home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




воскресенье

Рано утром наш небольшой караван двинулся в путь. Впереди ехал внедорожник, вооружённый крупнокалиберным пулемётом, далее машина с гномами, потом шли три КрАЗа, а замыкали колонну ещё один внедорожник с пулемётом и БМП. В эту поездку взяли группу Кочубея, а то ребята жаловались на нехватку чудес. Моё место было в головной машине рядом с водителем, а сзади уселся Руорк показывать дорогу. Вообще-то говоря у водителя была подробная карта, выверенная до места перехода в мир гномов, а на дальнейший путь была детальная копия карты Руорка, но ему хотелось прокатиться в одной машине со мной. Мне же была интересна причина его нескрываемого любопытства, а в шестиместных машинах свободные места были.

Вышли мы перед рассветом, когда небо ещё только начало светлеть. До места перехода было часов шесть-восемь пути и после перехода до первого укреплённого места было часа три. Всего гномы построили вдоль этой дороги по словам Руорка и по его карте три небольшие крепости, каждая из которых была расположена в шести часах езды от предыдущей. Мы планировали обязательно дойти сегодня до первой из них, а если повезёт, то и до второй. Приходилось учитывать, что световой день составлял всего десять часов, а в сумерках можно было рисковать ездить только по хорошо знакомой и относительно спокойной дороге, например возле замка. Хотя до перехода в Мир гномов риск был небольшой. Рёв моторов распугивал зверьё, а от тварей на машинах стояли отпугивающие их амулеты. Переход хотя и находился за пределами сеймена, но ещё не в Диких землях, поэтому ничего необычного не ожидалось. Предположительно имелось три вида тварей, которые могли рискнуть напасть, несмотря на амулеты. Моя задача и заключалась в высматривании и сбивании их, для чего было достаточно обычного внимания. Дорога была ещё пустой и мы спешили проскочить близкие к замку деревни, пока не двинулись крестьянские подводы. Из удалённых деревень караваны в замки двинутся позже – когда лес скинет листву и по ночам пройдут заморозки. Тогда большая часть зверья и тварей уйдёт на зимовку, а оставшиеся станут менее активными и их легче будет обнаруживать.

Осенью на Тао-Эрис дожди обычно идут не часто и последние дни было сухо. Это позволило нам ехать с хорошей скоростью и через четыре часа мы пересекли условную границу сеймена. Как и на Земле, за границей всё было тоже самое, разве что деревни были лучше укреплены и дома в них были немного подобротнее. Всё-таки набеги помощников бейлифа здесь случались реже и меньшими силами. Выбрав подходящую поляну, мы сделали короткую остановку, перекусили, поменяли водителей и покатили дальше. Чем ближе мы приближались к проходу, который находился почти на границе с Дикими землями, тем сильнее чувствовалась нарастающая опасность. Селения попадались реже и они были лучше укреплены, а наблюдатели на вышках с подозрением следили за нашим отрядом. Твари стали попадаться чаще, хотя действительно опасных для нас пока не было. Даже деревья и кусты выглядели угрожающе. Пришлось сбросить скорость, чтобы не прозевать нападения или засады, к тому же дорога сузилась и ветки деревьев стали нависать над нами. К счастью мы вскоре выехали на каменистую пустошь, в середине которой был расположен проход. На низкий пологий холм поднималась мощёная дорога, заканчивающаяся под аркой. В ней клубилось серое облако – входное окно портала. Наша колонна ненадолго остановилась в начале этой дороги, чтобы залить топливо в баки и приготовиться к следующим нескольким часам езды. Хотя нам повезло – до перехода не произошло ни одной стычки или нападения, но постоянное ожидание утомило и требовалась небольшая передышка.

Первой, как и положено боевому магу, двинулась моя машина. Предстояло пройти двойной стационарный портал с тамбуром. Выходное окно почти сливалось со входным, отступив от него на один метр. Далее шёл тридцатиметровый тамбур, за которым были следующие два окна. Такой портал считался более стабильным и надёжным, чем одинарный. Водитель медленно провёл автомобиль через окна, а может точнее сказать двери, и мы оказались в длинном коридоре. Импульс магической энергии в потолок и он тускло осветился оттенками серого. В его середине был двойной изгиб, но достаточно плавный, чтобы проехать его. Воздух внутри портала был какой-то неприятный и безжизненный, от него немного саднило горло. Стены светились полосами и казалось, что мы двигаемся внутри гигантской грудной клетки – сверху хребет, а вдоль стен рёбра. Серый туман внутри ограничивал видимость несколькими метрами и мне приходилось всматриваться в него, чтобы поразить тварь или зверя, которые могли внезапно возникнуть впереди. Войти в этот портал можно было либо с помощью ключа, имевшегося у Руорка, либо наложив на входную дверь специальный магический знак, найденый в библиотеке Фериона Тиумом. Но время от времени животные и твари каким-то непонятным образом проходили портал, тем более, что выход из него был всегда открыт. Подъезжая к выходным дверям, я прицепил на стену камень-аккумулятор, который обеспечит свечение стен и потолка в течение часа, чего нам хватит за глаза.

Также медленно наш автомобиль выполз из портала. Этот выход находился в середине невысокого холма и дорога спиралью спускалась вниз поворачивая вправо. Причём эта дорога шла от вершины и пулемётчик заранее развернул ствол назад. Там действительно оказалось несколько быков атаковавших нас, но очередь их остановила, создав на дороге завал. Тварей перед нами не было, а остатки маленького стада шустро рванули на вершину. Обезопасив себя сверху, мы продолжили спуск. Вокруг нас раскинулась холмистая лесостепь с множеством стад и стай различных животных. Одиночные особи встречались редко, даже группа каких-то кошачьих держалась вместе, порыкивая на расположившихся неподалёку гиен. Впрочем я не зоолог, а гуляющее внизу зверьё было только похоже на земных аналогов. Поэтому пришлось ограничиться грубой классификацией – собаки или волки, кошки, гиены или что-то малопонятное. Аналогично травоядные – крупные обозваны быками, помельче это антилопы, а совсем маленькие названы козами и овцами. Безрогие стали лошадьми и ослами, а носатые – тапирами. Карл Линней боюсь трижды перевернулся в гробу, услышав мою классификацию. Кроме животных, хватало существ, похожих на рептилий, но тут я могу выделить только крокодилов или варанов, а ещё тиранозавров. Короче, пресмыкающиеся или для краткости – репты. Удивительно, но птиц было очень мало и они в основном были мелкими, а тварей приметить пока не удавалось, хотя именно их я в основном и высматривал. На спуске нам никто не пытался помешать, впрочем рядом со входом в портал была установлена маломощная пугалка, поэтому живность на холме могла появиться только будучи сюда загнанной.

Внизу на выкате была небольшая площадка, как раз для наших КрАЗов. Моя машина встала перед нею, а справа приготовилась к бою машина гномов. Над нею развернулась установка с восемнадцатью длинными тяжёлыми стрелами, которые можно было пускать по одной, пачками или все сразу. КрАЗы медленно спускались с холма, а я усиленно высматривал вокруг какую-нибудь тварь. Уж больно зверьё вокруг было организовано, с одной стороны они были в весьма агрессивном состоянии, для чего нужна причина или внешнее воздействие. С другой стороны драк между ними было мало и казалось, что они чего-то ждут, например нас. Значит кто-то осуществлял над ними постоянный контроль, причём с малого расстояния – дальние сиг-налы я должен был отследить. Вот этого кого-то мне и приходилось выискивать, но пока безуспешно. Дождавшись БМП, машины двинулись колонной к ближайшей крепости. И вовремя! Почти одновременно десятка два стай и стад зверья поднялись и двинулись к нам. Колонна уже начала набирать ход и им пришлось поворачивать, чтобы пересечь наш путь. Отдельные животные временами пытались убежать из формирующегося потока тел, но какая-то сила упорно возвращала их обратно. До них было несколько сот метров, но дорога петляла между холмами и не просматривалась. Поэтому мы ехали не спеша со скоростью около сорока километров в час, чтобы не врезаться в перекрывающее дорогу стадо. Скорость приближающихся животных была примерно такой же и шли они наперерез, так что могли нас перехватить. Можно было задержать их файерболами или цепной молнией, но мне было интересно – кто же всё-таки ими управляет?

