home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5.

Колумбия.

Штат Южная Каролина. США.


— Коля, давай координаты Луны, — произнес Сергей, в последний раз проследив за плавным ходом телескопа на штативе под управлением компьютера.

— Сейчас, один момент, — откликнулся тот, начав быстро набирать команды.

На мониторе в правом верхнем углу светилось точное мировое время. В той же колонке, но чуть ниже высве-чивалось местное — 14.30.12. Луна пока не видна, но через десять минут начнется частная фаза, то есть край спутника начнет накладываться на диск Солнца. Вся фаза продлится чуть меньше полутора часов и перейдет в полную: самое интересное и ожидаемое событие, которое продлиться 2.30 секунд.

Все это стоящая чуть сзади Вика знала от своих астрономов, став непроизвольным участником дискуссий с американцами и японцами и уже могла что-то поддакивать им. То, что сейчас делали ребята, было ей непонятно и она подошла поближе, стараясь не мешать — у них сейчас шли последние приготовления и проверки видео-, фото- аппаратуры. Улучив момент, когда Сергей посмотрел в ее сторону, она кивком спросила: можно? Получив утвердительную улыбку, спросила:

— Луну же не видно, как вы ее собрались смотреть днем? Или я что-то не понимаю?

— Немного да. Ты просто не знаешь — с помощью вот этого телескопа и пары приспособлений мы уже сейчас проведем компьютерное соотношение Солнца и Луны и будем следить за накладывающейся картинкой двух космических тел. Есть два варианта — провести визуальное наложение на лист бумаги посредством окуляра, так как на Солнце смотреть нельзя, но мы пойдем вторым путем. У нас есть вот этот монитор и ты все увидишь…

— Координаты получены! — произнес Архипов, перебивая Горшенина.

— Сбрасывай, — послав улыбку жене, он повернулся к телескопу.

— Готово.

Вика увидела, как телескоп вдруг плавно повернулся на штативе, чуть увеличил угол возвышения, замер. Затем начались более медленные изменения положения, которые вообще сошли на нет. Как ей ранее объяснял Сергей автоматическая синхронизация системы наведения и удержания в фокусе любого объекта в космосе и его ведение является почти незаметной процедурой. К тому же его возглас: все, система провела… м-м, дальше про-звучал какой-то замысловатый научный термин, но она поняла, что Луну телескоп уже ведет.


Почти сразу монитор посветлел — в левом верхнем углу засветился приглушенный светофильтрами диск Солнца, когда в правом нижнем появилась схематичная проекция Луны. Бегущие под обоими объектами цифры ни о чем ей не говорили, но в двух словах разъяснил Сергей:

— Мы используем небольшое количество отражаемого Солнцем света от поверхности спутника и проецируем его после сложных пространственных вычислений сюда. Чем ближе Солнце и Луна, тем все меньше погрешность вычисления положения Луны.

На мониторе было видно, как проекция постепенно смещала оба тела к центру по мере сближения, вернее их выхода на одну линии по отношению к Земле.

— Ориентировочное время начала частной фазы через 2.40 секунды, — раздался голос Ильюшина, — проведена пространственная поправка.

Сразу же все сужающееся пространство между объектами еще сузилось. Сверху побежали цифры отсчета. Все четверо начали нести вообще какую-то тарабарщину, что-то записывая, уточняя, иногда перебивая друг друга. Из всего услышанного Вика кое-как разобрала про силу светового давления — единственный понятный термин — и это давление позволяло точно видеть аппаратуре спутник и его что-то… Дальше опять научная ересь.

— Начало фазы! — крикнул Сергей. — Вика, не смотри без специальных очков!

— Хорошо-хорошо, — ответила она, глядя на монитор, где края уже наложились друг на друга. Одев очки, по-смотрела в небо. Если честно, пока ничего интересного. Да, край Луны уже виден и коснулся диска Солнца. Зри-тельно начался увеличиваться объем закрываемого участка — это первый эффект, когда все новое для глаза остро откладывается в голове, затем острота ощущений спадает. Она еще несколько минут смотрела, потом опустила голову и сняла очки, почему-то быстро оглянувшись по сторонам и непроизвольно рассмеявшись.

— Что смешного? — спросил Александр Прозоров.

Вопрос был задан без какой-либо обиды в голосе — просто они все были поглощены работой, и некогда было выяснять причину чего-то смешного вокруг.

— Нет, Саша, ничего — просто оглянулась: уже жду начала сумерек!

— А, это? Нет, Вика. Явные видимые следы уменьшения яркости дневного света произойдут… М-м, где-то минут через сорок-пятьдесят.

— Спасибо.

Она еще раз глянула в небо — ореол диска Луны еще увеличился или ей так просто показалось? и опустила голову, неожиданно громко вздохнула, чем привлекала внимание рассмеявшегося Сергея:

— Вик, принеси нам пока что-нибудь прохладного, а? А то ты у меня уже начала скучать!

— Ладно, кому что принести?

В ответ она услышала астрономическое бормотание.

— Хорошо, выбор за мной, — и пошла.

Яркое августовское Солнце нещадно жарило, как бы предчувствуя хоть и временную, но, все же, передачу своих законных прав спутнику этой планеты, который в бесчисленный раз с момента образования и на короткий промежуток времени готовился накинуть вуаль ночи, пробежав небольшим конусом тьмы по планете. Все долж-но произойти, как и много раз до этого. Таковы пути и орбитальные скорости всех небесных тел, участвующих в закономерно повторяющихся построениях этой звездной системы. С каждым подобным явлением жители этой планеты собирали все больше и больше информации по подобным явлениям, после каждого события детально изучая структуру вселенной.

В давние времена резкая смена времени суток, хоть и на короткий промежуток времени вселяла суеверный страх и ужас, но постепенно человек рос интеллектуально и духовно и уже знал, что это никакой не гнев богов, пусть даже кратковременный и он не будет длиться вечно.

Но на этот раз здесь в этой звездной системе присутствовал посторонний наблюдатель, только непонятно кого или что он наблюдал.

Ничего этого не знали обычные люди. И даже вот эти ученые-астрономы: их аппаратура не могла зафиксиро-вать выплывающую по мере сокрытия солнечного диска спутником Земли необычную конструкцию, которая с одной стороны была прикрыта Луной в фазе новолуния и значит не отражающей лучей света, которые могли вскользь осветить гигантское сооружение. С другой стороны Луна вообще прекращала световой поток сюда.

Создавалось ощущение, что этот инопланетный объект специально использовал подобное построение небес-ных тел, отчего-то скрываясь не от людей, явно не от них, а от света. Хотя он же был как-то доставлен сюда и лучи все равно падали на его поверхность? Подобные вопросы занимали умы других людей и другие структуры, а эти, да и просто тысячи собравшихся здесь ждали кратковременной смены дня-ночи. Одни для своих научных подтверждений и новых гипотез, а другие просто ради развлечения. И никто не подозревал о надвигавшейся уг-розе.

