home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четвертая

ШПИОНЫ И ПЛАНЫ

Говорящий сверток (с иллюстрациями)

– Шпион, Пенни? – недоверчиво переспросил Питер. – Ты уверена?

– Какого рода шпион? – спросил Саймон.

– Не знаю, я видела только, как он шевельнулся вон там, возле шкафа, – показала Пенелопа.

Мальчики шагнули в темный угол.

– Ты совершенно права, – сказал Питер и, нагнувшись, кого-то схватил.

– Ну ты, пусти, – произнес хриплый голос. – Пусти, кому говорю, больно делаешь.

В руке Питер держал за одну ногу толстую бородавчатую зеленую жабу. Жаба была в визитке и белокуром парике и сжимала в лапе серый цилиндр. Когда Питер опустил ее, она съежилась на полу, судорожно раздувая горло и нервно следя за ними выпученными желтыми глазами.

– Вот, пожалуйста, – торжествующе проговорила Пенелопа. – Я же вам говорила, что тут шпион.

– Ничего я не шпион, – хриплым голосом возразила жаба.

– Кто же ты в таком случае? – грозно спросил Саймон.

– Я… я… как его… купец-меховщик из Владивостока. У меня, жена и шестеро ребятишек, и мне надо их содержать.

– Никакой ты не купец, – в негодовании заявил Питер.

– А что, не похож я разве на купца-меховщика из Владивостока, который еле концы с концами сводит? – плаксиво спросила жаба.

– Нисколечко, – отрезал Саймон. Жаба на минутку задумалась.

– А как насчет торговца бриллиантами, который прикатил прямехонько от зулусов, а? – Физиономия у жабы прояснилась.

– Тоже не похож, – отверг и это предложение Питер.

– А если знаменитый нейрохирург из Катманду? – с надеждой в голосе осведомилась жаба.

– Не пойдет, – ответил Саймон.

– Ладно, так и быть, скажу вам правду-матку, – задушевным тоном произнесла жаба. – Я – богатый фермер из Онтарио, хозяин молочной фермы. У меня отпуск, и я надумал проведать свою племянницу.

– Я тебе не верю, – сказала Пенелопа. – Ты шпион.

– Да не шпион я, лопни мои глаза, – запротестовала жаба. – Лопни мои глаза, мисс. Я вам говорю все, как есть, начистоту. Я вполне зажиточный торговец зерном, который путешествует инкогнито, как бы по торговым делам.

– Ты просто-напросто жаба и шпион, – сказал

– Да, и притом незадачливый шпион, жалкий, уродливый, в парике и визитке и дурацком цилиндре, – добавил Саймон.

– Ты никакого права не имеешь оскорблять мой цилиндр, – обиженным тоном заявила жаба. – В чем дело? Шикарный цилиндр! Можно смело сказать: моя лучшая маскировка, в смысле мой лучший наряд.

– Ты шпион, – повторил Питер. – Знаешь, что бывает со шпионами?

– Да не шпион я, ей-богу, – лихорадочно, запротестовала жаба. – Нельзя меня трогать, потому как я вовсе не шпион.

– Шпионов расстреливают, – заметил Саймон. – Или пытают, – добавил Питер.

– Или пытают и расстреливают, – зловеще подытожил Попугай.

– Слушайте, полегче! Зачем такие слова? – переполошилась жаба. – Слушайте, сейчас я вам выложу все как на духу. Я не хотел говорить, заметьте, но вы меня вроде как вынудили.

– Ну? – поторопил ее Саймон.

– Я – богатый-пребогатый банкир литовского происхождения, у которого жена, двое ребятишек и старенькая мамаша на иждивении, – созналась жаба, надвигая цилиндр на глаза и засовывая большие пальцы за проймы жилетки.

– Ни одному слову не верю, – сказала Пенелопа.

– Я тоже, – присоединился Попугай. – Банкир, видали вы? Да такая жаба, как ты, дважды два не сосчитает.

– А и не надо считать, – заверила его жаба. – Если ты банкир, так, лопни мои глаза, тебе ни математики, ни чего другого и ведать не требуется. Знай присматривай за чужими денежками и не отдавай нипочем, кто ни попросит, – вот и вся работа.

– Вздор! – презрительно отозвался Попугай. – Абсолютный вздор и к тому же неизобретательный. А теперь, если не скажешь нам правды, Табита поджарит тебе слегка пятки, а, Табита?

– С большим удовольствием. – Табита выпустила двадцать четыре колечка дыма и две длинные струи пламени из ноздрей.

– Ух! Слушайте, так нечестно! – Глаза жабы наполнились слезами. – Нехорошо мучить бессловесное животное. И костюм можно попортить, а я за него еще не все деньги выплатил.

– Нас это не касается, – возразил Попугай. – Скажи правду, и мы тебя не тронем.

– Ей-богу? – с надеждой спросила жаба. – А скажете: «Вот те крест, умру, если обману»?

– Да, – ответил Попугай.

– Ладно. – Жаба набрала в рот воздуху. – Я…

– Смотри – только правду, – предупредил Попугай. – Это твой последний шанс.

– Да понял уж, понял, – отозвалась жаба. – Зовут меня Этельред, мистер Жаб, без определенного местожительства.

– Шпион? – дополнил Питер.

