home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6.

Грохота от попаданий больше не было, однако какие-то другие звуки продолжали раздаваться. Д'Аранж бросил валять дурака и принялся колдовать над панелью управления домом. Через некоторое время он поднял голову.

— Плохо наше дело, — уныло констатировал волшебник. — Кажется, начинается коллапс.

Последнее что-то означало и, видать, что-то крайне серьезное, если даже, всегда благодушно настроенный Лорд-Протектор, сильно приуныл.

— Что? — переспросила Марисабель.

— Коллапс, — повторил чародей, окончательно оставляя небрежный тон. — Похоже на то, что последний удар пришелся прямо в несущий радиан.

-..?

— На котором все это… — мимолетным жестом маг показал вокруг, вероятно имея в виду строение, — собственно и держится. Невероятный случай. Один шанс на миллион. Запас устойчивости, конечно, еще есть, но, боюсь, без срочной починки, да еще и при штурме, его хватит очень и очень ненадолго.

— Дом развалится? — нерадостно догадалась Марисабель.

— Как сказать?.. И да и нет, — нервно хмыкнул волшебник, ни на миг, не прерывая своего занятия. — Понимаете, это же пятое измерение. Для тех кто снаружи он действительно разлетится в мельчайшую пыль, но в рамках общей физики, просто сложиться в экс-гексамерный куб с синхронной экстраполяцией по всем трем осям Эвклидовой геометрии, плюс три оси Лобачевского.

— А это… э-э-э… все, очень плохо? — осторожно поинтересовалась девушка.

Чародей пожал плечами.

— Сдомом ничего особенно не случится. Он, несомненно, полностью сохранит структуру и даже не растеряет своих функций. Правда уже не здесь, а далеко за пределами этого мира, однако, восстановить его потом, когда будет поспокойнее, труда не составит.

Он определенно чего-то недоговаривал, и Марисабель сразу это заметила.

— Хорошо, ну а с нами то, что будет? — поспешила она уточнить «детали».

Д'Аранж на миг оторвался от своего занятия, что бы заглянуть ей в лицо.

— А вот здесь, хорошее заканчивается. Нам, как это ни печально, здесь задерживаться нельзя. Придется уходить.

— Подождите-ка, — перебила мага девушка. — Но ведь, совсем недавно вы утверждали, будто этот дом настоящая крепость и способен выдержать любую осаду? А теперь вот…

— Он и теперь способен выдержать любую осаду, — заверил ее волшебник, поняв, куда она клонит, и не дожидаясь окончания фразы. Тем более что, осторожная девица договаривать не собиралась. — И останется, неприступен впредь. Ручаюсь чем угодно, что, даже с помощью мощнейшей магии, внутрь наши недруги не попадут… если и попадут, то далеко не все, а те, кто, все-таки проберется, вскоре об этом пожалеют.

Выдав эту тираду, чародей сделал паузу, что бы перевести дыхание, после которой продолжил, но уже с гораздо меньшим воодушевлением

— Вот только и ВАМ в этом случае придется очень плохо. При коллапсе автоматически включится его система защиты от повреждений, и все чужеродные объекты… понимаете. Я… меня то он воспримет, как часть самого себя и никакого зла не причинит, наоборот будет защищать всеми силами. Собственно это мой план Б действий на случай подобных происшествий. Если я выйду в открытое поле то буду уязвим… в лучшем случае на равных с противником; отсюда же, буквально в течении суток, легко могу уничтожить в Парке всякого врага. Но вот вас дом немедленно попытается уничтожить, или удалить за свои пределы. Чужих он не потерпит, понимаете? А ввести в него новые указания насчет вас я просто не успею.

Как всегда в экстремальных ситуациях Марисабель мгновенно все осознала и приняла решение.

— Прекрасно. Тогда просто покажите мне, как отсюда незаметно выйти. И место где лучше всего спрятаться, пока все не завершиться.

Волшебник печально покачал головой.

— Не пойдет. Какое то время, как раз на период трансформации дома я окажусь в некоторой изоляции и не смогу оперировать с силой в обычным пространстве. Боюсь, что этого времени им вполне хватит, что бы обнаружить и причинить вам э-э-э… беспокойство. Ну, вы понимаете, что я имею в виду?