Может и лучше, что власти до последнего утаивали информацию, пытаясь понять инопланетный разум и его поступки? А может быть стоило первыми попытаться выйти на контакт. Никто этого не знал, несмотря на деся-тилетиями прорабатываемые особыми секретными организациями инструкции специально для подобных ситуа-ций.


«Лунас»

30 минут спустя после начала

частной фазы затмения.


Они все смотрели на ЭТО. Колесников уже вывел на экран полное изображение конуса, своим острием на-правленного к… Луне, а не к Земле. И первое, что приходило в голову — это подготовка к не мирным действиям, какие бы они ни были по своим масштабам и последствиям со стороны агрессивной раса, готовящейся к атаке. Только для чего? На подобные вопросы полноценно и красочно повествовали писатели-фантасты, но это фанта-стика как мы к ней относимся, а в реальности? И для атаки выбран момент полного солнечного затмения. Почему и зачем? Только было не понятно, почему центр-оружие направлено на Луну, а не планету? Воображение рисо-вало именно аналог какого-то оружия с конусом-излучателем в центре. Опять же слишком близкая, по космиче-ским меркам дистанция до спутника…

Но вообще в этой подготовке выходу на прямую линию возле Луны что-то было, какая-то цель, какое-то пока не понятое действие, подготовка. Как правильно предположил Бейли, инопланетяне не скрываются. Уже не скрываются. И они имеют представление обо всех космических объектах землян, значит и об их базе здесь. И не пытаются вступить в контакт, что самое неприятное!

— …и из этого следует, что им не нужен сам контакт как таковой. Мы им не нужны. Они не берут наше при-сутствие в расчет, так что смысла скрываться или стартовать домой нет — плачевный конец «Прогресса» все пом-нят и у нас не та ситуация, — сказал он, показав рукой вверх. — Они уже над нами. Образно нам предлагают не мешаться, что ли?! Пришельцы преследуют какую-то другую цель, и ее выполнение прямо связано с солнечными лучами, вернее их отсутствием до определенного момента. Смотрите, скорость конуса по орбите Луны, вернее его выход на прямую видимость с Земли или кому как нравиться, прямо пропорционален построению в одну ли-нию связки Солнце-Луна-Земля. Как просчитал Борис полностью конус выйдет да-да-да, — кивнул он головой на созревшую догадку Гленна, готовую сорваться с его уст, — в точке полного солнечного затмения. Что последует дальше…, - он развел руками.

— Значит так, — воскликнул Токарев под конец выслушав всех, — Эстер и Петр, вы оба занимаетесь съемкой всего этого, — он провел рукой вокруг головы и вообще над ними, — Пол вместе с Гленном — постарайтесь провес-ти возможно больше спектральных замеров. Колесников, мы с тобой выдвигаемся с аварийной системой связи в сторону от местоположения «Лунаса». Я не хочу рисковать всей экспедицией в момент передачи информации напрямую на Землю. Да, Пол, да! Использовать ОЛС считаю нецелесообразным. Исходя из твоих же предполо-жений.

— Сколько у нас времени? — спросил тот в ответ.

— Проведем передачу сразу, как только отъедем на максимальное безопасное расстояние. Думаю, с учетом полного времени частной фазы затмения и принятия каких-либо решений на Земле у вас полчаса. Дольше тянуть не следует. Наверняка дома уже засекли ЭТО и решают, что предпринять, так что наша детальная информация будет к месту. Так что за работу, господа, за работу!

…Сжатый пакет информации был подготовлен, принят на аварийный комплекс, который они вдвоем устано-вили в десяти километрах от базы за кратером Пифея. Максим рассчитал время отправки сигнала чуть ли не по-минутно, пока ехали на луноходе.

— Все, отправляй! — и рефлекторно вжался в кресло, ожидая немедленного какого-либо действия, на подобии того, что произошло с «Прогрессом».

Прошло секунд десять, но ничего, никакой реакции со стороны уже больше чем на треть накрывшей небосвод отблескивавшей каким-то иссиня-черным цветом ажурных сплетений массивных балок и узлов не происходило.

— Командир, наше сообщение получено, система положительно отреагировала, — раздался голос Колесникова. И чуть немного погодя, — кажется, на этот раз все прошло спокойно.

— Ну и ладно, — шумно выдохнул Токарев и замер на последнем слове:

Небольшой модуль-передатчик, а затем и вся прилегающая к нему поверхность в радиусе до километра пре-вратилась в раскаленный огненный шар высокой температуры. Беззвучная вспышка была столь кратковременна, что не смотри они туда, они бы и не заметили ее. Правда, почувствовали бы ее последствия чуть позже, когда было бы уже поздно. А так яркий блик света был скомкан и сменен враз поднявшейся стеной пыли и обломков, которые набирая скорость и высоту, понеслись от эпицентра взрыва.

— Бегом из машины! — проорал Максим, соскакивая и направляясь к большому более пяти метров в высоту и не меньше в ширину камню. — За мной!

Они успели вовремя: сила удара на этом расстоянии сошла к приемлемым показателям, и их только обдало волной лунной взвеси, с трех сторон накрывшей камень и пронесшейся дальше. Не совсем без последствий — их немного все же потрясло, но это было не столь опасно, как вероятность повреждения скафандра при прямом кон-такте с обломками породы. Вскоре все прекратилось. Прекратилась вибрация, но вокруг пыль оседала через чур медленно.

— Ты как?

— Нормально, система жизнеобеспечения в норме. А ты? — незаметно перешел на ты Колесников.

— Тоже ничего. База, говорит Токарев — аварийный передатчик уничтожен. На связь с ОЛС не выходить. — Немного подумав, подойдя и обнаружив луноход в стороне от места, где они его бросили и к тому же кверху ко-лесами, добавил, — и отправьте за нами луноход — наш уже не на ходу. Ориентируйтесь по маяку скафандров.

…Их благополучно забрал Гленн Ларри.

Максим провел брифинг. На нем решили, что они сделали все возможное: полная информация о настроенных враждебно инопланетянах и их конструкции отправлены. Теперь они должны затаиться, так как сигнал с ОЛС шел полноценный значит орбитальная станция, «Клипер» и спускаемый аппарат в целости — они правильно ре-шили обойтись без ее передающей аппаратуры. И весь орбитальный комплекс плывет сейчас вообще в непосред-ственной близости от гигантской паутины-конуса. Пришельцам явно не нравятся их любые эфирные переговоры — отсюда вывод: они в курсе в отношении технической стороны землян и их методов передачи сообщений и они не желают утечки или обмена любыми данными землян. С предположением Бейли о том, что их база не является секретом для них, но они живы потому, что выполняют негласное условие молчания в радиоэфире, теперь все согласились.