– Ну да. То есть нет, я как бы полушпион. Понимаете, – продолжал Этельред, – это василиски виноваты. Мне не по росту было их яйца высиживать, я с них все время падал и ушибался. Тогда я и говорю их главному: «Почему бы не поручить, значит, мне то, для чего я создан?»

– Шпионить, что ли? – недоверчиво спросил Саймон. – Да из тебя же вышел бездарный шпион.

– Ты не имеешь никакого права оскорблять меня. – Этельред надулся. – Из меня вышел бы шпион что надо, просто я не успел пройти полный курс.

– Какой курс? – поинтересовался Питер.

– Курс заочного обучения, – пояснил Этельред. – Я только до маскировки дошел и до иностранных акцентов, а тут василиски и говорят: «Слушай, а ну быстрее скачи в Кристальные пещеры, разведай, что там затевает Ха-Ха». Спровадили меня в два счета, я даже невидимые чернила не захватил.

Пенелопе стало ужасно его жалко.

– Так, – сказал Попугай. – Удачно, что мы тебя перехватили, теперь ты нам дашь кое-какие сведения.

– Нет. – Этельред замотал головой. – Ни слова, хоть режьте. Я буду нем как могила. Вот так.

Табита выдохнула две струйки пламени.

– Ладно, так и быть, – поспешно сказал Этельред. – Я вам выдам чуть-чуть, что-нибудь такое не важное.

– Куда они дели Великие Управляющие Книги? – задал вопрос волшебник. – Они в безопасности?

– Что да, то да, – подтвердил Этельред. – Они у них в подземелье под усиленной охраной. Ох и в здоровую лужу они сели с этими заклинаниями. Смеху было! Я чуть не помер. Ну и взбесился их главный, когда два часовых превратились в дерево и в пучок морковки. Все наши жабы прямо в истерике катались, ей-богу.

– А что с драконьими яйцами? – спросил Попугай.

– А чего им делается? В порядке, – ответил Этельред.

– Они целы? В замке василисков? Мои драгоценные! – взвизгнула Табита и хлопнулась в обморок.

– Слушайте, чего это она? – спросил Этельред. – Ясно, они целы. Как их сложили в пыточную камеру, так они и лежат себе одно к одному.

Все принялись похлопывать Табиту по лапам и занимались этим до тех пор, пока она не пришла в себя. По мудрому замечанию волшебника, не было никакого смысла жечь у нее под носом перышко, как делают в подобных случаях.

– Выкладывай, – сказал Попугай Этельреду, – какой вход в замок лучше.

– Вход только один, – вмешался волшебник, – через подъемный мост и главные ворота.

– А вот и ошибаетесь! – торжествующе провозгласил Этельред. – Вы тут думаете, что больно умные, все знаете, так? А вот и нет. Съели?

– Как же можно еще туда попасть? – удивился волшебник.

– Э-э-э, нет, – с хитрым видом протянул Этельред. – Этого вам у меня не выудить. Дудки, я вам не переползчик какой-нибудь.

– Перебежчик, – поправил Питер.

– Все равно. И не этот.

– Я тебе не верю, – сказала Пенелопа. – С той минуты, как мы тебя поймали, ты ни одного правдивого слова не сказал. И сейчас ты опять врешь, как и раньше про нейрохирурга. Ты нас обманывал насчет своей профессии и теперь обманываешь – говоришь, будто в замок есть еще один вход.

– Не вру я, мисс, ей-богу, – запротестовал Этельред. – Может, я и приврал пару раз, но сейчас я говорю чистую правду: в замок можно попасть через сточную трубу.

– Браво, Пенни! – закричал Питер.

– Весьма умно, – похвалил Попугай.

– Блестяще, – сказал волшебник.

– Эй, слушайте… – Этельред вдруг сообразил, что проговорился. – Это нечестно, мисс, право, нечестно.

– А шпионить за нами честно? – отрезала Пенелопа.

– Так моя профессия такая – мастер шпионажа, – возразил Этельред. – Вы не имели права выманивать у меня обманом тайну.

– Прости, но без этого нельзя было обойтись, – сказала Пенелопа. – И потом, никто этому не удивится, потому что ты плохой шпион.

– Послушайте, это несправедливо, я ведь только полкурса успел пройти, – обиженно оправдывался Этельред. – Вообще-то у меня очень хорошо получается. Венгерский торговец рыбой, вдовец с тремя дочками бесподобно выходит. Так, во всяком случае, моя мамаша говорит. Хотите послушать? А то еще могу изобразить из себя польского графа, который обеднел и ему пришлось продать замок со всем добром.

– В другой раз, – остановил его Попугай. – Сейчас мы хотим знать, как попасть в сточную трубу.

– Полегче, – запротестовал Этельред, – что же мне, ВСЕ секреты вам выдать?

– По-моему, – Пенелопа подмигнула Попугаю, – Этельред не понимает, что мы предлагаем ему очень важную работу.

– Кому? Мне? – озадаченно переспросил Этельред. – Что за работа?

– Мастер контршпионажа, – с серьезным лицом ответила Пенелопа.

– Это кто? Я? – От возбуждения глаза у Этельреда выпучились еще больше. – А это что за штука?

– Это самый главный вид шпионства, – ответил Питер.

– Да, – подтвердил Саймон, – необычайно важная работа.

