home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

Мы с Ричардом шли к его машине через полицейскую автостоянку. Он не сказал мне ни слова, только пожал руку Кэтрин и пошел к машине. Сел на место, я села на свое. Ричард включил мотор, дал задний ход и стал выезжать со стоянки.

– Ты на что-то злишься, – сказала я.

Он выехал на улицу – осторожно. Ричард всегда водит аккуратно, когда злится.

– А на что мне злиться?

Сарказм был такой густой, хоть черпай его ложкой.

– Ты думаешь, будто я знала, что у меня в квартире ждет убийца.

Он глянул на меня, и это была чистая ярость, без примесей.

– Ты знала и дала мне уйти из коридора настраивать этот дурацкий телевизор. Ты меня убрала от греха подальше.

– Я не была уверена, Ричард.

– Спорить могу, ты вытащила пистолет еще до его выстрела.

Я пожала плечами.

– Анита, черт возьми, тебя же могли убить!

– Не убили ведь.

– Это твой ответ на все. Раз ты выжила, значит, все хорошо.

– Это куда лучше альтернативы.

– Кончай свои шуточки.

– Послушай, Ричард, не я же охотилась на этого типа. Он пришел ко мне.

– Почему ты мне не сказала?

– И ты бы тогда – что? Первым вошел в дверь? Получил бы полную грудь оленьей дроби и выжил. А как бы потом объяснял? Тебя бы выгнали как ликантропа. Работу ты бы потерял – как минимум.

– Можно было вызвать полицию.

– И что сказать? Что Крем обнюхивал дверь? Они бы пошли проверять, и их бы застрелили. Этот тип тоже нервничал, помнишь? Он стрелял через дверь. И не знал, в кого.

Ричард свернул на Олив, качая головой.

– Ты должна была мне сказать.

– А что бы это изменило, Ричард? Разве что ты попытался бы изобразить героя, а если бы выжил, то погубил бы свою карьеру.

– Черт, черт! – Ричард снова и снова ударял руками по баранке. Когда он повернулся ко мне, глаза у него были желтые и чужие.

– Мне не нужно, чтобы меня защищали, Анита.

– Аналогично.

Молчание заполнило машину, как ледяная вода. Никто не погиб, кроме злодея. Я поступила правильно. Но объяснить это было трудно.

– Не в том дело, что ты рисковала жизнью, – сказал Ричард, – а в том, что ты перед этим сплавила меня. Ты даже не дала мне шанса. А я никогда не вмешивался в твою работу.

– Ты считаешь это частью моей работы?

– Ближе к твоей работе, чем к моей.

Я минуту подумала.

– Ты прав. Одна из причин, что мы до сих пор встречаемся, – что ты не пытался давить на меня мачизмом. Я прошу прощения. Я должна была тебя предупредить.

Он посмотрел на меня глазами – все еще светлыми, волчьими.

– Я только что выиграл спор?

Я улыбнулась.

– Я признала, что была не права. Это одно и то же?

– Абсолютно одно и то же.

– Тогда очко в твою пользу.

Он усмехнулся:

– И почему я не могу на тебя долго сердиться?

– Потому что ты очень снисходителен, Ричард. Одному из нас необходимо таким быть.

Он уже в третий раз за этот вечер заехал на стоянку возле моего дома.

– Тебе нельзя сегодня оставаться дома. Дверь разнесена в щепки.

– Я знаю.

Если бы мне пришлось убираться из дому из-за покраски, можно было бы поехать к друзьям или в гостиницу, но эти ребята показали: им все равно, кто пострадает попутно. Я не могла никем рисковать, даже чужими людьми в соседнем номере гостиницы.

– Поехали ко мне, – предложил Ричард. Он остановился на свободной стоянке поближе к лестнице.

– Мне эта мысль не кажется удачной, Ричард.

– Выстрел из ружья меня не убьет. Я вылечусь, потому что дробь не будет серебряная. Сколько еще твоих друзей могут этим похвастаться?

– Немного, – тихо ответила я.

– У меня домик в саду. Там ты не подвергаешь риску ни в чем не повинных прохожих.