— Я привыкла к беспокойству, — твердо сказала девушка, поняв его слова по своему. — Просто проводите меня к тайному ходу, и я…

Марисабель прищурилась.

— У вас ведь есть что-нибудь в этом роде? — поинтересовалась она подозрительно. — Какой ни будь подземный ход?

— Есть то он, есть, — пробормотал волшебник, смущенно отводя глаза. — Но вот только воспользоваться им смогу опять таки лишь я сам. Ну и лица, которых я пожелаю провести с собой, разумеется.

Волшебник был по настоящему смущен. Проще простого было вытолкнуть девчонку за порог, а потом без проблем завершить спор с наглым молокососом Слэгом-штрих. Однако без соответствующего сопровождения Марисабель будет мгновенно обнаружена и… собственно поступи он так и никто его не упрекнет. В первую очередь, потому что не останется никого кто мог бы его в чем-то упрекнуть. Но что тогда останется от его гордости первостатейного мага? Нет, на это он пойти не мог.

У Марисабель, тем временем, были сомнения другого плана. Неспособная прочувствовать причину переживаний колдуна, девушка решила что влипла.

Волшебник не может покинуть свою крепость, думала воительница, она же, наоборот не могла остаться. Но при этом и выйти тоже не могла. Самое страшное было что, совершенно не разбираясь в тактике и стратегии магических боев, она не могла даже представить себе как из этой переделки выпутаться. Всякий, даже самый логичный шаг мог оказаться фатальной ошибкой. Как уже упоминалось, смелая и решительная, привыкшая к частому риску и способная справиться с любой опасностью естественного происхождения, теперь она оказалась в тупике. Колдовские чары, противостоящих друг другу д'Аранжа и Слэга-штрих окружили ее, не оставили ни малейшей лазейки, и превратили в "принципиально невыкупаемую" заложницу рока.

Осознавать это было бесконечно больно и невыносимо страшно, однако чести мундира отважная девица не уронила. И хотя внутри у нее все обмерло, голос остался ровным… разве что, чересчур ровным.

— Что же делать? Неужели совсем ничего нельзя придумать?

Волшебник оторвался от плетения оборонительных заклинаний и поднял на нее взгляд.

— Отчего же? — удивился он. — Я, мне кажется, уже сказал. Придется нам выйти и дать эскорту бой уже снаружи.

"Вот так, да"?!! — подумала Марисабель, не веря собственным ушам. — "Быть такого не может".

Однако чародей явно не шутил насчет сражения плечом к плечу. Девушка мгновенно повеселела. Жизнь заново обретала краски и запахи, пока правда не самые мирные, но зато яркие и жизнестойкие. В крепости д'Аранжа она чувствовала себя не совсем в своей тарелке. Другое дело в открытом поле, то есть в густом лесу. Впрочем, до поля-леса еще предстояло добраться… Гранде заметила, что чародей только что упоминавший эвакуацию, никуда вроде бы уже и не торопится

— Так чего же мы ждем? — поинтересовалась она.

— Время пока терпит, — заверил волшебник девушку. — У нас еще час, или около того. Полагаю, мы успеем не только сами выбраться наружу, но и прихватить для нашего неприятеля несколько гостинцев…

Что за гостинцы колдун собирался преподнести эскорту смерти, Марисабель разумеется не знала, однако по хищной ухмылке чародея догадалась что это будет не кулек конфет.

Лейтенант не ошиблась. Вскоре выяснилось, что с одним из этих подарков, она, хотя и шапочно, но знакома. В клетке, к которой д'Аранж ее привел, по пути из контрольной залы, яростно скалила клыки та самая тварь, про которую волшебник говорил, что она настоящая адская гончая. Чудовище пронзительно взрыкнуло когда в поле его зрения оказались люди, ударилось головой о прутья и клеть задрожала, под его бешенным напором.

Судя по всему, подобный трюк, исчадие зла проводило регулярно, так как вся конструкция его узилища выглядела сильно деформированной. Местами даже слишком что бы оставлять это без внимания.

— Пусть вас не беспокоит деформация прутьев, — мимоходом объяснил д'Аранж. — Они способны выдержать даже слона.

Кто такой слон, Марисабель не знала, но по интонации догадалась, что это кто-то достаточно свирепый и сильный что бы адский зверь отходил при его появлении на второй план.