– Ух ты! – Объяснение явно произвело на Этельреда сильное впечатление. – И как, значит, это делается?

– Ты притворяешься, будто продолжаешь шпионить за нами в пользу василисков, – пояснила Пенелопа. – А на самом деле ты шпионишь за василисками в нашу пользу. За это тебя будут звать мастер контршпионажа Икс.

– А почему Икс? Почему мне нельзя зваться своим именем?

– Потому что мастерам контршпионажа так не полагается, – ответил Питер. – Они слишком важные персоны, чтобы называться обыкновенными именами.

Этельред некоторое время размышлял.

– А маскировку мне придется применять? – осведомился он. – Вообще-то, маскировка у меня выходит лучше всего, мне было бы нежелательно ее бросать.

– Конечно, ты будешь применять маскировку, – успокоила его Пенелопа. – По большей части тебе придется носить дьявольски хитрую личину.

– Какую? – Глаза у Этельреда чуть не выскочили от волнения.

– Свою собственную, – ответила Пенелопа. – Ты будешь носить личину жабы.

– Эй, полегче! Василиски ведь знают, что я жаба, – запротестовал Этельред.

– Вот в этом и заключается дьявольская хитрость, – объяснил Саймон. – Потому что под личиной жабы будет скрываться мастер контршпионажа Икс.

– Ух ты! – На физиономии Этельреда выразилось понимание. – Ух ты, неглупо придумано, прямо совсем неглупо. Ей-богу, самое что ни на есть расшпионское шпионство.

Дети с облегчением вздохнули. Попугай обменялся взглядом с волшебником.

– Значит, ты согласен принять эту высокую должность? – спросила Пенелопа.

– Да, мисс, с охотой, мисс. – Глаза Этельреда сияли. – И позвольте мне сказать, мисс, для меня будет одно удовольствие работать с таким компаньоном, как вы, мисс, – из себя хорошенькая, а ум выдающийся, прямо как у меня.

– Большое спасибо, – ответила Пенелопа, с трудом удерживаясь от смеха. – Теперь, как только Ха-Ха накормит нас, мы примемся за разработку плана действий.

Все отправились назад в большую комнату, и Пенелопа помогла волшебнику подать на стол дивный обед: овощной суп, жаркое из баранины с зеленым горошком и печеным картофелем с маслом, а на сладкое – свежая клубника со взбитыми сливками и меренгами, обложенная мороженым.

– Изумительно, – похвалил Питер, приканчивая вторую порцию клубники.

– Да, Ха-Ха любит иногда побаловать нас таким пиршеством на скорую руку, – заметил Попугай. – Он действительно прекрасно готовит. Ну, и лунная морковь, естественно, способствует этому. Универсальный продукт.

– Да, кстати, ты все время поминаешь про нее, – сказала Пенелопа, – и вы пели про нее, когда мы познакомились. Что это такое?

– Одно из лучших изобретений Ха-Ха, – ответил Попугай. – Выглядит как красная с белыми полосами морковь. В год мы снимаем один урожай. Происходит уборочная церемония, а потом мы развешиваем морковь сушиться.

– Сушеная она выглядит вот так. – Волшебник положил на стол длинный овощ в форме моркови, твердый, как бутылочная тыква. – Когда она высыхает, на ней появляются инструкции. Смотрите!

На боку у морковки ребята увидели готическую надпись с множеством завитков и загогулин: «Жареная свиная нога: всыпать содержимое в кастрюлю и поставить в печь на два часа. Подкладывать не больше двух поленьев за один раз. Жаркое поливать часто». Разломив морковку, волшебник показал содержимое – бурый порошок.

– Как? Все, что мы ели, сделано из этого? – не поверил Саймон.

– Да, – скромно ответил волшебник.

– И это не имеет ничего общего с обычными консервированными и сушеными полуфабрикатами, – добавил. Попугай. – Она растет в, земле и поэтому не теряет полезных качеств.

– Невероятно! – воскликнул Питер.

– Ха-Ха изобрел ее в тысяча пятьсот девяносто шестом году, – продолжал Попугай. – Он всегда опережал свое время.

– Знаете, по-моему, вы самый замечательный волшебник, – проговорила Пенелопа. – Ваши изобретения всегда так практичны!

– Благодарствую, благодарствую. – Волшебник слегка покраснел. – Главная заслуга принадлежит Великим Книгам. Без них я мало что могу.

– Да, и поэтому так важно вернуть их, – добавил Попугай. – Итак, давайте разработаем тактику. Прежде всего, где план замка василисков?

– Он у меня тут. – Волшебник достал из складок своего одеяния свиток пергамента, и они расстелили план на столе.

– Так, милейший Этельред, – продолжал Попугай, – где твоя сточная труба?

Этельред некоторое время сосредоточенно рассматривал план, судорожно раздувая горло; парик съехал ему на один глаз, цилиндр сидел на затылке.

– Вот тут подъемный мост, – показал он наконец, – тут живет главный василиск, а вон там в бараках квартируют остальные. Тут вот внизу темница, где они держат Великие Книги. А тут пыточная камера, тут и хранятся драконьи яйца.

– Мои драгоценные! – пронзительно вскрикнула Табита.

– Ну-ну, никаких обмороков, – раздраженно остановил ее Попугай. – Нам некогда с тобой возиться.

