home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2.

Сергею Горшенину неделю назад исполнилось 27 лет. Через пять дней на правой руке на безымянный палец под торжественный «Марш Мендельсона» было одето обручальное кольцо, то есть позавчера.

Жизнь прекрасна! Он закончил ГАИШ МГУ, кафедра астрофизики и астрономии, сейчас является аспирантом и пишет диссертацию… Он бы написал ее раньше, если бы противоположный пол не занимал его внимание столь пристально. Но теперь все, он женатый человек. Наука восторжествует и обогатиться новыми открытиями!

От этой мысли он улыбнулся в постели, посмотрел на мирно сопящий носик Вики, жена уже более сорока восьми часов! правда, она являлась ею вот уже полтора года, но это не важно. Познакомились они вообще-то еще раньше, но…

Самый любимый на свете тонко очерченный носик и полноватые, чувственные губы, которые… сразу же вспомнилось нечто такое, отчего в паху разлилась приятная истома, и Сергей потянулся к Вике. Как бы ненаро-ком коснулся оголенного плеча, пробежал пальцами по ключице — веки Вики дрогнули, но глаза еще пребывали в состоянии сна — опустился и… коснулся упругой груди. Этого она уже не почувствовать во сне не могла — реф-лекторно ее рука метнулась к груди и поймала его руку.

- С добрым утром, дорогая! Как спалось? - целуя ее, произнес улыбающийся Сергей.

— Доброе утро! Ну-у, я еще хочу…

- Я тоже! - радостно прижимаясь к ней, давая понять, как он хочет спать.

- Я не это имела в виду, - запротестовала Вика, но рука быстро опустилась под одеяло и нащупала затвер-девшее то, что очень хотело спать! — но я не против…

- Тебе кофе как обычно? — спросил Сергей, выскочив из душа, который до него успела оккупировать Вика — они решили, что года два дети им не нужны и которой ему пришлось напомнить, что она здесь не одна.

- Да, ложку с горкой и две ложки сахара.

- Вам в постель или снизойдете и выйдите на кухню?

- Мы уже здесь! — раздалось из комнаты.

- Кто это мы и где? — притворно воскликнул он, - ничего не вижу, никого не ощущаю! Пойду-ка поближе подойду — вдруг почувствую тебя с более близкого расстояния!

- Нет! — в притворном испуге вскрикнула она, тут же расхохотавшись, - мы уже только что ощутили друг друга очень близко — давай просто кофе попьем, а?!

Так дурачась, молодожены проводили утро. Не нужно прятаться от ее родителей, хотя те и не чинили препят-ствий молодым людям до свадьбы, но вот так проснуться утром в постели и не нужно куда-то бежать, а можно не глядя на часы заняться любовью еще и еще раз, да хоть сколько раз, главное, чтобы хватило запала! Кайф!

Так что жизнь чертовски интересная увлекательная штука! Впереди столько перспектив и начинаний — Сер-гей занимается своими звездами, у него впереди большие планы, тем более он подающий надежды специалист, будущий - смешной такой! великий физик-астроном. Она, ну она, во-первых, его жена, а во-вторых, уже не будущий, а настоящий дипломированный ландшафтный дизайнер, да-да, она проектирует дизайны приусадебных участков дорогих домов, то есть частных домов. И за это хорошо платят владельцы этих самых домов.

Со вкусом у нее все в порядке, так что ее муж должен побыстрее заработать и купить пригородный дом с ви-дом на реку Обь — вот там-то она и развернется во всей красе!

«Все просто отлично!» - думала она, накидывая легкий халатик и оборачиваясь к зеркалу. Постояла минутку и сбросила его вновь, оставшись, в чем мать родила, повернувшись к шкафу.

- О! Так даже лучше! — воскликнул, тихо прокравшийся с кухни и застава Вику в самом лучшем одеянии — то есть без ничего!

- Ой! — только и вскрикнула молодая женщина, когда ее сзади обхватили крепкие мужские руки, проворно опустились с обеих сторон к ее талии и ниже, — Сереж, не надо, ты же сейчас не сможешь, а меня снова заведешь. И я стану р-р-рычащим неудовлетворенным зверем! - подражая рыку животного, одновременно поворачиваясь к нему, хохотнула она. — Давай, целуй и пошли на кухню!

