home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8.

Командирские курсы

Курсы, на которых мы учились, когда-то назывались Перископной школой, а какой-то шутник переименовал их в Школу оболтусов[13]. Теперь она официально именовалась ККК - квалификационные курсы командиров, но все мы по традиции оставались "оболтусами".

Первые две недели из шестинедельных курсов мы жили на "Дельфине" в форте Блокхауз - своеобразном бастионе на входе в гавань Портсмута. Отсюда хорошо обозревались воды Спитхеда до самого острова Уайт. Его восточные стены омывались водами бухты, с севера он граничил с ангарами и слипами верфи Кэмпера и Николсона, на которой издавна строили яхты, а от Госпорта его отделяли не слишком чистые воды Хазлар-Крик, в котором находились субмарины, пришвартованные к бетонным пристаням у стен форта. По суше сюда можно было добраться по единственной дороге, идущей по узкому перешейку между морем и Хазлар-Крик, соединяющейся с главной дорогой на Госпорт у Хазларского госпиталя. Естественная географическая изоляция этого места в военное время была усилена постами на дороге.

Каждое утро после отличного завтрака мы, курсанты, шли к западным воротам форта, затем по дороге, подгоняемые свежим ветром с моря, поворачивали направо, проходили мимо гигантской емкости, где подводники-новички учились пользоваться аппаратами Дэвиса, и приходили в небольшое кирпичное здание, где нас учили, как вести атаку на вражеские корабли. "Учителем атаки" был тщательно разработанный и до мелочей продуманный тренажер, военная игра, позволявшая нам делать элементарные ошибки без непоправимых последствий.

Здание было двухэтажным. На верхнем этаже, куда можно было попасть по наружной лестнице, была комната для прокладки. В дальнем углу располагалась подвижная платформа с небольшим поворотным кругом в середине для вывода учебной мишени, перемещавшейся по рельсам. В противоположном конце помещения находился большой белый пластиковый стол для прокладки, разделенный на квадраты в масштабе 1000 ярдов (половина морской мили) в дюйме. Женщины из вспомогательного корпуса управляли механизмами, двигавшими цель. На стеллажах, установленных вдоль стен, красовались небольшие модели военных кораблей всех воюющих держав: линкоры, крейсеры, авианосцы, эсминцы, подводные лодки, а также пассажирские и грузовые суда. На нижнем этаже здания был в точности воссоздан интерьер атакующей субмарины. Представьте себе на минуту, что вы - зрители в этой комнате, и подошла моя очередь вести атаку.

Круглое белое помещение, где я стою, - это пост управления субмарины, хотя в действительности он выглядит иначе. Перископ ведет вверх в комнату для прокладки. Его верхние линзы пока закрыты, поскольку идет подготовка к началу атаки. Невидимый с моего места коммандер Тедди Вудворд, наш инструктор, устанавливает новую модель корабля на подвижную платформу. В процессе атаки цель медленно движется по направлению к перископу, поворачиваясь на платформе с изменением курса субмарины. Ее движения коммандер Вудворд спланировал заранее, они автоматически повторяются на столе для прокладки. Мои тактические решения также будут отражены на столе для прокладки бойцами женского вспомогательного корпуса, которые выполняют команды, отдаваемые мною по переговорному устройству.

Вокруг меня находятся другие слушатели курсов. Они ждут своей очереди вести атаку и выполняют обязанности, которыми, когда я стану командиром субмарины, будут заниматься другие офицеры. Один из них стоит рядом со мной и считывает углы и пеленги, на которые я устанавливаю перископ, он же помогает мне идентифицировать цель, поскольку у него под рукой лежат многочисленные справочники. Другой работает на "фруктовой машинке", куда вводит информацию, которую я даю ему, о пеленгах, склонении, высоте мачт и курсовом угле. Умная машина перерабатывает полученные данные и выдает сведения о действительном пеленге, курсе и расстоянии в ярдах. Эта информация будет передана штурману, который отмечает на карте ход атаки и рассчитывает скорость мишени.

Неожиданно в переговорном устройстве раздается голос, предлагающий мне начать действовать:

- Пост управления, пост управления. Вы - субмарина класса Т на патрулировании в Северном море. Курс 145. Вы готовы? Атакуйте!

- Атакую! - повторяю я для начала отсчета времени и командую: - Поднять перископ.

