home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двенадцатая

Бог На Четырех Ногах

Закончился черный коридор, в котором дул ураганный ветер, и бугристые стены коридора вновь распались на отдельные ледяные статуи. Двое людей оказались в кольце заиндевелых мертвецов, повернувшихся к ним своими кошмарными лицами. Спины глонгов отражались в удаленных зеркалах, и от этого ландшафт казался совокупностью стеклянных сфер, вложенных друг в друга.

Ошеломленный Тенга опустился прямо на лед. Холодный Затылок, у которого долгое путешествие отобрало жалкий остаток сил, рухнул лицом вниз, и холод впился в его тело, словно стервятник, дождавшийся наконец намеченной жертвы.

Сенор лежал так, смирившись со смертью, и вдруг с ужасом ощутил, что кто-то ползает внутри его тела. Ощущение было для него совершенно новым, омерзительным и, конечно, не вполне человеческим. Что-то родилось внутри, отделилось от его плоти и теперь перемещалось, превратившись в едва заметный липкий комочек, который настойчиво искал выход наружу.

Сенор вспомнил «рождение» Сдалерна Тринадцатого; его собственное состояние было пугающей пародией на это воспоминание. Он казался самому себе результатом трансформации в какую-то жуткую самку, плодившую теперь ублюдков…

Потом нечто просочилось сквозь его кожу легко и безболезненно, как сквозь поверхность воды, и кожа тут же сомкнулась. Не осталось ни раны, ни шрама. Нечто проползло под доспехами, и Сенор, парализованный его чужеродностью и излучаемым ужасом, неподвижно лежал, ожидая, пока оно выйдет наружу.

Оно пощекотало ему запястье и оказалось в ладони. Столь же таинственным образом, как сквозь кожу тела, оно просочилось сквозь кожу перчатки. Только тогда Холодный Затылок осмелился сделать движение рукой и повернул ее ладонью вверх.

Он увидел нечто, похожее на насекомое, – может быть, четвероногого мохнатого паука с круглой лужицей льда на спинке. Потом исчезла перспектива и всякая доступная зрению соразмерность…

Из ледяного озерца на герцога смотрело его собственное лицо, но такое, каким оно было до постигшего его несчастья. И ТОТ, человек из прошлого, смеялся. Каждый его узкий, вытянутый горизонтально зрачок, казался черной щелью, разделившей пополам радужку глаза.

Огромная фигура Человека В Железном Панцире нависла над раскрытой ладонью герцога, словно стальной грифон над впадиной между холмов. В то же мгновение гладкая субстанция под ними засветилась и стала прозрачной, как стекло, а потом превратилась в поверхность замерзшего моря, подсвеченную изнутри. Из нее торчали черные скалы, похожие на пальцы. Это были ледяные статуи.

На дне моря происходило какое-то движение, словно там шевелились камни. Приглядевшись, Холодный Затылок понял, что видит гладкие спины сотен тысяч розовых мышей, которые копошились на неопределенном расстоянии от него. Мыши хаотически ползали, словно каждая из них спасалась от преследовавшего ее хищника, и не было ничего бессмысленнее этого движения…

– Выбери мышку! – сказал смеющийся Сенор из ледяного озера, и «отражение» тотчас же затянулось мглой. Не было звуков, но Незавершенный знал, что шевелящиеся губы произнесли именно это.

В голове герцога промелькнул вопрос: зачем ему предоставлен этот выбор, и каким образом он сможет выбрать? Но его рука уже непроизвольно тянулась вниз, и лед беспрепятственно пропустил ее, словно она была всего лишь тенью, упавшей в его прозрачную глубину…

Герцог Мертвая Кожа не чувствовал никаких изменений в своем теле; он только видел, как его рука вытягивается все дальше и дальше, становясь чудовищной конечностью пренебрежимо малого существа.

Наконец ее скрюченные пальцы достигли самого дна замерзшего моря и погрузились в шевелящийся ковер. Розовые тела обтекали кисть, нежно поглаживая кожу длинной шерстью, хвосты обвивали пальцы сотнями скользких змеек…

Выбирать можно было вечно – мыши казались абсолютно одинаковыми. Сенор наугад схватил одну из них, и его ладонь обжег холод, исходивший от мышиного тела. Зверек мгновенно перестал двигаться и окоченел. Стремительно сокращаясь, рука подняла дохлую мышь к поверхности льда и поднесла к лицу лежащего человека. Тонкий мышиный хвост раздвоился и обвил его шею. Спустя мгновение холодный мышиный трупик висел у герцога на груди рядом с медальонами Рейты.

Потом свечение во льдах погасло. Опять воцарились фиолетовые сумерки. Сенора одолевали тягостные предчувствия и угнетало присутствие исполинских статуй…


* * * | Странствие Сенора | * * *