home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8. Браки, заключенные по… страху

Мы думаем, ты в курсе, что на рынке слухов веками циркулирует миф о холодных — и в сексуальном плане тоже — и корыстолюбивых, но неудачливых и несчастных бабах, которые мужиком обзавестись не сподобились. Никакие профессиональные достижения, разумеется, не компенсируют подобной тяжелой утраты. Даже бурная и яркая сексуальная «карьера». Похоже, мужик для общественного мнения нечто вроде железа в крови: недостаток — анемия и прочие недуги, но и передозировка вредна чрезвычайно. Оптимальный вариант — чтоб один, но на всю жизнь! И многие люди (особенно люди женского пола) начинают стыдиться и бояться себя и собственного образа жизни: вот, какая-то я неправильная, все у меня не так, как положено… А как положено?

Для начала снова обратимся к раскритикованной (и не раз) статистике. Просто в качестве примера «научного стереотипа». Законы психофизиологии свидетельствуют о том, что абсолютное большинство женщин, которым все же удалось заключить брак — 87 % — проделали это до 27 лет. Остальные — по субъективным или объективным причинам — припозднились. Помешал ли им долговременный, но бесперспективный роман с женатиком, большое безответное чувство, трудоголизм или запоздалое половое созревание — для науки (во всяком случае, для науки статистики) имеет не очень большое значение. Суть проблемы в том, что «золотое времечко» засидевшихся в девах постепенно проходит, шансы выйти замуж понижаются, процентное содержание «женихов» тоже не растет. В возрасте 35 лет на 10 женщин приходится 8,4 мужчины, а к 40 годам — уже 8. Смертность от болезней и от несчастных случаев уменьшает число свободных и пригодных для брака мужчин. И, кстати, среди тех восьми один страдает алкоголизмом, еще один — интимофобией (страхом перед супружескими отношениями) — и преодолеет этот страх годам к 50. В общем, остаются человек шесть — тоже, скорее всего, женихи далеко не идеального качества.

Но русская женщина непритязательна. Помните скучающую вдовицу Белотелову из фильма «Женитьба Бальзаминова»? Увидав перемазанного сажей, переодетого сапожником, не слишком из себя видного «писаря» Бальзаминова, она, тем не менее, на все готова: «Придвиньтесь ближе… Вы меня любите, и я вас буду…» — а после еще благодарит небеса за посланного ей женишка: «Господи! Мне теперь гораздо веселее стало!» В принципе, ей нужен не муж, а телевизор. Или другое какое средство развлечься, потому что скучно «одной ничего не делать». Тоже не последняя мотивация для заключения брака. Но сейчас мы говорим не об образе жизни и даже не о характере Белотеловой и иже с нею. Нас интересует не инцидент, а процесс возникновения беспокойства по поводу возможного безбрачия. Словом, дело не в мотивациях в каждом конкретном случае, а в тенденции вообще. Непритязательность обычно связана с дефицитом. Если предложение превышает спрос, любой товар дешевеет, а запросы повышаются — это закон рынка. И рынка брачных (как и сексуальных) партнеров в том числе.

Уже много-много лет россиянки слушают пение социологов-демографов на тему «Потому что на десять девчонок по статистике девять ребят». То война, то мать родна (в смысле, неизжитый Эдипов комплекс) — ну все мешает восстановлению мужского поголовья в стране. Эти «глубоко научные данные» довлеют над женской психикой, пропитывая ее, словно ядовитый смог. Девушки и женщины, получив информацию про «тотальный дефицит мужчин, пригодных для брака», сразу же проникаются мыслью: надо действовать. Причем немедленно. Если на горизонте возникает парень, чьи «брачные характеристики» кажутся заневестившейся барышне хоть сколько-нибудь приемлемыми — та словно в амок впадает. Нет у нее ни потребности в супружеских взаимоотношениях, ни в произведении потомства, ни даже в регулярном сексе, ни в финансовом обеспечении. Кстати, все вышеперечисленное у потенциальной «безумицы» — в той или иной, форме, вероятно, уже есть. Как же так, спросишь ты? Да так. И очень просто.