– Знаю я твой сад, Ричард. Я там много воскресных вечеров провела.

– Тогда ты знаешь, что я прав. – Он наклонился ко мне, и глаза его стали обычными, карими. – У меня есть комната для гостей, Анита. Просто переночуешь.

Я смотрела в его лицо с расстояния в несколько дюймов, ощущая его тело как силу, близкую и мощную. Дело было не в его сверхъестественной силе вервольфа – это была простая физическая тяга. Соглашаться ехать к Ричарду – это было опасно. Не для жизни, для другого.

Если бы у Джимми Двустволки был сегодня напарник, я бы уже лежала мертвой: я настолько сосредоточилась на том, чтобы убить его, что сообщник мог меня спокойно пристрелить. Эдуард отказался от контракта только что, а найти другого киллера такого же калибра – на это нужно время. Заказчик, вместо того чтобы ждать, нанял местного подешевле – на случай, если у него выйдет, то сэкономится несколько сотен кусков. Или ему нужен был результат немедленно – по причинам, мне непонятным. Как бы там ни было, кто-то очень хотел моей смерти. Обычно, когда кто-то хочет вашей смерти настолько сильно, он добивается своего. Не сегодня, не завтра, но если мы с Эдуардом не найдем, кто поставил на меня контракт, очередь соискателей не иссякнет.

Я глядела в лицо Ричарда, почти рядом, почти что на расстоянии поцелуя. И подумала, что значит – никогда больше его не увидеть. Никогда его не коснуться. Никогда не насытить этот растущий голод, который я ощущаю, когда я с ним. Я коснулась его лица, провела пальцами по щеке.

– О’кей.

– У тебя такой серьезный вид, Анита. О чем ты задумалась?

Я потянулась и. поцеловала его.

– Кровь, смерть, секс. О чем же еще?

Мы вышли из машины. Я зарядила автоматическую, кормушку для рыб на неделю. Через неделю, если убийца еще будет за мной гоняться, а я буду жива, мне надо будет сюда приехать. Плохим ребятам надо только подождать возле аквариума, и они меня получат, если проявят достаточное терпение. А в этом я сомневалась.

Я собрала кое-какие вещи, в том числе плюшевого пингвина Зигмунда, все оружие, которое у меня было, кое-какую одежду и наряд для завтрашнего свидания с Жан-Клодом. Да, я, быть может, и не пойду, но я не хотела возвращаться домой за чем бы то ни было. Еще я оставила запись на автоответчике у Ронни. Обычно мы в субботу утром ходили в тренажерный зал, но я не хотела подставлять Ронни на линию огня. Она частный детектив, но не стрелок – не такой, как я. У нее есть некоторое уважение к чужой жизни, а от этого можно потерять свою.

Ричард ждал, пока я переоденусь. Черные джинсы, темно-синяя тенниска, белые спортивные носки с синей полосой, черные кроссовки – и я уже ощутила себя как-то привычнее. Наплечную кобуру браунинга я сунула в чемодан. Браунинг был моим основным оружием, и сейчас мне его не хватало. Мне бы его не хватало и в обычных обстоятельствах, но сейчас у меня просто руки ныли по нему.

Наверное, именно для таких случаев и существуют запасные пистолеты. Девятимиллиметровый “файрстар” – хороший пистолет и точно мне по руке. Вообще руки у меня маленькие, и почти любой девятимиллиметровый пистолет для них слишком велик. Браунинг – это был предел удобства рукоятки. “Файрстар” я носила во внутренней кобуре, прилаженной для выхватывания оружия вперед и накрест, так что пистолет был виден. Только сегодня мне, кажется, это все равно.

Я надела наручные ножны и взяла оба ножа. Это были последние два из четырех, сделанных на заказ по моей руке, с достаточным содержанием серебра в стали. Два из них пришлось заменить: их слопали монстры. Два новых ножа я положила в чемодан – все в той же коробке с войлочной подкладкой. Ножи красивые и такие острые, что, проведя пальцем по лезвию, можно порезаться.

