home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«Идем за Лениным!»

— «Аврора» в Неве!..

Эта весть 7 ноября 1947 года быстро разнеслась по Ленинграду. И тотчас со всех концов города к мосту лейтенанта Шмидта ринулись тысячи горожан: первый раз за последние семь лет «Аврора» вошла в Неву для участия в Октябрьских торжествах.

Люди волновались: как-то выглядит легендарный крейтер? Все знали, что в годы войны этот корабль, находясь в Ораниенбаумской гавани, подвергался неимоверно жестоким обстрелам и бомбардировкам и, получив ряд пробоин, лег на дно…

«Аврора» стояла на своем «штатном» месте, том самом, с которого она вечером 25 октября 1917 года произвела выстрел по Зимнему. Стояла свежепокрашенная под цвет балтийской волны. И только опытные моряки заметили заплаты на корпусе и надстройках. К борту крейсера подошел катер, на палубу поднялся невысокий, худощавый человек.

— Здравствуй, «Аврора»! — дрогнувшим голосом произнес он и представился дежурному по кораблю: — Механик «Ленэнерго» Белышев!

Молодой моряк улыбнулся:

— Позвольте выяснить цель прибытия на корабль?

Белышев протянул бумагу. Дежурный по привычке вначале бросил взгляд на дату документа: «24 октября 1917 года. 12 ч. 20 м. дня».

А к трапу уже спешил командир корабля. Он-то хорошо знал владельца мандата…


— Морской министр приказал немедленно выйти в море для испытания машин, — волнуясь, говорил командир крейсера «Аврора» лейтенант Эриксон стоявшему перед ним матросу. — Немедленно!

— А я вам повторяю: без разрешения Центробалта крейсер из Петрограда никуда не пойдет!

— Но вы, как председатель судового комитета, не имеете права отменять приказ морского министра, — кипятился Эриксон.

— Я комиссар корабля!

— Комиссар?! — Лицо Эриксона покрылось пунцовыми пятнами.

— Так точно! — твердо отчеканил машинист Александр Белышев. — Военно-Революционный комитет Петроградского Совета только что назначил меня комиссаром крейсера, и без моей санкции ни один ваш приказ отныне не имеет никакой силы.

Этот разговор происходил 24 октября 1917 года.


В тот день «Аврора» стояла в Петрограде у стенки Франко-Русского завода. Еще утром матросы узнали, что Петроградскому Совету грозит прямая опасность: в город стягиваются юнкера и ударные батальоны контрреволюции…

Матросы рвались на берег. Требовали кончать с правительством Керенского. На палубе начался митинг.

— Товарищи, соблюдайте революционную дисциплину, — обратился к морякам председатель судового комитета Белышев. — В нужный час партия большевиков прикажет, и мы пойдем в бой.

Авроровцы прислушались к голосу двадцатичетырехлетнего машиниста. Спокойный, рассудительный, с твердым характером, он пользовался большим влиянием среди команды. В прошлом токарь, Белышев еще при царе вел революционную пропаганду среди рабочих, а потом и матросов. Это он вместе с товарищами-подпольщиками в феврале семнадцатого поднял над крейсером красный флаг и тогда же первым вступил в партию коммунистов.

А через час после митинга на «Аврору» явился связной из Смольного: представители судового комитета приглашались к товарищу Свердлову.

В путь отправились Белышев и член судового комитета большевик машинист Николай Лукичев. Взяли с собой винтовки — на улицах свирепствовали юнкера.

Яков Михайлович сидел за столом, накрытым большой картой Петрограда. Он попросил Белышева показать, где стоит крейсер; потом узнал, какова мощь его артиллерийского огня.

Белышев обстоятельно доложил о состоянии корабля — ремонт окончен, крейсер готов к боевой службе.

— А как настроение команды?

— Идем за Лениным!

Свердлов заявил, что Центральный Комитет партии большевиков надеется на команду крейсера, и вручил Белышеву мандат о назначении его «комиссаром от Военно-Революционного комитета при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов на крейсер «Аврора».

— Держитесь в полной боевой готовности, — напутствовал Свердлов. — Ждите приказа!

Вернувшись на корабль, Белышев сразу собрал судовой комитет, рассказал о встрече с Свердловым.

На крейсер, не мешкая, стали грузить снаряды, матросы запасались винтовочными патронами.

А Эриксон твердил свое: надо скорее выходить в море на пробу машин. Эриксон и упрашивал и грозил. Белышев прекрасно понимал, что Временное правительство пытается во что бы то ни стало выдворить корабль из Петрограда, ослабить силы большевиков. «Аврора» — это тридцать с лишним артиллерийских орудий, более пяти с половиной сотен революционных матросов.

