home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Из романа "Лачуга должника" (1977)

Стихи из романов и повестей

Зайцу молвила медведица:

Разрешите присоседиться?

Лишай стригущий, бреющий полет…

В чем сходство их? В движении вперед.

И ты, приятель, брей или стриги,

— Но отступать от цели не моги!

Не в соборе кафедральном

Венчан я на склоне дня, —

С хрупким уровнем моральным

Есть подружки у меня!

Умрешь — и вот не надо бриться,

Не надо застилать кровать,

В НИИ не надо торопиться,

Долгов не надо отдавать!

На чудеса лес уповал,

Но начался лесоповал.

Она, забыв девичью честь,

С себя скидает все, что есть!

Поверь в счастливую звезду,

Цветок в петлицу вдень —

Пусть для тебя, хоть раз в году,

Настанет банный день!

Хочешь стать барабулькой,

Славной рыбкой морской —

Утопай и не булькай,

Распрощайся с тоской!

Одни судьбу несут, как флаг,

Другие тащат, как рюкзак.

Чья ноша легче — впереди,

Чья потяжелей — позади.

Вы Вечность по черепу двиньте,

Клянуся, в ней радости нет:

Слепой лаборант в лабиринте

Блуждает три тысячи лет!

Не верь в романы и рассказы,

А верь, в что видят твои глазы!

Насколько я, граждане, понял,

Для радости нету причин,

Поскольку мы, граждане, тонем

Во тьме океанских пучин.

Должник из дому уезжает —

Его никто не провожает.

Мы на небо отбываем

Не такси и не трамваем, —

Выпьем стопку коньяка

И взовьемся в облака!

В полете свою проверяя судьбу,

Два парня стоят в вертикальном гробу.

Какие дьяволы и боги

К нам ринутся из темноты

Там, где кончаются дороги

И обрываются мосты?

Скажи мне, на какого пса

Дались нам эти небеса?..

Средь множества иных миров

Есть, может, и такой,

Где кот идет с вязанкой дров

Над бездною морской.

Друг-желудок просит пищи,

В нем танцует аппетит,

В нем голодный ветер свищет

И кишками шелестит!

На пивном заводе «Бавария»

В эту ночь случилась авария.

Прекрасное, увы, недолговечно,

— Живучи лишь обиды и увечья.

Подойдет к тебе старуха,

В ад потащит или в рай —

Ты пред ней не падай духом,

Веселее помирай!

Их не разогнать хворостиной,

Их дружба — как прочный алмаз:

На похороны, на крестины

Друг к другу ходили не раз.

Судьба, как слепой пулеметчик,

Строчит — и не знает куда, —

И чьих-то денечков и ночек

Кончается вдруг череда.

То я в храме, то я в яме,

То в полете, то в болоте,

То гуляю в ресторане,

То сгибаюсь в рог бараний.

Нетрезвый провизор смотрел телевизор,

А после, взволнован до слез,

Кому-то в бокале цианистый калий

Заместо микстуры поднес.

От бога осталась нам шкура,

Осталась остистая готика,

Соборная архитектура,

Строительная экзотика.

Жизни нет, счастья нет,

Кубок жизни допит, —

Терапевт-торопевт

На тот свет торопит.

Все смеются очень мило,

Всех вино объединило,

У Христа и у Иуды

Расширяются сосуды.

Страшный сон увидел дед:

К чаю не дали конфет!

На творческое совещание

Спешил поэт, ища друзей, —

Но там услышал сов вещание

И гоготание гусей.

Ты жизнь свою разлиновал

На тридцать лет вперед,

Но налетел девятый вал —

И все наоборот.

О смерть, бессмертная паскуда,

Непобедимая беда!

Из рая, из земного чуда,

Людей ты гонишь в никуда!..

Пил он пиво со стараньем,

Пил он водку и вино —

На лице его бараньем

Было все отражено.

Жена муженька до петли довела, —

Петля эта, к счастью, трамвайной была.

Детишек радуя до слез,

Являлся в гости Дед Мороз.

Его орудием труда

Была седая борода.

Болят печенки, болят и кишки, —

Ах, что наделала мальчишки!

Болят все кишки, болят печенки, —

Ах, что наделали девчонки!

Любовь росла и крепла,

Взмывала в облака, —

Но от огня до пепла

Дорожка коротка.

Рыбий жир вина полезней,

Пей без мин трагических,

Он спасет от всех болезней,

Кроме венерических.

Есть улыбки — как награды,

Хоть от радости пляши;

Есть убийственные взгляды —

Артиллерия души.