– А вон тут, – Этельред ткнул в карту большим пальцем», – две темницы помельче, куда складывают всякий хлам. Меня туда как-то послали за стулом, я и заприметил эту самую трубу, ясно? Вот я возьми и прогуляйся по ней подальше, как бы в шутку, а она, оказывается, проходит под крепостным рвом и выходит в полях – вот здесь. Я и сказал себе: «Этельред, ей-ей, когда-нибудь этот вход еще пригодится». Вот он и пригодился! – Этельред с довольным видом обвел всех взглядом.

– Это было очень умно с твоей стороны, – похвалила его Пенелопа.

Этельред залился краской до корней парика.

– Так… – Саймон нахмурился, разглядывая карту. – Если мы и проникнем в этом месте, нам все равно предстоит иметь дело с часовыми, прежде чем мы выкрадем Главные Книги.

– Нам их не выкрасть, – хмуро заметил Попугай, – во всяком случае, не таким способом. Каждая книга весит килограммов сто пятьдесят, и размер их метр на два.


Говорящий сверток (с иллюстрациями)

– Вот тебе на! – воскликнул Питер. – Почему ты раньше не сказал?

– Любезный Попугай, – проговорил волшебник, – книги совсем не обязательно выкрадывать, надо просто найти в них указание, как расправиться с василисками, которое я имел глупость забыть. Тогда мы сможем прогнать их из замка и спасти книги.

– Разумеется, – возбужденно подтвердил Саймон, – вы совершенно правы, Ха-Ха. Главное – попасть внутрь и отыскать нужное заклинание, и все в порядке.

– Значит, остается только придумать, как напугать стражу, – добавил Питер. – Чего боятся василиски?

– Шутите, мистер? – недоверчивым тоном спросил Этельред. – Да их разве напугаешь? Чего им бояться, когда они плюются огнем на три метра впереди себя.

– Он абсолютно прав, – ввернул Попугай. – Василиски всегда отличались тщеславием и наглостью.

Последовало долгое молчание, лишь Дульчибелла что-то тихонько напевала, перестилая постель Попугая.

– Итак, – сказала наконец Пенелопа. – Раз их ничем не напугать, нельзя ли их чем-нибудь отвлечь?

– Только не их, – ответил волшебник. – С василисками это не пройдет – у них, знаете, настоящая военная дисциплина, а это, как известно, означает, что часовые не думают, они повинуются приказам. И если им велено охранять темницу, они будут охранять ее, хоть ты что. Все опять надолго замолчали.

– Вот что я скажу, – неожиданно заявил Этельред. – Есть одна штука, которая может сдвинуть их с места.

– Какая? – хором закричали все в нетерпении.

– Значит, так, – продолжал Этельред. – Главный василиск объявил, что, мол, долг василисков поймать Ха-Ха. «Тот, – говорит, – кто поможет его сцапать, получит повышение». Вот я и подумал: если бы Ха-Ха им показался на минутку, они бы решили, что сейчас они его схватят. И тут бы они и сдвинулись с места.

– Превосходная идея, будь Ха-Ха помоложе лет на двести, – сухо заметил Попугай. – Вряд ли можно ожидать, что он в его возрасте будет ползать по сточным трубам, а потом удирать от василисков.

– Да, к большому моему сожалению, Попугай прав, – сокрушенным тоном проговорил волшебник.

– А что, если подделать Ха-Ха? – предложил вдруг Саймон.

Опять последовала долгая пауза, все переглянулись.

– Что-то вроде двойника? – спросила Пенелопа.

– Да, – ответил Саймон. – Может быть, кому-нибудь из нас нарядиться, как Ха-Ха…

– Нет, нет, – остановил его волшебник. – Кажется, у меня кое-что для этого есть. Когда мне в последний раз шили платье, для примерок сделали куклу, похожую на меня.

– Портновский манекен! – обрадованно воскликнула Пенелопа.

– Вот-вот, – взволнованно продолжал волшебник. – Стало быть, у нас есть манекен моего роста и с моей фигурой, и у меня найдется лишняя шляпа и платье.

– Лицо смастерим из лунного желе! – сказал Саймон.

– Разрисуем и сделаем похожим на Ха-Ха! – подхватил Питер.

– И уж если тут часовые у нас не забегают, значит, их ничем не проймешь! – завопил Этельред, пускаясь в дикий галоп вокруг стола, так что цилиндр свалился у него с головы.

– Постойте, постойте, – остановил их Попугай. – Все это прекрасно, но как он будет передвигаться?

– А вот так! – От возбуждения Этельред так раздулся, что визитка на нем трещала по всем швам. – На колесах, вот как!

– На колесах? – Все были в полном недоумении.

– Да, – ответил Этельред. – Где ваш план?

С минуту он изучал план, потом с довольной ухмылкой откинулся назад.

– Да, все в порядке, – проговорил он.

– Что в порядке? – спросили все.

– Значит, так… – Этельред опять наклонился над планом, водя большим пальцем. – Вот тут две темницы, которые кладовые, а вот сюда попадаем мы.

– Понятно, – поторопил его Попугай, – продолжай.

– Значит, в этой темнице они держат книги. А прямо напротив нее идет длинный коридор, и он понижается в сторону рва.

– Да, конечно! – Волшебник хлопнул себя ладонью по лбу. – Здесь измеряют уровень воды во рву. Как глупо, что я об этом забыл.

