home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



36

Встреча с Джошем протекала куда спокойнее, чем долгое вечернее бдение с Джонатаном. Джош временно отрекся от алкоголя. Ему казалось, что это хорошее начало для того, чтобы вернуть свою заблудшую душу на путь истинный. Сначала принц отправился в Ислингтон, но нашел дом запертым и безмолвным. По запаху вины и раскаяния он отыскал новую квартиру Джоша в Кэмдене. Мартин уехал из страны, приняв давнее предложение старого знакомого поработать, а еще больше поразвлечься в Нью-Йорке; он намеревался пробыть там три месяца. Джош мог бы остаться в Ислингтоне, но метастазные отголоски их прошлого с Мартином выгнали его из дома после первой же ночи, проведенной в одиночестве. Он снял меблированную квартиру с одной спальней, красивую квартиру — Джош не унизился бы до уродства даже в самой глубокой депрессии, но в новом жилище было холодно. В своем истовом покаянии Джош предпочел отказаться от центрального отопления, но не от красоты. Мартин оставил длинное письмо на кухонном столе. Письмо обещало шанс начать все сначала, после того как Мартин залечит раны на чужбине, а Джош, сидя дома, осознает подлинный смысл своих поступков. Мартин полагал, что совершает великодушный и достойный жест. И доверительный — ведь он хочет вернуть все, как было. Джош хотел того же — вернуть все, но вместе с Кушлой. И ничего не мог с собой поделать.

Когда Дэвид объявился на пороге квартиры Джоша, произошла небольшая заминка, но, поколебавшись, хозяин все же пригласил его войти. Просьба незнакомца поговорить о Кушле не показалась измученному Джошу такой уж странной; он уже надоел всем друзьям своей историей и потому обрадовался новой паре ушей. Незнакомец — высокий, худой, бледный, красивый, с налетом двусмысленной сексуальности — казался идеальным слушателем. Джош предложил Дэвиду кофе и даже включил отопление, правда, поставил радиаторы на самую маленькую мощность. Джоша не надо было долго упрашивать побеседовать о Кушле. Он с легкостью поверил байке Дэвида, будто тот пришел, чтобы узнать побольше об этой девушке, потому что их общий приятель сказал, что Джош с ней знаком. В тот вечер стоило Джошу уйти, как Сунита закатила пир из сплетни, так что о случившемся знали теперь многие. Его ничуть не удивило, что человек, которого он видел впервые в жизни, краем уха слыхал об этой истории, — Сунита слыла непревзойденной сплетницей.

Они пили горький алжирский кофе, не смягчая его молоком; Дэвид курил и слушал повесть Джоша. Хозяин не попросил гостя дымить у открытого окна. Джош рассудил, что тяготы пассивного курения — еще один шаг к раскаянию, который ему вполне по силам. Он рассказывал о красоте и обаянии Кушлы, о ее многочисленных талантах. О том, как Кушла освещала собой комнату, зароняла искру в беседу, разжигала даже самый сырой ум. Выслушав хвалу сестринским приемчикам, Дэвид осторожно перешел к единственной теме, которая оставалась не вполне проясненной.

Покачивая пустой чашкой — кофейная гуща клубилась рисунком многозначительного будущего — он, как бы между прочим, спросил:

— Э-э, Джош, простите, если задаю слишком личный вопрос, но разве вы не гей?

— Да, — с готовностью подтвердил Джош. — Был. И есть. Но отношения с Кушлой выходят за рамки гендерной сексуальности.

— То есть?

Облеченному миссией принцу повезло с умницей Джошем. Парень в поте лица трудился над этой проблемой с той самой минуты, как на его горизонте появилась Кушла.

— Моя сексуальность не является вопросом выбора. Да и не только моя. Я гей, но не потому, что предпочел такой образ жизни. Это не выбор между «мерседесом» и «БМВ». И я гей не потому, что мне не нравятся женщины. Я гей, потому что я таков, каков есть, и никакой другой. Я еврей, я гей, я не люблю оливки — все это данность.

Дэвид кивнул с улыбкой. В любви Джоша он надеялся отыскать второй ключ, который откроет ему сердце сестры.

— И я не дурак, — Джош взъерошил волосы. — Я понимаю, что внешне она подобна мне, понимаю, что до какой-то степени это была привязанность Нарцисса. Но не только. Кончено, будучи геем, я принимаю все аргументы в пользу привлекательности себе подобного. Но ведь я не люблю всех мужчин, только потому что я сам мужчина. Так же и Кушлу я любил не только потому, что она была женской версией меня самого.