У критиков — дубовый вкус,

А ты стоишь, как Иисус,

И слышишь — пень толкует с пнем:

«Распнем, распнем его, распнем!»

Вы гадаете, вы ждете,

Будет эдак или так…

Шар земной застыл в полете,

Как подброшенный пятак.

Устав сидеть на шатком троне,

Разбив торжественный бокал,

Король в пластмассовой короне,

Кряхтя, садится в самосвал.

Безалкогольные напитки

На стол поставила жена,

И муж, при виде этой пытки,

Вскричал: «Изыди, Сатана!»

Тот, кто твердое принял решенье,

Не подвластен любовной тоске,

И, простив себе все прегрешенья,

Он шагает вперед налегке!

Талантами не обладая,

С копыт не стряхивая грязь,

При жизни ты, свинья младая,

В бессмертье лихо вознеслась!

Человек был наг рожден,

Жил без интереса, —

А теперь он награжден

Радостью прогресса!

Все проспекты и бездорожья,

Все луга, и поля, и лес,

Вся природа — твое подножье,

Ты — царица земных чудес!

Бык больше не пойдет на луг,

В быка добавлен перец, лук…

Я ем убитого быка —

Ведь я еще живой пока!

Не выполнив плана по ловле мышей,

К русалкам отправился кот, —

И ветер, рыдая среди камышей,

Поэта к работе зовет!

Человек ты, или ангел,

Или нильский крокодил —

Мне плевать, в каком ты ранге,

Лишь бы в гости не ходил.

На правах живого классика

Подремлю еще полчасика;

На правах живого гения

Буду спать без пробуждения.

Звук ножниц и ножей

Ты слышишь в слове «жисть».

Чтоб не было хужей —

Ты с водкой раздружись!

У двуногого двустволка,

Он убьет и лань, и волка,

Он убьет любую птицу,

Чтоб не смела шевелиться.

Есть молчание согласья,

Праздничная тишина;

Есть молчанье поопасней,

Есть молчание — война.

На кладбище загадочный уют,

Здесь каждый метр навеки кем-то занят.

Живые знали, что они умрут,

Но мертвые, что умерли, — не знают.

От сочувствия рыдая,

Отказавшись от конфет,

Челюстей не покладая,

Кушал друга людоед.

Нацепили на быка

Золотой венок, —

Только все же молока

Выдать он не мог.

Прилетели различные птички,

Стали чаще ходить электрички —

Это, детки, весна настает,

И поэт вам об этом поет!

Улетели различные птички,

Стали реже ходить электрички, —

Ты припас ли, родимый совхоз,

Для буренушек сочный силос?

Все это кончается просто —

Не взлетом в небесную высь,

А сонным молчаньем погоста,

Где травы корнями сплелись.

Везде — в трамвае, в санатории,

Среди гостей, среди родни,

На суше и на акватории

Моральный уровень храни!

Поброжено, похожено,

Поискано, порыскано;

А песня-то — не сложена,

А счастье — не отыскано.

Умереть бы, не веря в прогнозы,

Второпях не расчухав беду, —

Так столкнувшиеся паровозы

Умирают на полном ходу.

Если в доме ты чинишь проводку —

И про пиво забудь, и про водку!

Друг не со зла порой обидит нас —

И другом быть перестает тотчас;

Но как легко прощаем мы друзьям

Обиды, причиненные не нам!

У лисицы красота

Начинается с хвоста, —

А у девушек она

На лице отражена.

Жизнь струилась твоя, как касторка, —

Я со скукой тебя раздружу,

Восьмицветное знамя восторга

Над судьбою твоей водружу!

Шагая по шпалам, не будь бессердечным,

Будь добрым, будь мальчиком-пай, —

Дорогу экспрессам попутным и встречным

Из вежливости уступай!

Ни в саду, ни на пляже,

Ни на горке крутой —

Мы не встретимся даже

За могильной плитой.

Кто часто присягает,

Клянясь до хрипоты, —

При случае сигает

В ближайшие кусты.

Пред жгучей жаждой опохмелки

Все остальные чувства — мелки!

Опорожнена посуда —

Началось земное чудо!

Ты с изящною женою

Дремлешь, баловень толпы, —

А со мною, а со мною

Делят ложе лишь клопы.

Не забудь, что ты не Пушкин,

И не лезь тягаться с ним, —

Кирпичом по черепушке

Мы тебя благословим!

Заявляйтесь в мой дом поскорее,

И с собой приносите дары;

Гастрономия и бакалея —

Две любимые мною сестры!

Мирно текла деловая беседа,

Пахло ромашками с луга…

Два людоеда в процессе обеда

Дружески съели друг друга.

