home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



28

– Как бы это ни было забавно, – сказал Жан-Клод, – а можете мне поверить, ma petite и Ричард, это невероятно забавно, у нас нет времени на этот спор, если Ричард хочет сохранить хоть какую-то надежду, что сегодня, ему не надо будет убивать.

Мы обернулись оба, и Жан-Клод грациозно пожал плечами, что могло значить все и ничего.

– Мы снова должны вызвать магию, но на этот раз Ричард должен постараться и часть ее принять в себя. Он должен сделать что-то, что произведет на стаю впечатление. Это, – Жан-Клод махнул рукой в сторону зомби, – тоже производит впечатление, но слишком похоже на работу Аниты.

– Предлагайте, мы готовы принять.

– Быть может. – Глаза Жан-Клода стали вдруг очень серьезны, лицо стало непроницаемым и прекрасным. – Но сначала у меня будет пара вопросов лично к вам, ma petite. Кажется, вы сегодня не только Ричарда решили выхолостить.

– О чем вы? – спросила я.

Он склонил голову набок.

– Что, вы действительно не знаете? – Казалось, он искренне удивлен. – Там справа есть коридорчик, выгляньте туда.

Я видела справа арку, но это место заполняли зомби, и не давали рассмотреть.

– Вперед, – сказала я. Зомби шагнули, как единый организм, мертвые глаза смотрели на меня так, будто ничего, кроме меня, на свете не было. Для них это так и было.

Они шли, как дрожащий занавес. Теперь я уже видела маленький коридор и стоящие там фигуры.

– Стойте, – сказала я. Зомби остановились как по щелчку выключателя.

В коридорчике у самого входа стояла Лив, блондинка-вышибала из “Данс макабр”. Она была по-прежнему одета в фиолетовый купальник, и такие же фиолетовые глаза смотрели на меня – пустые, ждущие. Сердце у меня подпрыгнуло к горлу, а за Лив стояли и ждали другие фигуры.

– Этого не может быть, – тихо сказал Ричард.

Я не стала спорить. Это было бы слишком трудно.

– Выведите их сюда, ma petite, посмотрим, кого вы подняли из гроба.

В голосе Жан-Клода слышалась теплота зарождающегося гнева.

– Что вам не нравится?

Он рассмеялся, но горько.

– Я угрожал своему народу такой карой, но вы ничего не сказали. Вы мне не сказали, что умеете поднимать вампиров, как любых других зомби.

– Я это делала только один раз.

– Ну разумеется!

– И нечего на меня злиться.

– Я буду злиться, если сочту нужным. Это мой народ, мои компаньоны и подчиненные, а вы их заставляете ходить, как марионеток. Я считаю это вполне заслуживающим обиды.

– Я тоже, – сказала я и оглянулась на вампиров. Лив, такая оживленная ночью, стояла как хорошо сохранившийся зомби. Нет-нет, я никогда не приняла бы ее за зомби. Чувствовалась разница. Но она стояла, и мускулистое тело ждало от меня приказа. И за ней были другие. Много. Слишком много.

– Вы можете уложить обратно моих вампиров, ma petite?

Я смотрела на Лив, стараясь избегать глаз Жан-Клода.

– Не знаю.

Он взял меня за подбородок и повернул к себе, потом стал всматриваться мне в лицо, будто оно могло выдать какую-то долю правды. Я чувствовала, как гнев заливает мне щеки краской, гнев, который лучше было бы скрыть.

– Что вы сделали в прошлый раз с поднятым вами вампиром, ma petite?

Я высвободилась. Он неимоверно быстро – незаметно для глаза – схватил меня за руку. Дальше все происходило машинально. Он держал меня выше локтя, и я наставила на него пистолет. “Узи” в левой руке тоже смотрел ему в живот. Он мог бы раздробить мне руку раньше, чем я выстрелила бы из одного ствола, но не из двух. Но впервые мне было затруднительно держать его под дулом пистолета. Халат у него распахнулся сверху, открыв треугольник бледной кожи. Под этой кожей билось сердце. Я могла выбить его очередью и перебить позвоночник. И этого мне не хотелось делать. Не хотелось размазать это прекрасное тело по стенке. Черт возьми.

Ричард придвинулся, ни к кому из нас не прикасаясь. Он только смотрел на нас.

– Он тебе делает больно, Анита?

– Нет, – ответила я.

– Тогда должна ли ты наставлять на него пистолет?

– Он не должен меня трогать.

Ричард говорил очень мягким голосом.

– Он только что трогал тебя куда более интенсивно, Анита.

– Почему ты ему помогаешь?

– Он помог мне. А кроме того, если ты убьешь его из-за такой глупой мелочи, ты никогда себе этого не простишь.

Я судорожно и глубоко вдохнула, потом медленно выпустила воздух. С этим выдохом частично ушло напряжение.

Я опустила “узи”.

Жан-Клод отпустил мою руку.

Я опустила “файрстар” к полу и посмотрела на Ричарда. Что-то было в его глазах – янтарных глазах волка – слишком человеческое. Это была боль. Он знал, как много значит для меня Жан-Клод. Единственное замечание показало, что он понимает мое отношение к нему лучше, быть может, чем я сама.

