home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



39

Белая стерильная палата превратилась в ад. Оглушительный, хаотический ад. Ко мне метнулась рука без кожи, я полоснула ее клинком, выхваченным из наспинных ножен. Рука отдернулась, окровавленная. Они ощущают боль. У них идет кровь. Боже мой.

Я уже занесла лезвие для рубящего удара по шее трупа, снова бросившегося ко мне. Рамирес блокировал удар.

– Это же гражданские!

Я глянула на него, на ободранную тварь, которую удерживала на койке последняя привязь на руке. Она снова бросилась, полосуя воздух окровавленной рукой, крича без слов, и обрубленный язык извивался червем в остатках безгубого рта.

– Просто держись так, чтобы они тебя не достали. – Рамирес оттянул меня в сторону.

– Рамирес, это же трупы, просто трупы! – успела я сказать.

– Не убивай их.

Он поднял «змейку» и бросился в драку, хотя это не было пока дракой. Почти все трупы, еще привязанные к койкам, дергались, извивались, вопя и воя. Они раздирали разодранную плоть о привязь, вздымались и падали снова.

Медбрат Бен стоял у изголовья одного пациента. Тот всадил зубы ему в руку так глубоко, что Бен не мог вырваться. Стоявший рядом Джармен ударил эту тварь по голове наотмашь дубинкой из-за спины, как бейсболист на отбиве. На фоне воплей послышался глухой удар, как по дыне.

Джейкс и Бернардо оказались у последней койки возле окна. Чернокожую сестру обхватил труп, еще привязанный к койке за руку и за ногу. Голову он погрузил в грудь сестры. Окровавленный перед халата прилип к телу сестры – будто ее окатили красной краской. Там, где вгрызался труп, рана не должна быть смертельной, но крови слишком много. До чего-то жизненно важного он добрался.

Джейкс бил труп по голове с такой силой, что приподнялся на цыпочки, чуть не отрываясь от земли при каждом ударе. Голова трупа кровоточила, трескалась, но зубы держали. Как чудовищное дитя, он припал к груди и жрал.

Бернардо бил его ножом в спину, снова и снова. Клинок выходил с фонтанами крови, но это ничего не меняло. Тот, что у двери, среагировал на боль, но когда начинался жор, они превращались в куски мяса. Мясу больно не сделаешь, и его черта с два убьешь.

Я прошла между койками, где дергались тела и одинаково таращились глаза. Будто из каждой пары глаз смотрело одно и то же. Их хозяин, кто бы он ни был, смотрел, как я иду по проходу, к дальней койке, подальше от Рамиреса и его предостережений. Он все еще не понимал, что будет, когда они все освободятся. К тому моменту нам лучше уже не быть в этой палате.

Я подошла к Бернардо, отодвинула его на шаг и сунула нож под челюсть трупа. Сделав глубокий вдох, я сконцентрировалась, как учат боевые искусства, когда надо сломать что-то большое и на вид прочное. Представила себе, как лезвие выходит из темени, и именно это попыталась сделать – проткнуть голову. Клинок вошел в мягкие ткани под челюстью резким хлюпающим движением, острие уперлось в черепную крышку и двинулось дальше. Оно не вышло из темени, но я ощутила, как оно проникло в странную пустоту костных пазух.

Труп отшатнулся от женщины, челюсти попытались раскрыться. Свободной рукой труп дернулся к своей пасти, отпустив сестру, и мелькнула рана. Дыра посреди груди. Обломки ребер торчали, как сломанные планки рамы. Дыра была размером с человеческое лицо, и там, в глубине, уже не было выеденного сердца.

– Господи! – ахнул Джейкс.

Тварь на койке высвободила вторую руку, вцепилась в рукоять, пытаясь выдернуть нож. Мы с Джейксом и Бернардо переглянулись. Только переглянулись, без слов, и повернулись к двери с одной мыслью: добраться до выхода любым возможным путем. Ничего человеческого не оставалось в этой палате, кроме нас.

Рамирес и Джармен уже были возле дальней двери, держа в руках повисшего медбрата. Отлично.

– Бежим! – крикнула я.

Мы попытались.

Я ощутила за собой движение и успела повернуться, когда труп налетел на меня и вместе со мной свалился на пол. Я ударила его лезвием в челюсть, как только что предыдущего, но труп был в движении, и я попала только в горло. Горячая струя крови хлынула мне в лицо и ослепила на секунду. Я почувствовала, как мертвец прополз по моему телу, оседлав талию. Рукой я упиралась в ободранное плечо, отталкивая от себя, а он рвался ко мне. Тыльной стороной руки, держащей нож, я отерла кровь с глаз. Тварь щелкнула зубами, как пес, я завопила и полоснула ему щеку так, что лезвие заскрежетало о зубы. Труп заорал и впился зубами мне в руку. Я орала, а он тряс мне руку, как собака трясет кость. Ладонь разжалась, нож выпал.

