home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 29

— Разве это не повязка? — настаивал сержант Неполитино.

Хотя густые волосы Билли и падали на лоб, они не могли полностью скрыть марлевую салфетку и липкую ленту.

— Несчастный случай с циркулярной пилой, — ответил Билли, приятно удивившись, с какой легкостью нашелся с ответом.

— Похоже, что-то серьезное, — вставил сержант Собецки.

— Нет. Пустяки. В гараже у меня столярная мастерская. В доме все работы по дереву я делаю сам. Вчера вечером я там что-то мастерил, мне потребовалось распилить доску, а в ней попался сучок. Пила сучок размолотила, и несколько щепочек отскочили мне в лоб.

— Так можно потерять глаз, — обеспокоился Собецки.

— Я был в защитных очках. В столярной мастерской я всегда работаю в защитных очках.

— Вы съездили к врачу? — спросил Наполитино.

— Нет. Не было никакой необходимости. Занозы я вытащил пинцетом. Черт, повязка мне потребовалась только потому, что я причинил себе больше вреда, вытаскивая занозы пинцетом. Иной раз только загонял их глубже.

— Так можно занести инфекцию.

— Я промыл ранки спиртом, потом перекисью водорода, намазал «Неоспорином». Все будет нормально. Такое, знаете ли, случается.

Билли видел, что его объяснения их устроили. По его тону не чувствовалось, что кто-то каким-то образом вынуждает его так говорить, не чувствовалось, что он решает какую-то проблему жизни и смерти.

Солнце напоминало топку, жар, идущий от автомобиля, буквально поджаривал его, но он держался спокойно и уверенно. И когда допрос стал более агрессивным, не сразу уловил перемену.

— Мистер Уайлс, — спросил Наполитино, — а зачем вы звонили в справочную?

— Я — что?

— После того как вы ошибочно набрали 911 и положили трубку, вы позвонили в справочную, как и собирались?

— Нет, я с минуту сидел и думал, что же я наделал.

— Вы целую минуту сидели и думали о том, что случайно набрали номер 911?

— Ну, может, не целую минуту. Не знаю, сколько я сидел. Главное, не хотел вновь допустить ту же ошибку. Неважно себя чувствовал. Я же говорил, прихватило живот. А потом позвонила Розалин.

— Она перезвонила вам до того, как вы набрали 411?

— Совершенно верно.

— И после разговора с оператором, принимающим звонки по номеру 911…

— Розалин.

— Да. После разговора с ней вы позвонили по номеру 411?

Звонки по номеру 411 были платные. Телефонная компания потом присьшала отдельный счет. Если бы он позвонил по этому номеру, в телефонной компании осталась бы соответствующая информация.

— Нет, — ответил Билли. — Я почувствовал себя таким идиотом. И понял, что нужно выпить.

Фраза о выпивке легко и непринужденно слетела с языка, словно он и не пытался убедить их в том, что принял на грудь лишнее. Даже для него собственные слова прозвучали убедительно.

— И какой телефонный номер вы хотели узнать в справочной? — спросил Наполитино.

Вот тут Билли осознал, что вопросы копов более не связаны с его благополучием и безопасностью.

В голосе Наполитино явственно чувствовалась неприязнь.

Билли спросил себя, стоит ли ему открыто признать, что изменение настроя копов для него не тайна, и спросить, чем это вызвано. Ему не хотелось, чтобы копы видели в нем виновного.

— Стива. Мне требовался телефонный номер Стива Зиллиса.

— Он…

— Он — бармен в таверне.

— Подменяет вас, когда вы болеете? — спросил Наполитино.

— Нет. Он работает во вторую смену. А в чем дело?

— Зачем вы хотели позвонить ему?

— Хотел предупредить, что я сегодня не вышел на работу, так что ему первым делом придется наводить за стойкой порядок, потому что Джекки сегодня работает один.

— Джекки? — переспросил Наполитино.

— Джекки О'Хара. Хозяин таверны. Он меня подменяет. С аккуратностью у него не очень. Все проливает, бутылки не ставит на место, так что бармену второй смены нужно как минимум пятнадцать минут, чтобы подготовиться к нормальной работе.

Всякий раз, когда Билли давал обстоятельный ответ, он чувствовал, как в голос проникает дрожь. И не думал, что это игра воображения. Не сомневался, что сержанты тоже слышали эту дрожь.

Может, у всех так звучал голос после продолжительного общения с копами. Может, ничего удивительного в этом и не было. Обычное дело.

А вот активная жестикуляция не была обычным делом, особенно для Билли. По ходу своих обстоятельных ответов он очень уж размахивал руками, не мог взять их под контроль.

В итоге, как бы невзначай, он сунул руки в карманы брюк. В каждом кармане обнаружил по три патрона калибра 0,38 дюйма.

— Так вы хотели предупредить Стива Зиллиса о том, чтобы он готовился наводить порядок за стойкой, — уточнил Наполитино.

— Совершенно верно.

— Вы не знаете телефонного номера мистера Зиллиса.

— Мне нет необходимости часто ему звонить.

