home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





2


Никифор проснулся только под утро. Небо над головой уже побелело. Оглянулся недоуменно по сторонам, ища глазами проводника. Почему же он не разбудил на смену? Но у костра не было ни проводника, ни мальчика. Никифор, как подхлестнутый кнутом, вскочил и увидел, что нет обоих ружей и всех лыж.

— Варнак! — заскрежетал зубами Никифор и стал будить Василия. Со сна Зуев не сразу понял, что случилось. Наконец, дошло и до него. Наскоро собрались и кинулись по следу. Кто-то шел без лыж. По размеру следа решили, что Наль. Шагах в пятидесяти мальчика нашли прикрученного к дереву с тряпкой во рту. Да, проводник провел их крепко: бежал, захватив ружья, припасы, лыжи. Освободили от пут мальчика. Придя в себя, он торопливо рассказал о том, как, увидев уходящего в лес проводника, увязался за ним, но был схвачен.

— Маху мы дали, Федорыч, — рассуждал Никифор, — попались на удочку. Я еще вчерась проследить хотел, да, вишь, сморило меня.

— Что же делать? — мучился Василий.

— Вертать обратно, — предложил Никифор, — трудно по снегу, убродно, но что поделаешь.

Наль, отойдя от друзей, углубился в лес, по лыжному следу. Он что-то нашел и позвал Зуева и Никифора к себе. Проваливаясь в снег по колена, Василий и Никифор поспешили на его голос. Мальчик, орудуя ножом, срезал гибкие ветви кустарника, сгибал их в дугу и связывал тонкими ремнями. Это он мастерил снегоступы. Они хорошо держали на снегу.

— Здорово! — обрадовался Никифор. — Ай да малец! Да с такими снегоступами мы за два дня доберемся до места!

Обрадовался и Василий. Но мальчик почему-то не хотел возвращаться назад. Он упорно тянул их идти в погоню. Говорил торопливо, сбиваясь с русского на язык манси, так что Никифор и Василий едва понимали его. Единственное, что они поняли наверняка, это то, что беглец пошел «худой дорогой» и далеко уйти не мог. Поколебавшись, решили идти за мальчиком. Вскоре заметили, что идут по узкой дороге, кем-то проложенной в глухом лесу. Идти стало легко, и путники вперед продвигались быстро. Вдруг Наль замедлил шаг и, наконец, остановился, показывая рукой на черный провал, резко выделявшийся на снежной дороге. Осторожно двинулись вперед. То была яма.

Возле нее остановились. Дорога, по которой шли, оказалась лосиной тропой. На ней-то манси и устроили ловчую яму глубиной до двух сажен. Сверху яму прикрыли тонкими прутиками, листьями, а потом их занесло снегом. Если проводник, провалившись в яму, не напоролся на острый кол, то все равно без посторонней помощи выбраться наверх ему не удастся.

Никифор и Василий, сторожась, приблизились к яме.

— Эй! — крикнул Никифор.

— Осторожно, у него ружья, — предупредил Василий.

В яме что-то зашумело, зашуршало.

— А ну, бросай наверх ружья и топор! — приказал Никифор. — В яме затихло. — Затаился, варнак. Что будем делать?

— Надо уговорить!

— Уговоришь его! Как пальнет. Пойдем, пусть подыхает в яме. Ружей только жалко.

— Что ружья? Человек пропадает, — и, подойдя почти вплотную к яме, Зуев спокойно сказал беглому: — Выбрасывай ружья и вылазь. Поговорим.

— Знаем мы этот разговор. Руки скрутите и в Горную полицию, — раздался из ямы приглушенный голос проводника, — лучше тут пропадать, один конец.

— Может, и без Горной полиции обойдемся, — сказал Василий.

— Что с ним толковать? — горячился Никифор. — Пошли отсюда. А к яме потом кого-нибудь за ружьями пришлем.

Он отошел от ямы. Василий тоже.