- Что у нас на сегодня по программе? — когда они попили: она кофе, он чай, и утренний моцион плавно пере-шел в завтрак.

- Не знаю!

- А я знаю — поехали на пляж!

- Точно! Нужно выбрать купальник!

С этими словами Вика бросилась в комнату.

- Викуль, боже мой, не спеши так! Пляж никуда не уедет и солнце тоже!

- А вдруг?!

…Уже искупавшись, валяясь на песке, нежась под лучами августовского солнца, они строили планы продол-жения медового месяца:

- Сереж, давай поедем в Москву? Там столько нового, что…

- Не-е-т! Только не в столицу — шум, гам. Какой это медовый месяц? Предлагаю рвануть на Алтай! Машина есть, будем жить, слившись с природой! Жить будем в машине, так как в это время года все занято на месяц, если не на все оставшееся летнее время. У меня есть поролон, два на полтора метра и толщиной аж двадцать санти-метров! Мягко, проверено, точно-точно! Дальше…

- Интересно, кем это проверено?

- Намек понял, отвечаю честно — мной и Наташкой! Но Наташка моя сестра, так что все в порядке! К тому же можешь ее спросить — это мы ездили всей семьей на Алтай!

- Хм, а я где была? — пыталась вспомнить Вика.

- Не знаю дорогая, тогда тебя на моем горизонте не было — это было позапрошлым летом! — хохоча и увора-чиваясь от ее шлепков, отвечал Горшенин. — Дальше, и не перебивай главу семьи: изредка будем проводить набеги на кафешки и ресторанчики, которых там превеликое множество и все хотят накормить нас.

- Согласная я! Сог-лас-ная! - весело закричала она так громко, что на них стали оборачиваться.

- Да тише ты, а то все подумают что-нибудь не то!

- Ой-ой-ой, какие мы скромные стали! Как предлагать всякие вольности так это в порядке вещей, а как…

- Да тихо ты! — сгребая ее в охапку, ответил улыбающийся Сергей, - слушай дальше: завтра не успеваем собраться, так что выедем послезавтра утром, доберемся часов за семь-восемь, может девять-десять, смотря какие будут задержки в пути и, в конце концов, будем на месте! А там, - мечтательно закатил глаза он, - красоты Алтайского края, горы, покрытые лесами и подернутые дымкой испарений, когда проходит дождь…и заметь никаких комаров и мошек! Все подходит под твою нежную кожу, восприимчивую к укусам всяких летучих гадов! - голосом мартовского кота закончил Горшенин.

- А что, стоит над этим подумать! — с задумчиво-улыбающимся видом произнесла Вика и замолчала.

Не дождавшись ответа, он крякнул, привлекая к себе внимание:

- Так я что-то не понял? Насчет чего ты собираешься подумать? Насчет Алтая или времени в пути или вооб-ще поездки в целом?

- Конечно, насчет времени! — рассмеялась она. — Я же уже дала добро на поездку — вот какой невниматель-ный…

Правда, ни на какой Алтай они не поехали — ни во вторник, ни в среду. Нет, не из-за того, что прокопались, прособирались или провалялись в постели, хотя последнее отнимало немало времени молодых. Дело в том, что в понедельник вечером зазвонил мобильник Сергея.

- Кого там приспичило? — произнес он, валяясь в ванне. - Вика, подай, пожалуйста, телефон, я в ванне. Спа-сибо, дорогая, алло?

Они оба весь прошлый день проносились, покупая вещи, без которых, то она, то он не могли поехать на от-дых — таких предметов, как правило, собирается куча и все они нужны! Без них немыслим отдых, к примеру: но-вая губная помада — а как же без нее там, где только природа и ты или нет, твой любимый человек?! Он же без новой помады никак не сможет оценить твою красоту, тем более, когда целует тебя и ему хочется почувствовать твой родной вкус губ, а не помады. Или ему, вот приспичило ему покупать новый навигатор маршрута до Алтая — дорога-то одна, не свернешь мимо, если, правда, не лопух и не ловишь ворон. Его ответ — видите ли, с каждым годом наплыв туристов увеличивается и нужно знать, где какая закусочная или другая едальня находится, голодный ты мой.