Теперь верхние линзы перископа открыты, что должно означать поднятие перископа. Я смотрю в окуляры и тут же узнаю знакомый силуэт пресловутого "Шарнхорста", следующего курсом прямо на меня; хотя, может быть, это торговое судно или даже субмарина, следующая под таким углом, что ее сразу невозможно опознать. Но я должен действовать. Как мне выходить на атакующую позицию?

Следующие несколько недель наши головы были заняты исключительно поисками ответов на этот вопрос. Мы проводили на тренажере много часов каждый день, руководя атакой или составляя часть атакующей команды. Мы начинали с простых атак, в которых цель шла от начала до конца постоянным курсом, после чего перешли к более сложным случаям с целями, идущими зигзагом. Иногда, если на заключительных этапах тяжелой атаки ты слишком долго не поднимал перископ, над головой можно было услышать тяжелые удары и громкий треск. Это в комнате наверху бросали тяжелые предметы на металлическое покрытие, что означало: цель протаранила тебя. После завершения каждой атаки мы шли наверх, чтобы посмотреть, потоплена ли цель, и выслушать Тедди Вудворда, производившего "разбор учений". Бывали плохие дни, когда неудачные атаки шли одна за другой. При этом и без того плохое настроение ухудшалось от мысли, что мы пока действуем в идеальных условиях: видимость превосходная, волны не заливают линзы перископа, шторм не укрывает цель завесой дождя и брызг, отсутствуют навигационные опасности, без которых не обходится при действии на небольшой глубине. Если ты проявляешь полную беспомощность в идеальных условиях, когда от твоих решений не зависит жизнь людей, а твои действия носят теоретический характер, что будет в реальной жизни? Сколько раз за время учебы я думал, что зря теряю время, и Тедди Вудворд уже убедился, что я не сумею закончить курсы, только пока скрывает это от меня!

В последний день занятий на тренажере мы получили возможность немного развлечься. В верхней комнате творилось что-то невообразимое. Цели двигались задом наперед, переворачивались, резко останавливались, а то и вовсе исчезали. Одну из атак провел сам Тедди Вудворд, причем его цель вспыхнула раньше, чем он успел произвести выстрел. А напоследок мы поменялись местами с девушками из вспомогательного корпуса: они управляли лодкой, а мы манипулировали целями. Должен признаться, что достигнутые ими результаты произвели на нас сильное впечатление.

После этого мы упаковали вещи и в сопровождении Тедди Вудворда отправились на север - в Ротси, город, расположенный в эстуарии реки Клайд. Там планировалась морская часть нашей подготовки.

* * *

Нас разместили на берегу в отеле "Гленбурн", но уже к завтраку мы были обязаны прибыть на "Циклоп". Каждое утро мы вставали, одевались затемно и отправлялись на плавбазу. Безрадостный февральский рассвет наступал, когда мы, завершив трапезу, перебирались по сходням на борт субмарины, где проходила завершающая часть нашего обучения. Это был наш старый знакомый "Морской лев". После того как я сошел на берег в Блайте, лодка совершила еще два похода в Бискайский залив под командованием Дугласа Ламберта. Она поработала на славу, и было грустно видеть сильную боевую лошадь, определенную на мирную работу. Сейчас ею командовал лейтенант Вершойл-Кемпбелл.