Д'Аранж щелкнул пальцами. В ответ раздался не в пример более громкий щелчок где-то под полом и клетка с безобразной тварью стала опускаться в люк. Рычание и вой усилились за счет эха из образовавшегося провала, стали еще страшней и Марисабель невольно поежилась как от сильной прохлады. Потом с пальцев чародея сорвалась голубая искра и, оставляя за собой клубящийся кольцами дымный след, исчезла вслед клетке. Раздался совершенно безумный и душераздирающий визг

— Это что вы сейчас сделали? — девушка указала на увлекаемый легким сквозняком синеватый дымок.

— А, это. Спец технология, — усмехнулся волшебник. — Раздражение центров агрессивности мозга этого милого зверька. В непосредственной близости я его злить не рискнул, пришлось бы тратить ману на страховочные чары, мало ли что, а вот так на расстоянии… Теперь эта милая собачка будет бегать по Парку а когда увидит кого ни будь, то… Вообще то ей совсем не обязательно было раздражать эти самые центры, хватает от природы, но я подумал что не помешает. На всякий случай.

— Надеюсь только, что нам она не встретится, — задумалась вслух Марисабель. — А то, как бы чего не получилось.

— Будьте спокойны, — уверил ее д'Аранж. — Чего-чего, а вот этого я обязательно постараюсь не допустить. Нам кстати, пожалуй, уже и пора. Прошу.

…Вслед за магом Марисабель попала в подземелье, такое же огромное, как и все остальное внутреннее убранство чародейского дома. Оставляя за спиной один за другим подвалы, тускло освещенные факелами, она поняла, что никогда бы не выбралась отсюда самостоятельно. Мало того что подземелье колдовского замка было огромным, казалось что оно еще и живое. Дышащая, шевелящаяся тьма смотрела в спину, тихонько кралась вслед, неразборчиво что-то нашептывала и девушке чудилось, что лишь присутствие мага удерживает сонм неизвестных опасностей от искушения набросится на простодушную "девчонку со стороны".

Один раз это «что-то» стало видимым. Неприятное на вид существо выскочило в желтое пятно света почти прямо перед ними. Правда оно тут же уступило дорогу, решительно марширующему, магу.

— Кстати, это как раз он и был, — мимоходом бросил д'Аранж, когда подземный обитатель остался где-то позади.

— Кто? — не поняла Марисабель.

— Демон, кто же еще. Подвид назвать так сразу не могу, но думаю класса пятого, не выше.

— Демон? — удивилась девушка. — Мне он что-то не показался страшным.

— Естественно, — согласился маг. — Я же говорю, тварь слабенькая, почти неопасная. Любопытно, что он здесь сейчас делает.

— Шпион? — помрачнела Марисабель.

— Кто ж еще? — усмехнулся чародей. — Вопрос только в чьих интересах?

— Ну… — Марисабель оглянулась. — Это то, как раз и не вопрос. — Разве он не от…

Чародей щелкнул пальцами и, что-то очень быстрое и большое, очень массивное с металлическим перезвоном прошуршало в темноте по направлению к туннелю где скрылся демон-лузутчик.

— В том то все и дело. Разведка с помощью посланцев преисподних миров очень ненадежна, и, если где и годится то только в глобальных проектах, но никак не в краткосрочных стычках. В демонических кругах время идет по-другому, нежели чем у нас, да и отношение к работе там иное… так что доклад может запоздать на годик другой

Далеко позади, раздался пронзительный писк, и волшебник успокаивающе придержал Марисабель за плечо.

— А главное, часто нет ни малейшей возможности узнать, жив еще твой разведчик, или уже нет, — невозмутимо заключил он. — Вот как сейчас, например.

— Невероятно, — пробормотала девушка. — Подумать только, настоящий демон.

— Ага. Был им. Если пожелаете, то позднее я покажу вам действительно страшного демона, — предложил д'Аранж. — Мне как раз придется провести следствие… Нам сюда.

Туннель, в который волшебник свернул, оказался узкой, разительно отличавшейся от основного подземелья, земляной кишкой, сырой и неухоженной, словно незаконченной.

— Миллион извинений, — засмущался д'Аранж. — Не успел привести в должный вид. Честное слово даже предположить не мог, что так неловко получится.

