home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Приемыш Фостера № 1

— А это еще что? — спросил Фостер, чуть шевельнувшись на кровати.

— Это колокольчик, — сказал я. — Кто-то принес новую книгу. Я покажу тебе, с какими почестями мы их тут принимаем. Обычно я говорю — «встречаем».

— Словечко из похоронной конторы, — сказал Фостер. — Черт, а сколько времени? — Фостер оглядел комнату. — Я слышу, где-то тикает.

Я посмотрел на часы. Фостер их с кровати не видел.

— Первый час.

— Поздновато для книжек, нет? Первый час? Значит — двенадцать уже есть?

— Мы открыты двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Мы никогда не закрываемся, — сказал я.

— Боже праведный! — сказал Фостер.

— Понимаешь, о чем я? — спросила Вайда.

— А то нет, — сказал Фостер. — Мальцу нужно отдохнуть.

И он посмотрел на Вайду. Он оценил ее классически, вычислительно, по-мужски, но не очевидно и не чувственно — и ему понравилось то, что он увидел.

Вайда смотрела на него, кротко улыбаясь и не тревожа своих губ. Улыбка их не изменила. Но я полагаю, об этом и раньше писали.

Она уже не была той девушкой, что много месяцев назад принесла сюда свою книжку. Она стала кем-то другим в том же теле.

— Да, — наконец произнес Фостер. — Да, наверное, нужно посмотреть, кто принес книгу. Нехорошо заставлять ее, то есть, их ждать. На улице холодно.

Фостер за всю свою жизнь ни разу не осознавал холода — а сейчас выпил, и его воображение скакало галопом.

— А что ты там делаешь? — спросил Фостер. — Давайте, я выйду и сам во всем разберусь? А вы, ребятки, посидите тут, отдохните. Если старина Фостер рядом, совершенно не нужно ломать свои уютные привычки. Я сам позабочусь об этой книге. Все равно нужно выяснить, что творится в этом бедламе, раз уж я собрался им управлять, пока вы в Тихуане.

Улыбка Вайды раскрылась настолько, что показались безупречные кромки зубов. В глазах у нее прогуливалась маленькая дружелюбная молния.

Я тоже улыбался.

— Чего ты там делаешь? Записываешь в этот здоровый черный гроссбух название книги, фамилию писателя и чего-нибудь еще про книжку, да?

— Совершенно верно, — сказал я. — Кроме того, нужно быть приветливым. Это важно. Человек и его книга должны чувствовать себя нужными — вот основное предназначение нашей библиотеки; помимо этого, мы стремимся приветливо собирать у себя все нежеланные, все лирические, все затравленные тома, написанные американцами.

— Ты шутишь, — сказал Фостер. — Скажи, что ты пошутил.

— Хватит, Фостер, — сказал я. — А то я вспомню про «грунтовые воды». Ты ведь знаешь, что такое «грунтовые воды».

— Хорошо, хорошо, хорошо. Куку, — сказал Фостер. — Покажусь в лучшем виде, а кроме того, кто знает: может, мне и хочется остаться в лучшем виде. Я ведь не такой плохой парень. Сам подумай — у меня целая куча друзей. Может, они в этом и не признаются, но я занимаю большое место в их сердце.

Колокольчик еще звенел, но звон слабел и требовал немедленного внимания. Фостер к этому времени уже поднялся с постели. Он запустил пятерню в свою светлую бизонью шевелюру, точно решил причесаться перед тем, как выйти в библиотеку.


Тихуанский план | Аборт. Исторический роман 1966 года | Пустая, как снег