Заказывая замену для потерянных ножей, я заказала и один новый. Он был длиной почти фут, скорее меч, чем нож. Мне сделали к нему ножны, чтобы носить его за спиной, рукояткой под волосами. До сих пор я таким не пользовалась, но увидела его в каталоге и не смогла устоять.

У меня был “дерринджер”, обрез ружья, два нормальных помповых ружья, двенадцатого калибра, и мини-“узи”. “Дерринджер”, “узи” и обрез были подарками Эдуарда. Не на Рождество, не на день рождения – мы тогда охотились вместе на вампиров, и он решил подарить мне новую игрушку. Я попросила обрез.

Ружья полной длины не влезали ни в чемодан, ни в спортивную сумку. Их я рассовала по двум специальным футлярам с лямками. В спортивных сумках у меня был набор для охоты на вампиров и снаряжение для подъема зомби. В обе сумки я положила запасные патроны на временное хранение. Черт с ним, в чемодан я тоже сунула пару коробок с патронами. Их никогда не бывает слишком много.

Успела глянуть на себя в зеркало. Пистолет четко выделялся под ярко-синей рубашкой. Наконец я набросила черный кожаный жакет, который называется “пиджак кавалера”, поскольку он широк в плечах и в талии. Рукава я завернула, выставив шелковую подкладку. Пиджак мне нравился, и если застегнуть одну пуговицу, он скрывал “файрстар”, хотя и не полностью. Пистолет все равно мелькал, когда я двигалась, но, быть может, народ не будет разбегаться с воплями.

Без браунинга я была будто голая, и это даже забавно, потому что в сумке у меня лежал “узи”. Да, но с этим браунингом я даже сплю.

Насчет двух ружей Ричард не сказал ни слова. Может быть, у него было бы что сказать насчет всего остального, если бы он это видел, но он проста поднял чемодан, накинул на плечо спортивную сумку, на то же плечо ремень футляра с ружьем и предоставил мне нести мою долю.

– Ты не мог бы взять оба чемодана? – попросила я.

– Могу, конечно, но потрясен, что ты попросила. В последний раз, когда я без просьбы взялся что-то поднести, ты мне чуть голову не оторвала.

– Я хочу, чтобы рука была свободной – для пистолета.

– А, конечно, – сказал он и взял второй чемодан, ничего больше не говоря. Он действительно умен.

Миссис Прингл вышла из дверей, когда мы уходили. У нее на руках был Крем. Шпиц тихо взрыкнул на Ричарда, и миссис Прингл на него дыхнула.

– Я услышала, что вы здесь. Как ты себя чувствуешь, Анита?

Я поглядела на дыру рядом с ее дверью.

– Нормально. А как вы?

Она обняла Крема, поднесла его пушистое тельце к лицу.

– Все будет хорошо. Тебе будут предъявлять обвинение?

– Вроде бы нет.

– Это хорошо. – Она поглядела на чемоданы – один с вещами, один с оружием. – Куда ты теперь?

– Думаю, что сейчас – я несколько опасный сосед.

Она всмотрелась мне в лицо, будто пытаясь понять, что у меня на уме.

– Насколько ты сильно вляпалась, Анита?

– Достаточно.

Она погладила меня по волосам:

– Ты, пожалуйста, будь осторожней.

– Всегда, – улыбнулась я. – И вы себя берегите.

– Мы с Кремом побережем друг друга.

Я погладила Крема, потрепала по лисьим ушкам.

– Я тебе должна коробку собачьих конфет, пушок.

Он лизнул мне руку розовым язычком.

– Когда сможешь, дай мне свой телефон, – сказала миссис Прингл.

– Когда я смогу, я вернусь, – ответила я.

Она улыбнулась, но в светлых глазах была тревога.

Мы уезжали, потому что это было необходимо. Воображение у меня слишком живое, чтобы спать спокойно. Я четко видела размазанную по стене миссис Прингл, красивое пожилое лицо разлетелось на мелкие кусочки. Открой она дверь на миг раньше, и это бы уже было не воображение.


предыдущая глава | Смертельный танец | cледующая глава