Каждый день мы по очереди выполняли функции капитана, чтобы получить навыки вывода субмарины в море, погружения и всплытия в заданном районе, возвращения на базу. Опишу один день. Первым капитаном дня был Фил Мей самый старший из "оболтусов". Пока он отдавал приказы, маневрировал, переходил с электродвигателей на дизели, ложился на постоянный курс и скорость для выхода в заданный район (все это он проделывал под бдительным надзором настоящего капитана "Морского льва" и Тедди Вудворда), мы стояли на мостике и развлекались разговорами. Через непродолжительное время пронизывающий холод загнал нас в уютное тепло кают-компании, где мы с удобствами разместились за столом. Под тусклым светом раскачивающейся лампы мы начинали партию в покер. Мало-помалу громогласные дизели доставляли нас в установленный для тренировок район между островами Бьют и Арран. Примерно через час после выхода из гавани раздалась команда: "Готовность к погружению пять минут". Звякал телеграф, передавая в машинное отделение приказ снизить ход, и грохот шестнадцать цилиндров постепенно стихал, переходя в едва слышный шепот. Потом следовала очередная команда, и экипаж занимал свои места, телеграф снова звенел, что на этот раз означало приказ остановить дизели, и наступала тишина. Нам, лениво развалившимся в кают-компании, казалась весьма забавной роль пассажиров. Мы слышали, как идет подготовка к погружению, и знали, что в жизни все обстоит несколько иначе. Мы все недавно вернулись из боевых походов, где погружение обычно выполняется без сигнала ревуна. Когда резкий гудок разнес по субмарине приказ о погружении, мы прекратили игру и стали наблюдать за движением стрелки глубиномера. Когда она доползла до отметки 30 футов и застыла, мы продолжили игру. Здесь уже не чувствовалось волнение, поэтому лампа уже не болталась над головой, а висела неподвижно. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были тихие слова старпома, проверявшего дифферент, и едва слышное чавканье насоса, откачивающего воду из одного из дифферентных танков. Потом послышался голос штурмана, называющего пеленги береговых ориентиров, необходимые для точного определения местоположения корабля, зазвенел телеграф, передавший приказ в машинное отделение: старпом удовлетворился дифферентом и приказал снизить скорость до минимальной. Теперь винты вращались еле-еле, поддерживая такую скорость, чтобы лодка слушалась руля. А наша игра была в самом разгаре. Все было очень мирно и спокойно. Мы ждали, когда появится учебная мишень.

Очень скоро прозвучал приказ приготовиться к первой атаке. Мы отправились в ярко освещенный пост управления. Цель только что миновала маяк Кумбрей и направлялась к нам. Фил Мей стоял у перископа, наблюдая, как учебная цель поднимает сигнальные флаги, оповещающие об атаке. Мы приготовились выполнять обязанности офицеров субмарины, к которым уже привыкли за время обучения. "Фруктовая машинка", расположенная у носовой переборки, была готова к работе, все мы знали, как с ней обращаться, навигационные вопросы также не были новыми; оставалось только (весьма болезненно) почувствовать, о какие трубы и клапаны мы будем биться головами, суетясь вокруг стола для прокладки. Только человек у перископа, ожидающий начала своей первой атаки, чувствовал элемент новизны в происходящем.

Через час первая атака завершилась, и подошла моя очередь занять место у перископа. Остальные вернулись в кают-компанию, чтобы продолжить игру, а меня оставили наблюдать, как учебное судно доберется до границы зоны учений. Там оно развернется для следующей атаки. Почти автоматически, подойдя к перископу, я произвел круговой осмотр, чтобы убедиться, не подошли ли мы слишком близко к скалистому берегу или не приближается ли к нам случайно оказавшееся здесь судно. Я быстро осмотрел зеленые берега Бьюта, отметив, что скалистые образования находятся на безопасном расстоянии от нас, скользнул взглядом по входам в Лох-Фаин и Килбреннан-Саунд, оглядел крутые берега Аррана, поднимающиеся почти на 3000 футов к вершине Гоут-Фелл. Единственным кораблем, кроме нашей учебной цели, находившимся в пределах видимости, было небольшое торговое судно, шествовавшее по главному каналу Ферт-оф-Клайд. Оно находилось примерно в пяти милях от нас. Замкнув круг, я снова вернулся к нашей цели, которая пока двигалась от нас. Теперь на фоне берега ее можно было различить с трудом. Мое сердце колотилось так сильно, словно норовило пробить грудную клетку и выскочить из груди. Игра закончилась. Я находился уже не на тренажере, а в реальной субмарине, в которой в данный момент находилось около пятидесяти человек, а над нашими головами плескалась настоящая морская вода. В предстоящей атаке целью была не деревянная модель размером в несколько дюймов, а солидное судно - крупная моторная яхта "Белый медведь" с очень красивыми обводами, в военное время используемая как учебная мишень для субмарин, а также как корабль сопровождения. В какой-то момент меня охватила настоящая паника. Я оказался перед необходимостью немедленно трансформировать теоретические знания в практику. В "учителе атаки" мы имели возможность полностью сконцентрироваться на вопросах тактики. Сегодня Тедди Вудворд будет оценивать, как мы применяем тактические приемы на практике, как пользуемся перископом, как быстро принимаем решения и как точно воплощаем их в приказы. Он увидит, насколько квалифицированно мы пользуемся инструментами и приборами, сделает вывод, не потеряем ли голову, если ситуация выйдет из-под контроля. Он узнает, не попадет ли субмарина в опасную ситуацию из-за нашей неспособности оценить факторы времени и расстояния. Ожидая поворота "Белого медведя", я не чувствовал уверенности в своих силах.

