home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



28 мая, день

Одного проводника звали Джафаром, второго Мухаммедом (очень редкое для здешних краев имя, носимое всего лишь каждым вторым египтянином). Оба знали пару десятков английских слов, но предпочитали отчего-то общаться с путешественниками по-английски, хотя Галатей неоднократно предлагал им перейти на родную речь.

Перед началом поездки Джафар продемонстрировал план местности с треугольничками пирамид и квадратиками гробниц. Пальмами были обозначены стоянки. Существо, принятое Наташей за кошку, оказалось сфинксом.

– Биг трип, миддл трип, шорт трип, – предложил проводник на выбор.

Наташа выбрала короткий маршрут, оказавшийся пятикилометровым.

Ее коня вел под уздцы Мухаммед. Свободной рукой он периодически делал широкие жесты, предлагая полюбоваться достопримечательностями Гизы:

– Лук. Бест вью. Биг хистори.

Наташа покорно смотрела в указанном направлении и тряслась в седле, спрашивая себя, успеет ли конский пот разъесть кожу на ее ногах или что-то останется. Воздух Сахары был густой, плотный, его приходилось рассекать, как горячую воду. Позади тянулся шлейф многовековой пыли. Пахло лошадьми и верблюжьим навозом, повсюду валялся мусор, то и дело раздавались хлопки разогретых пластиковых бутылок. На зубах хрустел песок.

Сплевывая, Галатей смотрел на приближающиеся пирамиды и никак не мог избавиться от ощущения, что его запихнули в какой-то старый научно-популярный фильм с плохим звуком и чересчур контрастным изображением. Пирамиды не внушали ему благоговения. Исполинские муравейники, окруженные копошащимися букашками. Фотографироваться на их фоне не хотелось. Все равно что просовывать голову в отверстие на холсте, превращаясь в джигита с саблей. Банально и пошло, как леонардовская Джоконда, намозолившая глаза десяткам поколений.

Пирамиды охранялись полицейскими с автоматами, хотя все, что можно было здесь похитить, давно похитили. Билеты позволяли осмотреть все три пирамиды, и путешественники это последовательно проделали. Попасть внутрь можно было только в самую маленькую пирамиду Хефрена, но тут Наташа заартачилась.

– Не хочу, – заявила она. – Там наверняка дышать нечем.

– А кому в гробницах дышать? Мумиям? – удивился Галатей, оторвавшись от бутылки с минералкой.

Продавец достал ее из переносного холодильника, но заявил, что вода сохраняется холодной благодаря особым свойствам святого места. Галатей не стал спорить, но прикоснуться к основанию пирамиды, чтобы загадать желание, отказался наотрез. Он свое желание загадал еще утром. Чтобы поскорее покончить с делами и вернуться домой. Предпочтительнее живым, а не в цинковом гробу с окошечком, через которое все равно ничего не увидишь.

Не доверяя чужеземным чудесам, Галатей привез Наташу в Гизу специально. Обилие полицейских и иностранных зевак с видеокамерами и фотоаппаратами почти исключало применение крайних мер. Не так-то просто убить двух человек, а потом незаметно вывезти их из Долины Царей. После памятного захвата заложников из числа экскурсантов египетские спецслужбы бдительно следили за всеми подозрительными личностями. Даже если американцы договорились с местной полицией, то заткнуть рот случайным свидетелям они не в силах. Среди приезжих наверняка есть журналисты или телерепортеры. Они с радостью ухватятся за сенсационный сюжет, но ЦРУ не нуждается в паблисити такого рода.

Занятый этими мыслями и незаметным наблюдением за окружающими, Галатей не заметил, как очутился в узком наклонном коридоре, ведущем внутрь фараоновой усыпальницы.

– Сейчас у меня начнется приступ клаустрофобии, – предупредила Наташа.

Впереди и позади шаркали подошвами притихшие туристы, взмокшие от недостатка кислорода и обилия впечатлений. Поганое место, подумал Галатей, то распрямляясь, но наклоняясь, чтобы не расшибить голову о каменные своды.

Созерцание склепа, к счастью, длилось недолго. Позволив туристам обойти вокруг гробницы, экскурсовод повел их обратно, так что происходящее воскресило в памяти посещение Мавзолея Ленина. Тоже своего рода фараон, только куда более знаменитый и могущественный.

Своим наблюдением Галатей поделился с Наташей, но она, оказывается, была поглощена совсем другими мыслями. Помявшись, она призналась, что у нее не выходят из головы настенные росписи.

– Там нарисовано полным-полно человечков с торчащими… ну, сами понимаете.

– Полагаю, да, – осторожно сказал Галатей.

– А из этих штуковин вылетают точечки… ну, семя.

– Возможно. Древние не отличались пуританскими нравами.

– Плевать мне на их нравы, – сказала Наташа. – Вы мне другое объясните.

– Что именно?

Галатей выжидательно умолк, испытывая неловкость, как взрослый человек, вынужденный обсуждать сексуальные темы с ребенком. Подумать только! Их жизнь висит на волоске, а ее заботит семяизвержение!

Он ошибся.

– Зачем их соскоблили? – спросила Наташа.

– Человечков? – предположил Галатей.

– Штуковины. Понимаете, аккуратненько соскоблили по контуру. Но очертания-то остались!

– Вы способны думать о чем-нибудь другом? – рассердился Галатей. – Сейчас вы заявите, что нос у сфинкса провалился от сифилиса, а звериные морды египетских богов символизируют скотоложство. Избавьте меня от открытий подобного рода, прошу вас. И не забывайте, что мы здесь не на увеселительной прогулке.

– Да не забываю я, не забываю, – поморщилась Наташа, прошла несколько шагов молча, а потом дернула Галатея за рукав. – Ой, какие кошечки! Глядите, старик вытесывает их из камня и сразу продает. Я сбегаю куплю и себе такую, ладно? Кошечка будет моим амулетом. Не возражаете?

Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Галатей обернулся и увидел мужчину в черных очках, от которых за километр несло Америкой. Обритый череп мужчины лоснился на солнце. Застигнутый врасплох, он застыл на долю секунды, а потом поспешил затеряться в пестрой толпе.

Лэдли! Полковник Лэдли, прибывший в Каир для проведения операции по похищению Натальи Верещагиной. Галатей не мог не узнать его по фотографиям из досье, с которым ознакомился перед поездкой в Египет. Помнил он и послужной список полковника ЦРУ. На его счету тринадцать предотвращенных и шестнадцать подготовленных терактов в Ираке. Кроме того, Лэдли организовал съемки казни Саддама Хусейна и их последующее распространение по телеканалам для того, чтобы воспрепятствовать примирению шиитов и суннитов. Опасный тип. Настоящий профессионал. Его личное присутствие в Гизе говорит о том, что американцы пошли ва-банк.

А Наташа стояла рядом и приплясывала от нетерпения. Ей, видите ли, срочно кошечка понадобилась.

– Не возражаю, – сказал Галатей Наташе. – Хотя вряд ли амулет нам заменит пистолет.

– О! Вы поэт? Разве разведчики сочиняют стихи?

– Иногда. В жанре эпитафии.

– Это как?

– Ступайте за своей базальтовой кошечкой, – проворчал Галатей, – и возвращайтесь скорее. У нас мало времени.

– Вот те на! – изумилась Наташа. – Было времени навалом, а вдруг стало мало. Почему?

– Потому что оно идет и проходит, – ответил Галатей и отвернулся.

«Однажды – навсегда», – добавил он мысленно.


Глава девятнадцатая | Глаз урагана | * * *