home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4. Все, что вы хотели узнать об эмоциях

Но боялись спросить — все это мы сейчас проясним. Ну, сперва скажем несколько слов касаемо… невинности. Как мы уже знаем, в юности невинность — даже девичья, не говоря уже о юношеской — сама по себе кажется (обладательнице невинности, а не ее родителям, конечно) явлением нездоровым, требующим скорейшего излечения. Дело, как понимаешь, не в сексуальности, внезапно расцветшей пышным цветом в умах и в телах, но исключительно в самооценке. Это одна из самых капризных сфер нашего сознания — и подсознания. Ее следует непрерывно стимулировать, подтверждать, доказывать, выказывать, развивать и укреплять. По молодости лет трудно отыскать более действенный метод повышения самооценки, нежели «желанность» и привлекательность. Ради них юные девы идут на большие ухищрения и на серьезные жертвы. В каждой молодой особе живет и процветает Крошка Ру, навязывая сознанию собственные правила. Вернее, одно правило: демонстративность, демонстративность и еще раз демонстративность. Даже в ущерб здоровью, удобству, здравому смыслу. А результат? Вот стоит такая модница в своем неудобном прикиде, и на лице у нее — выражение терпеливой гордости. Прямо цветочек — знай налетай да опыляй. Так ее и воспринимают окружающие. А что плохого, спросишь ты? Действительно, что в том плохого — если смотреть по-современному, без ханжества?

Стерва и правда далека мыслями от всевозможных форм фарисейства. И имеет в виду совсем другое — а именно что вышеописанные качества, призванные вызывать интерес в людях, хоть и формируют изрядную сексуальность, но проявляются — и воспринимаются — довольно безлично. То есть отдельно от формирующейся личности. Поэтому и девичья сексуальность для многих окружающих выступает не как закономерная часть целостного «эго», а всего лишь как возрастная черта. Этакий патентованный феромон «Свежесть». Зов природы, инстинкт размножения, биологическая программа и все такое делают юную особу жутко интересной для граждан противоположного (а нередко и своего) пола. И сама юная особа, не будучи достаточно сведущей в главном — в собственных ожиданиях и амбициях — довольно часто откликается на «псевдобрачные» (то есть не имеющие, строго говоря, прямого отношения к браку) песни и танцы. В общем-то, откликается постольку-поскольку. Реакция на частоту предложений, поступающих с завидной (или с удручающей?) регулярностью. Как говорится, зануде легче уступить, чем отказать.

Ведь относительно сексуальной стороны вопроса и наука, и нравственная догма твердят одно и то же: до истинной потребности в сексе юной девушке (лет, скажем, 16–20) еще далековато (лет, скажем, 10–15), но она испытывает такую острую нужду в эмоциональной встряске, что ей просто дела нет до всяких там физиологических реалий. И в то же время секс — не причина и не основа «остробрачного поведения». Особенно для молоденьких девушек. Причем и с мужской стороны тоже, если разобраться, секс является не столько причиной, сколько поводом для создания семьи. Или же чем-то более важным, более всеобъемлющим, чем просто стремление найти «правильную», максимально подходящую партнершу со смутной перспективой на предмет создания прочной пары. Словом, когда речь заходит о семье — тут уж не до секса. Не веришь? Смотри сама.

