home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

22 августа 1999 года, воскресенье

РАССКАЗЫВАЕТ КИРИЛЛ МАРЦЕВ (ОМАР)

Меня разбудил нетерпеливый звонок в дверь. Сонно взглянув на будильник, я решил не открывать – на циферблате было только семь часов утра. Но звонок раздался снова, отгоняя последние остатки сна, и я поднялся.

На лестничной площадке стоял Глайзер и незнакомый мне парень с угрюмым бандитским лицом.

– Что такое? – раздраженно спросил я, протирая глаза.

Увидев, что я только с постели, в одних трусах, оба улыбнулись.

– Познакомься, Омар. Это Гера.

Мы пожали друг другу руки.

– Очень серьезное дело, – сказал Глайзер, – нужна твоя помощь. Одевайся, нужно кое-куда съездить.

– Надолго? Вечером у Кати день рождения.

– На пару часов, – сказал Гера. – В одиннадцать-двенадцать вернешься, без базара.

– Хорошо, – буркнул я. – Подождите, сейчас выйду.

Минут через десять мы спустились на лифте вниз. Глайзер, постоянно морщась – у него болел зуб, сказал мне:

– Мне нужен адрес подруги того гопника, который раздевает людей на площади Конституции. Вы с Бельмудом недавно рассказывали о ней.

– Да, помню. Что случилось?

– Он вчера мою сестру раздел.

Я присвистнул:

– Как?

– Так. Ну или какой-то его кореш. Тамара с дискотеки возвращалась. Потом расскажу. Ты говорил, что он со своей подругой «работает»?

– Да.

– Сейчас поедем к ней. Может быть, он там, а я его в лицо не знаю.

– Я плохо помню, где она живет, – произнес я. – Надо заехать к Леше. Он тогда был со мной и, наверное, запомнил адрес.

– Бельмуд – это кто? – спросил Гера. – Леша?

– Да, – кивнул Максим. – Сейчас заедем.

У подъезда стояла черная «Мазда», облокотившись на которую, курил Серый – один из знакомых Глайзера.

– Едем? – спросил он.

– Надо заехать к Бельмуду, – сказал Глайзер, – он тоже знает его.

– О’кей, – сплюнул Серый.

Гера залез на переднее сиденье, мы с Глайзером – на заднее. Я хлопнул дверцой.

– Что ты хлопаешь, Омар? Это тебе не «Запорожец» галимый! – закричал Серый. Сколько я его знаю, он всегда кричит. Он вообще не умеет спокойно разговаривать.

Машина тронулась так, что я чуть не расквасил себе нос. Серый вел машину, невзирая на знаки дорожного движения и другие машины. Когда меня тряхнуло в очередной раз, я воскликнул:

– Послушай, куда ты нас везешь? К Бельмуду или на тот свет?

Серый рассмеялся.

– Да я нервничаю! Сегодня спал два часа всего, а в четыре утра уже был за рулем – мать на вокзал провожал. Спать хочется, а тут надо смотреть, чтобы в «Бумер» какой-нибудь не вписаться – это вообще торба будет. А тут еще Макс поднапряг…

– А когда ты права получил? – спросил я.

– Сегодня третий день езжу! – гордо выкрикнул Серый.

Я содрогнулся.

Завернув на Вильямса, мы подъехали к дому Леши.

– Посидите в машине, – сказал Макс, – мы с Герой быстро.

Я развалился на сиденье.

– Чего задумался? – обернувшись ко мне, спросил Серый. – Про эту шнягу думаешь?

Я молча кивнул, хотя думал совсем не про сестру Глайзера, а про то, какой подарок сделать Катюше. Как всегда, об этом вспоминаешь в последний момент, но вообще-то я знал, что подарю любимой – большого плюшевого розового медведя. Мы недавно видели такого на Южном рынке, и Кате он очень понравился.

Через пару минут они вернулись с Лешей. Бельмуд, как всегда по утрам, был в очень раздраженном состоянии. Плюхнувшись рядом со мной, он буркнул:

– Здорово, Омар! Что, веселье намечается?

