home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 30

Смерть пришла за Райли, высушивая кожу и разливаясь кислотой по ее плоти снова и снова. Она спала, пока, наконец, с криком не проснулась. Вот только крик так и остался в ее снах. А из ее горла раздался хриплый вздох.

Но даже этого тихого звука хватило, чтобы разбудить мужчину, лежащего рядом с ней на кровати. На другой кровати, нежели та, на которой, судя по ее наблюдениям, она спала прошлой ночью.

Другая комната.

Конлан напряг руку, которой заботливо обнимал ее за талию.

— Райли, ты проснулась? С тобой все хорошо?

Она посмотрела в его глаза, увидела знакомое сине-зеленое пламя в его зрачках. Признак его страсти к ней.

Его любви.

— Они, правда, в порядке? Мне это не приснилось?

Он кивнул.

— Ты спасла их обоих. Твоя жертва… — его голос сорвался.

Она подняла руку, чтобы убрать волосы с его лица.

— Тсс, — успокаивала она его. — Всё хорошо, я здесь.

Всё его тело вздрогнуло.

— Если бы я потерял тебя… никогда не рискуй так своей жизнью.

Райли улыбнулась, впервые в жизни чувствуя себя такой слабой. И в то же время сильнее.

— Вот, опять ты мне приказываешь. Нам нужно поработать над твоими королевскими замашками.

Губы Конлана приподнялись в улыбке.

— Привыкнешь. Я собираюсь отдавать тебе приказы еще очень долго.

Он наклонился и нежно поцеловал ее лоб, нос и потом губы.

— Я тебе не позволю уйти от меня. Ты это понимаешь, верно?

Он притянул ее ближе к себе и крепко обнял.

— Никогда.

Она открыла свои щиты, почувствовала весь поток его страсти, и ее тело вздрогнуло в ответ.

— Конлан? Я должна тебя почувствовать сейчас. Мне нужно испытать твое тепло.

— Я буду держать тебя всю ночь, mi amara. Я всегда буду держать тебя, — прошептал он ей в волосы, мягко лаская ее руки.

— Нет, — она его оттолкнула, и села. Пытаясь избавиться от камня, который сдавил ее легкие. — Мне необходимо почувствовать себя живой. Мне нужно сказать тебе… показать тебе…

Она перекатилась, теперь почти лежа на нем, и взяла его лицо в ладони.

— Мне нужно, — прошептала она.

А потом поцеловала его так, словно умирала от жажды, а на его губах была последняя капелька воды.

Конлан застонал от ее ощущений. Он так старался быть нежным. Дать ей комфорт и безопасность, в которых, разумеется, она нуждалась, вместо того, чтобы ошеломить ее своим голодом.

Но она целовала его, как будто хотела проглотить. Страсть в ее прикосновениях опустила плотины желания, которое он так старался сдержать. Страх, который он пережил, когда увидел ее безвольное тело там на полу.

Облегчение оттого, что она осталась жива.

— Райли, моя анэша, я люблю тебя. Ты мне нужна. Мне нужно быть внутри тебя прямо сейчас, прямо сейчас, прямо сейчас, — простонал он ей в рот.

Она улыбнулась, и открыла ему свой разум и сердце, позволив ему почувствовать свой жар и потребность. Бессмысленно, не думая, он сорвал свою одежду, отчаянно желая ощутить своей кожей ее.

Райли трепетала от желания. Потребности в нем. Потребности почувствовать его внутри себя, чтобы она могла понять, что жива. Его большое тело вздрогнуло, когда он сорвал и разорвал свою одежду, пока не остался таким же обнаженным, как она. Он снял с нее одеяло и заменил его своим телом, расставляя ее ноги и вводя пальцы внутрь нее, чтобы почувствовать ее, попробовать ее, узнать, готова ли она для него.

Он издал низкий горловой звук и устроился на ней. Она почувствовала полноту его напрягшейся плоти и выгнулась, чтобы помочь ему. Он был настолько возбужден, что ему пришлось пробиваться в нее, и она растянулась почти до боли, пока его долгая и широкая эрекция потихоньку входила в нее.

Она вскрикнула от желания, от голода и поцеловала его. И укусила его рот, как будто поглощая его. Он немного отодвинулся, и она захныкала, потом он снова вошел в нее так далеко, насколько мог.

И она закричала. Кричала и царапала его, впивалась ногтями в его плечи, в спину. Просила его о большем, большем, сильнее, сильнее. Убедившись, что жива, что он жив, что он тут с ней.

По крайней мере, сейчас.

Увидела дикого хищника, которого выпустила на свободу. И пировала на нем.

— Ты — моя, Райли. Моя, mi amara анэша, мой любимый эмпат. Я сейчас возьму тебя, оттрахаю, отпечатаюсь в твоей душе, — прорычал он, стискивая челюсти из последних остатков самоконтроля, которые у него остались. Она чувствовала, как горячий ритм овладевает ею, что потрясло его тело и душу.

Она выгнула шею, по ней прокатились жар и желание, и она затаила дыхание. Потом медленно улыбнулась ему, в глазах ее горело тепло какого-то знания.