Вопросы сексуальности и любви связаны между собой намного более сложными взаимоотношениями, нежели оно представляется на уроках литературы и русского языка. Прямая зависимость между «люблю» и «хочу», несомненно, существует. Но еще прямее зависимость между «хочу» и «хочу». Сейчас тебе станет понятен смысл сего парадокса. Нередко мы говорим «люблю», подразумевая «хочу» — причем самого разного: расслабиться после повседневной нервотрепки, изведать новые впечатления, выйти на другой социальный уровень, избавиться от неуверенности в себе… Насколько успешны эти попытки, насколько действенны выбранные стратегии — можно судить по конкретным показателям во всех отдельно взятых случаях. Единого «знаменателя» успешности не существует. Можно, разумеется строить предположения, кому что присуще: Винни-Пух, вероятнее всего, станет искать в любви новых впечатлений; Пятачок — защиты и безопасности; Кролик — стабильности и комфорта; Тигра — взрывных эмоций; Ослик Иа-Иа — взаимопроникновения и общения; Крошка Ру — повышения самооценки. Но ведь в индивидуальности эти компоненты смешиваются — кто знает, какой из них окажется «наверху», когда придет любовь? В такой момент личность может серьезно поменять прежний психологический рисунок — ведь эмоциональная сфера, до сих пор, возможно, была подавлена и скрыта, а теперь ее выпустили на волю… Словом, одному психоаналитику известно, как «потрясенная» индивидуальность перенесет этот «переворот» — и то не наверняка.

Каждому человеку судьба посылает испытания на прочность, и среди них есть индивидуальные, а есть тотальные. Притом тотальность последних держится главным образом на неповоротливости человеческого сознания — и снова не столько индивидуального, сколько массового. Так или иначе, но проблемы есть у всех. И некоторые приходят в нашу жизнь, когда мы не слишком подготовлены, не слишком опытны и не слишком разумны, чтобы находить решения. Да еще глобальные — для извечных проблем. Например, для вопроса взаимоотношений между полами: что здесь важнее — получить сексуальное или эмоциональное удовлетворение?

Стерва советует: делай, как велит тебе твоя натура. Только прежде проверь: ты следуешь своим желаниям или общественным стереотипам? Ты хочешь получить удовлетворение или пользуешься чужим «хотением» для достижения собственных целей? Последнее — не самая безопасная тактика. Вынужденный секс доставляет самые неприятные ощущения — и женщинам, и мужчинам. Это очень мощный психологический «рычаг» и прибегать к нему надо с определенной осторожностью — иначе как раз получишь «производственную травму», пардон за двусмысленность. Хотя как еще назвать первый сексуальный опыт школьницы, которая всего-навсего пытается выглядеть старше? В большинстве случаев это приводит и к разочарованию, и к охлаждению. А все из-за разницы восприятия, понимания, «позиционирования» секса в жизни мужчины и женщины. Эти отличия начинают развиваться довольно рано. И приводят к большому взаимному непониманию между нами.

Несоответствие возраста полового расцвета у женщин и мужчин — тема, в наши дни обсуждаемая повсеместно. Зачем, действительно, природа «развела» представителей обоих полов по разным берегам? Мужское созревание и период гиперсексуальности относится к столь ранним моментам жизни, что получить удовлетворение (не говоря уже о равноценной жажде секса) со стороны сверстниц, еще пребывающих, в массе своей, в состоянии, именуемом «девочка-ромашка» — мечта почти несбыточная. Хотя эта «мечта» густо замешана из «натуральных компонентов». Стивен Фрай в своем романе «Гиппопотам» называет половое созревание явлением, «темнее и грязнее коего не придумаешь», о чем «в викторианских гимнах ничего не сказано». Не будем ни спорить, ни соглашаться с этим утверждением, заметим лишь, что не одни герои романов сомневаются, что им удастся остаться чистыми, «этакими хорошенькими лютиками» — несмотря на то, что внутри у них «поселился бьющий струей кошмар». Словом, ромашки спрятались, созрели лютики. Нестыковка получается.