Когда до них оставалось метров сто, мне удалось заметить среди этого потока три полупрозрачные цветные ленты примерно метровой длины. Они плыли в воздухе над зверями, похожие на узкие флаги. Про этих тварей мне довелось читать – они относились к полуразумным и были способны к ментальным воздействиям, посредством которых могли контролировать группу животных или двух-трёх человек-немагов. Подобный поток они контролировать не могли и ограничивались точечными воздействиями на лидеров и отдельных нарушителей порядка. Войдя в контакт с ближайшей из них, я ментальным ударом разрушил её мозг, что оказалось довольно легко. Та же участь постигла её напарницу. Зверьё тут же остановилось и приступило к выяснению отношений между собой. До третьей ленты я мог достать с большим усилием – она была много дальше и её экранировали ментальные поля животных. Зато в бой просился Пушок и, получив моё разрешение, рванулся к третьей твари. Днём в воздухе он выглядел как белёсое пятно почти не заметное в паре десятков метров. Поэтому я надеялся, что на него никто не обратит внимания – все смотрели на дерущихся зверей, лишённые контроля они выплеснули агрессию друг на друга.

Магическим зрением я видел, как Пушок вцепился в третью тварь и за долю секунды высосал из неё всю энергию. Она распалась на мелкие обрывки, а он кинулся на пару таких же тварей, спешащих к этому скоплению зверей. Они похоже его не заметили, так как не попытались уклониться или контратаковать и Пушок легко и быстро с ними разделался. Я велел ему возвращаться и начал сканировать окрестности – любой маг должен был меня уже заметить. Но никакой магической активности в доступной мне округе не было. Были только животные, причём мелочи почти не было, птицы вроде страусов и крупные репты. Ещё хватало лент, довольно равномерно распределённых по территории. Всё это было довольно странно – обычно тварей присутствует несколько видов, но каждого понемногу. Здесь же был только один вид – ленты. Неподалёку я заметил их свыше десятка, не считая пяток уничтоженных. Причём они явно контролировали животных, а не охотились или отдыхали. Здесь явно чувствовалась чья-то разумная злая воля, проводимая через этих тварей – их не стало и зверьё начало вести себя естественно. Пушок вернулся мне за пазуху, получил заслуженную похвалу и поглаживание, после чего задремал.

Дорога, как и положено изделию гномов, была хорошей и вымощенной булыжником. Но многочисленные животные основательно её загадили, как выразился мой водитель – покрыли дерьмотином. Поэтому машины скользили и разгоняться было рискованно. Но скорость всё равно была неплохой и через пару часов мы подъехали к первой крепости. Руорк о чём-то переговорил с вышедшими наружу охранниками, ворота открылись и машины въехали в маленький тесный дворик. Между собой мы уже договорились, что быстренько перекусим и поспешим к следующей крепости. С едой у гномов был напряг, особенно плохо было с мясом. Удивительно, но охотиться на себя звери не позволяли – стоило охотничьей партии выехать за ворота, как животные оттягивались подальше и пытались окружить и затоптать осмеливавшихся покинуть крепость. Туши случайно убитых другие звери оттаскивали подальше, чтобы осаждённые не могли до них добраться и хищники имели возможность спокойно поесть. Мы выделили хозяевым часть привезённых продуктов, приготовили быстрый обед и начали прикидывать, как организовать небольшое сафари. Но осаждающие, пока мы ели решили эту задачу за нас.

Поднявшись на стену мы увидели, что звери окружили крепость плотным кольцом и только жёсткий контроль десятка лент заставлял их смирно стоять вплотную друг к другу и не допускал давки. Ещё два десятка лент сформировали второе кольцо, что исключало любую возможность прорыва. Но явно полуразумные твари действовали по заранее заданной программе – любой разумный легко придумал бы как уничтожить эту блокаду. Достаточно было поднять в стадах панику и ленты не смогут удержать зверей, которые начнут топтать друг друга. Я же захотел уничтожить подставившихся под мой удар тварей. Немного взятой с собой серебрянки и плошка смолы для отражения штурма – это необходимой материал для трёх десятков ос, которым вложена простейшая программа – уничтожать ленты. Такая оса способна почуять эту тварь за километр, а коснувшись её – быстро выпить всю энергию. После этого лента погибает, а оса может несколько часов продолжать охоту. Проживут они менее четырёх суток, но за это время здорово почистят округу. Ещё раз проверив расчёты и реализацию, я выпустил ос и стал ждать результатов.

Поначалу ничего не происходило, только то одна, то другая лента рассыпалась прахом. Потом животные начали дёргаться и проявлять нетерпение. Мой ментальный укол снял установку «Стоять неподвижно» и они попытались отойти с занимаемого места. Но из-за высокой скученности у них ничего не получилось. Чтобы ускорить процесс в это столпотворение мною было запущено несколько файерболов и разразился Армагеддон. Агрессивность зверья была заранее поднята весьма высоко, а стояние в тесноте отнюдь не добавило им спокойствия. И теперь звери толкали, бодали и рвали друг друга. Упавших затаптывали и запах крови довёл их до иступления. Второе кольцо смешалось с первым и вскоре всё пространство вокруг было заполнено убитыми, ранеными и искалеченными животными. Файерболы в основном пускались вдоль дороги, поэтому запаниковавшие звери рванули с неё в стороны и теперь наш путь был относительно свободен. Гномам теперь же требовалось утилизировать многие тонны мяса, на которое они смотрели с испугом.

– Мясом крепость обеспечена теперь надолго – похвастался я ошеломлённому Руорку, пока мы спускались к машинам.

Наш караван поторопился дальше в путь, пока паника разогнала животных. Мы спешили к реке, подгоняемые вонью крови, навоза и рвоты. Амбре стояло жуткое и мне было искренне жаль оставшихся в крепости гномов, но Руорк меня успокоил. Оказывается у них имелся порошок, способный уничтожать любые запахи. Им посыпали воняющие туши или сжигали, чтобы не пускать запах в дом. Я пожалел, что мы не взяли этого антивонина, но Руорк объяснил, что в машине он бесполезен. Через несколько километров мы покинули зону этой жуткой гекатомбы и покатили к реке. Её нам предстояло форсировать вброд – когда началось нашестие зверей, то гномы, желая его задержать, разрушили все мосты. Но нашествие оказалось не стихийным, а управляемым, к тому же животные умеют плавать и находить броды, а твари-ленты – летают. Поэтому стада и стаи распространились на всю территорию, где проживают гномы, и организовали своеобразную осаду их городов и крепостей. Конечно зверьё не в состоянии захватить даже самое маленькое укрепление, но в городах и подземельях много пищи не вырастишь и рыбы под землёй немного наловишь. Произойди это при Наймиере или пока власть была у герцогов, то отряды людей-охотников смогли бы основательно проредить стада, пока они не заполонили всё, но бейлифы, опасаясь оружия гномов, только обрадовались происходящему. А организовать большую охоту и массовое побоище животных гномы не сумели. Они полагались только на своё оружие, но этого было недостаточно.

До реки наши машины добрались довольно быстро – на дороге и около неё попадались только отдельные животные, убегающие от рёва двигателей. А тварей увидеть мне так и не удалось. Брод был буквально продолжением дороги – гномы не пожалели подсыпать на него камня, поэтому через реку мы переправились без хлопот. На другой стороне паника побуйствовала заметно меньше, но лент по-прежнему не было видно и звери в основном лежали и грелись на солнышке. Судя по всему твари гоняли их немилосердно и теперь животные отдыхали. Также ощущался заметный спад их агрессивности и даже массовая сонливость. Вдоль дороги трава и кустарники были вытоптана ещё в начале нашествия, поэтому травоядные оттянулись поближе к рощам, а за ними отошли от дороги и хищники. Камни дороги оказалось очень удобно использовать для прокатывания заклинания дискомфорта, которое вынудило убраться с нашего пути немногочисленных оставшихся зверей и рептов. И хотя солнце уже заметно опустилось, но у нас имелось два часа светлого времени, чтобы добраться до следующей крепости.

Гномы похоже сильно оголодали, во всяком случае стоило зверью отхлынуть от крепости, как они сразу организовали охоту. Их отряд выехал на трёх машинах типа Руорковой и на грузовике. В последний предполагалось собрать добычу. Поначалу им удалось погнать стадо антилоп к холмам с крутыми склонами и загнать их в небольшую рощу. Но тут на них надвинулись два стада крупных быков и стая волков, размером с лошадь. Ведомые двумя лентами звери прижали гномов к холмам с рощей и заставили перейти к глухой обороне. На их счастье лент было только две и всё это происходило недалеко от дороги, по которой мы выехали в тыл стадам. Пушок уже проснулся и проголодался, поэтому он с удовольствием поужинал лентами, которые так и не успели его заметить. Ближнее к дороге стадо было растреляно из пулемётов, а остальные животные убежали. Мы подождали пока гномы загрузят туши быков в грузовик и поехали вместе с ними в крепость. Всё происходящее было мне совершенно непонятно – явно имел место чей-то злой и коварный умысел, но исполнение не лезло ни в какие ворота. Пригнать массу зверей из какого-то мира, запрограммировать орду тварей на управление ими и не обеспечить последним элементарную защиту – это было выше моего понимания.