В общем, по поводу необходимости тех или иных предметов они даже почти по-настоящему повздорили, правда, это привнесло только остроту в ощущениях молодых мужа и жены.

Но все когда-нибудь кончается — машина заправлена, готова к поездке, поролон уложен, накрыт. Все готово к активному отдыху на природе. Есть время отдохнуть от приготовлений, посмотреть телевизор, пока Сергей моется. Да и лечь нужно пораньше, чтобы выспаться перед дорогой. Наверняка этот гигант, сексуальный монстр снова захочет, ну я и не против, так что чем раньше ляжем, тем быстрее угомонимся.

Но все поменялось в одно мгновенье — Вика смотрела какую-то передачу, когда дверь из ванной открылась, прошлепали мокрые ноги и в однокомнатную квартиру, в их единственную комнату вошел улыбающийся каким-то своим мыслям Сергей, накинувший халат явно на мокрое тело:

— Вика, слушай меня! На Алтай мы не едем — отдых на природе отменяется!

Глянув на него смеющимися глазами, спросила:

— И что ты от меня ждешь? Бурных оваций и аплодисментов по поводу накрывшейся поездки? Так, люби-мый? Что ты такой радостный, как будто выиграл тур по горным рекам Кавказа на каноэ и байдарках?!

— Ну, на байдарках мне как-то неинтересно плавать. Купаться я могу и в спокойных водах рек, морей, на край в бассейне и без эффекта экстрима. У меня новость намного интереснее и захватывающе: мы едем в Америку!!!

— Ура! Ты чего, дорогой, что-то попутал? Давай колись, кто там тебе чего напел по сотику:

— Не хами, солнценосная моя, я могу и обидеться, — ответил Сергей, по виду которого не скажешь, что он даже пытался обидеться — у того улыбка не сползала с лица, — только что звонил Сашка Прозоров, ну мой друг, помощник в подготовке моей диссертации.

— А, этот… помню-помню, который проиграл мне ящик пива, когда я поспорила с ним, что ты не напьешься на мальчишнике и выиграла, так как ты пьешь мало, а когда пьешь, перед этим набиваешься всякой едой так, что никакой алкоголь не пролезает в голову!


— Ага, значит, вот как — где моя доля? Сейчас наберу его снова — промолчал ведь, гад!

— Так, дальше, — прервала его веселое возмущение — у нее уже взыграло женское любопытство, так как вот так отменить Алтайский круиз Сергея заставить должна была иная и намного, перспективная замена, — что там по поводу Америки?

— А? А, да. В общем, так: я же будущее светило науки, не понаслышке знаю многое о звездах, о многих собы-тиях в сфере космоса как прошедших, так и будущих…

— Еще короче, светило науки. Или кто-то сегодня не получит свою долю пирога, — прервали его, на миг отки-нув легкий халат и показав идеальной формы ноги, заканчивающиеся кружевными белыми трусиками — на этом показ закончился, но короткометражного ролика было достаточно.

— Э-э…

— Не виснем!

— В понедельник, двадцать первого августа две тысячи семнадцатого года на территории США пройдет пол-ное солнечное затмение! Вот так вот! Я тебе говорил, но ты наверняка забыла об этом!

— И что? Затмение? Прекрасно! Мы едем туда?… — помахала она рукой, как бы предлагая продолжать. — Смотреть затмение — я это и сама догадываюсь. Все приходится договаривать за тебя, логически вычленяя кру-пицы так зашифрованной тобой информации, что…

— Тихо, женщина, я буду говорить…

— Ах, так! Значит, тихо, женщина?!

В него полетела подушка. Успешно перехвачена. Он перешел в атаку, удачно примененная мужская сила. Победоносный поцелуй — враг повержен. Можно договорить.