— Нет, Конлан. Ты будешь заниматься со мной любовью. Потому что ты меня любишь.

Она коснулась его лица.

— И я тоже люблю тебя.

Он застыл, его руки дрожали на ее коже.

— Повтори, — хрипло потребовал он. — Повтори то, что сказала мне.

— Я люблю тебя, Конлан. И ты принадлежишь мне.

Он закрыл глаза, но она почувствовала взрыв его эмоций, который затронул и ее. Экстаз, ярко горевшая радость. Удивление. Восторг.

Потом он снова открыл глаза и поцеловал ее. И очень долго занимался с ней любовью.


Варрава изучал завернутый в ткань Трезубец, не желая трогать его голыми руками. Ведь, разумеется, существует наказание за то, что он осмелился украсть у Бога, и оно будет невероятно жестоким.

Он получил его так просто. Увидев, что люди и Атлантийцы умирают на полу, он просунул ветку дерева в дом и перетащил Трезубец через порог. Он не мог войти, так как не был в первой волне, которую глупый человечишка невольно пригласил войти.

Ведь главнокомандующие никогда не шли на передовой.

Трезубец. Инструмент истинной силы Посейдона, если верить свиткам. Предназначался Высокому Принцу Атлантиды, чтобы использовать его в священных ритуалах. Как, например, ритуал восхождения для принца-наследника.

Значит, тем хуже.

Кажется, мальчишка не станет королем.

Дракос материализовался в комнате с бетонными стенами в дюжине шагов от него, его лицо выражало чистое любопытство.

— Вы уже пробовали его использовать? — спросил он.

Варрава презрительно улыбнулся.

— А ты бы стал нахально играть с игрушкой Бога Морей? Вот поэтому я — мастер вампиров, а ты — лишь мой слуга.

Дракос даже не попытался казаться испуганным.

— Значит, генерал — лишь слуга? И как же Анубиза? Вы рассказали ей про свою новую игрушку?

— Нет! И ты также не скажешь. Я еще не готов передать свое приобретение, а она, разумеется, сразу его отберет.

Варрава пролетел над столом, чтобы противостоять своему генералу, напрягая свой разум. Дракос не съежился на полу, но напряжение на его лице показало, чего ему стоило остаться стоять.

— Ах, мелкая дерзость, генерал? Зачем же это? Ты хотел бы подняться в моих глазах теперь, когда Терминуса не стало?

Дракос кивнул.

— Если вы того пожелаете, милорд. У меня есть несколько стратегий, как справиться с этими атлантийцами. Стратегии, которые помогут вам собрать силы, пока вы не станете непобедимы.

Варрава не мог не выразить хоть какой-то интерес. Он видел результаты прекрасного планирования битв Дракоса.

Вероятно, он сейчас не убьет своего дерзкого генерала.

Он снова посмотрел на Трезубец.

— Нам необходимо снова посмотреть свитки. Может, мы найдем там намек на то, как контролировать ту силу, которая содержится в этом оружии.

Дракос поклонился.

— Мудрый план, милорд.

Варрава протянул руку, почти коснувшись предмета, потом отдернул ее.

— Приведи мне нескольких вампиров из моей кровавой стаи. Я полагаю, что мы испробуем несколько вариантов, чтобы посмотреть, какую месть заготовил Посейдон для вампира, который попытается поиграть с его игрушкой.

— Напоминаю, что у нас несколько атлантийцев в плену. Они, разумеется, знают что-то про его силу, — заметил Дракос. — Есть несколько простых способов развязать людям язык. Эти не могут быть иными.

Варрава улыбнулся.

— Мы это узнаем, не так ли?


Райли поплелась в душ усталая, но счастливая. Когда горячая струя попала на нее, она замурлыкала от облегчения. Она приняла душ ночью по-быстрому, но на сей раз она собиралась насладиться и расслабить свои мышцы.

Бороться с вампирами — утомительное занятие.

Эта мысль отрезвила ее. Она, Денал и Бреннан почти погибли. Денал, вообще-то, умер. А Конлан все еще не сказал ей, что случилось с Райзеном и Трезубцем.

В процессе мытья спины, ее пальцы нащупали странный поднявшийся рубец на плече. Она вдруг вспомнила обжигающую боль, которую почувствовала, когда Посейдон принял ее предложение.

Ну, он же, в самом деле, не разрезал ее?

Но ведь, она понятия не имела, как Боги себя ведут?

Она открыла дверцу душа и поспешила к зеркалу, схватив полотенце, чтобы стереть пар с его поверхности. Потом повернулась спиной к зеркалу и неловко повернула шею, чтобы увидеть плечо.

И на ней был шрам — нет, изображение.

— О, мой Бог! Он меня пометил!

Она не осознавала, что кричит, пока Конлан не ворвался в помещение, с кинжалами в руках.

— Что такое?

Она посмотрела на него, потом снова в зеркало на шестидюймовое изображение, выжженное на ее плече.

— Он меня пометил, Конлан. Это… это…

— Это Трезубец, — вздохнул он, завернул ее в полотенце и долго держал в объятиях.

— Нам нужно поговорить с Алариком и понять, что это значит.