Однако Марисабель, побывала на своем веку и не в таких норах, лейтенант плевать хотела на внешний вид. По ее мнению, все что требовалось от коридора, это обеспечить им безопасность, и пока со своей задачей он справлялся. Хотя конечно, если вспомнить состояние, в котором процветали дом и «обжитые» подвалы, то уделить чуточку внимания на черный лаз колдуну бы не помешало. По крайней мере заменить деревянные леса каменными подпорками. И выровнять пол, а то ведь только-только ноги не ломаешь.

…В тот момент, когда они прошли уже половину черного хода, их и накрыло. Снова раздался громкий шум, и, на этот раз, дом затрясся пожалуй даже посильней чем прежде. Уже не покачнуло от снаряда сорганазельского колдуна, тряхнуло словно при землетрясении Баллов, восемь — девять, никак не меньше.

Леса вдоль стен зашатались словно пьяные, пол и потолок задрожали в эпилепсии, отовсюду послышались подозрительные звуки и полетел всевозможный хлам. Заученно прикрывая голову руками, Марисабель ничком рухнула на пол. Перекатилась, когда почувствовала над собой неладное и буквально в последний миг ушла из под здоровенного земляного пласта. Потом так же ловко увернулась от переломившейся пополам балки и…

В мгновение ока землетрясение и шумы разрухи прекратились, и девушка смогла различить неясные, но очень болезненные звуки, издавать которые мог лишь один человек. То есть, двое, но она то была жива… Лейтенант повернулась в сторону д'Аранжа. Если даже ей пришлось проявить чудеса ловкости чтобы уцелеть, то каково пришлось пожилому волшебнику? Много ли было у колдуна шансов? Наверное не очень.

"Вот ведь блин, копченый", — подумала девушка. — "Блин, блин, блин, блин, блин… Блин!"

Кажется, ее нехорошие предчувствия решили сбыться. Д'Аранж стоял, неестественно скособочившись и судорожно хватаясь за стену. Лицо его искажала гримаса страдания.

— Сердце, — прохрипел колдун.

Да. Похоже, было, что ему здорово досталось. Чародея согнуло в дугу, дергающиеся в конвульсиях ноги едва сдерживали резко погрузневшее тело от падения на кучу мусора, совсем недавно называвшегося потолком.

— Что? — воскликнула Марисабель в отчаянии.

Не одно так другое. Колдун каким-то чудом выскочил из под обвала, но его настигла другая беда. Только сердечного приступа им в такой момент не хватало. Или это был не сердечный приступ?

— Сердце… — повторил волшебник мученическим голосом издыхающего на солнечном свету пещерного тролля. — Вытащщщ… косссстыль…

Вытащить костыль? Она не ослышалась? Марисабель уже не знала что и подумать. Гранде решила что у колдуна случился еще и нервный срыв, раз начал заговариваться. Она даже испугалась, как бы он того, не ку-ку, на почве таких то потрясений. Случается ведь, и не так редко как думается по гражданке. Практически каждый второй обстрелянный солдат не совсем, не во всем и не всегда адекватен, а так как количество имеет тенденцию постоянно переходить в качество, то процент откровенных психозов в кризисных ситуациях не так уж и мал. Вдруг и сейчас это случилось? Вы никогда не скрывались от целой армии во главе со злобным боевым волшебником, да еще и таская на руках другого, только уже сумасшедшего, колдуна? Наверное это очень непростое занятие.

Впрочем, тут размышления Марисабель прервались. д'Аранж сполз по стене, повалился на пол, перевернулся и стал хвататься за грудь, и девушка сразу поняла, что нервный срыв, не их случай. Матово поблескивая, из груди Лорда-Протектора торчала шляпка большого железного гвоздя, вроде тех что применяются при строительстве. Марисабель примерно представляла размеры иглы, что впилась сейчас под ребра мага.

"Не менее вершка", — подумала девушка.

Наверное, костыль толчком выбило из рассыпающихся лесов, и он воткнулся в хозяина дома. Странно, что тот разглядел убивший его предмет. Обычно человек с такой раной валиться с ног, не успев и охнуть.

Однако д'Аранж продолжал барахтаться и изо всех сил цеплялся за жизнь. Даже силился, что-то сказать, но только перхал и по-рыбьи хватал воздух ртом. Марисабель ничего не могла понять, пока не догадалась склониться прямо к его покрывшемуся испариной от напряжения лицу.