— Что ж, нам ничего не остается, как соблюдать это условие, — закончил он.

И теперь они просто смотрели, что будет дальше. Эстер и Кудрявцев возле своей аппаратуры, все остальные снаружи и чуть поодаль от комплекса. Сейчас с помощью оптики приближения скафандров уже можно было разглядеть некоторые детали надвигающегося хитросплетения чего-то непонятного.

Судя по дистанции до ближайшей к Луне точке шпиля конуса и до самого удаленного края обода было более 160 километров! И это при одинаковой окружности со спутника Земли! На проекции просматривалось три основных яруса-колец, крепящихся между собой явно основными балками примерно до километра в диаметре каждая и образующие на сходящейся в центральной точке ровную платформу. На ней в свою очередь располагался огромный шар. Может быть шар-излучатель какой-то энергии — неизвестно.

Именно этот шар и являлся единственным элементом, подающим хоть какие-то признаки активности при-шельцев — на фоне Земли, в данный момент единственному большому освещаемому небесному телу промежутки между переливами холодного света от белого до ярко-красного в центре конуса и обратно к обычному цвету всей конструкции становились все реже и реже. Как и комбинация световой гаммы. Что-то происходило там, ус-коряя амплитуду гипнотической пляски цветов. И так как больше ничего не происходило, все непроизвольно смотрели на приближавшийся огромный световой шар. По мере увеличения его размеров взгляд пробегал по массивным балкам-креплениям, выхватывая все больше и больше меньших конструктивных деталей.

Во всем этом чувствовалась сила и мощь иной цивилизации, сумевшей решить столь грандиозную в масшта-бах планетоида инженерную мысль, но сейчас эйфории от виденного не было — всех волновал вопрос: зачем и что хотят хозяева всего этого?


ЦУП. Россия.


Андрей Павлович вышел вместе с заместителем из кабинета, где только что закончилось закрытое совещание по выделенной линии с зарубежными коллегами из ЦУ Хьюстона. Этот внештатный созыв явился следствием принятых пятнадцать минут назад данных с «Лунаса», который, как было сказано в конце сообщения, провел сброс информации с автономного антенного комплекса поверхностного базирования, отведя его подальше от базы. Как сообщил Токарев, они решили не подвергать возможному риску атаки ОЛС. Так что на данный момент здесь, на Земле было неизвестно, как отреагировал инопланетный конус.

В первые минуты Суханский, да и все присутствующие с изумлением смотрели на детальные кадры огромно-го сооружения — дело в том, что несмотря на мощные средства наблюдения на орбите, да и космический телескоп «Хаббл» не могли передать четкой картинки того, что происходило возле Луны. Эти комплексы, как правило, были профилированы на наблюдения очень дальних объектов, порой только на исследования созвездий и иных галактик. Информация же с «Лунаса» дала полную детальную картину происходящего на орбите Луны. И все до конца поверили в реальность происходящего: случай с «Прогрессом М-12МП» и другими окололунными станциями не являлись результатом метеоритного дождя, так удачно в первое время объясняв-шего их уничтожение.

Все понимали, что надвигается что-то серьезное, чему не было пока объяснения, и ждали конкретных команд от него, руководителя полетами, подспудно обсуждая, что дело, по-видимому, переходит в руки военных. Что было, в общем-то, недалеко от истины — только что военные структуры получили приказ от президента, а значит, и все военные формирования других стран тоже к переходу к повышенной боевой готовности.

«…также начались скрытные действия по сохранению ценной информации обо всем на планете. В том числе и о человеке, как виде. Как ни парадоксально ни звучало, выбранных по особым категориям людей не старше тридцати лет сейчас начали собирать и увозить в особые пункты сбора, где они не задерживались. Вся процедура была отлажена, так как в свое время проводились неоднократные тренировки. Но об этом знать не нужно всем. Хотя интересно, кто утверждал эти самые тесты и какими догмами руководствовались эти люди? — усмехнулся Суханский. — Но всему населению в час общей опасности, катастрофы это не объяснишь и всех не спасешь. Главное оставить ценные знания, чтобы впоследствии была возможность уцелевшим восстановить культуру. Это понимает каждый цивилизованный человек на Земле, но не все подряд цивилизованны. Да и что есть этот нанесенный поверхностный слой цивилизации? Сколько было примеров, когда с виду интеллигентные люди превращались в скотов, думающих только о собственной выгоде и жизни? Но и в этом их тоже нельзя винить — такова природа всего живого, его атавистический механизм. Но все же нужно приложить все усилия, чтобы не наступила преждевременная паника, которая почище всех стихий на планете вмиг захлестнет нас!»

Вот с такими мыслями Суханский вышел из кабинета, предварительно обговорив с замом Игорем Сергееви-чем о последующих задачах. Он понимал отразившиеся на его лице чувства и только кивнул головой на вопрос Игоря Сергеевича, предоставляя тому время связаться с семьей, отойдя вглубь кабинета.

— Минуту внимания! — произнес по общей связи Суханский, когда они вышли в главный зал. — Через двадцать три минуты произойдет полное солнечное затмение над городом Колумбия, штат Южная Каролина. Вы все в курсе этого, также всем находящимся здесь известны события у Луны и что там появилось. Мы не знаем, с какой целью инопланетный разум пришел к нам, но я прошу вас сохранять спокойствие и продолжить работу. На во-прос, какие действия предпринимает правительство, скажу одно: все рода войск приведены в полную боевую готовность, но это просто мера. И чтобы ни случилось, человечество достигло высокой ступени развития и может постоять за себя. Если мы сами не уничтожили себя, то не думаю, что предоставим возможность кому-то из бездн вселенной потушить искру разумной жизни на Земле. Так что продолжаем обычный ритм работы. Да, и еще: в целях предотвращения вдруг необоснованной паники среди населения связь с внешним миром прекращается, извините, но это распоряжение правительства. Мы утаиваем от народа эту информацию, сами знаете, почему и дай бог, чтобы эта мера была перестраховкой, но утечка информации не допустима. Спасибо за внимание!

Суханский направился к главному пульту, ощущая на себе внимательные и настороженные взгляды, чувст-вуя, как за спиной начинаются тихие переговоры. Обрывки некоторых доносились до него:

«…и что мне теперь делать? Я же обещал…»

«Черт, я не верю в это…!»

«Да какое они имеют право отключать связь? Наташка на даче, это минут двадцать от города полным ходом ехать, я просто не успею приехать, если начнется какая-нибудь заварушка! А вдруг они выстрелят из какого-нибудь объемного оружия и…»

«…хрен знает, что начнется, если они…»

Андрей Павлович, понимал, что даже он не удержит людей на местах — у всех семьи, дети, просто друзья и все они просто покинут центр, несмотря на то, что там, на орбите, да и на Луне находятся такие же люди, у кото-рых тоже есть самые дорогие люди. Ан нет, есть некоторые, в которых он уверен, что останутся, но… Нужно сосредоточиться на работе. Дай бог, чтобы все обошлось…


МКС


— Все же это великолепное зрелище, — произнес Скотт Хоукер, глядя из иллюминатора на приближающуюся к ним тень Луны. Темное пятно только краем чиркнет по международной станции через пятнадцать минут, так как они летят почти прямо на нее, но радостного чувства от космического явления омрачалось тем, что прибли-жалось, и наверняка к Земле.