Невинные вопросы и ответы закончились. Они еще не вышли на стадию допроса, но достаточно быстро к ней приближались.

Билли не понимал, чем это вызвано, разве что его ответы и поведение чем-то показались копам подозрительными.

— Разве телефона мистера Зиллиса нет в справочнике?

— Полагаю, что есть, но иногда проще набрать 411.

— Если только при этом четверка не становится девяткой, — заметил Наполитино.

Билли решил, что лучше промолчать, чем вновь называть себя идиотом, как он делал ранее.

Если бы их подозрительность возросла и они решили обыскать его, то нашли бы патроны, даже похлопав по карманам.

И ему оставалось только гадать, сможет ли он придумать убедительную ложь, объясняющую, с какой стати у него в карманах патроны. Пока в голову ничего путного не приходило.

Но он не мог поверить, что до этого дойдет. Сержанты приехали сюда, опасаясь, что ему может грозить опасность. Если следовало лишь убедить их, что у него все хорошо, они, конечно, уже уехали бы.

Что-то из сказанного им (или не сказанного) заставило их засомневаться в его искренности. Так что теперь ему нужно найти правильные слова, магические слова, и сержанты уедут.

Здесь и теперь он вновь столкнулся с ограниченностью словарного запаса.

И хотя реальность изменения отношения Наполитино вроде бы сомнений не вызывала, какая-то часть Билли утверждала, что все это выдумки, плод разыгравшегося воображения. В стремлении скрыть собственную озабоченность он утратил адекватность восприятия, где-то стал параноиком.

Он дал себе совет не суетиться. Не дергаться.

— Мистер Уайлс, вы абсолютно уверены, что именно вы набирали номер 911?

Хотя Билли хорошо расслышал вопрос, его смысл тем не менее остался ему непонятен. Он не мог взять в толк, что стоит за этим вопросом, и, учитывая все то, что он им рассказал, Билли не знал, какого ждут от него ответа.

— Возможно ли, что кто-то другой, находящийся в вашем доме, набрал номер 911? — гнул свое Наполитино.

На мгновение Билли подумал, что они знали о выродке, но потом понял. Все понял.

Вопрос сержанта Наполитино укладывался в стандартную полицейскую логику. Он хотел узнать у Билли следующее: «Мистер Уайлс, вы угрозами держите в доме женщину, а когда ей удалось освободиться на несколько мгновений и она успела набрать 911, вы вырвали трубку у нее из руки и бросили на рычаг в надежде, что соединения не было?»

Однако, чтобы задать столь прямой вопрос, Наполитино сначала пришлось бы сообщить Билли о его конституционном праве молчать и отвечать на дальнейшие вопросы в присутствии адвоката.

Билли Уайлс стал подозреваемым.

Уже стоял на краю пропасти.

Никогда раньше Билли не приходилось столь лихорадочно перебирать варианты, рассматривая все «за» и «против», отдавая себе отчет в том, что каждая секунда промедления с ответом усугубляет его вину.

К счастью, ему не пришлось имитировать изумление. Челюсть отвисла сама по себе.

Не доверяя своей способности убедительно изобразить злость или даже негодование, Билли вместо этого сыграл искреннее удивление: Господи, вы же не думаете?… Вы думаете, что я… Святой Боже. Да я последний из тех, кого можно принять за Ганнибала Лектера.

Наполитино ничего не сказал.

Как и Собецки.

Но они оба пристально смотрели на него.

— Разумеется, вы должны рассматривать такую возможность, — пожал плечами Билли. — Я понимаю. Да. Все правильно. Пройдите в дом, если хотите. Посмотрите сами.

— Мистер Уайлс, вы предлагаете нам обыскать ваш дом на тот случай, что там могут быть посторонние или кто-то еще?

Его пальцы сжимали патроны, а перед мысленным взором возник труп Коттла, едва различимый в нише между тумбами стола.

— Ищите, кого хотите, — весело ответил он, словно теперь до него окончательно дошло, что требуется копам. — Валяйте.

— Мистер Уайлс, я не прошу у вас разрешения обыскать ваш дом. Вы это понимаете?

— Конечно. Сам знаю. Все нормально. Прошу в дом.

Если копов приглашали зайти, любые вещественные улики, найденные ими, могли представляться в суд. Если они входили без приглашения, без ордера на обыск, только на основании подозрений, что в доме находился человек, которому грозила опасность, суд отмел бы такие улики.

Сержанты могли оценить добровольное желание Билли сотрудничать с полицией как признак невиновности.

Он настолько расслабился, что вытащил руки из карманов.

Если он настолько открыт, расслаблен, готов всячески им помогать, они могли решить, что ему нечего скрывать. Могли даже уехать, не обыскав дом.

Наполитино глянул на Собецки, тот кивнул.

— Мистер Уайлс, раз уж вы считаете, что будет лучше, если я загляну в дом, тогда я быстренько пройдусь по нему.

Сержант Наполитино обошел патрульную машину спереди и направился к крыльцу, оставив Билли с Собецки.



Глава 28 | Скорость | Глава 30