Итак, взаимоотношения полов в эпоху тинейджерства не столько разряжает, сколько насыщает атмосферу тягостными переживаниями. Мальчики испытывают серьезный дискомфорт из-за неуправляемой гиперсексуальности, а девочки — из-за неуправляемой… дисморфофобии. В характере девочки — по крайней мере, до определенного возраста — обычно доминируют Пятачок и Крошка Ру. Впоследствии, когда ее индивидуальность оформится и стабилизируются, вперед могут выйти и другие психологические типы, но сейчас…

Статистика показывает, что начиная с раннего подросткового возраста — лет с 12–13 — большинство девочек ощущают недовольство собственной внешностью. Это состояние растягивается на целое десятилетие — а у некоторых и на несколько десятилетий. Жуткое чувство: ты не можешь бросить взгляд ни на одну отражающую поверхность без того, чтобы не отметить, что у тебя: а) некрасивое лицо; б) слишком маленькая (слишком большая) грудь; в) кривые (короткие) ноги; г) чересчур худая (чересчур полная) фигура и т. п. Каждая третья молодая девушка мечтает о хирургической коррекции физических недостатков (зачастую мнимых) и всерьез раздумывает над тем, где бы достать средства на оплату таковой. Еще треть садится на диеты, не просто суровые — опасные для здоровья. Дисморфофобия проходит годам к 23–25, если… правильно, если мужское внимание докажет девушке ее привлекательность и, как результат, несостоятельность «девических» страхов и подозрений. Как сказала Франсуаза Саган: «Чтобы быть любимой, лучше всего быть красивой. Но чтобы быть красивой, нужно быть любимой».

Итак, чтобы повысить самооценку, подрастающему поколению требуется помощь противоположного пола. Хотя это помощь разного рода. Молодому человеку представляется крайне необходимым утверждение в окружающем мире посредством частых и успешных сексуальных контактов. Здесь секс играет не только — и не столько — роль релаксанта, сколько роль социального — и, как следствие, психологического — «пьедестала». Беседы, что ведутся в кулуарах насчет того, что деется в будуарах — неотъемлемая часть подросткового общения. И девушки так же охотно разговаривают на эти темы, как и юноши. Но несколько в других интонациях. Точнее, с другой акцентуацией — не «технической», а эмоциональной. Не ограничиваясь разъяснениями на тему «Кто, кого, где и сколько», но дополняя информацию определением «как» — нежно, страстно, пылко, вяло, скучно, подло, прикольно… Таким образом, на сцену выступают неизбежные участники «девичьих пересудов» — чувства. Именно они имеют первостепенное значение.

Уже слышатся недоверчивые возгласы: «Да что мы, квочки, пардон, кисейные барышни из русской классики, чтобы на чувствах зацикливаться? В наше-то время, узаконившее рациональный цинизм и циничный рационализм?» Да не во времени дело. Дело в древнем, неподвластном времени и указам сверху, законе свободного рынка: «Чем больше спрос и чем меньше предложение — тем серьезнее расценки!» В дуэте «парень-девушка» со стороны парня среднестатистическое предложение содержит повышенную дозу секса и пониженную — эмоций. Со стороны девушки как раз спрос на эмоции изрядный, а интерес к сексу… номинальный. То есть он присутствует, но… далеко не в том количестве, как у лиц противоположного пола.

Тестостерон женскому полу (по крайней мере, в младые лета) мозги не захлестывает, и гениталии не кажутся главным средоточием индивидуальности (мы ведь не даем им имена и прозвища, как некоторые!). Поэтому дамы ищут возможности через секс добиться исполнения своих желаний: вызвать такие бури страстей (страстей, а не гормонов), чтобы было о чем вспомнить в старости (каковая, по ощущениям юной девы, наступит лет в 30, максимум в 35). И здесь может аукнуться любой предрассудок, любая «народная примета» — даже несколько примет, диаметрально противоположных. Приходится выбирать, во что верить — в то, что наилучшее средство для возбуждения любви есть невинность; или в то, что наилучшее средство для любви есть возбуждение; или в то, что наилучшее возбуждение для любви есть средства.

Разумеется, мужчины терпят женские заморочки и прибамбасы, попутно решая собственную проблему — как бы повыше подняться и утвердиться на социальной лестнице. В среде тинейджеров, конечно, существуют собственные критерии. Из детства, словно след кометы, за каждым из нас тянется фамильно-клановое чувство, гордость семьей и собой как частью этой семьи. Позже, на этапе полового созревания формируется нечто новое — гордость своей личной «сексуальной востребованностью и опытностью». А поскольку среднестатистического юнца не очень-то третируют поклонницы, готовые на все услуги, то в ход идет беззастенчивое вранье. Как, впрочем, и между юницами, поднимающими самооценку историями об обожателях (нередко воображаемых).