Однажды некий людоед,

Купив себе велосипед,

Стал равным в скорости коню,

Но изменить не смог меню.

Без мудрой помощи врача

Жизнь догорает, как свеча.

Но если врач поможет ей —

Сиять ей много, много дней!

Кот поклялся не пить молока,

С белым змием бороться решил,

Но задача была нелегка —

И опять он, опять согрешил.

Сказал я старику закатных лет:

«Ты много спишь, соннолюбивый дед!»

Потягиваясь, мне ответил он:

«Я тренируюсь. Близок вечный сон».

Не бойся того, что случилось когда-то, —

Гораздо опаснее свежая дата!

Не щадя своих усилий,

Отдыхает кот Василий.

Дни и ночи напролет

На диване дремлет кот.

Один поставлен к стеночке,

Другой снимает пеночки.

Хоть и далек кладбищенский уют,

Но годы-гады знать себя дают!

Нужно нюх иметь собачий

И забиться в уголок, —

А иначе, а иначе

Попадете в некролог.

Торопились в санаторий,

А попали в крематорий.

Медведь лежит в берлоге,

Подводит он итоги.

Мы друг друженьку излечим

Без врачей и докторов,

И веселье обеспечим

Средь неведомых миров!

Без коньяка

Жизнь нелегка,

А с коньяком —

Жизнь кувырком!

Ничего не сбылось, что хотелось,

Сам себе я был вор и палач —

По копейкам растрачена зрелость

На покупку случайных удач.

Навек, навек умолк поэт,

Дорожный бросив посох;

В его молчании — ответ

На тысячи вопросов.

Зачем, зубодер распроклятый,

Мучительный тянешь момент?!

Тебе, стоматолог, сто матов

Измученный шлет пациент!

Если гладко все в начале —

Не спеши на пироги,

Ибо ждут тебя печали

И стервозные враги.

В порт мы вовремя прибыли,

Мы доставили груз,

А дождемся ли прибыли —

Утверждать не берусь.

Никогда не забуду

Чей-то мудрый совет:

Жди опасности всюду,

Где опасности нет.

Бог спросил у Сатаны,

Не предвидится ль войны.

Сатана ему в ответ:

«Либо будет, либо нет».

Эх, вахтенный, не спишь ли ты?

Скорей расстанься с ленью!

Под килем кильки иль киты —

Ответь без промедленья!

Чтоб не поддаться панике,

Не всякой верь механике.

Встретишь волка или гада —

Докладать о том не надо

Ни начальству, ни невесте —

Им нужны благие вести!

Нас к домашним пенатам

Не притянешь канатом!

Топочут дни, как пьяные слоны,

Транжирит жизнь свои грома и молнии, —

А мне б сейчас стаканчик тишины,

Бокал молчанья, стопочку безмолвия…

Гора не сходится с горой,

Но жизнь свершает круг, —

И старый недруг нам порой

Милей, чем новый друг.

А в случае неявки

Поставлю вам пиявки.

Бедным — плохо, богатым — хуже,

Им в достатке радости нет:

Кто не знал темноты и стужи,

Что тому и тепло, и свет!

Неприкрытую красотку

Видел мальчик у дверей —

И моральную чесотку

Заимел в душе своей.

Искусственные челюсти

Невыразимой прелести.

Тот, кто живет, судьбой искусанный,

Того не охмурить уютом, —

Он не по злату, а по мусору

Вернее жизнь узнает чью-то.

Эй вы, волки с барахолки,

Спекулянты-маклаки,

Жизнь ударит вас по холке

И подденет на штыки!

Ах, что там бой, походный строй

И посвист вражьих стрел, —

Приходит худшее порой

Для тех, кто уцелел.

Овчарка жила у зубного врача —

И всех пациентов кусала, рыча, —

Но к боли той был равнодушен больной,

Поскольку боялся он боли иной.

Клаустрофобке, деве молодой,

Агорафоб в любви признался раз,

А та в ответ: «Союз грозит бедой,

Нужны пространства разные для нас!»

Людоед, перейдя на картофель,

Исхудал от нехватки жиров —

И его заострившийся профиль

Агрессивен вдруг стал и суров.

Даже чувство состраданья,

Даже адский непокой

От принятия питанья

Не отучат род людской.

Волк ведет разведку воем —

Не откликнется ль волчица.

Человек в разведке боем

Должен истины добиться!

Свинья молодая сказала, рыдая:

«К чему мне запас пищевой!

Я кушаю много, а в сердце тревога —

Останусь ли завтра живой?»

Что со мною творится —

Я и сам не пойму:

Я б уснул, да не спится,

Все не спится уму.