— Меня и тебя естественно отправляют в Америку, в город Колумбия, штат Южная Каролина — именно в этом городе будет наблюдаться полное затмение. Группа российских астрономов состоит из четырех человек. Все сотрудники обсерватории Пулковской обсерватории. Вылет в четверг из Москвы в двадцать один ноль-ноль, время московское из аэропорта Шереметьево. Прибываем в аэропорт Колумбии в пятницу, нет уже в субботу. Номеров в гостинице нет, но через посольство для нас сняли несколько комнат в семье местного бизнесмена, что ли, фамилия, черт, как же его? А, Спенсеры. У них целый пентхауз на крыше — с ними есть договоренность естественно за отдельную плату, что мы проведем наблюдения прямо там — все остальные открытые места в городе сданы. Все крыши, мало-мальски приспособленные ровные площадки арендованы, буквально все сдано. Примерно как у нас в Новосибирске в две тысячи восьмом году. Вот. Правда, добираться до Москвы придется кое-кому за свой счет и обратно тоже, но деньги у нас есть — благодаря твоей и моей родне, да и моим сбережениям. Так что на проезд у нас наскребется! Ну что, заслужил я кусочек пирога, а?! — под конец ехидно, масляно улыбаясь, спросил Горшенин.

— Заслужил-заслужил, — рассмеялась она, — только в качестве кого я поеду? Я же ничего не соображаю в ва-ших, ну там, рефректорах, телескопах?! И я не поняла насчет того, кто это едет за свой счет?

— Во-первых, не рефректорах, а рефракторах, сколько можно повторять? А во-вторых, ты едешь в качестве жены-переводчицы — я поставил условие, что только так! Правда, если бы директор обсерватории отказал, то я бы согласился в любом случае и провез бы тебя за свои денежки — жена ведь как-никак! Вот тебе и ответ, за чей счет ты поедешь! — ответил Сергей. Вдруг в глазах запрыгали бесенята. — Так что твои основные обязанности в группе — переводчица и разве что принести стакан сока мне, помахать веером, когда мне станет жарко на крыше в ожидании захода Солнца или может быть у твоего светила науки появятся другие капризы — мало ли что мне прихотнется у буржуинов?! Вот я и…

— Не хочешь ли ты сказать, что я во время полета буду в качестве твоей личной стюардессы и вообще на побегушках за кордоном? — спросила она, ткнув его пальцем под ребра.

— Ой! Что ты, что ты! — охнул от неожиданности Горшенин.

— Что ой?

— Ничего, я буду за тобой ухаживать! Я! Понятно? Только не тыкай меня так — я же нежный у тебя!

— Не буду, не буду! А все же круто поехать в медовый месяц в Америку! А надолго? — спохватилась она.

— Вот тут-то не очень все радужно — затмение в… в общем около трех часов дня по-нашему. Обратные биле-ты на следующий день вернее под утро — так что всего полных три дня, Вика, — неподдельно пригорюнился Сер-гей.

— Ну, ничего мой маленький, ничего! Как вернемся, сразу на Алтай рванем! Делов-то! Как считаешь?

— А что, это мысль — даже разбирать машину не будем — приедем, день отоспимся, потом немного этого, — на этом месте он в наглую опустил глаза к низу ее живота, — и в путь!

Расхохотавшись экспромту мужа, она воскликнула:

— Смотри, чтобы ЭТО быстро не приелось, а то начнешь по сторонам поглядывать! Я тебе резкости в глазах-то поубавлю, и придется тебе как ночью ко мне присматриваться — на большее не будешь способен! Так что учти — для твоей будущей и настоящей работы зрение нужно отменное! Береги себя, дорогой, береги!

— Только так, только так, любимая!..

Следующие два дня для них слились в одну череду покупок, сборов. Родители, в общем-то, не сильно богатые с обеих сторон напряглись и помогли молодым — как-никак билет до США и обратно стоил не мало. Денег для обмена валюты на мелочи там, у молодых Горшениных хватило своих.

Предполетная суматоха и вообще вся суета закончилась только тогда, когда они взмыли в воздух…


— Дамы и господа, леди и джентльмены, рейс восемьсот семьдесят восьмой «Новосибирск-Москва» произвел посадку в аэропорту Шереметьево. Оставайтесь на местах до полной остановки самолета. Выход пассажиров через терминал номер пять, — произнесла стюардесса.