Гномы нам нас встретили радушно, но без особого восторга – впрочем они существа малоэмоциональные. Добавив к мясу немного овощей и травы из спресованных брикетов, они начали варить обед. Руорк держался рядом со мной как приклееный и старался упреждать мои вопросы. Увидев, что меня заинтересовал процесс приготовления обеда, он тут же пояснил, что гномы предпочитают питаться кашами, лепёшками и овощами. Мясо и рыба в их рационе бывают редко, но после голодухи бульон лучше всего. Раньше к первому блюду подавалось множество разнообразных пирогов, что и составляло нередко весь обед, но сейчас мы можем рассчитывать только на лепёшки к бульону и варёное мясо. Меня же обед интересовал чисто гастрономически – в дорогу ешь мало и легко. И сейчас я уже здорово проголодался, поэтому его рассказы о жизни гномов просто вежливо слушал, хотя будучи сытым засыпал бы его вопросами. Руорк же посчитал моё вежливое внимание за интерес и подробно рассказывал о жизни гномом в отдалённых маленьких поселениях.

Из его рассказов мне удалось выцедить основное – гномы живут единой большой общиной и вне её чувствуют себя очень некомфортно, даже в основательной крепости среди нескольких десятков соплеменников. Уютно и спокойно им только в городах с населением в несколько тысяч и более гномов. В таких городах возможно достаточно глубокое разделение труда и выбор действительно любимого дела. Гному психологически сложно и неприятно делать что-либо от начала до конца самому, а вот участвовать в процесее изготовления и внести туда свою лепту он готов с радостью. Поэтому любое, даже самое простое изделие изготовлятся артелью, а многие гномы параллельно работают в нескольких командах. Каждая такая артель может использовать своё клеймо, а может предложить известному мастеру разработать для артели знак «такой-то и сотоварищи». В крепостях артельная работа невозможна, но каждый на чём-то старается специализироваться – заточка мечей, или наконечников болтов, или правка кинжалов – для каждого самого маленького дела выделяется свой мастер. Даже процес приготовления ужина рассыпался на множество мелких операций – один отобрал четыре брикета с травой, причём он перебрал полмешка, чтобы выбрать нужные из совершенно одинаковых. Двое других порезали эти брикеты на мелкие кусочки и ещё двое растолкли их в ступках до мелкого порошка. И только потом шестой аккуратно горстями пересыпал этот порошок в три огромных чана, где варилось мясо. А над всем этим священодействовал повар, указывая какой кусок и в какой чан класть и когда. Поэтому процесс подготовки всего до начала варки занял около часа, хотя в нём участвовало несколько десятков гномов.

Наконец чаны закипели и мы поспешили на стены, чтобы не мучаться, вдыхая вкусные запахи. Солнце уже зашло, но вокруг стен было разбросано множество горящих шаров, которые отпугивали зверей и ярко освещали пространство перед крепостью. Для магического зрения свет не требуется и я быстренько просканировал окрестности, но лент и других тварей не обнаружил, зверьё также держалось в отдалении. Удалённое сканирование делать не стал – устал за день, а опасностью не пахло. Поэтому полюбовался небом – оно было чем-то похожим на Земное, хотя и совершенно другим. Над горизонтом поднималась огромная луна в третьей четверти, а мысли были преимущественно об одном. И наконец нас позвали ужинать. Питались гномы все вместе в огромной трапезной на первом этаже. Только дежурные оставались на стенах и в башнях. В ней было паралельно установлено три длинных стола и лавки вдоль них. В торце среднего стола стоял патриарх – старый гном с совершенно седой бородой до пола. Дождавшись, когда все войдут и рассядутся по лавкам, он подал команду заносить ужин. Последний состоял из миски наваристого бульона, лепёшки и куска отварного мяса. Перед едой гномы прочитали коротенькую молитву, возблагодарив кого-то и по каманде приступили к еде. Поев, опять подождали, пока патриарх произнесёт благодрствие и одновременно встали и разошлись. К нам было приставлено два молодых гнома которые развели нас по комнатам для отдыха. около наших комнат было помещение с душевыми кабинками и даже с горячей водой, чем мы с удовольствием воспользовались. В комнатах было тихо, тепло и мягко, а за тень накопилась усталость. Ощущение уюта и безопасности быстро перешло в сон. Как ни удивительно после такого напряжённого дня, снилось мне что-то спокойное и умиротворёное – летний домик, обвитый виноградом в зелёном саду, я сижу в плетёном кресле, рядом со мной лежат три собаки и мы все блаженствуем.

Проснулся я рано и, ешё не открыв глаза, вспомнил, что нахожусь у гномов. Пушок одновременно со мной проснулся у меня на груди. Быстро умылся и поспешил на стену – ленты появились, но их было заметно меньше, чем вчера и держались они в отдалении. Ещё мне показалось, что сегодня они не столько занимались животными, сколько прощупывали крепость. Выпущенные мною вчера осы были уже далеко и продолжали охотиться, удалясь от крепости. Они основательно проредили тварей, но большинство оставшихся сосредоточилось неподалёку и похоже готовилось к решительной атаке. Но пока они ждали отставших и пытались обнаружить в крепости мага, виновного в гибели многих из них. Обнаружат меня они или нет, но атака всё равно последует – пятёрки лент будут ментально выжигать мозги каждому попавшемуся, а на меня соберутся и нападут все. Выдержит ли моя защита такой атаки или нет – неизвестно, но остальные в крепости будут точно поражены. Плошки со смолой стояли передо мной на стене, а немного серебрянки было у меня в кармане. Всё это было скормлено Пушку вместе с описанием процесса создания ос. Но он ещё вчера запомнил процедуру, заглотил серебрянку и смолу и выплюнул два десятка летающих убийц. В отличие от моих, они были более мощными и долгоживущим, правда Пушка пришлось потом подпитать энергией. Осы равномерно распределились по периметру крепости и мы стали ждать атаки. Мне же, пока чисто интуитивно показалось, что команда последует с заросших лесом холмов на юго-западе. Туда и нацелен был Пушок – мне хотелось увидеть настоящего врага, а не полуразумных тварей. Подошли мои люди и я коротко объяснил им свой план.

После отражения атаки, а точнее уничтожения всех напавших лент мы на двух внедорожниках и БМП мчимся к логову гада и пытаемся его захватить. КрАЗы, сопровождаемые машинами гномов, следуют в их город – без тварей зверьё вряд ли будет нападать. Позавтракали мы прямо на рабочих местах – на стене и в машинах. Руорку я вкратце объяснил ситуацию и хотя он рвался поехать со мной, но согласился, что ему лучше возглавить колонну. Не успели мы устать от ожидания, как появилось ещё несколько десятков лент и последовал приказ им на атаку, почти совпавший с предполагаемым мною местом. Мы с Пушком поймали канал, по которому пришёл приказ и он помчался по нему. А осы рванулись навстречу лентам, построившимся пятёрками и двинувшимся на крепость. Твари замечали осу только в момент нападения, а она уничтожала пятёрку менее чем за секунду. Ожидаемой команды «Рассыпаться» не последовало и не прошло минуты, как все атаковавшие нас ленты были уничтожены. Отяжелевшие осы полетели искать себе новые жертвы, а мы на трёх машинах помчались следом за Пушком. Канал я уже потерял, но надеялся, что он выведет меня достаточно близко к объекту нашего поиска, а уж оказавшись вблизи ему от меня не скрыться.

Зверей на нашем пути не было. От крепости их прогнали прочь ленты, а немногочисленные особи, отбившиеся от стада и попавшие в зону видимости, улепётывали от нас изо всех сил после лёгких ментальных уколов. Стада и стаи уходили заранее, напуганные рёвом моторов. Дорога была грунтовая, но присыпанная щебнем и водители выжимали всё возможное из машин. В лесу пришлось замедлиться, так как дорога сузилась и начала петлять, но где-то через час гонки мы подъехали к высокому дереву, под которым валялся и стонал эльф, держась руками за голову. Они с Пушком обменялись ментальными ударами, в результате противник Пушка получил ещё и свой отражённый. Последующие ментальные уколы обеспечили его достаточно невменяемое состояние до нашего прибытия. В нашем отряде оказались специалисты по связыванию эльфов. Руки были стянуты в локтях, а потом ремнями перевязаны пальцы. И только потом связаны запястья. Короткая верёвка перехватила ноги, не позволяя делать длинные шаги, а на шею я накинул магическую удавку, позволяющую мгновенно пресечь любые его действия. Эльфы очень быстры и гибки, а мне не нужны были жертвы в моём отряде. Обыскав всё вокруг, мы нашли в дупле лук со стрелами, узкий меч, плащ и диадему для управления тварями. Она имела вид металлического обруча, надеваемого на голову с большим камнем во лбу. Обруч был с большим содержанием серебрянки, а камень был похож на жёлтый камень бейлифа, хотя и отличался от последнего.