– В конце коридора, – продолжал Этельред, – будет ров, теперь понятно?

– Нет, не понятно, – проговорил Питер.

– Значит, так: мы заходим в эту темницу, а потом я выхожу и как бы отвлекаю часовых.

– Ты производишь отвлекающую атаку, – подсказал Попугай.

– Как бы не так, – отозвался Этельред. – Нет уж, давайте по-честному. Ничего такого опасного я делать не собираюсь. Просто я отвлекаю их внимание, а пока их внимание отвлечено, вы ставите в начале коридора вашу куклу и толкаете ее. Она катит себе вниз на колесиках, а я говорю: «Эй, смотрите, никак, это Ха-Ха!» – и тут они все кидаются за ним вдогонку, ясно?

– Великолепная идея! – восторженно подхватил Саймон.

– Да. – Питер с уважением посмотрел на Этельреда. – Он и вправду становится опытным мастером контршпионажа.

– Но имейте в виду: до успешного завершения нам еще много предстоит сделать, – озабоченно предостерег Попугай.

– Давайте разделим работу, – предложил Саймон. – Этельред, Ха-Ха и я определяем расстояния и вырабатываем детали, чтобы подготовить все как можно точнее. Попугай, Питер и Пенелопа с помощью Табиты и Дульчибеллы подготовляют манекен. Какое время лучше всего подходит для атаки, как вы считаете?

– Середина ночи, – ответил волшебник, доставая из складок одеяния большие часы. – Таким образом, у нас есть шесть часов на подготовку. Чтобы было потемнее, я выключу луну.

– А вы это можете? – изумилась Пенелопа.

– О да, – с гордостью ответил волшебник, – с легкостью. А в крайнем случае могу отключить и солнце.

– Хорошо, тогда начнем, – проговорил Питер. – Пойдем, Попугай, покажи мне, где вы держите лунное желе.

Следующие три часа кипела работа. Этельред, Ха-Ха и Саймон нарисовали мелом на полу вход в темницу и покатый коридор и выбрали самое удачное место для установки манекена. Табита и Дульчибелла не без соперничества и пререканий нарядили манекен после того, как его поставили на колесики, сделанные из лунного желе. Но больше всего времени у них ушло на голову – на то, чтобы придать кукле сходство с волшебником. Было сделано и отвергнуто шесть лиц, пока удалось создать наиболее совершенный вариант, который их удовлетворил. Затем с большой тщательностью Пенелопа разрисовала лицо манекена масляной краской. Они приклеили фальшивую бороду и волосы, приставили голову к туловищу, нахлобучили остроконечную шляпу и отступили назад. Последовало долгое молчание, которое прервал Этельред.

– Ух ты! – сказал он хриплым шепотом. – Ей-богу, вылитый Ха-Ха, как есть Ха-Ха, прямо двойник. Уж если этим их не одурачишь, значит, ничем не одурачишь.

– Должен сказать, – рассудительным тоном произнес Попугай, – по-моему, он прав. Даже я мог бы принять его за Ха-Ха. Восхитительный, вводящий в заблуждение дубликат.

– Ух ты, как начнете чесать, так не остановишь! – восхитился Этельред. – И откуда вы столько всяких слов знаете?

– У тебя тоже была возможность овладеть языком, – сурово ответил Попугай, – когда Ха-Ха организовал бесплатную школу для жаб. Посещал ее кто-нибудь из вас? Нет! Вы предпочли сидеть по болотам, распевать песни и по совместительству высиживать яйца для василисков. Причем и то, и другое делали плохо.

– Это не моя вина, ей-богу, – оправдывался Этельред. – Сам я очень хотел ходить в школу, да моя мамаша сказала, что не видит проку от всей этой учености. Она считала, что мне надо, так сказать, заняться ремеслом.

– Ну и чем ты занялся? – Пенелопе стало жаль его.

– Шпионством, сами знаете. «Для хорошего шпиона всегда место найдется», – говорила моя мамаша.

Попугай испустил искренний вздох.

– Все они одинаковы, эти жабы, – пробормотал он. – Полное отсутствие логики.

– Ладно, – сказал Саймон, – повторим план кампании. В экспедицию отправляются Питер, я, Попугай и, естественно, Этельред, наш проводник и мастер контршпионажа.

– Погодите, – прервала его Пенелопа. – А как же я?

– А тебе лучше остаться со мной, моя милочка, сказал волшебник. – Ведь это опасное предприятие.

– И пускай, – заупрямилась Пенелопа, – я иду с ними. В конце концов, это я перехитрила Этельреда и вынудила его проговориться про сточную трубу. Без меня вы вообще никуда бы не пошли.

– Да, это верно, – смущенно согласился Питер.

– Ладно, так и быть, идем с нами, – распорядился Саймон. – Но только обещай: при первом признаке опасности ты побежишь, как кролик.

– И не подумаю, – с достоинством ответила Пенелопа. – Я побегу, как кролик, только когда ВСЕ побегут, как кролики.