Примерно, то же самое раздалось в международном аэропорту, с той разницей, что диспетчер довел до сведе-ния встречающих на русском, затем на английском языках.

Александр Прозоров, Степан Ильюшин и Николай Архипов встречали Горшениных.

— О! — в один голос заревели молодые ученые, увидев прибывших.

— Здрасьте-здрасьте, разрешите вашу сумку, прекрасная Виктория?! — обратился к Горшениной Прозоров.

— Так, кстати, где моя доля пива, Санька? — сразу взял того в оборот Горшенин.

— Какое пиво? Ты о чем?

— Саша, извини, но я тебя сдала — придется с ним делиться, — с виновато-хитрым видом поделилась разгла-шением тайны пари Вика.

— Вика, ну как так-то? — деланно огорченным видом всплеснул руками тот.

Так как все были в курсе, то веселый хохот разнесся по округе.

— Да ладно Александр, я поспорила с ним — и он сейчас просто локти кусает, что повелся и проиграл другое пари, — ответила Вика. — Ящик пива вернулся обратно, так что никто никому не должен!

— Э, нет, — воспротестовал Ильюшин, — пусть выкатывают оба по ящику!

— Оба на — а тебе-то, какая разница? Ты же не участвовал в пари! — возмутился Сергей.

— Как какая? Вы выкатываете пиво, а мы все вместе его пьем! — загоготал высокий мужчина, — уж не думаете ли вы оба, что у вас пройдет обоюдный фокус типа фифти-фифти и никто никому не должен? Дурных нема! Ты посмотри на них, Коль, что тут творится за нашими спинами и раскрывается вообще окольными путями!

— Прямо-таки жульничество в коллективе, — поддержал до этого молчавший парень, — наверное, всем им нуж-но начислить штрафных люлей!

— Это что такое — люли? — спросила Вика.

— Э-э, ничего Вика, к вам это не относится, — ответил Прозоров, делая страшные глаза Архипову: мол, дурак что ли? При даме-то?! Вслух постарался перевести тему, нагружая прибывших иной информацией: — У нас два часа свободного времени до рейса «Москва-Колумбия». В город ехать нет смысла, предлагаю аппаратуру сдать в багаж.

— А может как-нибудь с собой? Техника чуткая к любым встряскам — вдруг бросят там, в багажном отделении, — забеспокоился Сергей.

— Вот поэтому и давайте-ка пройдем к стойке и проконсультируемся — как лучше поступить, — воскликнул Ильюшин.

Вопросы по багажу заняли немало времени, так что у них осталось, полчаса до начала регистрации. Ждать чего-то не имело смысла, и они прошли в предварительную зону накопителя. Расположились в баре, решив про-пустить по маленькой перед дорожкой.

— Ну, за полное затмение! — предложил тост Николай, когда всем разлили по стопочке коньячку.

— Да, за него, но можно взять и выше — за четки Бейли! — ответил Горшенин.

— Три раза ха-ха-ха! — нужно пить за бриллиантовое кольцо солнечной короны, — перефразировал название «четки Бейли» Прозоров.

— Нет, не так, — воодушевленно замер Ильюшин, придумывая оригинальное название того же светового эф-фекта, но его прервали:

— А может, просто выпьем? А, ребята? А то что-то все здесь умничать начали! — поочередно поглядев на всех, произнесла Вика.

— Нет!!! — в четыре голоса так громко воскликнули астрономы, что на них посмотрела барменша — в каком состоянии улетающие? — Пьем за полное затмение!