Тварь навалилась на меня, раскрыв пасть и безумно вытаращив светло-голубые глаза. Времени лезть за последним ножом не было, я ударила в глаза. Сунула в них большие пальцы, и труп под своим весом насадился на пальцы глубже, чем я могла бы их вбить. Лопнули глазные яблоки, выплеснув теплую жидкость и что-то густое.

Труп заорал, затряс головой, хватаясь ободранными лапами за лицо. Вдруг рядом оказался Бернардо, дернул мертвеца прочь, одной рукой перебросил его через всю палату к дальней стене. Поразительно, на что способен человек в страхе.

Я встала на колени, вытаскивая последний нож. Бернардо вздернул меня на ноги, и мы оказались возле самой двери. Ригби уже стоял там с топором, рубя трупы. Кисти рук и что-то менее узнаваемое усеяло пол. Рамирес с такой силой вогнал «змейку» в чью-то пасть, что тупой конец вылез с той стороны шеи.

Джейкс тащил Джармена за руки, оставляя на полу густой кровавый след. Тело Джармена застряло в дверях. Топор в руках Ригби расчленил двух мертвецов так, что они уже не могли встать. Два трупа еще удерживала на койках последняя привязь. Рамирес боролся с мертвецом, который пытался проглотить «змейку». Очередной труп бросился на Ригби, и топор полоснул воздух.

Я услышала за собой крик раньше, чем Бернардо успел завопить:

– Сзади!

Но я уже падала на пол с оседлавшим мою спину мертвецом.

Я пригнула голову, защищая шею. Зубы прокусили мне блузку, пустили кровь, но им не просто было прогрызть ремень кобуры и наспинные ножны. Хотя труп вцепился в меня зубами, кожаные ремни отчасти сработали как броня. Я ткнула ножом назад, в ляжку трупа – раз, другой. Он не обратил внимания.

И вдруг раздался шелест воздуха, тяжелый удар, кровь плеснула мне на волосы, плечи, спину обжигающим потоком. Я выбралась из-под трупа, уже обезглавленного.

Ригби стоял надо мной с окровавленным топором и дикими глазами.

– Выбирайся, я прикрою!

Голос был высокий, полный страха, но Ригби стоял и направлял нас к двери.

Один из трупов сидел на спине Бернардо, но не пытался его съесть – он двинул его головой об пол, сильно, и еще раз. Потом посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего не было в глазах других. Он боялся. Боялся нас. Боялся, что его остановят. Может быть – только может быть, – боялся смерти.

Труп выскочил в разбитую дверь, мимо Джейкса, будто ему было куда идти и что там делать. И я знала, что его надо остановить, что нельзя упускать, иначе будет очень плохо. Но я ухватила Бернардо под мышку и потащила к двери. Рамирес поддержал его с другой стороны, и мы с неожиданной легкостью протащили его через стеклянные двери.

Сзади, в палате, что-то зашумело, Ригби, споткнувшись, покачнулся назад и зацепил спиной засов. Засов соскользнул на место, Рамирес заколотил в дверь, дотянулся до засова, пытаясь его открыть, но то ли вес Ригби, то ли еще что-то его заклинило.

– Ригби! – заорал Рамирес.

Что-то ухнуло, будто выдохнул гигант, и палата заполыхала. Пламя лизало стекло двери, как оранжево-золотистая вода из аквариума. Даже через стекло пахнуло жаром, завыли сигналы пожарной тревоги. Я бросилась наземь, пытаясь заслонить телом Бернардо, закрыв лицо руками в ожидании, что неимоверный жар сейчас прорвется сквозь стекло и обрушится на нас.

Но не жар пролился на меня, а прохлада – вода. Я подняла голову навстречу разбрызгивателям, которые заливали холл. Стекло почернело, дым с паром клубились струйками над удавившей огонь водой.

Рамирес схватился за засов, и двери открылись под журчание струек. Тревога звучала громче, и я поняла, что сейчас это уже два разных сигнала, вторящих друг другу в изматывающей какофонии. Рамирес шагнул в палату, и над оглушительным шумом раздался его голос:

– Madre de Dios!

Вода хлестала на меня, пропитывая волосы и одежду. Я в палату за ним не пошла. Ригби я ничем помочь не могу, а один труп сбежал, если только один. Приложив пальцы к шее Бернардо, я попыталась нащупать пульс. Сирены мешали бы его посчитать, но он имелся – сильный и уверенный. Бернардо был в нокауте, но живой. Джейкс нагнулся над Джарменом, и по лицу его текли слезы. Он голыми руками пытался остановить кровь из шеи напарника. По обе стороны от головы Джармена натекли кровавые лужицы, их смывали теперь разбрызгиватели. Глаза его застыли и таращились в пространство – и не мигали, когда в них попадала вода. Черт бы побрал.

