home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XI. «ЕСЛИ СТОЛКНЕШЬСЯ С УЧИТЕЛЕМ…»

Будем же до конца объективны, читатель, и дадим Шуту высказаться напоследок. Ведь даже на суде, прежде чем вынести приговор, всегда дают слово обвиняемому. К тому же, поступив подобным образом, мы получим возможность ознакомиться с «Дневником», так сказать, в его чистом виде, равно как с оригинальной манерой Шута делать свои записи. Итак, если никто не возражает:


«3.IX.7 с Р. Ш.

Рассказывают, что молодого воина спросили на поле битвы, как он будет сражаться своим коротким мечом. «Я буду наступать на шаг быстрее, чем другие, – последовал ответ. – У меня же нет другого меча».

Шут был подобен молодому воину. Меч его был слишком коротким, а смертельно оскорбивший его противник – в тысячу раз сильнее.

Чтобы наступать на шаг быстрее, Шут сел лицом к каменной стене и провел перед ней весь день. Он готовил себя к Великому Исследованию, как бойцового петуха для царя. И вот как:


«Тренировали петуха для царя. Через десять дней царь спросил: „Готов ли петух?“ – „Еще нет. Пока самонадеян, попусту кичится“. Через десять дней царь повторил вопрос. „Пока нет. Бросается на каждую тень. Взгляд еще полон ненависти“. Через десять дней царь снова задал тот же вопрос. „Теперь готов. Не встревожится, пусть даже услышит другого петуха. Взгляни на него – будто вырезан из дерева. На его вызов не посмеет откликнуться ни один петух – повернется и побежит“.

К концу дня Шут уже был готов к Исследованию, ибо понял: человек сворачивает свое Прошлое и несет его с собой повсюду, куда бы ни шел. Иди за ним, исследуй и узнаешь. Чем добрее и прекраснее человек, тем меньше и сокровеннее его Прошлое. Но оно же и больнее. Нащупай, отними, и твоя сила станет неизмеримой» (т. 20, с. 465—6).


Примечание:

Шут задумал отомстить Учителю и тут же приступил к «исследованию противника». Ни у какой каменной стены он, разумеется, не сидел, а «бойцового петуха» готовил из себя следующим образом: до вечера бродил по улицам и пытался путем логического анализа отыскать у Учителя «болевую точку». «Точку» эту, надо полагать, он так и не обнаружил и поэтому решил устроить за Учителем слежку в надежде разузнать о нем нечто компрометирующее.


«4.IX.7

Рассказывают, что у одного человека пропал топор. Подумал он на сына своего соседа и стал к нему приглядываться: ходит как укравший топор, глядит как укравший топор. Но вскоре тот человек стал вскапывать землю в долине и нашел свой топор. На другой день снова посмотрел на сына своего соседа; ни жестом, ни движением не походил он теперь на вора…

Весь день, оставаясь незамеченным. Шут неотступно следовал за Учителем. Несколько раз Шуту казалось, что он уже нащупал его Прошлое, но каждый раз выходило, что топор лежит зарытым в долине.

К примеру, встретился Учитель с каким-то странно выступавшим кавалером и повел его проходными дворами. Тьма догадок родилась в голове Шута, но оказалось – со-вершенно напрасно: Учитель и кавалер разошлись в разные стороны, даже не попрощавшись.

Вечером Учитель отправился на концерт. Перед входом в концертный зал к нему подошла молодая дама, и они вместе вошли внутрь. Шут не сомневался в том, что наконец напал на след. Но Учитель, вместо того чтобы в общении с дамой открыть Шуту свое Прошлое, вдруг уступил место в партере рядом с незнакомкой другой госпоже, а сам отправился на балкон, где просидел до конца концерта, после чего в одиночестве вернулся домой.

Шут пытался взобраться на гору, чтобы увидеть своего Учителя, но упал и повредил ногу» (т. 20, с. 467).


Примечание:

Не волнуйся, читатель, нога у Шута в порядке. Это лишь образ. А вот первый день слежки за Учителем, как видно из «Дневника», не принес Шуту удачи. Шут не только не обнаружил у Учителя «болевой точки», но даже в поступках его был не в силах разобраться. А ведь они столь естественны. «Кавалер», которого Учитель повел проходными дворами, был простым встречным; он спросил у Учителя дорогу, а тот, боясь, как бы незнакомец не заплутал, решил проводить его до цели. А молодой женщине – «даме» – перед концертным залом отдал лишний билет. Кстати, на интересные концерты Учитель всегда старался покупать несколько билетов в надежде принести счастье страждущим. Узнав же о том, что женщина не одна, а с подругой, Учитель обменялся с ней местами. Все предельно понятно, но, увы, не Шуту, который в «Дневнике», советует не помогать людям, ибо это, дескать, «мешает их внутреннему росту»… Вот только как удалось Шуту попасть на концерт, когда билетов в кассе не было? Впрочем, это-то он умел.


«5.IX.7

В давние времена царь спросил Радующегося Мастерству: «Нет ли в твоем роду кого-нибудь другого, чтобы послать на поиски коня? Ведь твои годы уже немалые». – «Есть у меня такой человек», – ответил Радующийся Мастерству и отправил на поиски коня Высящегося во Вселенной.