— Ну, хоть к какому-то знаменателю пришли, — усмехнулась жена Горшенина…

Уже устроившись в «Боинге» Сергей как школьник крутил головой, разглядывая через иллюминатор катящие-ся машины аэродромных служб, когда зазвонил телефон:

— О! Тихо всем — шеф звонит! — сказал Сергей сидящим рядом — так как полет займет одиннадцать часов, они летели первым классом в улучшенном варианте расположения кресел. — Здравствуйте, Илья Веньяминович…

Сергей разговаривал, больше поддакивая, утвердительно кивал в ответ и изредка вставлял свои реплики до тех пор, пока не подошла стюардесса, и мило улыбнувшись, попросила отключить телефон во время взлета и набора высоты. Кивнув ей, он пересилил себя и прервал говорившего с того конца трубки руководителя их отдела обсерватории: — Илья Веньяминович, меня просят отключить телефон — мы вырулили на взлет, я вам перезвоню попозже, хорошо? Да-да, конечно, как прилетим, сразу наберу… да, конечно, конечно… спасибо… конечно передам… ага, все рядом… да, до свидания. Уф! Все! Отстрелялся.

— Чего говорил он? — накинулись на него товарищи.

— Чего-чего — сказал за вами оболтусами присматривать! А честно — ничего необычного, обычные наставле-ния. Потом расскажу, как взлетим — все, не лезьте ко мне, — и уставился в иллюминатор.

Зная его пристрастие к авиационной технике, никто не стал возражать. Самолет взлетит, а для Горшенина в полете самое захватывающее — это взлет и посадка авиалайнера. Вот потом можно и достать расспросами. Порой его спрашивали — почему не пошел в авиацию, на что тот отвечал «самолет — это чудо, которое создал человек, но он лично должен раскрыть строение вселенной, чтобы понять саму природу полетов в космосе и соответственно в воздухе, в атмосфере планет и только тогда он готов учиться на пилота. Никак не раньше!». После подобной тирады от него отставали, мол, когда ты познаешь законы бытия, тебя не то, что в летное училище, не допустят без посторонней помощи перейти улицу, академик!

Вот «Боинг» покачиваясь на рулежке, вырулил на ВПП и замер. С полминуты ничего не происходило, затем взвыли работающие на холостых оборотах двигатели. Перешли в визг, сразу же заложивший уши — несколько глотков и организм пристроился к свисту двигателей — еще на несколько тонов выше и… как почувствовавший волю, сперва осторожно, почувствовав ослабление поводка-тормозов шасси самолет понесся вперед, все быстрее и быстрее ускоряясь.

Плиты ВПП стремительнее сменяли друг друга, за короткий миг, слившись в единую серую ленту. Стыки плит ощущались также перешедшими в единое дробное постукивание колес. Нос приподнялся в неуловимый миг, стук прекратился. Земля вдруг резко отдалилась на пару, на три десятка метров, стала все стремительней удаляться, по мере наборы высоты, замедляя бег. С увеличением высоты чувство скорости стало пропадать, органы чувств переключились на свист двигателей, ставших как-то тише работать. Нет, это просто так кажется. Чувствовалось, как многотонный авиалайнер рвется вверх, каждую секунду поднимая себя и нежный живой груз на высоту…

Сергей заснул тогда, когда под крылом «Боинга» потянулись бесконечные мили Атлантического океана. За это время их покормили первый раз, по телевизору прокрутили очередной фильм. В иллюминаторе солнце по прежнему светило, несмотря на девять часов по Москве - они обгоняли саму планету в ее движении, но биологи-ческие часы не обманешь и он заснул.

Проснулся от бубнящего голоса рядом. Открыл глаза и увидел развернувшегося к ним с Викой Ильюшина, что-то говорившего ей. Сладко потянувшись, он кивнул головой на пожелание благополучного выхода из сна, и вяло помахал рукой, продолжай.

— Так что еще в 1695 году Эдмунд Галлей, не путай с Галилео Галилеем Вика, создателем первого телескопа и выдающимся мыслителем эпохи Возрождения. Вот. Эдмунд Галлей родился на 13 лет позже впрочем, не буду забивать тебе голову биографиями великих людей — тебе это не столь же важно? Хотя именем Галлея названа комета, пролетающая через Солнечную систему в среднем раз в 76 лет. Вот. Эдмунд заметил, что записи о вре-мени и местах затмений, которые донесла до него история, не совпадают. Самое первое письменное свидетельст-во датируется 22 октябрем 2137 года до н. э. Галлей был уверен в законах тяготения Ньютона и не поддался ис-кушению заключить, что сила притяжения изменилась со временем. Вместо этого он предположил, что должно быть длина земного дня несколько увеличилась с тех времен.