Пленный был посажен в машину и мы двинулись в город гномов. Мне было любопытно с ним поговорить, но он делал вид, что не знает ни Тао-Эрис ни Айвиш, а может быть и в самом деле не знал. Магического дара в нём не было, но какие-то заклинания, чтобы натравить на нас лес он попытался применить. Магическая удавка и ментальный удар Пушка объяснили ему, что лучше вести себя хорошо. Он сидел с гордым видом, демонстрируя высшую степень презрения к нам, но краем глаза пытался осмотреть машины. Ещё его очень раздражал гул моторов, но это нас только радовало – слишком нас он презирал. Кочубей даже предложил остановиться и выпороть его, но подумав решили отложить это мероприятие до города гномов. Хотя вокруг других эльфов не ощущалось, но кто знает. До города отсюда вела узкая дорога, почти тропа в неширокой долине среди пологих холмов. Зверья здесь почти не бывало – эльф явно секретил своё убежище, и мы могли спокойно ехать на хорошей скорости. К полудню мы подъехали к городу, опередив основной караван почти на шесть часов. Нам заметно обрадовались, особенно пленному эльфу, которого сразу потащили на допрос. А нас накормили обедом и отправили отдыхать. Последнее мне не требовалось, а хотелось разобраться в ситуации, поэтому приставленный к нам молодой гном после настойчивых требований отвёл меня к одному из патриархов. Он немного говорил на Айвиш, а вскоре пришёл переводчик на Тао-Эрис и мне была поведана любопытная история.

Этот Мир назывался Облон и многие тысячелетия в нём мирно жили гномы и эльфы. Мирно – означает, что они не воевали друг с другом, но жили раздельно и смешанных поселений не было. Контакты тоже были в основном торговыми, а совместная деятельность случалась редко. Подобно разделению человечества на расы гномы подразделяются на три племени – подгорные, пригорные и равнинные. Первые добывают руды, уголь и ценные камни глубоко в горах. Вторые занимаются тем же, но на поверхности земли, а специализируются на выплавке металлов и изготовлении орудий и украшений. Равнинные гномы занимаются сельским хозяйством и, в основном, выращивают овощи, бобовые и зерновые. Ранее это племя было самым многочисленным, но сейчас оно наименьшее. Конфликты между эльфами и гномами были нередки – землю они используют по разному, но одну и ту же, а она не резиновая – однако разрешались они обычно мирно. Всё изменилось, когда два или три десятка тысяч лет тому назад в этом Мире появились приматы – не люди, но прямоходящие питеки. Они были значительно менее агрессивны, чем мы, но намного воинственнее эльфов и гномов. Когда их стало много, то они попробовали силой потеснить два других народа, но были основательно биты. Вооружены питеки тогда были примитивно, а организованы и того хуже. Их союзы племён действовали каждый сам по себе, а многие племена вступили в войну только тогда, когда другие были уже разгромлены.

После победы эльфы предложили гномам разделить Облон между этими тремя разными видами, благо он состоял из трёх материков, каждый размером примерно с Африку. Более северный и более гористый материк был предложен гномам. Приэкваториальный наименьший материк и все острова оставался у эльфов. А наиболее крупный южный материк, но с плохим климатом передавался питекам. Своё предложение эльфы мотивировали тем, что приматы размножаются намного быстрее их и гномов, а это неизбежно приведёт к новым войнам. Теперь же у них будет свой материк, где они могут выяснять отношения друг с другом.

Большинство гномов и так жило на северном материке, а разбросанным по другим континентам общинам предлагался благодатный юг этого континента, откуда уходили эльфы. Естественно гномы согласились собраться вместе, особенно равнинные, которые давно хотели получить этот лакомый кусочек. Мнения же проигравших в войне питеков никто не спрашивал – эльфы просто загоняли их на свои корабли и перевозили на южный материк. Разделившись, все народы спокойно жили каждый на своём материке, а немногочисленные торговые связи осуществляли эльфы. Гномы плавать не любили, а корабли питеков, отошедшие далеко от берега эльфы безжалостно топили. Иногда они устраивали рейды вдоль побережья южного материка и вглубь по рекам и сжигали верфи, не позволяя приматам строить большие корабли. Понятно, что всё это не прибавило любви питеков к эльфам.

Несколько лет назад эльфы вдруг захотели захватить южный материк и высадили на нём своё войско. Эльфы – прекрасные бойцы, а войско было хорошо вооружено и организовано. Но королевства питеков, движимые застарелой ненавистью, быстро договорились и выставили своё объединённое войско. Конечно примат сильно уступает эльфу, хотя вооружены они уже были неплохо. Но их войско превосходило по численности эльфийское в двести раз, а свои жизни питеки не жалели. К тому же эльфы позволили себя окружить и были все убиты. Потом ещё дважды эльфийское войско высаживалось на южном материке и каждый раз отступало, потеряв половину бойцов. В четвёртый же раз эльфы высадились на северном материке, но гномы ждали подобного поворота событий и выставили свою армию. Эльфы по численности уступали гномам раз в десять и две их армии уже были уничтожены питеками. Против эльфийских луков гномы выставили арбалеты и тяжёлые самострелы десять к одному. А в рукопашной хирд гномов бьёт и конницу и пехоту эльфов. Отброшенные обратно к кораблям, с которых высадились на пляж, и расстреливаемые из катапульт и баллист эльфы опять бежали. Два года после этого было тихо, а потом началось нашествие зверей. Патриарх с грустью промолчал, а потом сказал:

– Теперь у нас есть пленный, который расскажет, как справиться с нашествием.

– Как с этим бороться, – возразил я, – мне известно лучше, чем эльфу. Вопрос в другом – почему вдруг они захотели захватить чужие материки, им и на своём не тесно. В чём причина их агрессии?

Гномы, а рядом с патриархом сидели ещё трое седобородых, переглянулись и один из них признался, что в таком ракурсе они проблему не рассматривали. Почему-то эти старики показались мне похожими на первоклашек, которых старшекласник учит жизни. Поэтому я нахально продолжил, заявив, что эльфы – ужасные гордецы и если у них случилось нечто, то они попросят о помощи только тогда, когда оказывать её будет поздно. Главное сейчас – выяснить, что такое у них стряслось и, может быть, помочь им с этим справиться. Моё выступление вызвало у них мягко говоря недоумение, но передо мной были умудрённые жизнью старики, которые не стали орать всякое «не может быть», а призадумались. Думали они долго и мне с трудом удалось сдержаться и не поторопить их. Но потом один из них сказал, что скорее всего так оно и есть. И что эльфы, конечно, неприятные соседи, но без них будет ещё хуже. Ещё они решили вызвать сюда патриарха срединной общины и представителя эльфов, который выполнял функцию посла. А сейчас они решили побеседовать с пленным и предложили принять в этом разговоре участие.

Эльф сидел на табурете спиной к деревянной стене, ноги его были в деревянных колодках, прицепленных к кольцам в полу, а руки растянуты в стороны и распяты в деревянных зажимах. Учитывая, что рядом в печурках калилось железо, назвать предстоящее было бы точнее допросом под пыткой, а не разговором. Надменный вид эльф куда-то потерял, зато приобрёл синяки на глазу и на скуле. Разложенный перед ним ряд инструментов также не добавлял ему бодрости. Но увидев меня он задёргался и окончательно сник.

– Неужели я так ужасно выгляжу? – поинтересовался у поймавшего меня в коридоре и пошедшего вместе со мной Кочубея. Мне ответил один из гномов-палачей, знающий Тао-Эрис:

– Мы рассказали ему, что ты – маг Лекес и прочтёшь всё, что есть у него в голове. После чего ему будет казаться, что его голову используют вместо наковальни.