Неожиданно я заметил, что расстояние между мачтами яхты увеличивается, и через несколько секунд увидел ее во всю длину. Она разворачивалась. Самым спокойным голосом, на который я был способен, я приказал готовиться к атаке. Когда Тедди Вудворд вошел в пост управления, а за ним и остальные "оболтусы", я произвел еще один круговой осмотр. Я хотел окончательно убедиться, что у меня достаточно пространства для маневра. Снова наведя перископ на цель, я увидел, что теперь она идет прямо на нас. На нок-рее развевались флаги, свидетельствующие о враждебных намерениях цели. Я объявил, что мы начинаем атаку, искренне надеясь, что мой голос не дрожит. А затем...

- По местам стоять - к атаке! Пеленг... Направление... Нахожусь от цели 3 градуса слева по борту... Убрать перископ! Правый 30, 60 футов. Группировка![14] Полный вперед!"

Пока звучали приказы, Тедди Вудворд мельком взглянул в другой перископ и убедился, что я контролирую ситуацию. Затем перископ опустился в свою шахту, рулевой повернул штурвал и доложил:

- 30 градусов право на борт, сэр.

Лязгнул телеграф, передавая сообщения в машинное отделение, операторы погружения установили горизонтальные рули так, чтобы лодка плавно опустилась на требуемую глубину. Когда стрелка глубиномера подползла к отметке 50 футов, они начали корректировать угол погружения, и на глубине 60 футов погружение прекратилось. Субмарина мерно дрожала, когда винты проталкивали ее массивный корпус через толщу воды со скоростью 9 узлов. Моя атака началась.

Я подошел к "фруктовой машинке", заметил нужные мне данные, изменил курс для выхода на атакующую позицию и приказал рулевому придерживаться этого курса. И тут, к своему немалому удивлению, обнаружил, что совершенно не волнуюсь. Мне показалось, что в жизни все даже проще, чем на тренажере. Я находился в привычной обстановке поста управления, где все вокруг было знакомо. На тренажере пост управления имел круглую форму, и все время приходилось помнить, в каком направлении мы движемся. Теперь я обнаружил, что нет необходимости заниматься умственной акробатикой и постоянно представлять положение цели относительно лодки. Открытие показалось весьма обнадеживающим.

Через две минуты я приказал снизить скорость и подняться на перископную глубину. Акустик доложил, что слышит отдаленный шум винтов на пеленге цели. Лодка поднималась на глубину 32 фута. На 35 футах я приказал:

- Поднять перископ!

Когда верхние линзы проникли через толщу воды и высунулись на поверхность, я уже смотрел в окуляры нашего маленького перископа. Следовало быстро убедиться, что вокруг все в порядке, и снова убрать перископ. Затем я устремился к большому мощному перископу, чтобы навести его на цель, взять пеленг, дистанцию, курсовой угол. После этого я углубился в расчет атаки, периодически задавая короткие вопросы офицерам и отдавая четкие и ясные приказы... Во всяком случае, я надеялся, что они звучали именно так. Последним прозвучал приказ:

- Первая пошла, вторая...

Чтобы сэкономить время между атаками, мы не всплывали на поверхность, только поднимались так, чтобы верхняя часть боевой рубки показывалась над водой, чтобы обозначить выход воображаемых торпед. С помощью сигнальной лампы Алдиса с "Белого медведя" нам сообщали курс и скорость; наши сигнальщики считывали его, глядя в перископ. А я сдал вахту Фредди Шервуду, предварительно обратив его внимание на маленькое суденышко, которое вошло в район учений во время моей атаки. После этого я со спокойной душой удалился в кают-компанию. Судя по белой скатерти на столе и расставленным приборам, после атаки Фредди намечался ленч. А пока Тедди Вудворд занимался проверкой результатов моей атаки.