– Ладно. – Саймон улыбнулся. – Как только Этельред заманит часовых в помещение с книгами, мы выставляем манекен в коридор, вот сюда, а Попугай садится ему на плечо и подражает голосу Ха-Ха. Дальше Этельред говорит часовым, что это Ха-Ха, и Попугай слетает с плеча, одновременно толкая манекен ногами. Тот катится по коридору и падает в ров. В удачном случае стража бежит за ним и, может быть, даже ныряет в ров; манекен у нас тяжелый, сразу пойдет на дно. Во время всей этой кутерьмы мы бежим в темницу с книгами и узнаем средство против василисков. Пенелопа записывает. После чего мы убегаем.

– Великолепно, просто великолепно, – одобрил волшебник. – Какой умелый план. Как я благодарен вам, мои храбрые детки.

– Эй, а про меня что скажете? – обиделся Этельред.

– Ты проявил себя поистине дальновидной и сообразительной жабой, – ответил волшебник, похлопав его по макушке цилиндра. – Когда все благополучно кончится, я сделаю тебя старостой в бесплатной школе для жаб.

– Ух ты! – Этельред был прямо огорошен такой честью.

– А сейчас, мне думается, всем следует выпить по чашечке горячего лунноморковного какао. Потом я выключаю луну, и вы отправляетесь, – заключил волшебник.

– Меня одно смущает, – изрек Этельред, прихлебывая какао. – Как, значит, мне быть – остаться в замке под видом мастера контршпионажа Икс или сбежать с вашей компанией.

– Бежать с нами, – уверенно заявила Пенелопа. – Василиски к тому времени уже догадаются, что ты перешел на нашу сторону. А кроме того, у нас для тебя найдется еще уйма всякой важной работы.

– Ваше слово – закон, мисс, – отчеканил Этельред, заламывая цилиндр с бесшабашным видом, – только намекните, мисс, и мастер контршпионажа Икс к вашим услугам.

– Спасибо, – серьезно поблагодарила Пенелопа. Когда они кончили пить какао, кстати очень теплое и приятно согревающее, Ха-Ха посмотрел на часы.

– Пора выключать луну, – сказал он. – Все готовы?

– Да! – откликнулись все хором.

– Желаем успеха! – крикнули им вдогонку Табита и Дульчибелла, громко сморкаясь в платки.

Отряд зашагал по одному из многочисленных боковых туннелей – по тому, который должен был вывести их как можно ближе к лунноморковному полю, иными словами, ко входу в сточную трубу. Впереди шли с фонариками Пенелопа и Этельред. Попугай и Питер с Саймоном, тащившие манекен, следовали за ними. Наконец они вышли из туннеля на луг, черневший в полной темноте, как дно колодца. Стояла тишина, слышался только шорох мягких, точно бархатных листьев лунной моркови, тершихся на ходу об их щиколотки. Фонариками они пользовались редко, а когда приблизились к темной громаде замка, и совсем их выключили, боясь, что часовые заметят свет и поднимут тревогу.

– Постойте-ка минутку, – прошептал Этельред. – Где-то тут, сейчас я проверю.

Попугай и ребята застыли в ожидании, пока Этельред шмыгал в зарослях листьев, что-то бормоча себе под нос.

– Есть, – сказал он наконец. – Я знал, что она где-то тут.

При свете фонариков ребята разглядели квадратный люк и лежавшую рядом проволочную решетку. Они посветили внутрь и увидели широкую круглую, выложенную кирпичами трубу. Внизу под люком стоял стул.

– Это я догадался поставить, чтобы выбраться, – похвастался Этельред.

Они осторожно спустились в люк вместе с манекеном. Дальше передвигаться стало легче, так как они могли свободно пользоваться фонариками, не боясь быть замеченными. Минут через пять туннель пошел под уклон, и их лиц коснулся прохладный ветерок.

– Почти дошли, – шепнул Этельред. – Теперь – мертвая тишина. Часовые прямо тут, за углом.

Сточная труба привела их в большую мрачную темницу, доверху забитую старой мебелью, канделябрами и прочими старинными предметами, какие всегда пылятся на чердаках, опутанные толстой, как черные кружева, паутиной. В холодной темнице стоял запах сырости, от которого Пенелопу охватила дрожь. Этельред провел их между высокими штабелями пыльной мебели и, когда они очутились возле двери, чуть-чуть приоткрыл ее и выглянул наружу.

– Эй, гляньте, ознакомьтесь с местностью, – посоветовал он.

Все по очереди заглянули в щелочку.

Немного дальше по коридору они увидели большую сводчатую дверь, окованную медью, за которой, очевидно, и хранились Управляющие Книги. Перед дверью со скучающим видом торчали два василиска – по всей видимости, часовые. Один затачивал себе клювом когти, другой от нечего делать выжигал на стене огнем из ноздрей свои инициалы. Напротив двери в сторону рва отходил пологий коридор.

– Теперь, – голос Этельреда дрожал от страха и возбуждения, – как заманю тех двоих в темницу, так выставляйте куклу. Тут Попугай пусть скажет что-нибудь погромче, и я буду знать, что у вас все готово, ясно?

– Ясно, – прошептали остальные.

Сердце у Пенелопы бешено стучало в груди. «Интересно, – подумала она, – другим так же страшно, как мне?»

– Ну, – Этельред судорожно глотнул воздух, – начнем.

Он приоткрыл дверь и выскользнул в коридор, оставив в дверях щелку. Остальные приникли к ней и увидели, как он поправил цилиндр и с беспечным видом бойко зашлепал вприпрыжку по направлению к часовым, зажав под мышкой Пенелопин карандаш и блокнот.

