home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



27

Все еще было темно, когда Эдуард повез нас домой. Действительно, ночь выдалась мрачная, вампиры еще бродили, но в воздухе чувствовалось приближение рассвета. Если поспешим, то еще успеем лечь спать до восхода. Никому из нас неохота было сейчас развлекаться. В машине стояла тишина, которую никто не хотел нарушать.

Оставив позади клуб, мы выехали к холмам по дороге, ведущей к Санта-Фе. Холодное свечение звезд мерцало на черном шелке небосвода. Всевышняя безбрежность превосходила саму жизнь, объемля водные пространства и пустыни.

В темноте раздался голос Олафа, тихий и вкрадчиво-доверительный, как обычно звучат слова в ночном автомобиле.

– Как ты думаешь, если бы мы приняли их гостеприимство, я бы мог получить вампира, которого они пороли?

Я приподняла бровь:

– В каком смысле – получить?

– Получить и делать с ним все, что я захочу.

– И что бы ты с ним делал, если бы получил? – спросил Бернардо.

– Тебе этого знать не надо, а мне не хочется слышать, – ответил Эдуард. Голос его звучал устало.

– А я думал, ты любишь женщин, Олаф, – сказал Бернардо. Честное слово, это он сказал, а не я.

– Для секса – да, но здесь было столько крови… жалко, если бы она пропала.

Олаф говорил задумчиво.

Я повернулась на сиденье и попыталась рассмотреть в темноте его лицо.

– Так не только женщинам надо тебя остерегаться? Достаточно кровоточить, чтобы ты завелся?

– Анита, не лезь к нему. Оставь его, на хрен, в покое.

Я повернулась к Эдуарду. Он редко ругался, и редко у него был такой усталый и почти подавленный голос.

– Ладно. То есть конечно.

Эдуард глянул в зеркало заднего вида. На много миль в обе стороны ни одной машины не было – наверное, он смотрел на Олафа. И смотрел долго. Думаю, они оба разглядывали друг друга.

Наконец он мигнул и снова сосредоточился на дороге, но вид у него был не слишком довольный.

– Чего ты мне не сказал?

– Нам, – поправил меня Бернардо. – Чего он нам не сказал.

– Ладно, так что ты нам не сказал?

– Это не моя тайна, – ответил Эдуард и больше ничего добавлять не стал. У них с Олафом была общая тайна, и делиться ею они не собирались.

Остаток поездки прошел в молчании. Небо было все таким же черным, но уже начинало бледнеть, и звезды потускнели. Рассвет уже забрезжил, когда мы вошли в дом. Я так устала, что в глазах жгло. Но Эдуард взял меня под руку, отвел в коридорчик поодаль от спален и сказал, понизив голос:

– Будь с Олафом как можно осторожнее.

– Он большой и плохой. Я поняла.

Эдуард отпустил мою руку и покачал головой:

– Боюсь, что ты не поняла.

– Послушай, я знаю, что он – убежденный насильник. Я видела, как он сегодня смотрел на Даллас, и видела его реакцию на кровь и мучения. Не знаю, о чем ты умалчиваешь, но знаю, что Олаф меня изуродует, если представится случай. Уж это точно.

– Ты его боишься?

Я вдохнула, выдохнула.

– Да, я его боюсь.

– Это хорошо, – сказал Эдуард. Поколебавшись, он добавил: – Ты подходишь под его профиль жертв.

– Извини?

– Его излюбленные жертвы – миниатюрные женщины, обычно белые, но всегда с длинными темными волосами. Я тебе говорил, что никогда бы не привлек его к этому делу, если бы знал, что ты тоже будешь участвовать. Это не только потому, что ты женщина. Ты еще и его идеал жертвы.

Я уставилась на него, разинув рот, потом закрыла варежку и попыталась как-то ему ответить.

– Спасибо, что сообщил, Эдуард. Черт, но ты должен был меня предупредить!

– Я надеялся, что он сможет с собой совладать, но сегодня я его видел. И боюсь, как бы он не сорвался. Я только не хочу, чтобы ты оказалась у него на дороге, когда это случится.

– Отправь его туда, откуда он приехал, Эдуард. Если он создает лишние проблемы, то обойдемся без него.

Эдуард покачал головой:

– Нет, у него есть специальность, идеальная для этого случая.

– И это?.. – спросила я.

Эдуард чуть улыбнулся:

– Иди спать, Анита. Уже рассвет.

– Еще нет, – возразила я. – Почти, но не совсем.

Он посмотрел на меня внимательно:

– Ты действительно ощущаешь восход вслепую?

– Ага.

Пристальным взглядом он будто пытался прочесть мои мысли. Впервые я ощутила, что Эдуард, быть может – только быть может, – так же озадачен мной, как иногда я им. Он проводил меня до моей двери, как галантнейший кавалер.

Очень я была рада, что подготовила комнату перед уходом. Если кто-нибудь влезет в окно, то сшибет кукол или наступит на зеркало с оленьими рогами. Перед дверью будут стоять чемодан и стул. Комната настолько защищена, насколько это возможно.

Я разделась, положив на кровать ножи и пистолеты – потом решу, что из них оставлю при себе на ночь. Из сумки я извлекла мужскую футболку, доходящую мне до колен. Я стала возить с собой в сумке смену одежды, дневной и ночной, вместе с туалетными принадлежностями, после того как однажды авиакомпания потеряла мой багаж. И еще я вытащила из сумки игрушечного пингвина Зигмунда. Раньше я спала с ним только иногда, но последнее время он стал моим неразлучным компаньоном под простынями. Должна же девушка кого-то прижать к себе ночью.

У меня был еще один постоянный спутник – браунинг. Дома он оставался в кобуре, которую я закрепляла на спинке кровати в изголовье. Здесь я сунула его под подушку, проверив, что он на предохранителе. Всегда немного нервничаю, кладя под подушку заряженный пистолет. Это не слишком безопасно, но гораздо надежнее, чем оказаться безоружной, если в дверь войдет Олаф.

Ножей я привезла с собой четыре. Один я сунула между матрацами, «файрстар» отправился обратно в чемодан. Мне хотелось взять что-то посерьезнее пистолета. Был у меня с собой обрез ружья и мини-«узи». Обычно я беру с собой больше серьезных стволов, но я знала, что у Эдуарда есть стволы побольше и получше и он со мной поделится. В конце концов я остановилась на мини-«узи» с модифицированной обоймой на тридцать патронов, которой хватило бы, чтобы разрезать пополам вампира. Это был подарок Эдуарда, так что патроны наверняка запрещенные законом, но ведь и сам автомат тоже. Сначала мне даже почти неловко было его носить, но в августе прошлого года он пригодился мне на практике. Я наставила ствол на вампира, спустила курок и разрезала его пополам. Похоже было на то, будто его разорвали чьи-то гигантские руки. Торс медленно сполз в сторону, а то, что осталось, рухнуло на колени. У меня все еще стоит перед глазами эта картина, как в замедленной съемке. Не ужас и не раскаяние меня мучили, просто оживали воспоминания. Вампир прибыл с сотней своих друзей разделаться с нами. Я постаралась убить одного из них как можно более жестоко, чтобы остальные отстали. Это не помогло, но только потому, что вампиры больше боялись своего Принца города, чем меня.

Может, «узи» для человека слишком сильное оружие, но если случится так, что я разряжу браунинг в грудь Олафа и он не свалится, то мне нужна гарантия, что он до меня не доберется. Я его разрежу пополам и посмотрю, будут ли куски ползти.


предыдущая глава | Обсидиановая бабочка | cледующая глава