Через три месяца тот вернулся и доложил: «Отыскал. В Песчаных Холмах». – «Какой конь?» – «Кобыла каурая». Послали за кобылой, а это оказался вороной жеребец. «Вот неудача! – воскликнул царь. – Такой человек не способен разобраться даже в масти, не отличает кобылы от жеребца. Какой же это знаток коней!»

«Вот чего он достиг! Вот почему он в тысячу раз превзошел и меня и других, – вздохнул Радующийся Мастерству. – Ведь хорошего коня узнают по его стати, по костяку и мускулам. У чудесного же коня все это скрыто. Такой мчится, не поднимая пыли, не оставляя следов».

И действительно, жеребец поскакал, не поднимая пыли…

Сегодня Шут уподобился Высящемуся во Вселенной. Весь день он следил за Учителем, но не видел в нем ничего лишнего и постороннего. Он не искал Хорошего Учителя и поэтому в конце концов увидел Чудесного Учителя. А ведь какое-то мгновение! Едва заметное вы-ражение сущности: испуганный, вороватый взгляд, ко-гда входил в телефонную будку, и палец, слегка подрагивавший, когда набирал номер. Шут обрел лишь волосок осенней паутины, но этот волосок тянется к Прошлому Учителя!

Дома слуги должны были приготовить голубой таз, белоснежные одежды и ледяную воду, чтобы умыть лицо Шута. Но Шут наблюдал за падающим листом и чувствовал приближение осени» (т. 20, с. 468—9).


Примечание:

Падающий лист лишь метафора настроения. Запись датирована 5.IX, следовательно, по нашему календарю 8 апреля. То же в отношении слуг с голубым тазом. Сами посудите: какие такие слуги могли быть у Вали Тряпишникова?

А остальное, полагаем, должно быть ясно. Шут на этот раз следил не столько за поступками Учителя, сколько за его душевным состоянием. Ну и нащупал под конец! Но нелегко дался ему этот «волосок осенней паутины»: три часа после окончания уроков поджидал Учителя возле школы, около трех часов просидел за его спиной в библиотеке. И не расслабился, не утратил наблюдательности. Более того, Шуту удалось, подкравшись к телефонной будке, подслушать обрывки разговора Учителя с какой-то женщиной, которой тот назначил свидание на утро следующего дня.


«6.IX.7

Сегодня Шут настиг Учителя. Не потяни он вчера за волосок осенней паутинки, и Шут бы не пришел к дому Учителя до конца шестой стражи. И именно в этот момент Учитель вышел из дому и пошел на вокзал. Он шел так, словно не видел людей, и Шуту даже удалось заглянуть ему в лицо. Что оно выражало? Оно выражало счастье и муку, блаженство и страдание, гордость и стыд. Оно ничего не выражало и выражало все десять чувств. Прекрасное лицо прекрасного человека. Никогда еще у Шута не было такого великолепного противника!

На вокзале Учителя ждала госпожа с девочкой лет шести. Вместе сели в электричку. Всю дорогу ехали молча. Учитель пугливо озирался, а когда смотрел на госпожу с девочкой, лицо его пылало счастьем и струило нежность. Удивительное превращение чувств!

И лишь когда вышли из электрички и удалились в гущу леса, Учитель обнял госпожу, а потом подхватил на руки ребенка и воскликнул: «Доченька моя! Как же я вас с мамой люблю!»

Учитель с Любимой, и Маленькой следовали радости, чувствуя себя в безопасности, а Шут скользил за ними, бесшумный и незримый, и думал: «Вот оно, коленце на ноге аиста! Поэтому он не живет с Любимой! Поэтому прячет их от всех десяти сторон!»

Поистине верно говорили в старину: чтобы уберечься от воров, которые взламывают сундуки, шарят по мешкам и вскрывают шкафы, нужно обвязывать все веревками, запирать на засовы и замки. Но вот приходит Большой Вор, хватает весь сундук подмышку, взваливает на спину шкаф, цепляет на коромысло мешки и убегает, боясь лишь одного – чтобы веревки и запоры не оказались слабыми…

Бедный Учитель! Теперь уже не избежать ему ответного удара посохом!» (т. 20, с. 470—1).


Примечание:

Что имел в виду Шут, воскликнув: «Вот оно, коленце на ноге аиста!» – можно лишь догадываться. Вероятно, «болевую точку», которую он обнаружил в жизни Учителя. Но вывод, сделанный Шутом, очевиден: у Учителя есть любимая женщина и дочь, но он с ними не живет, так как женщина эта замужем и по какой-то причине не желает или не может развестись со своим мужем и выйти замуж за Учителя.

Представляем себе, как обрадовался «открытию» Шут и с каким нетерпеливым предвкушением нацелился на эту «болевую точку»!