Райли не была уверена в том, что хочет это узнать.

Они молча оделись и спустились на завтрак. Запах жареного бекона убедил ее покинуть спальню и поставить на карту все, несмотря на нежелание. Райли знала, что та комната была оазисом-миражом спокойствия.

— Она закончилась, да? Иллюзия безопасности, которую мы сотворили прошлой ночью. Возвращаемся в реальность, — заметила Райли, потянувшись к его руке.

— Я буду защищать тебя всем, что у меня есть, и всем, что я есть, анэша, — Конлан остановился на лестничной площадке, чтобы притянуть ее поближе для быстрого объятия. — Никогда в этом не сомневайся.

Она улыбнулась, но это было скорее ради него, чем выражение подлинного счастья. Должно пройти больше времени, прежде чем у нее найдется причина вновь улыбнуться.

Бастиен царил в красочной красно-белой кухне, перекидывая омлеты и поджаривая бекон со сноровкой, которую можно было достигнуть практикой.

— Что вам принести, леди Райли?

Она закрыла глаза и вдохнула, решив насладиться этой минутой, полной соблазна. Девушка не может сражаться на пустой желудок.

— Я буду всего понемногу. Умираю с голоду, а всё так вкусно пахнет! И прошу, просто Райли, Бастиен

Он улыбнулся ей.

— Всё, значит, всё.

Наливая себе чашку кофе из кофейника на полке, она изучала мужчин в комнате. Вэн и Кристоф заканчивали свой завтрак и, быстро улыбнувшись и кивнув ей и Конлану, снова стали спорить про достоинства итальянской автомобильной инженерии по сравнению с немецкой.

Конлан положил свою руку на ее, но то, что она приняла за романтический жест, оказалось всего лишь способом наложить лапу на ее чашку с кофе. Она, нахмурившись, глянула на него, пытаясь не улыбаться и не испортить эффект.

— Эй! Возьми себе кофе сам, мальчик-принц.

Он рассмеялся, отпил и протянул чашку ей, потом поцеловал ее в макушку.

— Совсем не уважаешь мою королевскую персону.

— Ни капельки.

Вэн посмотрел на них, в его взгляде был вопрос.

— Ну, тебе бы следовало любить такое в женщине, братик. Милая перемена после тех женщин, которые лебезили перед тобой там, дома.

Счастье Райли улетучилось, как воздух из проткнутого шарика. Женщины у него дома. Его нареченная королева.

Она села за громадный деревянный фермерский стол, внезапно лишившись аппетита, и стала смотреть на чашку. Вэн, казалось, понял, что ляпнул и простонал.

— Эй, простите. Я не хотел, просто меня забавлял тот факт, какими счастливыми вы выглядите, и я слегка поддразнил Конлана, и — ой, черт. Я хочу сказать, простите меня, леди Солнечный свет.

Его раскаяние было до боли явным, и она попыталась одобряюще улыбнуться.

— Не беспокойся. Я просто устала.

Конлан склонился и ударил брата по голове, потом сел рядом с Райли, обняв ее за плечи. Она чувствовала его обеспокоенность, но у нее не было энергии, чтобы убедить и его.

И только они заканчили завтракать, энергия в комнате резко изменилась, как будто жестокий ветер пронесся холодом по кухне. Райли взглянула, сжав руки в кулаки, готовая защищаться.

Напасть.

Хотя маленькая частичка ее задумалась, во что она превращается.

Это оказался Аларик, посылавший впереди себя теплоту свой индивидуальности.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, глядя прямо на Райли.

— И тебе привет. Да, со мной все в порядке, спасибо, что спросил, — сказала она в ответ, весьма саркастично.

Придурок.

Он наклонил голову, молчаливо признав ее правоту.

— Как ты, Райли? А скорее, как твое плечо?

— Ты знал об этом? Что это такое?

Конлан поднялся из кресла.

— Вероятно, мы должны это обсудить наедине.

Вэн отбросил свое кресло, и встал.

— Да, ну мне кажется, что я должен об этом знать. Кристоф, ты главный по уборке кухни, так как Бастиен готовил.

Кристоф простонал.

— Старина, каким-то образом, я всегда оказываюсь по уши в… — он посмотрел прямо в глаза Райли и заткнулся. — Да, я вас понял.

И пока Аларик выпроваживал их из комнаты, Бастиен положил руку на плечо Райли.

— Мы позаботимся о тебе, ладно? Не переживай обо всем этом. Мы позаботимся о тебе.

Она открыла свои щиты и послала ему волну тепла и благодарности. И смотрела, как его глаза расширились, когда он ее получил.

— Ух ты. Ты, в самом деле, — эй, эти способности анэши — клевая штука, — улыбнувшись, заметил он. — И всегда пожалуйста, не стоит благодарности.

— Хорошие манеры — последний бастион цивилизованного общества, — прошептала она.

— Что?

— Ой, это говорила моя мама, давно. Твое имя мне об этом напомнило. Спасибо также за прекрасный завтрак.

Конлан позвал ее из коридора, и она вздохнула. Расправила плечи.

— Иду, уже иду.


Глава 29 | Возрождение Атлантиды | Глава 31