Теперь ты понимаешь, какие сложные, прямо-таки социально-экономические взаимодействия срабатывают в любовной сфере: тут тебе и баланс спроса и предложений, и котировки акций, и биржа труда (в смысле, биржа психологических релаксантов). На простые, незатейливые инстинкты вроде бы места совсем не остается. Но это лишь кажется. На самом деле любовь и секс переплетаются, вытесняя друг друга с «рынка». Американская писательница Мэри Маккарти считала: «Секс не может заменить вам любви, а любовь не заменит секса». И другой знаменитый американец, Вуди Аллен, внес свою неподражаемую лепту в разъяснение отличий: «Между любовью и сексом большая разница: секс снимает чувство неловкости, любовь его порождает». Но оба знаменитых американца, как водится, застряли в рамках мировоззрения собственного пола.

Ведь для мужчин и для женщин любовь и секс выполняют разные функции — снимают и создают напряженность; поднимают и понижают самооценку; вызывают и уничтожают интерес. Сама расставь, кому что. Думаем, ты сделаешь это без проблем. Все знают, что девушки (не забывай, речь идет о раннем подростковом возрасте) предпочитают чувства без секса сексу без чувств. А юноши — наоборот (и здесь уже возрастной ограничитель если не снимается, то расплывается, будто мираж в пустыне). Поэтому среди подростков и юношей выше котируются именно те, кому не приходится умолять, упрашивать, уговаривать и манипулировать — а остается лишь благосклонно принимать обожание лиц женского пола. А в женском сообществе, где гиперсексуальные «экземпляры» встречаются довольно редко, — все наоборот. И потому те, кто получает довольно много «непристойных предложений» да вдобавок принимает большую часть, получают всяческие нехорошие клички. Причем в основу подобного восприятия не всегда ложится зависть в ее хрестоматийно-недостойном виде. Просто на рынке «женской самооценки» куда выше ценятся акции… эмоций, а не секса. Ведь любовь, проявления которой на порядок сложнее и тоньше инстинктивного стремления к разрядке сексуального напряжения, встречается в молодежном общении несколько реже.

Подводим итог: в общем, для барышень такую же большую проблему, как и подростковая гиперсексуальность — для парней, представляет эмоциональная неудовлетворенность. Ее стараются контролировать, подавлять, прятать и сублимировать. Отчаянные натуры сублимируют потребность в любви в занятие сексом. И оттого секс, к сожалению, нередко является последствием… страха. Парни боятся насмешек со стороны знакомых. Девушки боятся, что им «не достанется любви». И те, и другие, желая избавиться от психологического и физического «зажима», стараются раскрепоститься посредством секса. Кто-то добивается желаемого, кто-то нет. Но всем им приходится вступать в мир взрослых, который не настолько жесток, как кажется. И не настолько иерархичен, как молодежная среда. Зато он требует того, о чем в юности, во время гормональных бурь, невольно меньше думается. Он требует индивидуальности. И здесь начинаются новые проблемы.

Первая — необходимость осознать, принять и освоить новые критерии. А ведь это удается не всем. Еще долго-долго дилемма «любовь-секс» кажется самой важной и самой интересной из всех. Хотя для ее решения есть один путь — за рамки сферы сексуального и эмоционального, в сферу разумного. Только разум может взять под контроль подростковые страхи и древние инстинкты. Но это должен быть твой разум, а не стандартные представления, позаимствованные «у тети Сони, у которой плохого не бывает».


Глава 3. Ледяной поцелуй Снежной королевы | Стерва в стихии брачных игр. Свадебная лихорадка | Глава 5. Западение на совпадение