Я хотела извиниться перед ним, но боялась, что он не поймет, за что. Я даже не знала, могу ли я это объяснить. Если кого-то любишь, любишь по-настоящему, никогда не причиняй ему боль. Никогда не наполняй его глаза чем-то, так похожим на горе.

– Я прошу прощения, что на тебя набросилась. Ты хочешь как лучше для стаи. Я это знаю.

– Ты все еще думаешь, что я глупец, мечтающий о бескровном перевороте.

Я встала на цыпочки и чмокнула его в губы.

– Не глупец. Но наивный, ужасно наивный.

– Это все очень трогательно, ma petite. И я благодарен за твое вмешательство, Ричард, но это мой народ. Я обещал им некоторую свободу, когда они присоединились ко мне. Я снова спрашиваю. Вы можете положить их обратно?

Я повернулась к Жан-Клоду, опираясь одной рукой на грудь Ричарда.

– Я не знаю.

– Тогда я советую вам. поскорее это узнать, ma petite.

На мой вкус это было слишком похоже на угрозу... но за вышибалой Лив стояла фигура, от которой я не могла оторвать глаз. Я подошла поближе, открыла рот, но сказать ничего не могла. Наконец, превозмогая стеснение в груди, я произнесла это:

– Вилли Мак-Кой, подойди ко мне.

Вилли вышел из-за спины светловолосой вампирки, все в том же шартрезовом костюме, в котором был в клубе. Кажется, его карие глаза меня видели, но не было в них той искры, которая и была Вилли. Его самого там не было. Будто двигалась марионетка, а я была кукловодом. Какой-то горький вкус появился у меня во рту, глаза стало жечь.

Я остановила Вилли за два фута от себя. Достаточно близко, чтобы не притворяться и не желать, чтобы он отошел. Горло сдавил спазм, по лицу потекли слезы, жгущие, как кислота.

– Не хотелось мне этого знать, – шепнула я.

Жан-Клод подошел и встал рядом со мной.

– Вилли, – задрожал в комнате его голос. Вилли затрепетал, как резонирующий микрофон. – Вилли, посмотри на меня.

Пустое и знакомое лицо медленно повернулось к своему Мастеру. Что-то мелькнуло в глазах, что-то, для чего у меня нет названия.

– Вилли, – сказала я, – смотри на меня.

Мой голос был куда менее эффектным, чем у вампира, но Вилли повернулся ко мне.

– Нет, – сказал Жан-Клод, – смотри на меня, Вилли.

Вилли замялся в нерешительности.

– Вилли, – сказала я, – иди сюда.

Я протянула руку, и он шагнул ко мне.

– Стой, Вилли, не ходи к ней, – велел Жан-Клод.

Я сосредоточилась на водовороте силы внутри меня, той силы, которая давала мне поднимать мертвых, и отдалась ей. Она хлынула из меня, я звала к себе тело Вилли, и что бы ни делал Жан-Клод, он не мог его отвернуть.

– Прекратите, – сказал Ричард. – Он. не кукла.

– Он и не живой, – возразила я.

– Все равно он не заслужил такого обращения.

Я молча согласилась и повернулась к Жан-Клоду.

– Он мой, Жан-Клод. Они все мои. Когда настанет ночь, они снова будут вашими, но эти пустые оболочки – мои. – Я шагнула к нему, и вихрь силы хлестнул наружу.

Жан-Клод со свистом вдохнул сквозь зубы и отшатнулся, подняв руку, будто я его ударила.

– Никогда не забывайте, кто я и на что способна. И чтобы между нами больше не было угроз, или эта будет последней.

Он глядел на меня, и на краткий миг в этих глазах впервые мелькнуло нечто, чего я никогда там не видела. Страх. Страх передо мной. Это хорошо.

Вилли глядел на меня пустыми ждущими глазами. Он был мертв, мертв по-настоящему. Слезы, горячие и горькие, текли у меня по щекам. Бедный Вилли, бедная я. Он не был человеком. Столько времени мы были друзьями, и вот он мертв, просто мертв. Черт побери.

– Так что случилось с первым вампиром, которого вы подняли, ma petite? Почему вы не положили его обратно в гроб? – У него в глазах мелькнула догадка. Я видела, как она формируется в мысль и доходит до губ. – И как получилось, что расплавилась нижняя часть тела мсье Бувье?

Магнус Бувье был смертным слугой Серефины. Его работой было удержать меня возле ее гроба, пока она не встанет и не закончит со мной. Я потерла лицо, пытаясь остановить слезы. Когда плачешь, это резко снижает эффект.

– Вы знаете ответ, – сказала я.

– Скажите это вслух, ma petite, я хочу услышать это из ваших уст.

– Кажется, я пропустил какую-то часть разговора, – сказал Ричард. – О чем это вы говорите?

– Скажите ему, ma petite.

– Вампирша схватила Магнуса за пояс и держала. Я хотела только, чтобы он меня не догнал, вот и все. Я выбежала из дверей наружу, солнце осветило вампирку, и она вспыхнула. Я думала, Магнус вернется внутрь, но он этого не сделал, он рвался за мной и вытащил ее на солнце.