– Может быть, – произнес я. Единственное, что моментально поднимало ему настроение, были разные стрелки-разборки. Он превосходно ориентировался в понятиях и легко мог убедить любого человека, что он не прав. Я и Глайзер в этом вопросе и в подметки ему не годились. Уже сейчас я видел, что он понемногу веселеет.

– Ты помнишь, где живет его подруга? – спросил я.

– Да, – ответил Бельмуд, – только лица совершенно не помню. Надо было взять и Щорса – это ведь одна из его знакомых.

– Да куда еще брать вашего Щорса? – воскликнул Серый. – У меня что, тачка резиновая?! Нас и так пятеро набилось! Куда еще одного – на крышу? Или в багажник?

– Успокойся, никого мы больше не берем, – буркнул Глайзер, – езжай через Глушко на Львовскую.

– Глайзер! – вдруг воскликнул Леша. – Надо же Бара взять с его ксивой. Он все-таки мусор как-никак.

Макс только рукой махнул.

– Были уже, – сказал Гера. – На полчаса опоздали – он на рыбалку поехал.

– Чего это он? – хихикнул Леша. – С кем?

– Со Шведом, с кем еще, – бросил Максим – Без него обойдемся. Серега, заворачивай. Дальше куда ехать?

– До первого поворота, – сказал Бельмуд. – Тут рядом институт, где Щорс учится.

Машина, скрипнув, затормозила.

– Леша, Омар, – выходите, – сказал Максим. – А вообще-то все выходите, может, он уже к ней пришел.

– Он что, идиот? – воскликнул Серый. – Полвосьмого утра!

– В том-то и дело, что идиот! – закричал, брызгая слюной, Глайзер. Заметно было, как он нервничал. – И если он сейчас здесь – я ему глотку порву, отвечаю!

Он подошел к калитке и нажал на кнопку звонка. Мы встали в тень каштана.

Никто не открывал. Наконец дверь дома распахнулась и из нее вылез древний старик с густой нечесаной бородой.

– Кто это? – громко спросил он, щуря глаза.

– Дед, позови… – начал Максим и запнулся. Затем повернулся к нам: – Блин, как ее зовут?

– Лена, – сказал я.

– Или Оля, – добавил Леша. – Какая разница, зови, и все.

– Дед! – снова позвал Глайзер, – Позови Олю!

– Что? – спросил старик, приложив ладонь к ушам. – Что?

– Да он глухой, блин, как пень! – воскликнул Леша. – Позови Олю, придурок!

– Или Лену! – сказал я.

Дед подошел поближе и спросил:

– Вы к кому?

– Внучку свою позови, баклан! – заорал Гера. – Внучку!

В глубине дорожки показалась девушка.

– Да, – сказал я, узнав ее.

– Что такое? – с вызовом спросила она. – В чем дело? Проблем не хватает в жизни?

– Слушай, коза, – возмущенно сказал я, – сбавь обороты.

– Закрой рот, – презрительно сказала она.

– Где твой хахаль?! – заорал Гера. Его бандитское лицо налилось кровью. – Ты что, сука, не понимаешь?

Дед все еще стоял у калитки и тупо спрашивал:

– Чего это? Что?

Девушка раздраженно сказала деду:

– Иди в дом! Это знакомые, иди в дом!

Старик ушел.

– Что вы хотите? – спросила она. – Что надо?

– Если ты нам сейчас не скажешь, где твой парень и где его можно найти – мы разнесем весь дом, – спокойно произнес Гера. – Ты поняла?!

Посмотрев на нас, она испугалась.

– Хорошо, хорошо. – промямлила она. – Я с ним давно уже не встречаюсь, козел он.

– Адрес! – завопил Глайзер.

Сбиваясь, она быстро назвала адрес, и мы ее отпустили.

Глайзер злобно ударил по капоту машины.