Я попытался прощупать его мысли – иногда что-то мне удавалось уловить, но эльф, увидев или почувствовав моё внимание, заорал так, будто ему начали сверлить зубы без наркоза. За время этого маленького сеанса запугивания патриархи расселись и один из них поинтересовался у эльфа – собирается ли он говорить или начать с пыток. С трудом сохраняя остатки приличного вида эльф согласился отвечать на вопросы. Допрос вёлся на Тао-Эрис, который оказывается эльф знал, как и большинство присутствующих. Первые из вопросов касались его деятельности и он подтвердил, что координировал и направлял действия тварей, которые управляли зверями. Но сегодня большая часть его лент была уничтожена, а немногие оставшиеся без него не знают, что им делать. Но последовавший вопрос:

– Что у вас стряслось эдакое, из-за чего эльфы решились на войну с питеками и гномами? – ввёл его в ступор. Мне пришлось встать и сделать к нему два шага, после чего он начал быстро расказывать.

Оказывается на материке эльфов завелась страшная дрянь – хищная лоза. Это лиана с длинными ядовитами шипами, способная задушить любое растение, включая самое могучее дерево. Корни она запускает как в землю, так и в ствол другого дерева и высасывает из него все соки. От основного стебля отрастают до десятка вторичных, каждый из которых может стать началом новой лианы. Она способна поражать живые существа, размахивая своими стеблями и оплётая попавшихся. Если эльфы держатся в отдалении, то она стреляет в них шипами, которые впиваясь в тело выделяют парализующий яд, а потом быстро прорастают. Самое ужасное, что эта дрянь уметь быстро выращивать длинный отросток, а потом, взмахнув им и основным стеблем, зацепиться за землю или другое дерево в полутора десятках метров. На новом месте она быстро выпускает корни, а старые вытягивает из земли. Таким образом эта дрянь способна быстро переползать на новое место. За несколько лет почти четверть эльфийского материка оказалось захвачено хищной лозой и остановить её распространение не удаётся. Даже использование горящих стрел – для эльфов это крайняя мера, оказалось малоэффективным. И тогда было решено отступить на другие материки, но и это не получилось.

Гномы задали ему ещё несколько вопросов, на которые он подробно ответил, затем ему поменяли колодки и отвели в камеру. А мы с патриархами поднялись в гостевую комнату, где продолжили обсуждение. Потребовались небольшие усилия с моей стороны, чтобы подвести их к идее огнемётного танка. Все агрегаты, необходимые для его производства у них уже изготавливались, за исключением гусениц, но приглашённые патриархами мастера легко сообразили, как их делать. Мне осталось сформулировать принцип массированного использования. Одно и тоже место атакует одновременно тройка танков, а сзади тягач, чтобы вытащить танк, если лоза забьёт передаточное колесо. Одну и ту же рощу атакуют три и более тройки, чтобы разом выжечь достаточно большой участок. До идеи тяжёлой пехоты, ремонтирующей танки, с ранцевыми огнемётами они додумались сами. Убедившись, что техническую часть они сообразят без меня я попросил разрешения удалиться. Мне разумеется разрешили и два патриарха вышли вместе со мной. Я немного удивился – формальная демонстрация уважения гномам не свойственна, только по существу, но это оказался именно этот случай. Меня отвели в небольшую комнатку, где был ещё один очень старый гном. Причём у него была явная аура мага. Он представился как Штрандтл.

Мне было прямо сказано, как это принято у гномов, что я оказал им большую услугу – во-первых уничтожил уйму тварей и тем самым снял блокаду с их города, во-вторых захватил в плен эльфа и, что заставило тех пойти на переговоры и

в-третьих предложил способ решить проблему эльфов, поэтому последние окажуься в большом долгу у гномов. Разумеется оружием и кольчугами они моё войско обеспечат по самой разумной цене, и ещё переделают двигатели и трансмиссии моих машин на их генераторы, но для возмещения подобной услуги они хотели бы сделать что-нибудь для меня лично. Мне оказалось затруднительно вот так сразу ответить на подобное предложение, но на помощь пришёл самый старый гном:

– Любому магу прежде всего требуются новые знания и умения, и ты Лекес не исключение. Я согласно кивнул.

– У каждого народа есть свои секретные знания, до которых чужаков не допускают. Но кое-чем мы с тобой поделимся. Только сначала надо проверить твои возможности. Опять согласный кивок моей головы.

– У тебя похоже есть способности для работы с камнем, а у кого этому учиться, как не у гномов.

– Мне будет очень интересно научиться у вас работать с камнем, но сколько это займёт времени – произнёс я.

– Вы люди вечно спешите, но я тебя понимаю. Тебе придётся позаниматься со мной сегодня и завтра. Если способности действительно есть, то я их открою и дальше ты сможешь развивать умение сам.

– Буду рад.

Ещё мне хотелось поговорить с ним о серебрянке, но почему-то показалось, что лучше будет это сделать с глазу на глаз. Патриархи ушли, а маг отвёл меня в смежную комнату, где предложил раздеться и лечь на каменную лежанку. Хотя она была сделана из твёрдого камня и в комнате было прохладно, на ней мне стало тепло и мягко, камень позволил прислогиться к нему каждой клеточкой кожи спины. Моё состояние тоже было малопонятным – с одной стороны оно представляло собой нечто вроде полудрёмы, а с другой мысли и ощушения были чёткими и ясными, только медленными. Камень лежанки как бы обволакивал всего меня, хотя он был только снизу и обогревал со всех сторон. Спереди стало немного жарко, не как в сауне, но подобно тому. Маг зажёг что-то и комнату наполнил густой запах, от которого засезились глаза. Он был никакой – ни приятный ни противный, но от него чувства и мысли ещё сильнее замедлились и стали невероятно чёткими. Через некоторое время осталось одно ощущение камня лежанки и одна мысль, что это чувство есть познание камня. Он настолько же сложен, как и дерево и как и оно живой, но скорости всех процессов в нём обычно очень медленные. Когда же они убыстряются, то происходят взрывы, землятрясения и обрушения. Я чётко видел развитие каждого из этих процессов – как горит и взрывается динамит, как напряжения в земле взрывают её, как по невидимым тончайшим трещинам слои камня превращаются в пыль и скалы или стены внезапно рушатся. У меня возникло понимание как многократно ускорить или остановить этот процесс. Это знание будто проснулось внутри меня, а затем кто-то уточнил и углубил его. Оно продолжало расти естественно сочетаясь моим и раскрывая то, что я когда-то знал (откуда!), но забыл. Мне пришло видение и понимание многих процессов жизни камня и умение управлять ими. Бесполезно долбить киркой огромную гранитную скалу, но можно прикосновением пальца ускорить процесс разрушения в любой её части и превратить эти куски в щебень. Именно так гномы и строят свои знаменитые тоннели, а киркой только подправляют их. Камень можно сделать мягким как глина, разрушив в нём некоторые внутренние связи, потом придать ему нужную форму и восстановить структуру. Так гномы и получают гранитные кирпичи для наружных построек. А ещё камень можно сделать жидким и он лучше цемента скрепит кирпичи, а позже затвердев обеспечит монолитность стены. И ещё многое и многое другое, включая работу с металлом.

Ещё некоторое время, за которое я ощущал себя камнем меняющим структуру, мне понадобилось, чтобы зафиксировать все полученные знания и умения, а ешё разложить их по полочкам или, скорее, создать новый зал библиотеки в мозгу. Ещё сколько-то пришлось лежать, пока ожили мои окаменевшие мышцы и веки перестали быть чугунными.

– А теперь можешь открыть глаза и встать – услышал я насмешливый голос мага, – а ещё одеться, в комнате прохладно.

Разумеется этот совет был выполнен. Маг сидел за торцом стола, на котором стояли плошки с камнями, металлами, глиной и водой. Он указал мне на табурет, стоявший на угол от него. Почему-то гномы предпочитают сидения без спинок, а стулья и кресла используют только в торжественных или официалтных случаях. Поэтому и мне пришлось сесть на табурет, хотя уставшая спина требовала спинку. Мои несложные переживания маг читал как в открытой книге и, улыбнувшись им, указал на ближайшую плошку, в которой был довольно крупный алмаз.

– Преврати его в графит – приказал он.

Разрушить структурные связи алмаза, и прежде, чем он рассыплеться сажей, наложить связи графита – это было несложно. Но маг сказал, глядя на кристалл графита, что так делать неправильно и отлевитировал мне ешё одну плошку с алмазом. Мне было известно, что структура алмаза является нестабильной и последний естественным образом превращается в графит за пятьдесят то ли тысяч то ли миллионов лет. От меня требовалось найти этот процесс и ускорить его в миллионы или миллиарды раз. Нехиленькая задача, но с учителем не спорят. Не с первого раза, но этот процесс мне удалось обнаружить, а потом ускорить. Ускорение начало стремительно нарастать и через полминуты передо мной был графит. Маг удовлетворённо кивнул и велел мне сравнить оба кристалла графита. Разница между ними была колоссальной – как между живым цветком и искусственным из шёлка. Издалека кажется одно и то же, а вблизи видишь даже обычным зрением явные отличия.