У людоеда душа болит,

На сердце печаль-досада:

Придется опять кого-то убить —

Ведь жить-то все-таки надо.

Подбежал к нему подонок,

Разрыдался, как ребенок:

«Просто так, просто так

Дай мне денег на коньяк!»

Нам у вас учиться надо,

Облака и журавли, —

Все, чего не сыщешь рядом,

Обозначится вдали.

Если б знал Колумб заранее,

Что откроет Новый Свет, —

Заявил бы на собрании,

Что в отплытье смысла нет.

В душе его таится грех,

Совсем неведомый для всех;

Но в том, в чем все его винят,

Ни капли он не виноват.

Пробившись к небу сквозь каменья,

Не зная хворей и простуд,

Седые лилии забвенья

Над неизвестностью цветут.

Будь всегда себе министром,

Думай мудро, думай быстро,

Чтобы творческие мысли

В голове твоей не кисли.

Что страшит — того не бойся,

Не петляй туды-сюды, —

Лучше ты щитом прикройся

От неведомой беды!

В чьей-то памяти нестрогой

Страх такое место занял,

Что легла его дорога,

Тропки все перегрызая.

Я в темных поисках тону,

Напрасно голову ломая, —

Как подобрать слова к тому,

Чего не выразишь словами.

Не трожьте животных, ребята, —

Они симпатичный народ;

Людье пред зверьем виновато

На сто поколений вперед.

Ах, чего ж вы мне понаделали,

Ах, чего ж вы мне нагадали!..

Утешайте меня неделями,

Утешайте меня годами!

То, над чем бились большие умы,

Стало опасней грозы и чумы.

Любит смерть нагрянуть с тыла,

Перед ней бессилен блат.

Если жизнь тебе постыла —

Становись в последний ряд.

Проходимец или сэр вы,

Каннибал иль Ганнибал, —

Нужно всем иметь консервы,

Чтоб никто не погибал!

Чудес вокруг — хоть пруд пруди,

И нам от них не худо, —

Но может вдруг произойти

Чудовищное чудо.

Шпион гуляет по стене

На вертикальной простыне.

К концу сеанса будет он

Развенчан и разоблачен!

Ночь напролет молился инок,

А утром вынул он набор

Порнографических картинок —

И стал разглядывать в упор.

Минувшие беды, что были в былом,

Забудь, в рядовые разжалуй.

Грядущие беды идут напролом,

Они поопасней, пожалуй!

Где глубина всего по грудь

И очень близок берег,

Там тоже может утонуть

Тот, кто в себя не верит.

Тони, Людочки, Марины,

Вам до дому не пора ль?

Не глазейте на витрины,

А боритесь за мораль!

Забыв, что очередь Адам

К познанью первым занял,

Идем мы по его следам,

Куда — не зная сами.

Легковерная корова

Сквозь забор шепнула льву:

«Завтра в пять минут второго

Я приду на рандеву».

Дальних родственников бойся

Пуще тигров и волков, —

Взвейся в небо, в землю вройся,

Чтоб не слышать их звонков!

Медицинские мучения

Нам нужны для излечения!

Медицинское светило

Утопает в похвалах, —

А больного ждет могила,

Ибо так судил Аллах.

Днем приводит он блондинок

На интимный поединок,

А чуть ночь — к нему брюнетки

Мчатся, будто вагонетки.

Отъезжу свое, отышачу,

Дождусь расставального дня —

В низине под квак лягушачий

Друзья похоронят меня.

Взгрустнув о молодости ранней,

На склоне лет рванешься ты

Из ада сбывшихся желаний

В рай неисполненной мечты.

Где чего-то слишком мало —

Жди серьезного провала.

Где чего-то слишком много —

Жди плачевного итога.

Неизвестно, что в будущем будет,

Но поставьте вопрос на попа,

И случайность сама вас рассудит:

Ведь лахудра-судьба — не слепа!

Браток, учти для ясности,

Планируя судьбу,

Что в полной безопасности

Ты будешь лишь в гробу.

Радость скачет глупой кошкой

Через тысячи преград,

А преграды уничтожь-ка —

Ничему не будешь рад.

Жизнь состоит из деяний и пауз,

Смена событий порой незаметна, —

Но тосковавший в безветрии парус

Все же дождется счастливого ветра!

Плыви из чуда в чудо

Сквозь бури и года,

А если будет худо —

Так это не беда!

Вы «Колю» нигде не ищите,

Могилка его глубока.

В шалмане его помяните,

Хватимши стакан молока.


Из повести «Когда я был русалкой» (1974) | Стихи из романов и повестей | Из повести «Записки зубовладельца» (1978)