«7.IX.7

Есть предание, будто царь однажды послал полководца в поход против восточного племени. Тот за один день взял два города и отправил с докладом скорохода. Услышав весть, царь опечалился. «В моем роду до сих пор еще не бывало столь доблестных деяний. За одно утро взять два города! Уж не погибель ли нам грозит?» – воскликнул царь и велел полководцу повернуть назад. Едва войско успело возвратиться, как на царство неожиданно напало западное племя…

Вчера Шуту все было ясно, и он счел свое Исследование законченным. Встал утром горделивый и готовый смертельно разить, но вдруг подумал: за один день – два города? Не слишком ли просто?

У Настоящего Исследователя всегда так. Если что-то в нем говорит – белое, другое скажет – черное. Это не противоречие самому себе, а стремление увидеть бесцветность цвета, усомниться в ложности лжи и в правдивости правды.

Усомнившись, Шут продолжил Исследование и нашел ошибку. Вот какая: кроме Учителя, у его Любимой нет Повелителя!.. Хорош был бы Шут, ткнув посохом в пустоту!

Течет, течет вода и уходит в неизвестные реки» (т. 20, с.472).


Примечание:

Накануне вечером Шут на всякий случай выследил, где жили женщина с ребенком, а утром, усомнившись в правильности сделанного вывода и решив продолжать слежку, отправился к возлюбленной Учителя и под видом сборщика макулатуры проник в квартиру. Зашел как к себе домой и занялся осмотром. На письменном столе он обнаружил фотографию Учителя.

– Кто это? – с присущей ему бесцеремонностью спросил Шут.

Женщина смутилась, но ответила с гордостью:

– Это мой муж.


«8.IX.7

Сегодня, уподобившись Исчезающему в Камне, Шут проник в квартиру Учителя и тут сделал еще одно открытие. В комнате, в которой живет Учитель, есть еще одна дверь, занавешенная циновкой.

Нет, каков умелец! Держит свою горную колючку взаперти, а сам припадает к зе-леному нефриту и золотой шпильке. Этот скакун, как гласит пословица, покрыт не одним седлом!

Однако ж разве не бывает на одном стебельке несколько листьев! И не стоило, поди, Шуту знать все это… Но, замахнувшись посохом, нельзя ударить небо! Не удержать камень, сорвавшийся с горы! Разве остановится теперь униженный Шут, открывший Разящую Истину?!» (т. 20, с. 473).


Примечание:

Погоди, читатель, выражать свое недоумение. Запись эта действительно весьма сложна, почти целиком иносказательна, но мы сейчас все постараемся разъяснить.

Сначала о том, как Шут сделал свое новое «открытие». Исчезающему в Камне – легендарному персонажу, который спасся от пожара в скале, – Шут, естественно, не уподоблялся и сквозь стены не проникал, а весь вечер провел возле дома, в котором жил Учитель: следил за окнами Учителя, несколько раз поднимался на третий этаж к дверям его квартиры. И вдруг Шут вспомнил, что Учитель в тот единственный раз, когда Шут был у него в гостях, принимал его в большой комнате, а дверь в маленькую комнату все время оставалась запертой. И тут же восстановил в памяти другую деталь: однажды, когда Шут после уроков провожал Учителя до дому, тот вдруг остановился и произнес виновато и как-то испуганно: «Прости, Валя, но сегодня я не могу пригласить тебя к себе».

А вот вывод, к которому пришел Шут: Учитель живет не один, а с женой (Горной Колючкой), женщиной наверняка сварливой и несимпатичной, раз он боялся представить ей своего ученика. Но это не мешает Учителю встречаться с другой женщиной («припадать к зеленому нефриту и золотой шпильке», как в древние времена говорили на Востоке), любить ее и иметь от нее ребенка.

Заметьте, что Шут вовсе не осуждает Учителя. Но ведь «болевая точка»!


«9.IX.7

Какой ужас! Черт меня дернул сегодня утром прийти к нему домой!

Я трижды нажимал на звонок, но никто не открывал. Я уже собрался уходить, когда за дверью послышались сначала шаркающие шаги, потом кто-то долго возился с замком. Потом дверь медленно открылась.

Передо мной стояла старая женщина с растрепанными седыми волосами и безумным взглядом.

«Нет, – прошептала она. – Зачем вы опять пришли?.. Я не хочу в больницу… Я уже здорова… Я не могу оставить своего мальчика… У меня его тут же отнимут!.. Поймите, он – все, что у меня осталось!..»

До сих пор у меня мурашки по телу от ее страдающего шепота. И эти глаза! Безумные, умоляющие глаза! Черт меня дернул с моим Исследованием!

Она – его мать! Ну конечно же! Поэтому он и не живет с любимой женщиной. Поэтому и прячет свою любовь. Трудно сказать, чего он больше боится: рассказать матери о том, что у него есть семья, или заставить жену и дочь жить вместе с ненормальной. А ведь другой на его месте даже не задумался бы…

Какой благородный, какой несчастный человек!

Торжествуй, Учитель! Ты раздавил Шута его же собственным Исследованием!» (т. 20, с. 474).


Примечание:

На этой записи, столь непохожей на остальные, «Дневник Шута» обрывается.


Глава X. БОЛЕЗНЬ ШУТА | Шут | Глава XII. «ЕСЛИ СТОЛКНЕШЬСЯ С ШУТОМ…» (Смерть Шута)