Примерно 23 % горожанок (в городах — в «краю одиночества» — эта цифра больше, а в среднем по стране показатели ниже — около 6 %), никогда не выходивших замуж, по мнению ученых — «величина огромная, огромная социальная, экономическая и даже политическая (да-да, политическая: они голосуют, как правило, за экстремистские движения), и на протяжении последних десятилетий к ним приковано внимание и социологов, и психологов, и психотерапевтов». Те же специалисты, после многочисленных исследований и проверок скрепя сердце согласились, что нельзя не признать удивительный парадокс: социально-демографические характеристики таких особ даже выше, чем показатели «прочно-замужних» — мнимые «синие чулки» в целом более успешны, более образованны, больше зарабатывают и занимают более высокое положение. И в человеческом отношении «девицы засидевшиеся» поприятнее: более доброжелательные, терпимые, теплые и даже… более сексуальные, чем успешные жены законных мужей. К тому же нужно учесть: в период «женского расцвета» — между 30 и 40 годами — сексуальная жизнь у них чрезвычайно бурная, да и в целом по жизни «хронические холостячки» изрядно опережают замужних подруг по количеству партнеров: в России — в 3 раза, в Польше и Чехии — в 4 раза, в Германии и Франции — в 5 раз.

Получается, что проблемы этих вполне «высококачественных» женщин лежат в причинах сугубо… нематериальных, если так выразиться. То есть в болезненной субъективной реакции на объективные болезнетворные воздействия. В список пресловутых воздействий входят и научные данные, и домыслы, и слухи, и пересуды — короче говоря, все слова про «оскудение земли русской» мужиками, упавшие на благодатную почву. На почву неуверенности в себе и неуверенности в собственном будущем. Женщины «подогревают» свой разгулявшийся невроз, с ужасом представляя, как после сорокалетнего юбилея романы, свидания и прочие «формы незаконного сожительства» сойдут на нет — и все! Вот оно, страшное и ужасное одиночество — отныне и во веки веков! Ну, а доведись им прочесть статистику о «так и не вышедших и оттого голосующих за экстремистов» — у них, у бедняжечек, вообще сердце в пятки уходит.

В родном Отечестве дезориентация и фатализм — привычные даже и не посетители, а полноправные обитатели практически любого сознания. На десять-двадцать годков вперед никто не загадывает. Нет никаких подтверждений, гарантий, надежд, чтобы смогли развеять ледяной туман страшных мыслей: «Ври-ври, да не завирайся! Какие там планы-перспективы. Вот стукнет тебе сорок, максимум сорок пять — и все, play off, game is over! Никто и никогда уже не пригласит меня ни на обед, ни на ужин, ни погулять, ни переспать. Да и зачем нужна старуха, когда кругом гуляют роскошные двадцатилетние телки с ногами от ушей и томным взором? Одна радость — нет, не одна. Целых три: работать, учиться и лечиться. А еще через десяток лет — выкинут с работы. Все! Гуд бай, май лав, гуд бай! Сиди в пустом доме, сопли наволочкой вытирай». Банальные, но от того не менее мучительные рассуждения. Хотя ведь они принадлежат… не тебе. И никому конкретно. Это, как говориться, «мысли в струю». Правда, вернее было бы сказать «в строю». В тесно сомкнутых рядах общественности с ее затертым и потрепанным от интенсивного махания мнением, которого, как мы не раз предупреждали, и спрашивать не стоит.