Мне надо было бы встряхнуть Джейкса и сказать: «Он убит. Джармен убит». Но я не могла. Я встала и позвала:

– Рамирес!

Он все еще таращился в палату, на то, что осталось от Ригби.

– Рамирес! – крикнула я громче, и он повернулся, но глаза его смотрели в разные стороны, и он меня не видел.

– Надо поймать сбежавший труп. Его нельзя упустить.

Он смотрел мутными глазами, а мне одной было не справиться. Я шагнула к нему и залепила такую пощечину, что рука у меня заныла. Сильнее, чем хотела.

У него голова дернулась назад, и я приготовилась получить сдачи. Но Рамирес не ударил. Он стоял со сжатыми кулаками и весь трясся, глаза горели гневом, который надо было погасить. Не от моей пощечины – от всего вообще.

Когда он не дал сдачи, я сказала:

– Эта тварь побежала туда. Надо за ней.

Он быстро заговорил по-испански, и я почти ничего не поняла, кроме того, что он дико зол. Одно слово я расслышала. «Бруха» – ведьма.

– Кончай на фиг.

Я открыла дверь, при этом пришлось обойти тело Джармена. В холле тоже работали разбрызгиватели. Эванс сидел на полу у стены, стащив с себя маску, будто ему воздуха не хватало.

– Куда он побежал? – спросила я.

– Вниз по лестнице, в конце коридора.

Эвансу пришлось перекрикивать сирены, но голос все равно звучал тускло, отдаленно. Может быть, потом, если останусь жива, тоже впаду в шок.

Я не слышала, как сзади открылась дверь, но Рамирес крикнул:

– Анита!

Я полуобернулась на ходу, устремляясь к двери:

– Я пойду по лестнице, а ты давай на лифте.

– Анита! – крикнул он громче.

Я обернулась, и он бросил мне сотовый телефон. Я подхватила его одной рукой, неуклюже прижав к груди.

– Если я дойду до низу и его не найду, я позвоню, – сказал он.

Я кивнула, ткнула телефон в задний карман и бросилась к двери. В руке у меня уже был браунинг. Больше не будет палат с кислородной атмосферой. Посмотрим, сработают ли пули так же хорошо, как ножи.

Ударив всем телом в тяжелую пожарную дверь, я отбросила ее к стене, проверяя, не затаилась ли тварь за дверью. Остановившись на бетонной площадке, я прикидывала, куда бежать. Здесь тоже вода из разбрызгивателей водопадом бежала по ступеням. Высоким эхом отдавался вой пожарной тревоги. Я посмотрела вниз, потом вверх. Никак не соображу, куда побежал труп. Он мог пойти на любой этаж выше или ниже.

Черт побери, эту тварь надо найти. Не знаю, почему так важно было не дать ей удрать, но насчет темноты и трупов я оказалась права. Надо было поверить своему предчувствию. Это всего лишь анимированные трупы, только такого рода, какого я никогда не видела. Но это мертвецы, а я некромант. Теоретически я могу управлять любым видом ходячих мертвецов. Иногда я ощущаю вампира, если он близко.

Ровно дыша, я собралась в комок, втянула в себя свою силу и выпустила ее наружу на поиск, прислонившись спиной к двери под ливнем разбрызгивателей, под оглушительный вой сирен, не дававший думать. Невидимой полосой тумана я направила свою «магию» вниз и вверх.

И дернулась, будто что-то потянуло за конец рыболовной лески. Вниз, оно побежало вниз. Если я ошиблась, тут уж ничего не поделаешь. Но я не думала, что ошиблась.

Я побежала вниз по цементным ступеням, придерживаясь за перила, чтобы не поскользнуться, в другой руке был пистолет. На следующей площадке лежала женщина, она не шевелилась, но дышала. Я повернула ее лицом в сторону, чтобы она не захлебнулась от разбрызгивателей, и пошла дальше. Вниз, оно шло вниз, и не стало тратить времени на жор. Мертвец бежал, бежал от нас, от меня.

Я встала, оскользаясь на мокрых ступенях, но, ухватившись за перила, смогла удержаться на ногах. При этом я потеряла связь с трупом. Не сумела уберечь концентрацию, совершая другие действия. Разбрызгиватели вдруг перестали работать, но сирены завыли еще пронзительнее, когда стих шум воды. И тут снизу донесся очень далекий крик.

Я перепрыгнула через перила вниз, соскользнула по мокрому металлу, чуть не стукнувшись головой об лестницу. И побежала изо всех сил, со скоростью, далеко не безопасной. Я мчалась, оскальзываясь и спотыкаясь, но чувствовала, что уже поздно. Как бы я ни спешила, уже не успею.


предыдущая глава | Обсидиановая бабочка | cледующая глава