– Эй, – окликнул он часовых. – Проснитесь, тетери! Стража называется! Да я давно мог подползти и задушить вас обоих.

Заслышав чей-то голос, василиски одним прыжком встали в положение «смирно», но, увидав, кто перед ними, расслабились.

– Ах, это ты? – прокаркал один противным грубым голосом, каким ворчит собака, терзающая кость. – Чего тебе надо, безмозглая жаба?

– Для начала мне надо, чтобы вы поубавили наглости, – отрубил Этельред. – Попрошу придержать язык, пугала вы несчастные. Ваш шеф послал меня со специальным заданием, ясно? Не верите – слетайте наверх и спросите у него самого. Но я бы вам не советовал, он в скверном настроении – того гляди, взорвется, как вулкан.

– А из-за чего он? – переполошился василиск. Судя по тому, как испугался часовой, было ясно, что, когда главный василиск бывал не в духе, всем доставалось.

– Из-за волшебника, – объяснил Этельред. – Беда в том, что Ха-Ха замышляет нам отомстить.

– Да как он отомстит? – насмешливо фыркнул второй василиск. – Книги его у нас, значит, он остался без заклинаний.

– Ага, без заклинаний, говоришь? – со злорадством подхватил Этельред. – А как же тогда он ухитрился выключить луну, а?

– Выключить луну? – недоверчиво повторили часовые.

– Да. Не верите – слазайте на крепостную стену, проверьте. Потому ваш шеф и перепугался до смерти. Потому и послал меня сюда искать в книге лунные заклинания. Так что некогда мне тут с вами болтать. Отпирайте поскорей дверь и впускайте меня, а то вам влетит от шефа по первое число.

– Счас, счас, – засуетился первый часовой, снимая со стены гигантский ключ и отпирая дверь.

– Вы оба тоже идите со мной, пособите мне, – продолжал Этельред.

– Счас, счас… – Часовые послушно последовали за ним в темницу.

– Так, – произнес Питер. – Пенни, оставайся здесь, пока часовые не погонятся за манекеном.

Он и Саймон открыли дверь и торопливо выкатили фигуру в коридор, стараясь производить как можно меньше шума. Они слышали, как Этельред раздает часовым указания, всячески задерживая их в темнице.

– Так, ты держи мой блокнот, а ты карандаш, – распоряжался он. – Выключить луну – дело серьезное. В другой раз он возьмет и солнце выключит, вот мы тогда и попрыгаем.

Мальчики быстро и ловко установили манекен там, где начинался уклон, так что малейший толчок привел бы теперь его в движение. Затем Попугай занял свое место у него на плече.

– Все в порядке, – шепнул он, – прячьтесь. Увидев, что мальчики благополучно спрятались, он отряхнул перья и откашлялся.

– Дорогой мой Попугай, – произнес он, великолепно подражая тонкому голосу волшебника. – Выключение луны – лишь первый шаг в той борьбе, которую я начинаю против василисков.

– В самом деле? – произнес Попугай своим натуральным голосом. – А каков будет следующий?

– Ух ты! Клянусь париком и цилиндром! – раздался пронзительный голос Этельреда из темницы. – Смотрите! Сам Ха-Ха пожаловал! Скорей ловите его! Большой чин получите, медалями увешают… Шеф будет вами доволен. Скорей, скорей!

Ничего не понимая, часовые повернулись и увидели двойника Ха-Ха, стоящего в коридоре с Попугаем на плече. В одну секунду они оправились от шока и с торжествующими криками рванулись вперед, бросив блокнот и карандаш.

– Ха-Ха, берегись, василиски! – завопил Попугай в притворном ужасе. И, слетев с плеча, толкнул манекен лапами. Двойник помчался вниз по коридору, набирая скорость. Длинное одеяние мело по полу, скрывая колесики. Было полное впечатление, будто Ха-Ха спасается бегством. Василиски, злобно кулдыкая и толкая от усердия друг друга, кинулись за волшебником вдогонку.

– Путь свободен! – крикнул Попугай. – Бегом! Дети перебежали коридор и, подхватив с полу блокнот и карандаш, нырнули в темницу, где их ждал Этельред.

– Давайте, – поторопил он их, – ищите свои проклятые заклинания, а я покараулю.

И он запрыгал по коридору вслед за часовыми, которые уже скрылись из виду.

Великие Управляющие Книги были переплетены в тончайшей выделки кожу и украшены алым и золотым тиснением. Каждая книга лежала на дивном золоченом столе, инкрустированном серебром.

– Здравствуйте, книги, – ласково сказал Попугай.

К удивлению детей, книги отозвались мелодичными голосами, словно три симпатичные старушки:

– Здравствуй, Попугай, как поживаешь? Приятно тебя видеть. Ты собираешься нас спасти?

– В другой раз, – ответил Попугай. – Мы подготавливаем твое спасение, моя очаровательная словоохотливая библиотека. Но сейчас мы пришли получить заклинание против василисков. Будь так любезна, Книга Заклинаний.

Книга с надписью «Се Есть Великая Книга Заклинаний» сама собой раскрылась и начала перебирать страницы, тихонько шепча:

– Василиски… василиски… Так, экспромтом я что-то не помню… Василиски… Я, конечно, могу ошибаться…

– Поторопись, – с раздражением сказал Попугай. – Часовые могут вернуться в любой момент.