– Увидел, – удовлетворённо констатировал он, – а теперь преврати их обратно в алмазы.

Глядя на мою ошарашенную физиономию, он расхохотался, но соизволил объяснить, что любой процесс является двунаправленным, просто одно из направлений обычно преобладает. У меня в голове щёлкнуло и вспомнилось только что изученное умение – «Магическая инвертация процессов». Последний кристалл графита превратился в алмаз просто, хотя с большими затратами энергии. А вот с первым пришлось помучаться, пока не сообразил сначала превратить графит в сажу, а потом нудно восстанавливать алмазные связи. Энергии у меня ушло на порядок больше, чем с предыдущим кристаллом.

– Подзарядись – напомнил мне маг – и сравни результаты.

Энергетический канал проходил непосредственно сзади меня и осмотр обоих алмазов был совмещён с дозарядкой. Разница была колоссальной. Использование естественных процессов восстановило алмаз с незначительными отличаями от исходного и он был явно натуральным. В другом случае получился искусственный алмаз, имеющий мало сходства с исходным. Причём процесс превращения в графит в этом случае протекал намного быстрее, чем в первом. Далее мне пришлось работать с различными камнями и металами, преобразовывать их и даже делать мягкими, а затем лепить из различные геометрические тела и фигурки. Наконец я отработал последнюю плошку, в которой было несколько кусков различных металлов. Требовалось в руках получить их сплав, однородный по объёму, вылепить из него клинок и закалить его. И всё это без печи и воды, правда сам я почти раскалился, а после стал мокрым насквозь. Глядя на меня и усмехаясь, маг сказал:

– Надо бы предложить тебе магически высушиться, но так и быть. Иди в душ, а потом получишь последнее на сегодня задание.

Входя в душ, я кажется рычал, но оспаривать указания учителя меня давно отучили. В душе до меня дошло как много новых или хорошо забытых знаний и умений в меня вложили. Только их беглый перебор занял у меня немало времени и последние из них всплыли в памяти, когда вымывшись и одевшись я вышел из душа. Последнее задание казалось простым – спуститься на нижний ярус и помочь ожидающей меня бригаде сделать туннель. Как очевидное было принято, что собственно пробивать ход придётся мне, а бригада гномов выберет щебень и обработает стены. Но слова учителя, что там в глубине сидит какая-то тварь, но меня – боевого мага это не должно смущать, мне очень не понравились. На мои вопросы – а что это за тварь и где она сидит – был дан исчерпывающий ответ: «а хрен её знает». Воодушевлённый напутствием, что вернуться мне положено в чистой одежде и обуви, иначе работу он не зачтёт, я направился к ближайшему спуску. Только в лифте до меня дошло, что теперь могу легко ориентироваться под землёй, будто стены стали прозрачными. Это было не в'идение, а ощущение туннелей, переходов и шахт, а главное направлений, в которых они идут. Сосредотачивая внимание на стенах я мог определить материал, из которого они сложены и его состояние, трещины и вкрапления. Поначалу это несколько утомляло, но как и при в'идении мне без труда удалось отключить поток излишней информации.

Ожидавшая меня внизу бригада, с большим интересом стала рассматривать спустившегося к ним человека. Нет, они не злорадствовали – ай, как он сейчас опозориться, а тихо удивлялись, почему вместо гнома-мага и группы охотников на тварей прислан этот невзрачный homo. Бригадир показал мне схему, но и без неё сквозь стены было видно, что туннель должен соединить два штрека, проложенных на разной высоте и под разными углами. Сложность заключалась в том, что между ними находился старый заваленный ход, условно параллельный этим штрекам. И туннель должен был чётко прорезать этот ход, а не коснуться или пройти рядом. Я поинтересовался, почему этого хода нет на схеме – на что бригадир ответил, что старых планов города у них нет, что мастеру, то бишь мне, положено видеть все эти ходы без схем. А ещё вот рядом стоят бочки со специальной смесью и когда они расчистят проход сквозь тот ход, то от меня дополнительно потребуется превратить её в жидкий камень, которым они и заделают его. Далее он не выдержал и спросил, а где боевой маг и охотники на тварей. Приш-лось его огорчить, сказав, что тварью придётся заниматься тоже мне. То ли мне почудилось, но вроде бы телепатически до меня дошло несколько крепких выражений на их языке в адрес начальства. Некоторые из них удалось запомнить, чтобы потом высказать своему наставнику и попросить перевести.

Строительство тоннеля было бы лёгкой задачей, но наличие твари внесло свои коррективы. Без неё можно было разрушить породу до старого хода, временно укрепить стенки туннеля и ждать, пока гномы всё выгребут отправят в засыпаемую шахту. А самому это время отдыхать. Теперь же приходилось пробивать туннель на десяток-другой метров, частично выгребать левитированием породу и охранять гномов, пока они вычистят всё и укрепят стены. От процесса охраны я охреневал – эти гномы были всего на голову ниже меня, но вдвое шире и намного здоровее. И они спокойно работали под охраной щуплого по сравнению с ними человека. Без магии любой из них справился бы со мной буквально одной левой, которая была заметно толще моей ноги. Хотя напряжение в них и было незаметно, но чувствовалось. Мы дошли почти до старого хода, когда мне почудилось движение параллельное туннелю. Русское слово «Атас» гномам конечно было неизвестно, но они дружно побросали кирки и лопаты и рванули к штреку. Тварь выскочила из стены в нескольких шагах от меня и перекрыла мне дорогу обратно. Это был «каменный призрак», довольно опасная тварь, способная двигаться сквозь любую породу и камень. Причём он не делает дыры, а протекает сквозь неё. Не любит он только воду и металлы, а в других плотных средах ослабляет связи между атомами и течёт сквозь них, как туман в воздухе.

– И что ты будешь делать теперь, – обратился я к призраку, восстановив межатомные связи в камне и, тем самым, отвердив его.

Похожий на огромного червя, он заметался и когда вытянулся в мою сторону, то мне осталось только воткнуть ему в рыло клинок из серебрянки и пропустить сквозь него заклинание «Окаменение». Выдернув клинок, я отрезал кусок каменного туловища от стены и аккуратно опустил на пол. Затем превратил стилет в браслет и позвал гномов. Есть мгновения ради которых и стоит жить на свете. Да гномы малоэмоциональны, да у них не приняты поклоны и многословные речи, но благодарность, написанная на их лицах, была для меня выше любой награды. Они осторожно положили каменную тушку на носилки и куда-то понесли. А другие выдолбили примерно на метр в глубину стену точно по овалу его тела. Затем мне пришлось разжижить бочку, гномы сначала заливали жидким камнем дальнюю стенку, а мне приходилось пропитывать им каменную породу на всю глубину тела призрака, а это несколько метров. Вырубленный камень с растворёным в нём телом призрака они пересыпали в вёдра и тоже отправили наверх, а потом смешали породу из туннеля с жидким камнем и заделали выемку. Большинство тварей и эта в том числе не любят общество себе подобных, поэтому далее мы быстренько пересекли и заделали старый ход, после чего дошли до следующего штрека. После уничтожения «каменного призрака» работа шла намного быстрее. Кроме всего прочего, у меня с гномами установилось прекрасное взаимопонимание и работа стала слаженной.

Дождавшись, когда будет обработана врезка туннеля в штрек, мы пошли в столовую. У гномов не принято питаться в одиночку, а раз так, то мне приятнее поужинать с теми, с кем я вместе работал, а не с их начальством. Тем более, что еда всюду была одинаковой – мясо с овощами. Моя бригада радовалась успешно сделанной работой и даже позволила себе пропустить по нескольку рюмочек «гномьей ядрёной». Предложили и мне и очень удивились, когда две рюмки с удовольствием были мною проглочены. Их удивление мне долго не удавалось понять, пока не выястнил, что люди Тао-Эрис в отличие от землян пьянеют от малых доз крепких напитков. Но свои способности потребления «гномьей ядрёной» демонстрировать не стал, учитывая предстоящую встречу со старым магом.