– Я не могу, мне надо успокоиться! – истерично закричал он. – Надо заехать в какой-нибудь бар. Мне нужно дернуть водки, немного расслабиться, иначе я его убью. Представляете, этот мудак еще ее ударил – она упала, лицо разбила. Она говорит, что кричала так, что на всю улицу было слышно, и ни один, ни один человек не пришел на помощь!!! Твари, твари! Ее подруга тоже – сразу убежала, сволочь, не помогла! Славу богу, Тома вырвалась. Теперь она заперлась в ванной и рыдает. Никто не пошел на работу, мать сразу села писать заявление, я еле отговорил. Главное, чтобы отец об этом не узнал. Я пообещал, что сам найду подонка, и я найду! Я найду этого козла!

– Кто такой Рустам? – спросил Серый.

Я усмехнулся.

– Рустам? – произнес Леша. – Это человек, который любую проблему решит. Очень быстро.

Глайзер кивнул.

Мы проезжали через улицу Академика Вильямса.

– Серега, поверни вон у того столба, – сказал он. – Мы как раз около «Отдыха» оказались. Посидим там.

Просидев в этом баре полчаса, мы распили бутылку на троих – Гера не пил – и снова сели в машину.

– Вот, дернули – и сразу полегчало, – со вздохом сказал Максим. – А теперь за дело!

– Зря вы нажрались, – покачал головой Серый. – Куда в таком состоянии ехать?!

– У меня уже второй день с водки начинается, – сказал я, развалившись на сиденье, как в кресле. – Вчера тоже тесть с утра угощал.

– Тесть? – ухмыльнулся Серый. – Ты же не женат.

– Крути баранку и молчи! – закричал я. Как всегда, выпив, я становился злым.

– Да ладно, – пожал он плечами. – Все понятно. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Так всегда было, есть и будет.

– Все правильно, – встрял Гера. – Так и надо говорить – тесть. А по-праведному – папа.

Машина остановилась во дворе.

– Так, второй подъезд, второй этаж, налево от лифта.

– Я пойду один, – сказал Глайзер. – Ждите здесь.

Но мы не согласились.

– Нет, Глайзер, – твердо сказал Гера. – Идем все вместе, без базара.

– Черт с вами. Может, так и лучше. Только его не трогать – это мое дело.

– Договорились.

Мы зашли в грязный и вонючий подъезд, на стенах которого пестрела свастика и разные лозунги вроде: «Чурки, вон из Одessы!».

Явно не вписывалась в общий ряд маленькая надпись красным фломастером на потолке:

«Витя Цой, мы ждем перемен!»

Мы встали сбоку обшарпанной двери, вне видимости глазка, а Глайзер остался перед дверью.

– Кто? – глухо спросили из-за двери.

– Мне нужен Павел.

– Он спит, – бросили из квартиры.

– Разбудите его! – крикнул Глайзер. – Срочно нужен.

Послышались шорох и недовольное бурчание.

– А кто это?

– Его друг.

– Какой?

– Вы можете его позвать, наконец? – гневно воскликнул Максим.

– Сейчас.

Минуты две прошло в ожидании. Наконец дверь приоткрылась и из нее вылез плюгавый парень. Я кивнул Глайзеру – он самый.

– Что такое? – непонимающе спросил он.

– Выходи, сволочь! – рявкнул Гера.

Павел обернулся, увидел нас и постарался захлопнуть дверь. Но сделать этого не успел – мы помешали.

– Что такое? – в третий раз сказал он, но Глайзер, не говоря ни слова, ударил его в челюсть. Затем схватил за голову и ударил ею об стену.

Кровь разукрасила стенку в красный. Подъезд огласился ревом и громким матом. На шум выбежал его отец, мужик в рваной тельняшке и с опухшим лицом. Увидев, что происходит, он попытался оттащить Глайзера, но тут же стушевался и вернулся в квартиру.

Максим отпустил Павла и, прислонив его к стене, сказал:

– Ты знаешь, козел, на кого ты вчера наехал? Знаешь, кого ты раздел? Ты раздел мою сестру, тварь!

– Козел! – поддакнул Леша и ударил его по печени.

Парень согнулся, а из двери опять выскочил его отец. Теперь уже с напильником в руках. Размахнувшись, он ударил стоявшего рядом с ним Лешу по лицу. Взмахнув руками, тот упал на Глайзера.