— Вы любили ее?

Закрыв глаза, Джош покатал слово в голове, вдохнул его запах, попробовал на язык. Открыл глаза и кивнул:

— Да. Я любил ее. Не в силу случайности или стечения обстоятельств, но…

Тут даже интеллект Джоша дал сбой, и Дэвид пришпорил его:

— Да?

— Я любил ее, потому что… она… я… Послушайте, не хочу оправдываться, но… думаю, она заставила меня полюбить ее. Это не значит, что я отказываюсь от ответственности. В том, что мои отношения с Мартином разорваны, есть и моя вина. Конечно же, есть. Но Кушла заставила меня полюбить ее. Это не увертка, это правда.

— И вы знаете, как она это сделала?

Джош подошел к раковине, вытряхнул кофейную гущу из фильтра, добавил свежего кофе, воды и поставил кофейник на плиту. И снова помедлил с ответом, опустошая пепельницу Дэвида и заменяя ее чистой.

— По-моему, она просто влюбила меня в себя. — Слова медленно скатывались с языка Джоша, каждое было тщательно обдумано и поставлено на свое место, словно Джош верил, будто сказанное может стать опасным заклинанием, способным вызвать сокрушительную силу Кушлы. — По-моему, она намеренно внушала мне любовь с нашей первой встречи. Или даже раньше. В тот вечер, когда мы с Мартином готовили ужин, я уже знал: что-то случится. Словно она нарочно спроектировала себя по моему вкусу. Знаю, звучит глупо, но именно поэтому все произошло так быстро и так серьезно. Честное слово, я чувствовал — и до сих пор чувствую — что Кушла была той самой, единственной. А я не верю в концепцию единственной настоящей любви. Никогда не верил. Не верю в концепцию Партнера Мечты. И однако, именно это она и сделала. Стала единственной для меня, хотя я этого не хотел и не верил в такое. Думаю, она сотворила себя специально для меня. И тем самым лишила выбора.

Кофейник зафыркал. Джош потянулся, выключил плиту, предоставляя свежему кофеину медленно набирать горечь.

— И секс тоже был сотворен специально для меня. Верно, мне не с чем сравнивать, возможно, у всех девушек-юношей так, но, честно говоря, сомневаюсь. Статистика на этот счет не обнадеживает. Все, что я делал с ней, все мои прикосновения приводили ее в трепет. И вряд ли она притворялась. Взамен все, что она делала со мной, было чудесно, и правильно, и потрясающе. Мы просто-напросто идеально подходили друг другу. Мы срослись друг с другом. Мне не хватит превосходных степеней, чтобы описать то, что с нами происходило, и, поверьте, я не шучу. Это правда. Я искренне верил, что Кушла была создана для меня. Предназначена мне. И потому мне ничего не оставалось, как сойтись с ней.

Принц услышал достаточно. Он понимал, что Джош никогда не забудет Кушлу, что его надежда снова стать единым целым с Мартином — тщетна. Пока Дэвид сам не разберется с Кушлой. Принц покинул элегантную квартиру Джоша, кислый запах сгоревшего кофе висел в воздухе.

Бредя обратно в Стоук Ньюингтон, Дэвид просеивал добытые сведения. Он знал, что Кушла полностью переделала себя для Джонатана, потом для Джоша, а теперь и для Фрэнсис. Он понимал, что она любого способна осчастливить идеалом, и у человека нет иного выбора, как влюбиться в нее. И Джонатан, и Джош были правы: она им идеально подходила — в полном соответствии с ее замыслами. Дэвид доверял своей матери, он понимал, что теперь у Кушлы должно вырасти собственное сердце, по крайней мере, зародиться; новое сердце и представляло основную проблему. В разбитых мужских сердцах раны и обиды обычно зарастают, оставляя в памяти бледный шрам. Мужчина хранит маленький осколок возлюбленной — с любовью или затаенной злостью — и продолжает жить дальше. Но Кушла, став единственной, вросла в желания Джонатана и Джоша. И посеяла в них вечную тоску.

Им никогда не избавиться от Кушлы, пока ее не выпотрошат. Стоит удалить у нее сердце, и тоска влюбленных заглохнет. Ибо Кушла не могла предвидеть, что летучие семена, перенесенные лишенным запаха ветром, прорастут в ней самой маленьким садом желания. И когда Дэвид вырежет ее сердце, когда удалит его твердым и точным движением, он заодно освободит остальных. Возможно, они останутся несчастны, но обретут свободу.

Придется принцу поработать жнецом.


предыдущая глава | Сказки для парочек | cледующая глава