Телескоп станции был направлен к Луне. На мониторе была видна конструкция, которую было видно только с помощью специальных приспособлений отсечения светового потока, и которая все больше и больше охватывала спутник. На ум пришло сравнение со спрутом, примерно также стягивавшим свои щупальца вокруг пойманной жертвы. Только вот в данном случае жертва была очень большой. Больше самой сети.

«Хватит отвлекаться», — одернул себя Скотт, вслух окликнув Хейза:

— Янг, проведи еще раз оценку временного соотношения выхода конуса…


Колумбия.

Штат Южная Каролина. США.


Вот теперь уже стало действительно темнеть — глянув наверх, Вика увидела, что почти две трети солнечного диска скрылось за черным овалом Луны.

А это постепенное затемнение небосвода на самом деле завораживало — день стремительно, непостижимо быстро уступал месту ночи и скоро, очень скоро можно будет не пользоваться затемненными очками. И как ска-зал Сергей, выступят звезды — удивительно, днем увидеть в небе звезды!

Оглянувшись вокруг, уже по-особому всматриваясь в очертания предметов, начавших отбрасывать легкие тени, она неожиданно вздрогнула, передернув плечами как от озноба. На миг ей представилось чем-то непра-вильным эта смена времени суток, но ее смятение рассеял муж, правда, не обративший внимания на легкое об-лачко испуга, что ли на лице Вики:

— Виковка, не уходи далеко — осталось десять минут до появления четок Бейли! Помнишь, тебе Степан в са-молете читал лекцию о солнечном затмении? Так вот, на короткий миг появится это поистине изумительное яв-ление, а затем наступит полное затмение.

— Поняла, а потом эти четки же появятся вновь? — подумав, ответила она.

— Молодец! Да, они еще раз появятся!

— Ну, да-к! А ты чего отвлекаешься от работы?

— А пока есть несколько минут — все остальное снимает аппаратура.

— Тогда обними меня! И приготовься надеть мне на палец эти бриллиантовые кольца — мне это название как-то больше нравиться. И смотри мне — не дай бог не появится второе кольцо… э-э, для него место на другой руке, на указательном пальце! — рассмеялась она.

— Хорошо-хорошо как скажешь! — обнимая ее, отвечал Горшенин.

Последующие минуты темнеть стало намного быстрее — обычный эффект как при закате Солнца. Но на этот раз темнота наступала стремительно, с какой-то жадностью прогладывая лучистую энергию и стараясь побыст-рее наполнить воздух чернью. Чем-то мифическим, неприятным и непонятым в эти мгновенья окатило людей. Вика непроизвольно прижалась к Сергею, стремясь спрятаться за его широкой грудью.

— Ты чего это? — удивленно произнес он, — давай, одевай очки — сейчас буду доставать тебе с неба бриллиан-ты! — пытался расшевелить жену.

— Сереж, мне что-то не по себе, — тихо ответила она.

— Милая! Ну, ты даешь! Не бойся, я с тобой! Одевай!

Неохотно оглядываясь и всматриваясь в лица окружающих, занятых своей аппаратурой, ей неожиданно чет-ко бросилась в глаза сгущающаяся темнота, находящая укромные уголки между колонн и вентиляционных вра-щающихся систем дома. Чуть ли не материализуясь, расползающаяся темнота искала укромные уголки, забира-ясь в каждое замкнутое пространство и ожидая, ожидая чего-то, как казалось Вике своего жуткого часа, чтобы вырваться на свободу.

«И это время сейчас придет»! — чуть ли не в голос выкрикнула молодая женщина. Неожиданно она увидела первые точки далеких звезд, наверняка с интересом глядящих сверху. Звезд с каждой секундой становилось все больше. Вот яркость некоторых усилилась, когда как некоторые продолжали светить ровным светом.

— Вика, ну ты чего? — раздался нетерпеливый голос Сергея.

С превеликой неохотой она одела очки и подняла взор в небо, как в прострации слушая Сергея. Вот он лас-ково шепчет ей: — Подождать еще немного, сейчас вот сейчас, приготовься!

На какой-то миг красота яркого истончающегося серпа Солнца заставила отвлечься ее и забыть свои беспоч-венные страхи. На глазах серп стал быстро уменьшаться, как бы сжимаясь и сближаясь с краев к центру пока еще насыщенного свечения. Все быстрее и быстрее понеслась узкая, наверное, уже в волос толщиной полоса света и:

— Вика, вот они четки Бейли, вот твое бриллиантовое кольцо! Я дарю его тебе! — воскликнул Сергей, со спины обнимая ее.

Это было на самом деле эффектное зрелище — оставшийся легкий световой фон, только угадывавшийся от-блеском по краю диска Луны был ничто по сравнению с превратившейся в бусинку и от того ярко блестевшей чистой слезой отшлифованного светового бриллианта последнего луча Солнца…


«Лунас»

Полное затмение.


Гипнотическое свечение с неуловимой частотой и амплитудой меняло темп воздействия, завораживало, ка-залось, буравило мозг смотрящих в небо над собой астронавтов «Лунаса» и посылало им свои особые флюиды. Висящее буквально над головой острие конуса испускало такое яркое свечение, что темень новолуния над ними несколько отступила, теперь отбрасывая причудливые тени на камни и древние застывшие лавовые потоки маг-мы Луны и от того добавляя отдельные штрихи в мрачную, напряженную картину психологического воздейст-вия. Со времени активации центра-шара-конуса смена цвета теперь была уже неотличима. Возможно, виной по-степенно адаптировавшаяся сетчатка глаза к подобной смене световой гаммы и уже не фиксирующая четко эти световые колебания.

Тот факт, что их просто гипнотизируют, врач экспедиции Гленн Ларри отмел как необоснованное — инопла-нетяне нацелены на Землю, они явно не рассчитывали обнаружить их здесь. Ими лично могут заняться намного позже. К тому же они по его рекомендации не смотрели неотрывно, а делали несколько секундные перерывы, опуская глаза.