— Последний раз говорю: корабль из Петрограда не уйдет! — отрезал Белышев.

Эриксон мрачно заперся в своей каюте.

Наступила ночь на 25 октября. Крейсер, готовый к бою, ждал приказа из Смольного. Матросы знали: там, в Смольном, находится Владимир Ильич Ленин, он рассчитывает на «Аврору»…

Юнкера развели Николаевский мост через Неву, чтобы красногвардейские отряды и воинские части, находившиеся на Васильевском острове, не смогли пройти в центр города. «Аврора» получила приказ из Смольного восстановить движение по мосту.

— Надо пройти вверх по Неве и бросить якорь у моста, — предложил Белышев судовому комитету.

Комитет согласился, но Эриксон воспротивился:

— Фарватер давно не чистили. Рисковать вверенным мне крейсером не могу.

— Поведем сами! — ответил Белышев и приказал посадить командира под арест.

Старшина сигнальщиков Сергей Захаров на шлюпке промерил глубины. Заработали машины. И командир попросил у Белышева разрешения подняться на мостик: понял, что вполне могут обойтись и без него; к тому же знал — с саботажниками матросы церемониться не станут.

«Аврора» пошла…

— Включить прожектор! — приказал Белышев. — Осветить мост!

Яркий луч, прорезав ночную мглу, заскользил по пролетам моста. Юнкера бросились врассыпную.

Авроровцы свели фермы, рабочие и солдаты хлынули к Зимнему дворцу.

Днем на «Аврору» принесли из Смольного написанное Владимиром Ильичом Лениным воззвание «К гражданам России» для передачи по радио. Белышев немедленно направился в радиорубку.

— Передавай! — приказал он радисту Федору Алонцеву. — Всем, всем, всем!

Алонцев застучал ключом: «Временное правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов Военно-Революционного комитета, стоящего во главе Петроградского пролетариата и гарнизона…»

В тот день комиссар не отдохнул ни минуты: формировал отряды для поддержания революционного порядка в городе, отправлял катера для охраны Смольного со стороны Невы, держал связь с кораблями Балтийского флота, пришедшими в Неву на помощь питерскому пролетариату.

А «временные» не сдавались. Засевшие в Зимнем дворце под охраной юнкеров, казаков и ударного батальона члены правительства Керенского ждали подхода контрреволюционных войск.

В конце дня Белышеву сообщили из Смольного: если члены Временного правительства к девяти часам вечера не сдадутся, то Зимний будет взят штурмом. По сигналу Петропавловской крепости — на ней поднимут красный огонь — «Авроре» надлежит сделать холостой выстрел в сторону Зимнего, который послужит сигналом к началу наступления революционных войск.

«Я отправился на бак, там у шестидюймового орудия стояли вахтенные комендоры, — вспоминал потом Белышев. — Напряжение все усиливалось. С берега доносилась стрельба. А Петропавловская крепость не давала о себе знать. Уже тридцать пять минут десятого, а красного огня все нет.

— Огонь, огонь! — раздались голоса.

Во мгле за мостом показался багровый огонь. Было девять часов сорок минут. Я отдал команду:


Принимаю бой

Принимаю бой

— Носовое, огонь! Пли!

Мелькнула вспышка выстрела, прокатился грохот над Невой, над набережными, над площадью Зимнего дворца. Мы прислушивались. В ответ на выстрел сквозь перестук пулеметов послышалось громовое «ура». Это наши пошли на штурм. Я отдал приказ зарядить орудие боевым снарядом: мало ли что…

И вот стало тихо.

— Прожекторы, живо!

К мосту бежал связной, махавший бескозыркой:

— На «Авроре»! Больше не стрелять. Наши в Зимнем!

— Ура, товарищи! Да здравствует Советская власть!»


В 1948 году «Аврора» стала на вечный якорь у Петроградской набережной. А немного позднее на ней был создан музей. На самом видном месте поместили мандат первого комиссара.

С тех пор по праздникам, когда личный состав выстраивается на верхней палубе для торжественного подъема флага, на правом фланге, рядом с командиром, можно видеть пожилого человека в гражданской одежде, на лацкане его пиджака сверкает орден Ленина. Это Александр Викторович Белышев.

— Флаг и гюйс поднять!

На носу крейсера поднимается гюйс — красный флаг с пятиконечной звездой в центре. А на корме — военно-морской флаг с изображением орденов Красного Знамени и Октябрьской Революции.

«Аврора» — единственный в нашей стране корабль, награжденный двумя орденами. Единственный в мире корабль, награжденный орденом, в центре которого изображен сам корабль — символ Великого Октября.


Принимаю бой


Посылка с Балтики | Принимаю бой | Кортик прапорщика