— Ладно, держи! — крикнул из ямы Михаил, и на снег упало сначала одно, потом другое ружье, а за ними топор, лыжи и мешок.

Подобрав оружие, Никифор отнес его подальше. После этого он обвязал ремень вокруг дерева и бросил свободный конец в яму. Через минуту над ней показалось покрасневшее от натуги лицо проводника. Выбравшись, тот повернулся спиной к казаку и скрестил за спиной руки.

— Вяжи. Все равно жизни не будет.

— Дурак! — отрезал Никифор. К ним, забросив ружье, за спину, подошел Василий. — Зачем тебя вязать? Мы б могли после того, как ты из ямы все выбросил, тут тебя и оставить. Тут тебе и суд, тут тебе и казнь. Да разве можно? Эх ты, голова. Откуда ты?

— Беглый я, — глухо произнес проводник.

— Беглый! — передразнил его Никифор. — Это мы знаем, потому и бумагу не спросили. Какое нам дело, что беглый? Мы, что? Горная полиция?

Проводник угрюмо молчал. Вдруг, кинув шапку, он повалился перед Василием и Никифором на колени.

— Братцы, простите! Нечистый попутал. Да разве я сам мог? Затравили, вот и пошел на такое дело.

— Вставай, вставай! — сказал Зуев, пытаясь помочь, бедняге встать. Осмелел и Наль. Он приблизился к беглецу и с любопытством уставился на него.

— Не встану! — Я вас душегубами посчитал — бары, одним миром мазаны. Что помещик, что смотритель на руднике, что вы.

— Вставай, братец, ничего! — подтолкнул его Никифор. Михаил встал, но шапку не надевал. Голову склонил виновато.

— Мы помещика Турова крестьяне, — проговорил он, — а он нас в карты проиграл. Демидов нас и откупил, согнал с родных-то мест и на Урал. Жена смотрителю не потрафила, он ее на «бабью каторгу» угнал. А тут и на меня доглядчик взъелся. Стукнул я его да в бега. Утеклецом и стал. Одна думка теперь: в Сибирь, в глушь податься. А куда без припаса в тайге? Вот и попутал бес на лихое дело.

— Худо дело, — сочувственно вздохнул Зуев, — только мы не вороны, глаза человеку клевать не станем. Ружье, конечно, тебе дать не можем, от казны оно, нам за него ответ держать. А вот одеждой поможем, еду дадим и топор бери. Как без топора в тайге? Один пойдешь или с нами в сторону Тобольска поедешь?

— Спасибо тебе, Василий Федорович, по-человечески решил, — растроганно проговорил Никифор. — Нужда человека на варначество толкнула.

Михаил растерянно теребил в руках шапку и переступал с ноги на ногу. Губы нервно дергались, в глазах вдруг помутилось. Так ни слова и не мог сказать: не ожидал, что с ним так великодушно поступят. Он решил продолжать свой путь один и опять наладился идти по лосиной тропе. Наль преградил ему дорогу:

— Нельзя!

Когда Наль заметил, что его не понимают, он махнул рукой, требуя следовать за ним. Пройдя шагов пятьдесят, мальчик остановился, потребовал жестом, чтобы они отошли в сторону. А сам, сойдя с тропинки, длинной палкой ткнул куда-то вперед. Что-то засвистело, и большая полуторааршинная стрела с силой воткнулась в молодое дерево. Это сработал настороженный манси на лося лук-самострел. Михаил побелел. Если бы не мальчик, быть бы ему пригвожденным этой стрелой.

— Повезло тебе, парень, — сказал Никифор, — миновал яму, так стрела тебя бы и прошила.

Василий попросил Наля проводить Михаила до тропы манси, идущей лесом от стойбища к стойбищу. Наль шагал впереди легко, а Михаил следом за ним. Но вот проводник остановился, обернулся и, сняв шапку, помахал Василию и Никифору. Через минуту спутники исчезли, заснеженная узкая просека с ровной линией свежей лыжни опустела.





предыдущая глава | Следопыт Урала | cледующая глава