дид считается ее сыном. Имеются описания ее изображений (впоследствии уничтоженных при введении христианства): молодая прекрасная женщина с золотоцветными волосами и венком из роз, одетая в русскую одежду, опоясанная золотым поясом и убранная жемчугами, за руку она держала младенца — бога любви Леля.[143] В литовской мифологии и фольклоре также известна богиня Лада или Диди Лада (Великая Лада)[144] (did — в литовском языке — корень в словах, означающий «большой, великий»).

Следовательно, русский космос в древности через верховных богов Лада и Лады мыслился как единство порядка и любви. Но «лад» в понимании наших предков означал также и «красоту» (см.: «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля); отсюда: «ладный» — «красивый», «милый», «любимый». Корень «лад» образует также слова со смыслом «владеть», «власть». Кроме того, слово «ладно» в древнерусском понимании означало также «равно», «одинаково» или, говоря научно-философским языком, — «тождественно». Все эти смыслы неизбежно впитывало в себя и понятие русского Космоса-Лада, которое распространялось на всю жизнь. Василий Белов совершенно справедливо и исключительно точно — в духе традиционного русского миросозерцания назвал свою известную книгу очерков народной эстетики и исконных обычаев — «Лад».

Археология языка предполагает археологию смысла и связи между смыслами, что, в свою очередь, влечет за собой мысленную реконструкцию той невообразимо далекой эпохи, когда человечество (или цивилизованная часть его) представляла собой нераздельное целое — с единым языком, единой культурой, едиными ценностными ориентациями в виде религиозных традиций и морали.

Поясним сказанное вначале на примере интересующего нас слова «Лад», означавшего на некоторых (но далеко не на всех) этапах общеславянского развития понятие «Космос». Слово «лад» (или слова с этим корнем) означает в ряде языков (словацкий, ирландский, древнерусский) другое понятие, близкое лишь по созвучию, — «лед». Налицо взаимотрансформация звуков «а» и «е». Слова «лад» и «лед», таким образом, оказываются генетически взаимосвязанными. Другими словами, на каких-то очень древних этапах развития нерасчлененной индоевропейской общности они обозначали группу близких по смыслу понятий, которые впоследствии в процессе возникновения самостоятельных языковых, этнических и культурных структур дифференцировались и трансформировались.

Наконец, нельзя не коснуться одной из древнейших славяно-русских морфем, в которой, по мнению ряда самобытных маргинальных мыслителей (С. Дружинин, Е. Гиреевский, Я. Абрамов),[145] сокрыто имя архаичного доязыческого Божества. Звали его Раз (Рас). (На этой основе С. Дружинин даже основал движение «разовцев», к которому примкнуло несколько единомышленников.) Не приходится сомневаться, что «раз» («рас») — одна из широко употребительных морфем. Она так или иначе присутствует более чем в 350 словах русского языка. И еще около 3000 слов содержат ее в трансформированном виде: раз(с)ъроз(с)ърез(с)ъриз(с).

Еще более поражает смысловая емкость и полисемантичность слова «раз». «Единица», «начало счета», «фиксация временного мгновения» — эти значения понятия «раз» общеизвестны. Но морфема «раз» («рас») входит еще и в состав таких смыслозначимых понятий, как «разум», «разить», «разинуть», «разница», «разлука», «расти», «растение» и т. п. Расценивать ее только как вспомогательную приставку (префикс) было бы неверно. Археология языка и реконструкция смысла указывают на глубинные корни данного архаичного слова.

Высказывалось, между прочим, вполне обоснованное мнение, что морфема «расърос» сопряжена и с этнонимом «росс» — русский (откуда ведет свое происхождение и название страны — Россия). Но первичным все же следует считать имя Первобога Раза (Раса), сохранившегося в языке в виде на первый взгляд ничего не значащей лексемы. На самом же деле Раз (Рас) открывает целый ряд доязыческих Божеств, память о которых сохранилась исключительно в языке и фольклорных текстах. Среди них — Чур, Дид, Ладо, Коляда, Ярило, Купало.

Хотя смысловая нагрузка древних морфем и лексем могла быть совсем иной, нежели сейчас, все же по сегодняшним значениям можно уловить и тот смысл, который слова и имена имели в далеком прошлом, включая и нерасчлененное языковое единство. В русском языке морфема «раз», когда она выступает в форме префикса, имеет явственно выраженный расширительно-разделительный смысл. Вместе с тем отдельное слово «раз» означает «единицу» — монистическую по самой своей природе. Отсюда и гипотетическое Божество Раз должно, так сказать, по определению выступать в качестве символа доязыческого единобожия, предполагая одного-единственного Бога. А время, когда в мире господствовал Раз, с достаточной степенью условности может быть названо «языческим прамонотеизмом».[146] Интересно, что в санскрите корневая основа ras выступает в смысле «владычества»: rastra — это и «господство», и «государство», и «народ».


Часть 2. Загадки мифологии — тайны мировоззрения | Тайны русского народа. В поисках истоков Руси | Космические мифологемы русского фольклора