Так что точный момент появления вытягивающейся к периметру окружности конуса, находящейся далеко высоко у горизонта расходящихся от шара коротко-светящихся и затухающих полос-взблесков они не определи-ли. Только констатировали факт их появления. Что-то происходило, готовилось к финальному построению не-бесных тел и они это понимали. Световые всполохи учащались, через неравные промежутки времени уносясь к периферии гигантского круга, каждый раз меняя путь следования от прямолинейного до сложно-зигзагообразного. От этой ненавязчивой, но одновременно завораживающей общей светопляски звездное черное небо, которое проглядывалось сквозь хитросплетения массивных балок и изгибающихся силовых упоров конуса незаметно сливалось на фоне конуса. Нет, звезды не были полностью закрыты, но глаза их уже не воспринимали, отводя им роль фонового рисунка.

Им всем ничего не оставалось, как только смотреть — они ничего не могли предпринять, какие-либо гипотезы высказаны, аппаратура исправно пишет и регистрирует все изменения инопланетного сооружения.

— Командир, осталось три минуты до полного затмения, — раздался взволнованный голос Кудрявцева.

— Да, принял! Всем приготовится к возможному удару по спутнику, — ответил Токарев, — не отходите далеко от комплекса. Кудрявцев, Виртс, укройтесь за выбранными камнями — вдруг пойдет ударная волна или черт знает что еще!

У всех астронавтов в нижней части прозрачного стекловолокна, из которого была выполнена лицевая, смот-ровая часть шлема был расположен вытянутый узкий дисплей диагностики систем жизнеобеспечения скафанд-ров, на которых сейчас высвечивались стремительно бежавшие цифры к нулю, возвещая скорое окончание част-ной фазы и начало полной. Да и без этого сквозь инопланетную конструкцию на проглядывавшей Земле просле-живалось темное пятно тени Луны, быстро бегущей с запада на восток по материку Северной Америки. Вскоре там люди увидят полное затмение и будут любоваться этим небесным представлением. Они уж точно не знают о вот этом! Дай Бог и все обойдется, и для всего мира это будет просто затмением. Хотелось, чтобы все они не уз-нали, что именно происходило здесь, у Луны, но почему-то эта надежда таяла у астронавтов. Единственных, кто вблизи видел ЭТО!

Чем-то опасным, смертельно опасным веяло от этого грандиозного сооружения, и больше всего нервировал глаз-шар. Как злокачественная опухоль, это сосредоточие дьявольского света все быстрее и быстрее, по мере выхода на прямую линию с Землей всей конструкции расползалось по самой себе и теперь отдаленные фермы и площади конуса уже искрились уже не белым, а несколько зеленоватым оттенком.

Где-то в глубине конуса сидели мыслящие существа, со злобой, явно со злобой смотрящие на планету, изучая ее и ее жителей, полноправных хозяев.

«А может это автоматический комплекс? Ну как наши станции? А, хотя какая разница? Если этот корабль, будем так говорить, и пришел он в автономном режиме из другой звездной системы значит, его компьютеры об-ладают основным набором первоначальных директив по разрешению ситуации при контакте с иной разумной цивилизацией. Не может быть, что не заложено такой программы. Если компьютер не отвечает, значит, значит, его создатели не интересуются иной разумной жизнью, а из этого следует, что конус послан негуманоидной ра-сой. Если корабль управляется живыми представителями своей цивилизации, и они молчат, продолжая выпол-нять свои задачи, игнорируя сигналы с Земли, так как наверняка уже проводили сеансы связи на всех возможных частотах, да и сам факт уничтожения нескольких спутников говорит о том, что мы знаем об их присутствии… Из этого вытекает тот же вывод, что и из варианта автоматического полета…», — рассуждал Максим с тревогой, все чаще и чаще бросая взгляды на таймер и тут же окидывая взглядом весь поистине фосфоресцирующий горизонт от края до края, заполоненный ужасной бликующей сеткой.

Бежали последние секунды…


Колумбия.

Штат Южная Каролина. США.


…на какой-то миг бриллиантовая бусинка изменилась, усилив накал чистого света из-за края какой-то лунной гряды гор, затем вздрогнула, начала уменьшаться, исчезать и… полностью скрылась.

— Полное затмение, господа! Поздравляю всех присутствующих с феноменальным событием! — громко крик-нул Ильюшин под ухо Вике, отчего она вздрогнула, рефлекторно отпрянула в сторону и стащила с лица очки.

— Господи, Степка, не ори под ухо! — воскликнула она, оглянувшись вокруг и прижавшись к мужу — вокруг была полная ночь, оглашаемая радостными криками людей, поздравлявших друг друга. Высоко над ними сиял полный ровный световой ореол затмения. Лучи Солнца окаймляли четко прослеживающийся диск древнего спутника Земли, вокруг которого она с изумлением наблюдала четкие россыпи далеких звезд, которые казалось, более ярко светили из своих неподдающихся описанию далей.

Окинув взглядом все небо, она по-новому стала ощущать окружающий мир: весь небосвод усеян звездами, на которые она, в общем-то, никогда не обращала внимания, но от осознания необычности их света в это время су-ток они для нее стали светить как-то по-особому, притягательной силой и… одновременно пугающей красотой.

К этому чувству неожиданно прибавилось ощущение чего-то неприятного, навеянное неожиданно прилетев-шим прохладным, нет, холодным ветерком. Холодный ветер? В такую жару? Тут же ее окатило волной горячего воздуха, на смену которому сразу же ринулся порыв холода… эта борьба воздушных стихий заставила ее вздрогнуть, что сразу же почувствовал Сергей:

— Вика, ты чего?

— Холодно что-то стало! — поежилась она.

— Вик, это же нормально — просто свет Солнца перестал истекать на поверхность, вот и начались локальные перемещения и возмущения воздушных масс, — начал научное обоснование Горшенин, — но скоро это прекра-титься и все войдет в обычное русло!

— Быстрее бы!

— Ну, Вика, — встрял Степан, — лучше подольше — аппаратура побольше заснимет материала!

Она не слушала разглагольствования ученых, неожиданно для себя шепотом повторяя как молитву одну и ту же фразу: «Быстрее бы это закончилось!».

Она знала, что сама самая настоящая трусиха и темноты боится с детства, когда однажды, она уже и не пом-нила, в каком классе школы во время летних каникулах с ребятами играли в игру, заключающуюся в спуске в подвальное помещение под спортзалом и поисках самой настоящей пиковой дамы! Условия игры заключались в том, что самый смелый дойдет до самого дальнего угла подвала, где и сидит ужасная дама!

Узкие окошки под потолком пропускали мало света, тем самым добавляя надежды на возможность в свете увидеть пиковую даму, и одновременно усиливали ощущение страха в сердца присутствующих. Они спускались большой компанией и шли, шли и шли, подбадривая себя, вслушиваясь в шаги рядом идущих, осознавая, что ты не один. Все знали, что самое главное не дойти до самой дальней комнаты, а вовремя дождаться крика кого-нибудь и сломя голову, с бешено стучащим сердцем броситься обратно наверх! И не дай бог, ты окажешься са-мым последним — перед тобой закроют дверь и будут жестоко смеяться над тобой, вслушиваясь в твои истерич-ные крики, мольбы открыть дверь. Ясно, что никакой пиковой дамы там нет, и ты это понимаешь, но побороть атавистический страх перед темнотой невозможно… В какой-то раз она оступилась и упала… Свет из-за двери прервался перед ней, когда она уже поднималась по лестнице… С тех пор она боялась темноты.