Прошло несколько дней, атаки стали более сложными. Цель стала двигаться переменным курсом, постепенно перешедшим в сложный зигзаг. Затем к нам присоединились два дряхлых эсминца, которые должны были сыграть роль противолодочного экрана. Нам следовало найти способ обмануть ближайший к нам эсминец или поднырнуть под него. Эта часть учебного процесса была беспокойной для Тедди Вудворда и Вершойл-Кемпбелла. Было сложно противостоять искушению оставаться на перископной глубине до последнего момента в надежде обойти экран и побыстрее атаковать. Но боже сохрани, если Тедди Вудворд даст сигнал срочного погружения раньше вас. Рисковать можно при реальной опасности, но не в процессе обучения. В действительности, уйдя на глубину, чтобы избежать тарана кораблями эскорта, вам потом придется тщательно рассчитать момент для всплытия. Слишком рано - и вы попадете под удар эсминца или вас вытянет на поверхность его попутная струя. Слишком поздно - и вы упустите свой шанс атаковать цель. Иными словами, игра была настолько опасной, что во время тренировочных атак было введено незыблемое правило: если субмарина ушла на глубину, она должна там оставаться, пока с гарантией не пройдут все надводные корабли.

В таких упражнениях мы провели еще три недели. Иногда мы оставались в районе учений до темноты и практиковались в ночных атаках, оставаясь на поверхности, что также было весьма нелегко. Ситуация осложнялась тем, что определенный для наших учений район Инчмарнок-Уотерс не имел берегов, то есть "Белый медведь", которого легко обнаружить на фоне земли, оставался для нас незаметным, пока не оказывался рядом. А тем более в условиях плохой видимости, характерной для зимней ночи на севере. Но обычно в сумерках мы возвращались на "Циклоп".

Тедди Вудворд приступил к работе инструктора совсем недавно: наша группа была у него первой. Он стремился вложить в наши головы максимум знаний и считал, что нам не обойтись без получения навыков атаки на современные быстроходные военные корабли. Поэтому он добился продления срока обучения на неделю, и мы отправились на север в Скапа-Флоу, основную базу флота метрополии. В ожидании самолета мы провели ночь в Эдинбурге. Мои воспоминания о том вечере обрывочны. Помню, как мы переполошились, но так и не поняли, откуда в нашем багаже появился живой гусь. Потом были еще какие-то приключения в гостинице, закончившиеся тем, что ночь мы провели все вместе в спальне Фила Мея. Похмелье на следующее утро оказалось воистину ужасным; так плохо я себя не чувствовал никогда в жизни. Днем состояние ухудшилось, чему способствовал неприятный инцидент во время взлета. Мы благополучно загрузились в двухмоторный "фламинго", пилот вырулил в начало взлетной полосы, начал разгон, открыл дроссельную заслонку, но за несколько секунд до взлета левый мотор заглох. Самолет отчаянно завертелся на месте, а потом резко остановился. Мы сидели, лишившись дара речи. А пилот оглянулся, жизнерадостно улыбнулся и сообщил, что он попробует еще раз. Он запустил оба двигателя, и все повторилось. Мы сочли, что это перебор, и поспешно покинули не желавший взлетать самолет. А Тедди Вудворд отправился договариваться, чтобы нас отправили как-нибудь иначе.

В Скапа-Флоу в наше распоряжение на неделю была предоставлена субмарина "Нарушитель" вместе с ее улыбчивым и дружелюбным командиром Фейвеллом. Четыре дня мы атаковали быстроходные эсминцы на выделенном для тренировок участке акватории Скапа-Флоу. С самого начала стало ясно, что мы получим бесценный опыт. После неторопливых атак на "Белого медведя" скорость, с которой все происходило здесь, казалась нереальной. Но со временем мы к ней приспособились и в последний день даже вышли в открытое море в районе Оркнейских островов. Нам предстояла атака на главные силы флота метрополии, защищенные экраном эсминцев. Это было потрясающе! Помню, как я в начале атаки смотрел в перископ и видел увеличенный в четыре раза линкор "Король Георг V", который, находясь примерно в трех милях, двигался прямо на нас. Его массивная громада тяжело и неотвратимо надвигалась на нас, а море вокруг бурлило и кипело. Это зрелище я никогда не забуду.

А на следующий день мы улетели обратно на юг. Обучение закончилось. Один из слушателей не выдержал экзамен, но остальные отбыли в отпуска ожидать назначения. Проведя неделю в ленивом безделье, я получил приказ о назначении на "Р-555". Я должен был прибыть на "Циклоп" 23 марта.


Глава 7. Домой! | Крадущиеся на глубине | Глава 9. Моя первая команда