Благодаря услугам этого самого фактора женскую половину населения РФ «брачный психоз» охватывает с чудовищной силой, едва девица выходит из стен родной школы. Но ее состояние ни в какое сравнение не идет с состоянием женщины, вышедшей из стен родного… загса. Из отдела разводов, если быть точнее. В «Том самом Мюнхгаузене» Якобина фон Мюнхгаузен на бракоразводном процессе верно замечает, что после развода мужчину называют свободным, а женщину — брошенной. И так же верны замечания зрителей: «О чем это она?» — «Барона кроет… Подлец, говорит, псих ненормальный, врун несчастный…» — «И чего хочет?» — «Ясно, чего! Чтоб не бросал.» — «Логично!» Пусть он отвратительный тип, но я его, гада, не выпущу. И ему, и себе жизнь испорчу, но брошенной меня никто не назовет. Можно такое суждение назвать здравым? А?

Здесь-то и кроется главный «возбудитель» свадебной лихорадки. Со статистикой, конечно, не поспоришь: что есть, то есть, около трети наших и не наших гражданок (в городских условиях) в брак не вступают и, вероятно, не вступят никогда. Можно, разумеется, прикрыть неприглядную реальность тоннами сахарной глазури: что вы, женщины, всем вам светит семейное счастье! Ведь у нас в России главное богатство — люди! Русская красавица на всю планету славится! Особливо дешевизной и непритязательностью! Так что, коли вас на родине «не похотели», вы всегда можете половить синюю птицу в заморских краях! Удачи вам! И не словите ненароком Синюю бороду вместо птички соответствующего окраса! Но нам кажется, подобный «комбижир с сахарином» — блюдо несъедобное в принципе. Во всяком случае, для людей с характером.

Стерва, при всем ее благожелательном (да-да, и незачем хихикать и смотреть «со значением»!) отношении к людям, не отрицает вероятности ситуации, которая в мюзикле «Чикаго» характеризуется как «он сам нарвался». Зачастую мы пытаемся избавиться от страхов, от социальных проблем, от депрессии, вызванной авитаминозом или кислотно-щелочным дисбалансом в организме, посредством изменения личного статуса. Мы воображаем, что оживление интимной сферы подарит новое мироощущение, расцветит небосклон радужными красками, улучшит социальное положение и позволит, наконец, починить бытовую технику и сменить старую мебель, черт бы побрал эту рухлядь плюшевую! Но, обнаружив, что семья — не панацея от всех бед, мы принимаемся укорять и себя, и партнера в «некондиционности»: была бы я сама получше, помоднее, посексуальнее, на меня бы клюнул рукастый, обеспеченный, симпатичный мужик, а не этот шибзик занюханный! Вот это была бы жизнь, а не то, что сейчас! Дамы потемпераментнее без обиняков объясняют, что именно происходит сейчас, и кто именно на них, к несчастью, клюнул. После таких репримандов мира в семье не жди. А ведь стоит глянуть вооруженным глазом (то есть вооруженным не в смысле микроскопа, а в смысле наличия достоверной информации): и все оказывается отнюдь не так ужасно!

Если предъявлять и к себе, и к домочадцам, и к семье в целом нормальные, а не завышенные до небес требования, душевное состояние каждого члена семейства гармонизируется. И кислотно-щелочной баланс устаканится. И депрессия пройдет. А если вдобавок учесть, что все сферы деятельности и все области сознания взаимосвязаны — карьера и личная жизнь, самореализация и самооценка — то становится понятным простая (простая до невозможности восприятия) истина: не бывает «отдельного» счастья! Когда проблемы на работе, человек несет их в семью, а семейные неурядицы — в свою родную контору. А коли уровень напряженности достиг красной черты — начинается психологическая зависимость: трудоголик сутки проводит в офисе, потому что не в силах наладить личную жизнь, а не наоборот; лузер держит свою семью мертвой хваткой, поелику не пользуется авторитетом в родном коллективе; сексоголик равняется на Казанову, потому что ни карьеры, ни семьи создать не сумел — вариантов несть числа. Так что надо «выравнивать» весы своего существования, а не складывать все надежды, мечты и амбиции на одну чашу — подобную систему отношений с окружающей действительностью никак не назовешь сбалансированной и хорошо действующей.


Глава 7. «Битлы» и средство Макропулоса | Стерва в стихии брачных игр. Свадебная лихорадка | Глава 9. Самое главное для свадьбы