Учитель встретил меня сдержанной похвалой и отправил спать в соседнюю комнату. Предварительно он дал мне понюхать какой-то густой дым от чёрной пирамидальной свечи. Нанюхавшись его, я быстро уснул. Ночью мне ничего не снилось – я хорошо умею вспоминать сны, но когда утром старый гном разбудил меня, то все новые знания и способности были готовы к применению. Вчерашняя нагрузка была приличной и сегодня хотелось немного отдохнуть и понежиться. Но учитель меня поторопил, сообщив о прибытии эльфов. Пришлось быстро совершить утренний моцион и поспешить в трапезную. За завтраком гномы обсуждали предстоящую дипломатическую встречу. По его окончании ко мне подошёл патриарх и попросил поприсутствовать на встрече с эльфами в качестве свидетеля. Мне было это интересно, поэтому быстро спустился к себе, переоделся и захватил с собой Кочубея – иначе парень лопнет от любопытства, а так ещё на эльфов посмотрит. После вчерашнего обучения мне было просто ориентироваться в гномьем городе, хотя это нечто невообразимое запутанное. Коридоры идут во всех направлениях и под разными углами. Комнаты в «домах» тоже разной высоты, поэтому понятие этажа отсутствует. Имеются ярусы, но в любом из них число этажей меняется от одного до семи-восьми. Причём ярусы имеют привычку нырять один под другой и определить, который из них верхний, невозможно. Какой-либо общей карты не существует – гномам она без надобности, а есть только схемы отдельных небольших участков и общая схема с шахтами и главными коридорами. Лифтовые шахты – немногое, что отоносительно упорядочено, но они почти всегда стоят группами по шесть-восемь и на расстоянии друг от друга в несколько километров. Выходы из них редки – один-два на ярус, в котором до восьми этажей. Между ними проходят главные коридоры, по которым ездит транспорт, включая трамваи.

Поднявшись на нужный этаж, мы застали на площадке возле коридора нескольких гномов, включая двух патриархов. К нам подъехал микроавтобус, в который мы и загрузились. Гномы заметно шире людей, поэтому сидений в ряду было по два и не было проходов, но с каждого ряда был открытый выход в обе стороны и никаких дверей, только защёлкивающийся поручень. Хотя и ехали они не спеша – километров сорок в час, зато без остановок. После недолгой поездки мы выехали на площадь, примыкающую к коридору. Освещение в главных коридорах и на площади было, как ни удивительно, естественным – гномы провели с поверхности световоды и множество окон показывало небо и холмы. На ней было три здания, для подземелья просто огромных. Свод над площадью вырастал из задней стены этих домов и был изукрашен множеством изгибающихся цветных линий, которые слабо светились. Особенно впечатляло центральное здание, вознёсшееся более чем на двадцать метров. Как принято у гномов оно было переменной этажности – средняя часть состояла из четырёх этажей четырёхметровой высоты и пятого пониже, а по краям в нём было по семь этажей, хотя там его общая высота уменьшалась до шестнадцати метров. Выглядело оно как дворец – колонны и барельефы, только окна были простоваты.

Поднявшись по ступеням из тёмно-красного камня мы вошли в богато украшенный холл и направились к лифтам. Они были расположены по боковым стенам холла, а стена напротив была украшена изображениями из жизни гномов. К моему удивлению, лифт повёз нас вниз и один из патриархов счёл нужным пояснить, что эльфы не любят подземелий, поэтому их надо ими порадовать. Спустившись, мы попали в другой холл, тоже богато украшенный, но с низкими давящими потолками, из которых клыками торчали камни. Хотя очень крупные кристаллы аметистов, ониксов, змеевиков и чего-то там ещё были очень красивы, но все вместе они создавали ощущение хищной пасти, которая сейчас захлопнется. Кочубею стало не по себе, а гномы вверх обычно не смотрят. Из этого холла мы прошли в полукруглый зал с опущенной немного вниз сценой. Места для эльфов были внизу, а для гномов приподняты. Понятно, что гномы хорошо изучили своих соседей и знали, как создать им необходимый дискомфорт. Патриархи и другие руководители уселись в первых рядах и нам отвели места там же сбоку от мест для эльфов. Гномьи сиденья были весьма неудобные – твёрдые и широкие, но эльфам похоже было ещё хуже. Этот зал тоже давил вогнутым потолком, который казалось опускается вниз. Свет был довольно резким красноватого оттенка. «Интересно, – подумал я, – а как выглядит издевательство эльфов над гномами и тех и других над людьми и питеками».

В этот момент прозвенел гонг и в зал вошло трое эльфов в зелёных плащах до пят. Похоже, что они уже не в первый раз в этом зале, во всяком случае никакого заметного впечатления от психологических художеств гномов я не увидел. Трое, нет двое мужчин и одна женщина, стройные двухметрового роста спокойно прошли на сцену и безразлично уселись на свои стулья с низкими спинками. Эльфийка села с моей стороны и лёгкий аромат духов вместе с остальными ощущениями убедили меня, что это действительно женщина. По ауре было хорошо видно, что она магиня, причём весьма не слабенькая. Встал патриарх гномов и сформулировал обвинения, затем привели эльфа, который дал признательные показания. Далее Патриарх сказал, что здесь присутствует маг с Тао-Эрис, который обнаружил и уничтожил тварей и взял в плен эльфа. Магиня с интересом обернулась ко мне и с удивлением пару раз сложила уши – под сеткой из серебрянки аура мага была не видна. Тогда она сотворила магический щуп и ткнула в меня. Это уже была наглость, мне пришлось магической плетью дать ей по пальцам. Она покачала головкой, что-сказала своему соседу и стала дуть на пальчики. Говорить я стал на Айвиш, который восходит к староэльфийскому и должен был понятен гостям. Многие гномы его знали, а для остальных нашлись переводчики. Моя речь была короткой и в ней собщалось, что мною было обнаружено скопление тварей-лент, которые вели себя нетипичным образом, а именно управляли зверями. Из наблюдения выяснилось, что в них была заложена программа, вынуждающая их к подобному поведению. Далее был обнаружен цетр управления, в котором оказался эльф, который не мог оказать мне сопротивления, будучи оглушённым ментальным ударом.

Эльфы скрепя зубами признали свою вину перед гномами и стороны перешли к следующим вопросам:

– возмещению за содеянное и

– спасению материка эльфов от хищной лозы.

Мы же с Кочубеем и большинством гномов покинули зал. К моему удивлению с нами вышла эльфийка, которая подошла ко мне и начала интересоваться какой у меня ранг и какая стихия. Это обычные вопросы между магами, но отвечать мне на них не хотелось. Поэтому пришлось заявить, что экзамена на ранг сдавать ещё не приходилось, а стихия – боевой маг. «Это что-то новенькое,» – пропела она, но тут к нам подошёл старый гном-маг, парой слов вогнал её в краску и утащил меня. Пока она искала достойный ответ, мы уже ехали в лифте и искать меня в городе гномов ей было бесполезно. Учитель же привел меня на … станцию метро (?!) и мы быстренько вернулись домой, точнее в его лабраторию. Там он прочёл мне довольно эмоциональную лекцию на тему – все эльфийки шлюхи, а их магини особенно. Увидев, что результат он получил скорее всего обратный, старый маг завершил тему словами – а самцы людей – кобели и думают они гениталиями. Возражать против очевидного было глупо и я смирно ждал продолжения урока. Когда же уситель успокоился, я тихо попросил перевести его несколько фраз с Дверге, которые вчера высказвали строители. Он слегка смутился, но перевёл – ничего особенного, просто гномий мат, его можно переводить на русский дословно. Закончив с сексологией и лингвистикой, учитель сказал, что мне осталось сделать одно упражнение – научиться чувствовать землю, и на этом обучение он будет считать законченным, но готов ответить на мои вопросы. И через несколько лет, когда все данные мне умения разовьются, он готов провести следующий цикл обучения, но за плату.