И теперь она страстно хотела одного: чтобы быстрее прекратилось это затмение. Нужно только подождать две с половиной минуты…


«Лунас»

Полное затмение.


С последней секундой и последующим сигналом начала затмения Максим непроизвольно вжал плечи, реф-лекторно ожидая чего-то, но это вылилось в совершенно ином — никакого яркого все сжигающего пламени над базой не пронеслось, никакого выстрела, да и по Земле тоже. По крайней мере, до тех пор, пока они ее видели…


В ста километрах от Колумбии.

Штат Южная Каролина. США.


Кларк Морин остановил машину, закончив объезд своего поля. Пинком открыв ржавую, заскрипевшую на петлях дверь старого джипа, ступил на разгоряченную землю. Вытерев тыльной стороной руки капли пота со лба увидел, что день вроде бы явственно потемнел. Тогда Морин поднял голову и заметил край Луны, скрывшей Солнце — ах да, по телику же передавали, что в Колумбии будет затмение, нас коснется только часть, точнее здесь оно тоже будет, но скроет Солнце только частично. Не стоит обращать внимания на все это… Хотя не-обычно наблюдать урезанное Солнце, — подумал Кларк, направляясь к зарослям кукурузы. Его приспичило, и он готовился прочно засесть в кустах.


В трехстах километрах

от Колумбии. Где-то на дороге.

Штат Южная Каролина. США.


— Питт, подай ключ на тридцать два!

— На, держи.

Тяжелый грузовоз стоял у обочины. Водитель и его напарник возились у заднего левого колеса, вернее у ее ступицы, сняв колесо и вытянув полуось…

Через некоторое время тот, кто просил ключ, вылез из-под машины:

— Уф, перекурю! Что-то жарко сегодня.

— Ага, как в заднице у дьявола! — ответил мужчина примерно сорока лет.

— Ха, а ты знаешь какого оно? Ну, в заднице у дьявола? — рассмеялся здоровенный детина.

— Да пошел ты! — беззлобно ответил Питт, улыбаясь напарнику — старые закадычные друзья, еще со школы всю жизнь жили рядом и работали вместе, поэтому ни тот ни другой не обижались на подковыристые шутки. — А вот сегодня, да, черт, прямо сейчас в Колумбии полное солнечное затмение наступило!

— Ну? И каким боком это коснется нас? — спросил Джордж, закуривая сигарету.

— Никаким, пустой ты чайник! Затмение, даже частная фаза не затронет это место, — ответил тот, — а сказал я это к тому, что просто на две с половиной минуты там перестанет жарить солнце, будет прохладно, тупоголовый!

— М-да, им сейчас хорошо там, — никак не отреагировал на открытое хамство товарища Джордж, — иди, луч-ше покрути гайки, астроном, тоже мне…


Тюменская область.

Ялуторовский район. Россия.


Ночь.

Скрипнула дверь и в сенцах послышались неторопливые шаги. На порог вышел хозяин дома шестидесяти-летний Иван Соболев. Чиркнула спичка и осветила лицо старого человека: Иван раскуривал беломорину — он не признавал других сигарет, кроме папирос. Сделав затяжку, поглядел в небо — самый раз, время еще второй час. Пока приплывет на свое место и расставит сети в своей заводи, хотя это и незаконно, но Пашка Ермоленко, дере-венский участковый ничего не скажет, так как сам был однажды замечен Соболевым на реке за расстановкой сетей. Самый раз, рыба еще сонная, квелая, поднимается за кормежкой, можно будет поудить, но это где-то в пятом часу утра.

Много ли старику надо? — усмехнулся Иван, — поудить немного рыбки, повспоминать старое, молодые годы, э-хх… Жить-то сколько осталось? Совсем ничего. Вот поясница побаливает, суставы выкручивает, в легких хрип… Да много ли каких болезней наваливается в старости. Так что он, в общем-то, не боялся, если и застукают за браконьерством, — он еще раз ухмыльнулся, — вот раньше, когда он привозил целую лодку рыбы, так вот это настоящее браконьерство, а сейчас! Тю, разве это ловля? Так, для души…

Темная ночь скрыла сутулую фигуру, направлявшуюся к реке, откуда несло тишиной и покоем… Природа спала…


«Лунас»

Полное затмение.


Все пространство, все звездное небо над головой представляло сплошной зеленоватый искрящийся ковер, но красивое грандиозное шоу внушало страх, а не радостные эмоции.

— И что дальше? — ни к кому не обращаясь, спросил Пол.

Вопрос остался без как такового ответа. Все заворожено смотрели на этот калейдоскоп красок.

В центре-шаре, низко висящем и от того казалось, еще приблизившемся основании конуса началась новая игра света — и без того яркое свечение перешло на иную ступень и автоматика скафандров изменила степень пропускания света, ретушируя накал, затем еще раз, и еще.

Максима после очередной подстройки системы привлек свет сбоку. Он глянул в ту сторону и изумился — все близкорасположенное пространство лунного пейзажа освещалось как днем, но каким-то феерическим светом. Темные камни и наплывы отбрасывали причудливые тени. Порой от одного и того же камня отражалось несколько теней под разными углами с разной степенью яркости и насыщенности. Отражавшийся и натыкавшийся приглушенный свет на всевозможные препятствия не сглаженной ветрами поверхности создавал сюрреалистическую игру лучей, преломлявшегося под необычными углами и от того завораживающего воображение, но это была тревожащая психику красота холодного безвоздушного мира. На всей равнине властвовала безудержная фантазия импрессиониста, написавшего абстрактную картину. И в этом ставшем чужим мире они все, вся команда «Лунаса-6» были лишними элементами экспозиции.

Лунный пейзаж зачаровывал.

В какую-то секунду игра света изменилась, стала менее насыщенной, с каждым мгновеньем теряя яркость и контрастность. Прямо на глазах поверхность стала погружаться в темноту. Охватывая и съедая свет, мрак наступал. Максим снова посмотрел вверх и не увидел ярчайшего глаза-центра — он был на месте, но теперь лучи от него прорывались из-за угольно-черной мембраны, на глазах вставшей на его пути.

В голове почти сразу обозначился ответ при виде последовавшего действа. По наружному радиусу прошла трансформация неправильной формы квадратов-ромбов, появлявшихся из ниоткуда и очень быстро оббежавших первоначальный круг. Когда квадраты, материализуясь и складываясь в геометрически выверенный круг, закон-чили путь, то глаз машинально вычленил диск далекой Земли, уже частично скрытой малым кругом. Догадка прозрела после еще одного очередного радиуса световой преграды, увеличившей своеобразный зонтик, на этот раз полностью скрывшей Землю.