— Ду-ду-ду… Вы-вы-вы… — хрипел волшебник. — Щи-и-ии-и… ко-ко-косссссс…

Он засвистел, как проколотый воздушный шарик, все тише и тише, но глаза его не гасли и не мутнели, как полагается у людей находящихся при смерти, а продолжали смотреть на девушку с, на редкость, живым и осмысленным выражением.

Марисабель поняла что, быть может, не все еще потеряно, и хотя мысленно, в общем, уже попрощалась с гостеприимным хозяином, но желание его выполнила. Она провела немало времени и на передовой и в лазаретах, то есть в тех местах где хватает всевозможных кровавых ситуаций, и успела с ними свыкнуться, так что не собиралась по примеру кисейных барышень заламывать руки и по полчаса причитать: дескать ах, ей очень жаль но она не сможет, ах, у нее, мол, рука на такое не поднимется, ах ей сейчас подурнеет. Мертвым церемонии ни к чему, а с живым всегда можно договориться, так что девушка просто взялась покрепче, уперлась потверже, да и дернула за металлическую шляпку.

Раздался треск рвущегося шелка и вместе с костылем у девушки в руках остался немалый отрез дорогущей ткани. Правда, весь изорванный и грязный, но зато с красивой золотой пуговичкой.

Если честно то Марисабель думала что волшебник сразу же возьмет да и помрет от болевого шока, но не тут то было. Даже кровь, как можно было бы ожидать в результате, не брызнула тугой струей из пробитого органа, а, что характерно, даже и не выступила. При других обстоятельствах, вид глубокой но совершенно бескровной вмятины, практически можно сказать дыры, в живой голой человеческой (по-юношески безволосой, машинально отметила Марисабель) груди мог бы показаться очень странным, но тут дыра вдруг стала заплывать, затягиваться изнутри плотью, и ОЧЕНЬ странным показалось уже это. А румянец уже возвращался к чародею.

— Вот ведь черт, — заявил д'Аранж, еще слабым от переживаний голосом, но весело и зло, уже окончательно приходя в себя. — Спасибо вам, а то уже подумал все. Отколдовался.

Волшебник поднялся на ноги, осмотрел прореху в одеянии, покачал головой.

— Это подлежит осмыслению, — не совсем понятно, казалось, придавая словам какое то свое сокровенное значение, сказал он. — Вероятностность, ну просто караул. Ужас, какой то.

Марисабель не поняла из услышанного и половины, но посчитала излишним обращаться сейчас за разъяснениями. Только что на ее глазах волшебник излечился от смертельной раны, и она все еще пребывала в легком обалдении. От ее внимания даже ускользнул тот факт, что д'Аранж это самое ранение, глупейшим образом допустил.

Пока девушка поражалась, глядя на стальной гвоздь, толщиной в ее руку и длинной в пару ладоней, маг размышлял. Ему было над чем задуматься.

…Когда в смертельном поединке сходятся два колдуна, их бой не просто соревнование двух умов или физических тел, как это обстоит у спортсменов или обыкновенных воинов. Полем битвы для волшебников, служат сразу несколько пластов реальности.[23]

В бою, маги меряются силой, волей, изощренностью ума и еще много чем. Удачей например, или способностью задерживать дыхание. У кого совокупность личностных характеристик, включая все, вплоть до содержимого карманов, окажется довлеющей над такой же совокупностью всего и вся у его противника, тот и победил. Разумеется, не все составляющие равнозначны, например, запас маны накопленный волшебником в дополнительный аккумулятор и извлеченный в решающий момент, несомненно, имеет больший вес чем, например, цвет обуви поединщиков, но в том то и дело что с уменьшением значения, воздействие этих факторов становиться все непредсказуемей. И разумеется коварней.

Получив удар в сердце, д'Аранж сразу сообразил, что какой то из, проигнорированных им элементов боя, оказался важнее, чем он думал, настолько важнее, что мог стать (и, лишь чудом не стал) решающим. Для Лорда-Протектора это должно было послужить уроком. Впрочем, в целом его тактики это не меняло. Укол костылем был серьезным происшествием, однако, благодаря магии и помощи Марисабель стал не более чем предупреждением…

Кстати раз уж на то пошло, то что делать с Марисабель? Ее присутствие сковывало инициативу, постоянно ставило его под удар…

И только уже почти выбравшись на поверхность, волшебник понял, какого же он свалял дурака. Действительно, если призадуматься, то все что от него требовалось в сложившихся обстоятельствах это подмешать Марисабель еще дозу снотворного (по доброй то воле, как он уже немного ее зная, мог догадываться, она бы не согласилась) и спрятать ее в клетку. Рядом с тем же Слэгом, например. Казематы мага помимо основных функций, обладали рядом дополнительных и, кроме ограждения свободы помещенных в них существ, они еще и всячески оберегали своих «постояльцев».

