home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



31

Доминик Дюмар появился в черных костюмных брюках и черном кожаном пиджаке на серой шелковой футболке. Без пригляда Сабина он чувствовал себя свободнее, как служащий в свой выходной день. Даже аккуратная вандейковская бородка и усы казались менее официальными.

Он обошел вокруг поднятых мною трех вампиров. Мы отошли в усыпанный щебенкой зал, и ему были видны одновременно и вампиры, и зомби. Доминик ходил вокруг вампиров, иногда трогая их руками.

– Это великолепно, просто великолепно!

Я подавила желание на него окрыситься.

– Простите, если я не разделю вашего энтузиазма. Вы можете мне помочь их положить такими, какими они были?

– Теоретически – да.

– Когда человек говорит “теоретически”, это значит, что он не знает как. Помочь мне вы можете?

– Погодите, погодите, – ответил Доминик. Он присел возле Вилли, рассматривая его, как букашку под микроскопом. – Я же не сказал, что не могу. Да, я никогда не видел, чтобы кто-то такое мог сделать. А вы говорите, что вы такое уже делали раньше. – Он встал, отряхивая колени.

– Один раз.

– И тогда без триумвирата? – спросил Доминик.

Пришлось ему рассказать. Я достаточно разбиралась в магии ритуалов, чтобы понимать: если мы скроем от него, как мы добыли столько силы, Доминик нам помочь не сможет. Это как сообщить полиции о краже со взломом, хотя на самом деле произошло убийство. Они будут расследовать не то преступление.

– Да, в первый раз я была одна.

– Но оба раза в светлое время суток? – спросил он.

Я кивнула.

– Это более или менее понятно. Зомби можно поднять, когда душа отлетела. И логично, что вампиров можно поднять только днем. Когда наступает темнота, их душа возвращается.

Я даже не собиралась вступать в дискуссию, есть ли у вампиров душа. Я далеко не так была уверена в ответе, как когда-то.

– Я не умею поднимать зомби днем, – сказала я. – Не говоря уже о вампирах.

Доминик показал рукой на мертвецов обеих пород.

– Но вы это сделали.

Я покачала головой:

– В этом-то и вопрос. У меня не должно было такое получиться.

– Вы когда-нибудь пытались поднимать обычных зомби в светлое время суток?

– Вообще-то нет. Человек, который меня обучал, говорил, что это невозможно.

– Значит, вы не пробовали? – спросил Доминик.

Я замялась с ответом.

– Вы пробовали, – сказал он.

– Я этого не умею. Я даже не могу вызвать силу под солнечным светом.

– Только потому что верите, будто не можете.

– Повторите еще раз, пожалуйста.

– Вера – один из самых важных аспектов магии.

– Вы хотите сказать, что раз я не верю, будто могу поднять зомби днем, то поэтому и не могу.

– Именно так.

– В этом нет смысла, – сказал Ричард.

Он стоял, прислонившись к одной из целых стен. Пока мы с Домиником говорили о магии, он был очень тих. Джейсон, все еще в волчьем образе, лежал у его ног. Стивен расчистил себе место среди камней и сидел рядом с Джейсоном.

– На самом деле есть, – возразила я. – Я видела людей с большим нетренированным талантом, которые ничего поднять не могли. Один был уверен, что это смертный грех, и потому просто сам себя заблокировал. Но он светился силой, принимал он это или нет.

– Оборотень может отрицать свою силу как хочет, но это не спасет его от превращения, – возразил Ричард.

– Я думаю, поэтому ликантропию и называют проклятием, – сказал Доминик.

Ричард поглядел на меня с очень красноречивым выражением лица.

– Проклятием?

– Вы должны извинить Доминика, – возник Жан-Клод. – Сто лет назад никому и в голову не могло прийти, что ликантропия – болезнь.

– Беспокоитесь о чувствах Ричарда? – удивилась я.

– Его счастье – это ваше счастье, ma petite.

Это новое джентльменское поведение Жан-Клода начало меня доставать. Ну не верила я в его перевоспитание.

– Если Анита не верила, что может поднять мертвого днем, как же это у нее получилось? – спросила Кассандра, присоединяясь к метафизической дискуссии, будто на семинаре по теоретической магии. В колледже я знала много таких людей. Теоретики, лишенные магического таланта, – они были готовы часами обсуждать, будет ли работать то или иное теоретически выведенное заклинание. Они относились к магии как к физике, чистой науке, только без возможности проверки. Не попусти Господь, чтобы ученые из этой башни слоновой кости действительно испытали свои теории в реальном заклинании. Доминик очень подошел бы к их компании, только у него магические способности были.

– Оба случая произошли в экстремальной ситуации, – сказал Доминик. – Тот же принцип, что позволяет иногда бабушке поднять наехавший на внука грузовик. В минуты острой необходимости часто пробуждаются способности, в остальное время спящие.

– Но бабуля не сможет поднять грузовик, когда захочет, если она один раз его подняла, – заметила я.

– Гм-м... – задумчиво протянул Доминик. – Может быть, аналогия не до конца верна, но вы меня поняли. И если вы скажете, что нет, значит, вы просто желаете создавать затруднения.

Я чуть не улыбнулась.

– То есть вы говорите, что я смогу поднять мертвого днем, если буду верить, что могу.