— И что? Почему это день увеличился?

— Не почему, а из-за чего, — поправил ее Александр, — а именно из-за Луны, источника затмений. В курсе, что существуют приливы и отливы? Вот, взаимодействие этих сил и ведет к взаимному торможению, а значит к уменьшению гравитации и силовых полей между Землей и Луной и…

— Погоди-погоди, не так быстро, а то я вообще скоро зависну — причем здесь замедление вращения Земли и исчезновение затмений?

«О, это уже интересно — проверим, дойдет ли до другого склада ума, каким является голова Вики изменение космических взаимодействующих небесных тел?» — подумал Сергей, окончательно просыпаясь.

— А притом и самое прямое: уменьшение сил притяжения каждый год ведет к удалению Луны! Проще говоря, мы ее теряем! Потеря Луны как силы приливов и отливов в далеком будущем приведут к масштабным разруше-ниям на планете! Нет-нет, это произойдет через, Серега, через сколько времени? Я что-то подзабыл!

— Через 616 миллионов лет — на наш век достаточно, — зевнул он, — дорогая, давай я тебе короче расскажу, а то я смотрю, тебя он все грузит и грузит. В общем, так: когда американцы усиленно проводили десантирование на Луну в 1969–1972 годах, то на поверхности были установлены три отражателя лазерного излучения. С тех пор ученым доступен способ точнейшего определения расстояния до нашего спутника. Если послать с Земли на лунный отражатель мощный лазерный сигнал и с достаточной точностью измерить время, через которое он вернется, то можно определить расстояние до Луны с ошибкой, не превышающей одного сантиметра. По данным таких замеров Луна удаляется от Земли на 3.8 сантиметра в год. Вот так. С удалением Луны от Земли ее видимый угловой размер становится меньше. Полные солнечные затмения происходят все реже, а именно полное и мы летим зафиксировать, когда как кольцеобразные происходят все чаще. К сожалению, полные солнечные затмения неумолимо идут к своему исчезновению. Когда средний радиус лунной орбиты возрастет на 23 410 километров, видимый размер лунного диска будет уже слишком мал, чтобы полностью закрыть Солнце даже когда Луна будет находится в ближайших к Земле точках своей эллиптической орбиты. С этого момента полные солнечные затмения на Земле становятся невозможны. Но как я уже сказал, это произойдет не скоро. Все, думаю пока ученых лекций тебе достаточно, дорогая.

— Хм, знаешь, а это интересно — почему ты мне никогда не рассказывал об этом? — обернулась к нему Вика.

— О чем? О звездах? Неправда, я пытался, но тебе было неинтересно. Уверен, если бы мы не были заключены здесь, и у тебя была бы возможность заняться чем-то иным, ты бы пропустила мимо ушей всю эту информацию.


Подобные группы ученых слетались со всего мира в Соединенные Штаты, чтобы запечатлеть небесное пред-ставление. Большинство людей считало солнечные затмения просто красивой иллюминацией, этаким шоу, но очень много информации можно получить по изменяющимся воздушным потокам, перепадам температуры в этой области, где проходит тень Луны. С помощью солнечного затмения создаются уникальные условия для ис-следования солнечной атмосферы. Например, можно исследовать комбинацию изображения Солнца в инфра-красном спектре и солнечной короны, снятой в это же время с Земли во время полного затмения.

Вот именно для этого и нужно вести наблюдения и оценку окружающего пространства, использую любые возможности, любые положения небесных тел. Изучение с помощью всевозможных инструментов зрительного, а также спектральных анализов даст много информации о космосе без необходимой отправки дорогостоящих кос-мических станций.

К тому же, это более скрытный способ изучения пространства, пока Земля не имеет развитых космических систем передвижения и…защиты от тех, кто может заинтересоваться молодой цивилизацией.

И не стоит с полной уверенностью думать, что любопытные взгляды будут исходить только от гуманоидных цивилизаций.


Глава 1. | Галактеры | Глава 3.