Гера свалил мужика с ног и стал избивать его. Мужик быстро обмяк.

Леша поднялся с пола и, обхватив голову руками, выругался. Его правая щека была изодрана напильником, а вся одежда перепачкана кровью.

Глайзер прижал Павла к стене. Гера сказал:

– Может, не будем его к тебе везти? Пусть Рустам сюда приедет.

– Да, – согласился Макс и затряс парня. – У тебя есть телефон?

– В коридоре, – глухо сказал Павел, сплевывая кровь.

Глайзер переступил через отца Павла, который начал приходить в себя, и зашел в квартиру.

Из-за соседской двери напротив раздался испуганный старческий голос:

– Прекратите, сволочи! Я сейчас в милицию позвоню!

Я подошел и с размаху ударил ногой по двери. Причитания сразу прекратились.

Отец Павла поднялся.

– Спокойно, – надвинулся на него Гера. – Твой сын вчера ограбил и чуть не изнасиловал девушку. Сейчас приедет один человек, и будем решать эту проблему.

Мужик заметно сник. Из комнаты вышел Глайзер.

– Через пятнадцать минут, – коротко сказал он.

Но Рустам приехал даже раньше – минут через десять. Ни с кем не поздоровавшись, он подошел к Глайзеру и, указав на Павла, полуутвердительно спросил:

– Этот?

И без дальнейших разговоров вошел в квартиру. Гера потащил Павла за ним.

– Пацаны, спасибо, – сказал Макс Леше и мне. – Спасибо. Вы можете уже идти. Помогли, еще раз спасибо. Ты, Леха, наверное, щеку зеленкой замажь или антисептиками какими. Этот дебил, конечно, за это тоже ответит. Все, идите, вечером увидимся.

– Ты себе лучше зеленкой что-нибудь замажь, – хмуро улыбнулся Бельмуд. – Ладно, до вечера.

Спустившись по лестнице на улицу, мы вдохнули свежий воздух и немного постояли, глядя на проезжавшие машины. Серый, видимо, уже уехал.

– Иди домой, Леша, – сказал я, – тебе действительно нужно пластырь наклеить.

– Да ладно… Поздравишь Катю сегодня от меня.

– Поздравлю. Счастливо.

Я проводил его взглядом. Вернусь от Кати – обязательно позвоню Глайзеру, узнаю, чем все кончилось. Хотя и так все понятно…

На Южном рынке я пробыл минут двадцать. Маленький прилавок в его дальнем конце был до отказа забит плюшевыми игрушками. Я равнодушно взглянул на них и увидел того самого розового медведя, которым восхищалась Катя. Стоил он недешево, но я все равно его купил.

Схватив его за загривок и чувствуя себя немного неуютно, я сразу пошел к Кате.

На автобусной остановке ко мне привязалась цыганка.

– Слышь, красивый, угости сигареткой…

– Иди отсюда, – процедил я.

Она схватила меня за руку.

– Ты куда-то спешишь. Не ходи туда, плохо закончится.

– Что плохо закончится? – сердито спросил я.

Цыганка пожала плечами:

– Возвращайся домой.

– Да отстань от меня! – воскликнул я и впрыгнул в подъехавший автобус. Цыганка осталась на месте, качая головой, а я не стал забивать себе этим голову.

Вскоре я был на месте. Остановившись у калитки, я спрятал медведя за спину и открыл дверь. Во дворике, на скамейке, сидел незнакомый мне парень, раздетый до пояса.

– Что надо? – спросил он, выкидывая сигарету.

Я опешил, но он сразу сменил тон.

– Ты Омар, что ли? Ну, проходи.

Из комнаты громко доносилась музыка. Я вошел в дом.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 11 августа 1999 года, среда РАССКАЗЫВАЕТ ДЕНИС АКСЕНОВ (ШОЛЬЦ) | Там, где наши сердца | ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ 22 августа 1999 года, воскресенье РАССКАЗЫВАЕТ АНДРЕЙ ШОРОХОВ (ЩОРС)