– Я так считаю.

Я покачала головой:

– Никогда не слышала, чтобы хоть один аниматор мог это сделать.

– Но вы же не просто аниматор, Анита. Вы некромант.

– Я никогда не слышал о некроманте, который мог бы поднимать мертвых при свете дня, – сказал Жан-Клод.

Доминик изящно пожал плечами. Это мне напомнило Жан-Клода. Чтобы пожимать плечами грациозно, надо лет двести тренироваться.

– Насчет света дня не знаю, но некоторые вампиры могут ходить днем, если достаточно закрыты от света. Думаю, тот же принцип применим к некромантам.

– То есть вы считаете, что на открытом месте Анита не сможет поднять мертвеца днем? – спросила Кассандра.

Доминик снова пожал плечами и засмеялся.

– Моя ученая красавица, здесь вы меня поймали. Вполне Возможно, что Анита на это способна, но даже я никогда ни о чем таком не слышал.

Я затрясла головой.

– Послушайте, теоретической магией мы можем заняться потом. А сейчас – можете ли вы мне помочь придумать способ положить вампиров обратно, не испортив?

– Дайте определение, что значит “не испортив”, – сказал Доминик.

– Доминик, не надо острить, – сказал Жан-Клод. – Все мы отлично поняли, что она имеет в виду.

– Я хочу это услышать из ее уст.

Жан-Клод поглядел на меня и еле заметно пожал плечами.

– Когда наступит темнота, они должны подняться как вампиры. Я боюсь, что, если ошибусь, они останутся мертвыми навсегда.

– Вы меня удивили, Анита. Возможно, ваша репутация как бича местной популяции вампиров несколько преувеличенна.

Я уставилась на него, но не успела сказать ничего, что прозвучало бы хвастовством, как заговорил Жан-Клод:

– Я бы сказал, что ее сегодняшнее деяние – достаточное доказательство, насколько ее репутация заслуженна.

Доминик и вампир уставились друг на друга, и что-то пробежало между ними. Вызов, взаимопонимание – что-то.

– Она была бы потрясающим человеком-слугой, если бы нашелся вампир, способный ее укротить.

Жан-Клод в ответ рассмеялся, и смех наполнил зал эхом, скребущим по коже. Смех омыл мое тело, и на краткий миг я почувствовала какое-то касание глубоко внутри, где никаким рукам не место. В другом контексте Жан-Клод мог бы сделать это сексуальным, а сейчас это было просто неприятно.

– Никогда больше так не делай, – сказал Ричард. Он потер голые плечи, будто от холода или пытаясь стереть этот проникающий смех.

Джейсон подбежал к Жан-Клоду и потерся головой о его руку. Ему понравилось.

Доминик слегка поклонился.

– Мои извинения, Жан-Клод, ты очень ясно дал себя понять. Если бы ты захотел, то мог бы вызвать тот же эффект, что мой Мастер случайно вызвал у тебя в офисе.

– У меня в офисе, – поправила я.

Лично я не думала, что Жан-Клод может ранить просто голосом. Я бывала в ситуациях, когда он сделал бы это, если бы мог. Но совершенно не обязательно говорить об этом Доминику.

Доминик отвесил в мою сторону еще более низкий поклон.

– Конечно, у вас в офисе.

– Может, перестанем выпендриваться? – спросила я. – Можете вы нам помочь?

– Я более чем желаю попробовать это сделать.

Я пошла к нему, обходя обломки камней. Подойдя так близко, как только позволяла вежливость – или на дюйм-другой ближе, я сказала:

– Эти три вампира – не эксперимент. И у нас тут не лабораторная работа по метафизике магий. Вы предлагали учить меня некромантии, Доминик. Кажется, эта работа не для вас. Как вы можете меня учить, если я делаю такое, что вам не под силу? Разве что вы умеете поднимать вампиров из гробов?

Произнося эти слова, я глядела ему в глаза, сужающиеся от злости, глядела на его поджатые губы. У него оказалось именно такое самолюбие, как я рассчитывала, – он меня не разочаровал. Сейчас он попытается сделать для нас все, что сможет. На карту поставлена его гордость.

– Расскажите мне подробно, как именно вы вызывали силу, Анита, и я составлю заклинание, которое будет работать – если у вас хватит силы его заставить.

Я улыбнулась ему так, чтобы в покровительственности этой улыбки не осталось никаких сомнений.

– Все, что вы сумеете придумать, я сумею сделать.

Он тоже улыбнулся:

– Самоуверенность – не самая привлекательная черта женщины, Анита.

– Я ее считаю очень привлекательной, – возразил Жан-Клод, – если она оправданна. А вы разве не были бы столь же самоуверенны, подними вы трех вампиров с дневного отдыха?

Доминик улыбнулся еще шире:

– Да, был бы.

Правду сказать, я никакой самоуверенности не ощущала. Я боялась. Боялась, что угроблю Вилли и он никогда больше не встанет. И насчет Лив и Дамиана у меня тоже кошки на душе скребли. Дело не в том, нравятся они мне или нет: я не собиралась этого делать. Нельзя отбирать у кого-то жизненную силу случайно. Если я хоть вполовину так в себе уверена, как показала Доминику, почему мне так паршиво?


предыдущая глава | Смертельный танец | cледующая глава