В том числе и при таких экстремальных ситуациях как внеплановый коллапс всего дома. А, так как делали они это, используя ресурсы самого дома то, охранная система оказывалась как бы и не при делах, и вреда гостье причинить уже не могла. Не санаторий разумеется, но тем не менее… особенно если продлевать ее искусственный сон вплоть до окончательной победы и возвращения дома в исходное состояние, когда ее можно вернуть в гостевые комнаты то все могло бы пройти гораздо спокойнее…

Здесь туннель кончился, показался укромный овраг, куда выводил лаз, и размышления чародея были грубо прерваны сильным ударом в область головы. Рассеянность снова сыграла с магом злую шутку, и следующие пять минут он пребывал в прострации, а значит, не смог принять ни малейшего участия в разгоревшемся веселье.

А веселье действительно получилось на славу. Люди, так ловко организовавшие Лорду-Протектору Большого Парка беспамятство, были бойцами войска сорганазельского. Случайно (случайно ли?) один из патрулей оказался неподалеку от потайного лаза, как раз тогда, когда оттуда выбирался их недавний обидчик. Конечно, знай, они что это именно он, то простым оглушением волшебник наверняка бы не отделался. Скорее всего, эскортники не решились бы взять д'Аранжа в плен и просто закололи бы его. Однако солдатам и на ум не пришло что повелитель хвощей и этот худощавый человек в, испачканной землей, изорванной одежде, одно и то же лицо. Он показался им достаточно легкой и в о же время потенциально ценной в качестве «языка» мишенью, поэтому убивать его они стали.

Здесь следует упомянуть, что сами того не ведая, разведчики поступили очень мудро. На всякое действие, имевшее целью уничтожение Лорда-Протектора, защитный контур д'Аранжа среагировал бы мгновенно, но атаку в щадящем режиме, он позорно проглядел… вернее, проигнорировал, отчего и случился казус.

Впрочем, ошибка чародея простительна. Сорганазельский спецназ для того времени был оч-чень даже неплох и во многом не уступал даже аналогичным современным службам. В то время таких отрядов как "эскорт смерти" было раз-два и обчелся. Возможно, в открытом бою они почти не отличались от обычной строевой части, но вот в таких рейдах как сейчас они были просто превосходны. Ничего удивительного что волшебник их недооценил и не принял необходимых мер. Он просто не знал чего от эскортников можно ждать.

А вот Марисабель, шагавшая сразу за чародеем, с Эскортом Смерти, пусть и заочно, но была знакома…

Одно время этот отряд орудовал на плацдарме отделения к которому лейтенант тогда была прикомандирована, и она, в ожидании схватки с неуловимыми коммандос, выслушала огромное количество самых невероятных историй об их повадках. Рассказчики были убеждены, что поймать Эскорт Смерти невозможно в принципе. Кое-кто даже утверждал, что в Эскорте служат не люди, а нетопыри. Кровожадные оборотни, наполовину летучие мыши, обладающие возможностью исчезать и появляться, где заблагорассудится. В это подспудно верил даже кое-кто из высшего командования, хотя официально это всячески опровергалось.

Чтобы справиться с Эскортом, предлагалось либо послать на их поимку аналогичное подразделение либо устроить, наконец, нормальную засаду. Однако, равных им, найти было очень сложно, а засад в исполнении менее опытных воинов эскортники избегали с поразительным (теперь уже можно с уверенностью сказать сверъестественным) искусством. Ну и с не меньшим искусством они могли засаду организовать сами… в одну из таких, только что угодил волшебник д'Аранж. То есть люди они были опасные. И с тремя из них Марисабель Гранде сейчас пришлось иметь дело.

Хотя, если учесть что ее тайно боялся сам злой колдун Слэг, то это им предстояло иметь дело с ней.



* * * | Гамбит старого генерала | * * *