– Я тороплюсь, как могу, – обиделась Книга. – У меня печать только на одной стороне. Сейчас посмотрю. Василиски… василиски…

Дети изнывали от нетерпения. Совершенно неизвестно было, сколько времени часовые провозятся с манекеном. Ребятам вовсе не хотелось, чтобы их застигли разочарованные, рассерженные василиски.

– А-а-а, вот наконец, – довольным тоном проговорила Книга. – «Как избавляются от василисков».

– Ты записываешь, Пенелопа? – спросил Попугай.

– Да, – откликнулась девочка.

– Итак, начинаем, – проговорила Книга. – «Средство избавления от василисков. Василисков одолевают посредством горностаев. Горностая подводят к логову, где в глубине укрывается василиск, ибо против всего на свете имеется средство. И василиск, завидев горностая, бежит прочь, а горностай преследует его и умерщвляет, затем что укус горностая смертелен для василисков, однако не прежде, чем горностай отведал руты. И против сих злыдней горностай сперва вкушает травы руты. И сок этой травы служит для укуса. Храбро бросается он вперед и умерщвляет их».

– Что за рута? – спросил Питер.

– Насколько я понимаю, вид растения, – ответила Книга Заклинаний. – Спросите словарь.

Гигантский Словарь раскрылся и зашелестел страницами.

– Посмотрим… посмотрим… – забормотал он. – Руно, рупор, русалка, русло, рута… Извольте: «Кустарник с сильным запахом, с перисто-рассеченными листьями и зеленовато-желтыми цветами, символ раскаяния, сожаления или сострадания». Теперь спросим у Травника, где она растет.

Услышав эти слова, Троянский Травник тут же услужливо стал перелистывать страницы.

– Хм, рута… рута… Пожалуйста: «Рута в стране Мифландия растет лишь на опушке Мандрагорового леса, на Оборотневом острове в Поющем море».

– Отлично, – сказал Попугай. – Записала, Пенелопа? А дальше Ха-Ха разберется сам. До скорого свидания, книги, освобождение близится.

В этот миг дверь распахнулась и внутрь ввалился запыхавшийся Этельред.

– Эй, шевелитесь! – задыхаясь, выпалил он. – Часовые кончили нырять за Ха-Ха, вылезли мокрые-премокрые. Злые как черти, сообразили, что их одурачили. Надо поскорее смываться.

Только они выбежали из темницы, как увидели в конце коридора двух промокших часовых. Те при виде ребят издали «пронзительный, режущий ухо, ужасный крик, отдавшийся тысячекратным эхом и чуть не оглушивший Пенелопу и мальчиков.

– Быстро, быстро, – скомандовал Попугай. – Назад в трубу, бегите со всех ног!

Поняв, что Этельреду ни за что в жизни не поспеть за ними, Пенелопа нагнулась, схватила его и, прижав к себе, помчалась так, как никогда еще не бегала. Позади слышалось кулдыканье василисков, звон чешуй, скрежет когтей о каменный пол. Пенелопа ждала, что вот-вот ее настигнет страшное всепожирающее пламя, однако они успели добежать до кладовой. Только они вскочили внутрь и, захлопнув дверь, заперли ее на засов, как первая струя огня ударила в дверной косяк. Они бросились в угол, где был вход в трубу. В коридоре бесновались и, как кошки, визжали василиски, царапали и драли когтями дверь. Но беглецы уже спустились в трубу, проскочили по водостоку, вылезли наружу, перебежали через поле лунной моркови и не останавливались ни разу, чтобы перевести дух, пока не очутились в Кристальных пещерах.

– Ф-фу. – Пенелопа, отдуваясь, прислонилась к стене. – В жизни больше так не побегу.

– Я тоже, – с трудом выговорил Питер – грудь его ходила ходуном.

– Мы были на волосок от смерти, – выдавил из себя Саймон, хватая ртом воздух. – Вовремя мы захлопнули дверь, еще бы минута – и от нас бы шкварки остались.

– Ой, не надо. – Пенелопа вздрогнула. – Страшно вспомнить.

– Послушайте, мисс, – произнес Этельред, который все еще лежал у Пенелопы на руках, не снимая цилиндра. – Послушайте, мисс, позвольте поблагодарить вас, вы мне, как-никак, спасли жизнь.

– Пустяки, – ответила Пенелопа, опуская его на пол. – Просто я побоялась, что тебе за нами не угнаться, вот я и подобрала тебя.

– И не угнался бы, мисс, – горячо подтвердил Этельред. – Ей-богу, мисс, когда б не вы, я бы изжарился живьем. Уж я вам так благодарен, мисс, так благодарен!

– А теперь пойдем к Ха-Ха, – напомнил Попугай. – Быть может, он сумеет разобраться в заклинании. Я, честно скажу, не могу. Слишком оно запутано.

Отдышавшись, они пошли по кристальным туннелям дальше, туда, где их с нетерпением ждали волшебник, Табита и Дульчибелла.


Говорящий сверток (с иллюстрациями)


Глава третья ЛУННЫЕ ТЕЛЬЦЫ И ЕДИНОРОГИ | Говорящий сверток (с иллюстрациями) | Глава пятая ГОРНОСТАИ И ГРИФОНЫ