— Борис, ты видишь это? Выведи к нам на монитор схематичное наложение этого, этого, — он не знал, как обозначить словами эти диафрагмы гигантского объектива, или фокуса.

Но сидевший на базе у компьютера Колесников все понял и вывел на монитор комплекса первичной обра-ботки лунных образцов породы, временно перепрофилированный в дистанционный обзор запрошенного изобра-жения. На экране шло четко отслеживаемое аппаратурой увеличение площади преграды солнечным лучам. Пря-мо перед ними бег новых квадратов, плетущих монолитную стену громадного конуса, ускорялся. Одновременно с ускорением квадраты уменьшались в размерах, но это был только зрительный эффект отдалявшихся под углом дальних секций конструкции. Затем скорость увеличения выстраиваемой общей площади конуса возросла. Ком-пьютер передавал сумасшедшее ускорение, с которой пришельцы перекрывали доступ свету далеких звезд.

Вскоре монитор передал окончание протаивания последнего радиуса квадратов. Компьютер обрабатывал получаемые данные, когда в какой-то неуловимый миг собранные в единую систему квадраты исчезли. Нет, они не растворились вновь: сейчас они являли цельную идеально гладкую поверхность. Брошенного взгляда по всей площади конуса было достаточно — хоть и в кромешной темноте, но ловя из-за горизонта слабый свет далеких звезд и преломляя их отраженное свечение, ставшая зеркально гладкой поверхность космического сооружения подсвечивала самое себя. Промелькнула мысль о создании высоко-инженерного решения пришельцев, идеально подогнавших квадраты-сегменты в единое целое, но отрезвляющая мысль заставила его бросить созерцание — взгляд наткнулся на полный мрак вокруг, несмотря на убранную автоматикой светофильтрацию скафандра.

Полная темнота и низко висящий, закрывший весь звездный небосвод Луны верх технической мысли инопла-нетян, словно готовящийся раздавить их переливался в слабых лучах звезд и от того гротескно искажавших по-лированную поверхность. Он как бы говорил о недобрых намерениях прибывших из иных миров.

— Внимание, всем собраться на базе! Кудрявцев и Виртс, будьте внимательны в пути и…

Тут его снова прервал Колесников:

— Командир, конус провел еще одно увеличение радиуса, и оно выходит за пределы самого радиуса конуса! Точно просчитать размеры не в состоянии — гигантская диафрагма уходит аж за горизонт! Прошу разрешения на связь с ОЛС — с помощью ее аппаратуры я смогу вычислить полные размеры…

— Отставить, связь не разрешаю.

Правда, через несколько минут ему пришлось отменить приказ на возвращение астрономов, так как новое сообщение Бориса внесло очередную координацию действий:

— Командир, конус… нет, это Луна выходит из солнечного затмения. Наблюдаю край конуса, провожу заме-ры…


Колумбия.

Штат Южная Каролина. США.


Шло время. Диск Луны, казалось, так и будет скрывать Солнце. Никто из просто глазеющих местных жите-лей не задавались подобными вопросами, снимая на видеокамеры и щелкая камерами телефонов.

И только ученые-астрономы посредством точной аппаратуры видели постоянные изменения слабого свето-вого потока, по мере продвижения Луны по орбите натыкающегося на горные образования поверхности спутника и меняющего силу свечения в том или ином участке диска Луны. Но вот настал момент, когда свечение с одной стороны диска стало усиливаться, наливаться, готовясь прорвать вставшую на ее пути завесу-преграду.

Теперь даже самый неискушенный зритель понимал, что все, сейчас Солнце бросит первый робкий луч на планету.

— Вика, начинается последний этап — сейчас появится второй эффект четок Бейли, — произнес Сергей.

— Бриллиантовое кольцо, — машинально ответила она, продолжая оглядываться кругом.

— Да-да, бриллиантовое кольцо на левую руку. Ты чего такая напряженная?

— Да нет, ничего, — нервно ответила она.

— Ну-у… я же чувствую, — несколько обиделся он, впрочем, не отрываясь от неба.

— Сереж, не обращай на меня внимания, я просто боюсь темноты, ты же знаешь!

— Да-да, извини…

— Так, осталось пятнадцать, уже тринадцать секунд до эффекта Бейли, — произнес Береговой.

— Вик, давай напоследок глянем, только после сразу же оденешь очки — Солнце начнет быстро выходить из-за Луны, — напутствовал ее муж.

— Ну и слава богу! — с искренним облегчением в голосе произнесла молодая женщина.

Бежали последние секунды. Черный контур Луны начал зримо смещаться в сторону, но никто из присутст-вующих не подозревал, что они видят не Луну, а полностью накрывшую ее инопланетную конструкцию, на ма-нер веера раскрывшего свои лепестки. Правда, ведущие запись астрономы позже, при помощи необходимого светового насыщения снимков определят что-то необычное, но это будет потом…

— Сейчас, — выдохнул Прозоров.

Но… ничего не произошло!

— Ничего не понимаю, — встревожился Сергей.

— Такая высокая погрешность по временной шкале…

— Уже прошло десять секунд, — вторил Ильюшин…

Никто из зрителей не встревожился, ожидая первого луча Солнца, так как их никто не предупреждал об окончании, вот уже прямо сейчас полного затмения, но в среде ученых нарастала напряженная обстановка — по всем самым погрешностям Солнце уже должно было выйти… но его не было! Еще больше сумятицы в стане ученых внесло то обстоятельство, что… с одной стороны, куда должен сместится диск Луны, все шло как было раз и навсегда предопределено орбитальным курсом спутника — край спутника вышел, об этом свидетельствовало прекращение светового ореола с той стороны Луны. Значит, Луна продолжает движение, а какая бы сила могла ее остановить или сменить ее курс? Но с другой стороны… Солнце не выходило. Не было четок Бейли и вообще ни одного луча не прорывалось. Создавалось ощущение, что спутник растягивается?

— Что все это значит? Я ничего не понимаю! — воскликнул Архипов.

И тут, как бы добавляя все больше вопросов, даже видимый полукруг окантовки свечения стал быстро-быстро растворятся, как будто перевели солнечный переключатель в положение выключено…


«БКС-5» продолжала движение по орбите. Система наведения удерживала полученные визуальные коорди-наты цели. Промазать невозможно. Автоматика ждала, вводя и каждую секунду проверяя и внося корректировки главного ствола, микронными движениями меняя угол атаки по отношению к постоянно изменяющемуся собст-венному положению. Электроника ожидала последнего сигнала. Ей было все равно, секунду или вечность про-должать ожидание команды активации, но на планете те, кто привел в боевую готовность станцию, решали и ждали, боясь ошибиться и первыми прервать возможный контакт с иной разумной цивилизацией и одновременно страшась пропустить удар…

Момент полного затмения и нанесения удара пришельцами прошел, — для представителей военных структур самые напряженные минуты — но ничего не происходило, только конус скрыл всю поверхность Луны. Затем на-чалась фаза выхода спутника с одной линии с Солнцем, но конус изменил курс! Точнее он ничего не менял, ос-тавшись на месте, когда Луна продолжила движение по орбите. Мгновенный просчет выдал результат — что бы это ни было, оно точно держалось на пути прямых лучей Солнца.