Мы спустились на его собственном лифте глубоко под землю, прошли по едва освещённому ходу и остановились перед каменной стеной. Он окрыл дверцу около пола и на что-то нажал. в полу были вырезаны канавки и из тёмного зева выехало каменное ложе. В нём было выдавлено углубление явно под меня. Я уже привычно разделся и лёг. По знаку учителя два гнома подняли верхнюю часть ложа и накрыли меня с головой. Теперь камень, а возможно это был другой материал, плотно плотно облегал моё тело и закрывал лицо, но дышалось свободно. Ложе со мной уехало в пещеру и, когда закрылась дверца, меня окутала полная тьма. Мне было мягко и удобно, в пещере было очень тепло, даже слегка жарко, но постепенно стало нарастать ощущение тяжести. Оно не было неприятным, даже наоборот и напоминало тяжесть лежащей сверху женщины – мягкой, уютной, но невероятно тяжёлой. В какой-то момент она стала невыносимой, но тут я почувствовал, что растворился в этой тяжести и произошло слияние. Я ощутил себя землей, точнее некоторым её слоем, но этого было достаточно, чтобы на меня обрушилось море образов. Хотя каждый из них воспринимался чётко и ясно, но их было столько и они так стремительно сменяли друг друга, что вычленить что-нибудь из этого потока не получалось. А потом на смену пришёл поток собственно земных ощущений – тягучий, медленный, но могучий. В нём были медленно растущие горы и стремительно рвущие землю деревья и мягко накатывающиеся на берег волны. Этот поток каждое мгновение вкладывал в меня Гималаи информации и казалось, что голова сейчас взорвётся. На моё счастье он вовремя прекратился и я выехал из пещеры с не лопнувшей, но жутко болящей головой. Учитель отвёл меня под душ, а затем помог одеться. Подъём в лифте помнится смутно, а стоило лечь в кровать, как меня выключило. Этот сон был беспокойный, несколько раз он выходил на грань кошмара, но в воспоминании были только обрывки, часто отдельные кадры, причём размазанные или накладывающиеся друг на друга.

Проснулся я с этой же головной болью, но уже умеренной. Спал я оказывается в одежде, поэтому разделся и пошёл в ополоснуться. Вода нужна была мне, чтобы придти в себя и хоть что-то вспомнить. Контрастный душ быстро привёл меня во вменяемое состояние, по память о потоке, обрушившимся на меня в пещере, была чем-то вроде огромного глиняного кома, к которому непонятно как подступиться, чтобы не раздавило. В комнате уже был накрыт стол с едой, за которым сидел учитель.

– Оденься, – он кивнул на халат, висевший на стуле возле стола – а то на твои мощи смотреть противно.

Мне захотелось возразить, что у меня не мощи, а неплохо тренированное тело, но посмотрел на старого гнома и понял, что он меня просто дразнит. Тем более, что моё тело по сравнению с его действительно смотрелось тощим. Учител символически взял со стола пару кусочков, а я, чувствуя жуткий голод, начал сметать стоящую на столе еду. Старый маг дождался, пока я поем и подвёл итоги:

– Даже удивительно, что ты, не будучи гномом, владеешь всеми тремя базовыми стихиями – землёй, камнем и жизнью, – он задумчиво почесал переносицу – и при этом ещё являешься боевым магом. Но вы – люди, удивительные существа, чем-то напоминающие самых первых, бывших ещё до эльфов. В общем ты сумел получить огромную массу знаний и ещё не один год они будут просыпаться. А вот когда они проснутся, то милости прошу ко мне на следующий курс обучения, если конечно сможешь заплатить.

Я поблагодарил его, пообещал обязательно пройти у него следующий курс и попросил ответить на два вопроса:

– как взломать защиту дома бейлифа и

– как работать с серебрянкой.

В ответ он поинтересовался не собираюсь ли я ещё выяснить, как добраться до сердца Мира? Пришлось его успокоить, что пока меня это не интересует, но в принципе такое умение наверное будет полезно. Он немного посмеялся и начал рассказывать, как организована защита дома бейлифа. Для начала учитель достал плитку неизвестного мне камня в раме и предложил магически прощупать её. Удивительно, но магия не могла проникнуть внутрь её, зато энергию она сжирала всю. Мне было объяснено, что у этого камня все слои идут параллельно поверхности, а любое магическое действие поперёк слоёв затруднительно в любом материале. Этот камень способен разрушать структуру перпендикулярного магического воздействия и довольно твёрд в этом напрвлении. Поэтому воздействовать на него возможно только со стороны торца – учитель снял одну сторону рамы. Передо мной было много слоёв свободно пропускающих магию. Далее он рассказал, что такими плитками выкладывают стены специальных камер, в которых содержат магов. Размеры такой камеры невелики и магичить в ней невозможно – вся энергия немедленно поглощается плитками. Плитки сращивают друг с другом и зазоров между ними нет, а магическая защита исключает нанесение механических повреждений. Плитку можно сделать водо– и воздухопроницаемой, но всё равно до её поверхности невозможно дотронуться. Вскрыть такую стенку можно только с торцов, а они все заделаны. Изготавливаются эти плитки из особого камня, добываемого во внутренних слоях некоторых Миров. Гномы называют этот материал – бриндгрен, а люди Тао-Эрис – ванарис.

Дома бейлифов покрыта такими плитами, только наружу. Снаружи на эти плиты наложены плиты из самого прочного камня, малоуязвимого к любым немагическим воздействиям. Хотя дома бейлифов строили гномы, но накладывал заклинания и устанавливал отпирающие пароли сам Наймиер и гномы их не знают. А вскрыть их можно следующим инструментом – старый гном достал деревянный ящичек, в котором лежал набор инструментов из серебрянки (!). Они напоминали зубоврачебные, но были заметно крупнее – два вроде водительской монтировки, а оконечные лезвия – намного тоньше. Он достал из шкафа плитку и показал мне щель тоньше волоса. Затем взял один из инструментов и медленно вставил лезвие в эту щель, я почувствовал, как оно изгибается внутри, проникая в перпендикулярную щель и зацепляя вставленный в торец плитки брусок. Потом другим инструментом он зацепил тот же брусок с торца и пропустил по серебрянке заклинание «Расщепись». Плитка распалась на две, а из торца выскочил брусок. Он вынул инструменты из ящика и положил их на весы, а потом сказал:

– основание друзы серебрянки весит несколько больше и тебе я отдам этот набор за неё. А если хочешь научиться работать с серебрянкой, то мне требуется два стержня и комок травки. Сможешь достать? Я удовлетворённо улыбнулся: – через пятнадцать минут вернусь!

Спуститься к себе, открыть зачарованный ящичек, достать запрошенное и ещё стержень и вернуться – всё это заняло у меня как раз запрошенные четверть часа. Выложив всё это богатство перед старым гномом на стол, я с удовольствием посмотрел на его ошарашеное лицо. Невозможно было представить такую богатую мимику у гнома. Он долго гладил серебрянку, а потом поднял на меня глаза. В них была грусть и жалость.

– Ты нашёл месторождение серебрянки не в нижних, а в средних слоях какого-то Мира. В нижние слои ты вряд ли смог бы спуститься, а спустившись – тут же бы бежал обратно, и скорее всего вернуться не сумел. Там и магистру высшего круга там будет тяжко. А вот в глубоких средних слоях сильный боевой маг вроде тебя вполне может померяться силами с тамошними тварями. Особенно, если он не только достаточно силён, а ещё решителен и осторожен. Но учти, что настоящая опасность всегда будет подстерегать тебя наверху – стоит какому-нибудь магистру узнать о серебрянке и он выдавит из тебя всё, а самого уничтожит.

– Всё это мне известно – по моей спине пробежал холодок, – а вы не боитесь подобных магистров.

– Такие магистры всегда одиночки, они никому не доверяют. А мы в своём Мире и на своей земле достаточно сильны, чтобы с таким справиться, хотя это и непросто. Закончим разговоры и приступим к занятиям, мне время дорого – на этом старый маг поставил точку.

Он меня учил до позднего вечера и весь следующий день. Чему и как? Я дал клятву, что не открою никому тех секретов, кроме других гномов, которыми со мной поделился Мастер. Он обучил меня многому, причём и такому, что мне и представить было невозможно. Освоил и инструменты для вскрытия дома бейлифа и с грустью подумал, что добираться до Фаника мне придётся дня два, а то и больше. Выполнив последнее задание и поблагодарив Мастера за науку, я положив ящик с инструментами в мешок и спустился к себе. Мои спутники уже начали волноваться, но услышав, что завтра рано утром мы выезжаем, успокоились и легли спать. А мне почему-то не спалось и всё время вспоминалась эльфийка в самых интересных видах. Вместо того, чтобы как нормальному мужику понаслаждаться этими грёзами, я постарался отстроиться от всего постороннего. Грёзы ослабели и оказались не моими. «Вот зараза» – мелькнула мысль, когда моя рука вытащила из-под подушки засушенный цветок с её ароматом. – «Любопытно, а что им от меня надо. Ведь такая расчётливая женщина, тем более магиня, вряд ли влюбится в человека, и уж не с первого взгляда». Цветок был уложен в специальный конверт, блокирующий и магию и запах, а на меня навалилась усталость. Эти дни дались мне нелегко, а завтра рано вставать и отдохнуть не удастся. И пришёл сон.



* * * | Приключения Мага | Глава 29. Возвращение