От произнесения этого вслух легче не стало.

Я стояла среди мертвых, которых вызвала, обняв себя за плечи. Серефина мне все еще снилась по ночам. Все еще тянулся ко мне Магнус, умоляя спасти его. Если бы я застрелила его, то спала бы спокойно, но сжечь заживо – это пытка. А я пыток не устраиваю. К тому же Элли Квинлен уже поднялась как вампир, что делало ее живой с точки зрения закона. Я убила их обоих, и убила страшно.

Ричард смотрел на меня с выражением, очень похожим на ужас.

– Ты спалила и его, и вампира заживо?

Карий цвет в его глазах плеснул на поверхность, изменилась вся их форма – похоже даже на то, что это должно быть болезненно. Но если так, Ричард этого не показал.

– Я этого не хотела, Ричард. Я не думала, что так будет. Но чтобы сбежать от Серефины, я бы сделала все, Ричард. Все.

– Не понимаю.

– Знаю, что не понимаешь.

– Ничего нет стыдного в том, чтобы выжить, ma petite.

Я повернулась к Жан-Клоду. На его лице не было потрясения. Оно было прекрасным и непроницаемым, как у куклы.

– Если так, почему я ничего не могу прочесть на вашем лице?

Оно снова ожило. Выражение глаз было таким, как я ожидала. Страх и удивление, но глубже всего – тревога.

– Так лучше?

– Да. – Я нахмурилась. – Что вас тревожит?

Он вздохнул:

– Честность всегда наказывается, но обычно не так быстро.

– Ответьте, Жан-Клод.

Он оглядел вервольфов, ждущих за спиной у Ричарда.

– Никто никогда не должен говорить о том, что здесь было. Никому.

– Почему? – спросил Ричард.

– Это будет неприятно для ma petite.

– Верно, – сказала я, – но вы не поэтому. Смущать меня вы не против. И вообще это была бы колоссальная угроза для всех ваших вампиров. Они бы напугались до судорог.

– В этом-то и дело, ma petite.

Я вздохнула.

– Перестаньте ходить вокруг да около и скажите просто.

– Я не хочу, чтобы это, – Жан-Клод махнул рукой на вампиров, – привлекло к нам внимание совета вампиров.

– Почему? – хором спросили мы с Ричардом.

– Говоря просто, они вас убьют, ma petite.

– Я ваш официальный слуга-человек, – сказала я, – и вы говорили, что это ради моей безопасности.

– Именно поэтому они придут и проверят сами, ma petite. Их посланец сразу поймет, что у вас нет моих меток. Что вы мой слуга только номинально. И этого для них будет мало. При отсутствии между нами связи они не будут вам доверять.

– И потому постараются ее убить? – спросил Ричард. Он приблизился ко мне, хотел обнять, но его руки зависли в нерешительности у меня над плечами.

Я, не глядя на него, сказала:

– Один эпизод с сожжением заживо – и ты уже брезгуешь до меня дотронуться. Ты маленький верволчишка с предрассудками.

Я пыталась говорить шутливо, но в голосе прорвалась горечь.

Он крепко взял меня за плечи.

– И тебе ведь действительно не дает покоя то, что ты сделала?

Я повернулась к нему лицом.

– И еще как. Я не просто убила Магнуса, я убила его мучительно. Элли Квинлен не заслужила сожжения заживо.

Качнув головой, я попыталась отойти от него. Он обнял меня, бережно прижав к себе.

– Я очень тебе сочувствую, что тебе пришлось это сделать. – Он гладил одной рукой мои волосы, другую держал на талии. – У тебя в глазах все время видно было, как ты это переживаешь. Не пойми меня неправильно, но это лучше, чем если бы у тебя глаза оставались спокойны.

Я оттолкнулась от него:

– И ты думал, что я могу кого-то замучить до смерти и ничего не почувствовать?

Он не отвел глаз, но было видно, что это требовало усилий.

– Я не был уверен.

Я покачала головой.

Жан-Клод взял меня за левую руку – в правой все еще был “файрстар”. Он повернул меня лицом к себе, поднял мою руку к губам и медленно наклонился к ней. И сказал:

– Нет ничего, что вы могли бы сделать, дабы я не желал касаться вашего тела.

И он поцеловал мне руку. Губы его задержались чуть дольше, чем нужно для простой вежливости. Язык лизнул мою кожу, и я отняла руку.

– Вас пугает, что я могу вот так поднимать вампиров.

– Возможно, ma petite, но вы пугаете меня уже много лет, и все же вы здесь.

Он был, прав. Я посмотрела на Вилли.

– Посмотрим, смогу ли я положить их туда, где им надлежит быть.

Я надеялась, что смогу. Я хотела, чтобы Вилли вернулся, пусть он и ненастоящий. Чтобы он ходил, разговаривал, чтобы все равно был Вилли. А может, я только хотела, чтобы он был Вилли. Может быть, мне это было нужно.


предыдущая глава | Смертельный танец | cледующая глава