— …и мое предположение — это энергетическое оружие. Этакий ретранслятор-накопитель лучевой энергии. Они ждут полного выхода Солнца для генерирования солнечной энергии и тогда нанесут все сжигающий удар. Это мой вывод. Генерал-полковник, необходимо сейчас провести выстрел, упредить их, — быстро говорил со сво-им прямым начальником полковник Овчинников, наблюдая на основном экране ЦУПа растягивание диска Луны — визуальный эффект при полной темноте звездного неба. — Да, есть, понял, ждать…

Сигналом к действию стала вспышка света, прокатившаяся по краю окружности, точно обрисовав истинное положение конуса. Световая кайма прочертила четкий след уже на фоне выступающей Луны. Завершением этого представления появился еще дополнительный радиус лепестков вокруг конуса пришельцев, враз скрыв световое ожерелье Солнца. Но этот радиус не скрыл круговой вспышки по краю всего конуса, в данный момент создавшего еще больший радиус и площадь преграды на пути солнечных лучей. Эта вспышка сыграла роль рефлекторного сигнала…

У кого-то, у какого-то офицера не выдержали нервы, и была нажата клавиша спуска… Дальше пошло как по нарастающей экспоненте — глядя, как другие станции… Стадное чувство прочно сидит в любом человеке, на каком бы посту он ни был и какие бы он проверки-тесты не проходил на профпригодность…

Начало накопления энергетического импульса.

Принято. Выполняется. Директива выполнена. Разряд доведен до рабочего напряжения.

Миллисекундный замер положения цели.

Принято. Выполнено. Цель устойчива. Погрешность в пределах нормы.

Залп.

Принято. Выполнено.

Потребовалась ровно секунда на предпоследнюю проверку и тонкий, но сильный луч мгновенно преодолел расстояние до… и был отражен невидимым силовым полем, как предположили на Земле. Затем «БКС-5» вспых-нула короткой вспышкой малого термоядерного взрыва… Когда спало свечение, на месте станции ничего не было…

С неподдающейся скоростью и точностью все ударившие по конусу лучи и запущенные сверхскоростные ракеты были перехвачены чем-то, что находилось, оказывается в стороне от конуса.

Люди поняли, что помимо этого гигантского веера было что-то еще, что охраняло его…


Колумбия.

Штат Южная Каролина. США.


— Сережа! Что это? — чуть ли не истерично выкрикнула Вика, глядя на ночное небо, которое никак не хотело светлеть.

— Я не знаю, — ошеломленно, уже ошеломленно выдавил он, — ты имеешь в виду эти вспышки по всему небу?

Они не знали, не могли знать, что это уничтожаются боевые станции стран космических держав, открывших огонь.

— Нет, я имею в виду, когда все это кончиться? Мне страшно, Сергей!

— Не кричи, все будет хорошо! — попытался он успокоить ее.

— Что хорошо? Я не дура и две с половиной минуты закончились уже пять минут назад! Теперь даже свето-вой каемки нет, если предположить, что Луна замерла на месте! Что происходит?

Уже даже самые далекие от астрономии люди поняли — что-то не так, что-то происходит неординарное! Не может затмение длиться так долго! К тому же никаких видимых действий к выходу Солнца до сих пор не наблю-дается.

— Ваша версия? — обратился Сергей к товарищам, проигнорировав вопрос жены.

— Какая, блин, версия? Ты не хуже нас знаешь — этого не может быть! — ответил Ильюшин. — Никаких метео-ритных потоков высокой плотности нет ни сейчас, ни в любое другое время да и само это предположение не ук-ладывается ни в какие рамки. Это, это… я просто не знаю, ЧТО ЭТО ТАКОЕ!

— Я хочу домой! — жалобно всхлипнула Вика, уткнувшись в плечо Сергея, дрожа всем телом, — мне страшно!

— Пойдем, я отведу тебя вниз!

— НЕТ! Ты не понял, — я хочу домой, к маме!!! И не прогоняй меня! — взвизгнула Вика.

— Тихо! — повысил голос Сергей, затем увлекая ее в сторону, стал увещевать, — солнышко, родная, я не знаю, что твориться там, но все образуется, погоди немного. Утром у нас самолет, раньше все равно не сможем улететь. Будь рядом и ничего не бойся. Я же с тобой! Ну, воспрянь, котенок ты мой кареглазый!

Под конец, немного успокоившись, она кивнула головой:

— Хорошо, но никуда не уходи без меня!

— Естественно! Ниточка-иголочка — куда я туда и ты! — пообещал он.

Они, да и все другие группы быстро паковали оборудование нет-нет, да и поглядывая в чистое ночное небо, враз ставшее каким-то чужим и тревожным. Оно было, как и раньше, но на этот раз не было яркого Солнца — только светлеющий и приобретающий обычный белое отражение узкий край диска Луны выходил из-за того, что надежно укрывало дневное светило планеты. Луна как обычно плыла в пустоте, открываясь взорам с Земли. Как и обычно светился естественный спутник ночью, но только вот эта ночь была сама по себе необычна.

Вика настороженно оглядывалась и ежилась от дувшего прохладного ветра. На ум пришло воспоминание о разъяснении движения потоков теплого и холодного воздуха.

«Да, точно — Солнца нет и тепла нет!», — подумала она.

Враз этот летний ветер показался ей таким холодным, ледяным. Навеянная самовнушением картина нарисо-вала наступление скорой зимы. Ну! Это она уже загнула!

— Ты чему это смеешься? — подозрительно спросил Сергей, услышав ее не обычный веселый смех, а какой-то… м-м с нотками истерики.

— Нет, все хорошо, собирайтесь, не отвлекайтесь! — поспешно ответила она. — А может, я вам помогу?

— Нет, Вик, мы сами быстрее управимся, — ответил Ильюшин, — да и не так-то много оборудования.

— Иди сюда, поддержи сумку — никак не могу засунуть штатив, — предложил ей чем-нибудь заняться, но только чтобы не стоять на месте Сергей, прекрасно понявший ее состояние.

Когда они закончили и направились в холл, он бросил взгляд на часы — прошло двадцать минут, Солнце уже должно на треть выйти из-за диска Луны и день вступать в свои права, но… Надежда увидеть свет таяла на гла-зах…


Глава 4. | Галактеры | Глава 6.