home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Русская антарктическая станция «Ковалевская», восемью часами позже

– Вот, пожалуйста, – сказала Реджин, поправляя пушистый фиолетовый шарф. – Разве я не говорила, что раздобуду тебе снегоход? Предупреждала ведь, что у меня есть связи среди русских. И вот что это у нас? – Она постучала себя по подбородку. – Хм, дайте подумать. Снегоход!

Кэдрин хмуро разглядывала стоящее перед ними транспортное средство, добытое на черном рынке. Неужели эта рухлядь довезет их до Трансантарктических гор, где спрятаны амулеты?

В Штатах ей уже приходилось видеть нечто похожее, предназначенное для путешествий по зимнему бездорожью. Она сразу поняла, что эта машина, купленная через одного из русских знакомых Реджин, никуда не годится.

Разумеется, когда Кэдрин позвонила в ковен, на помощь ей прислали именно Реджин!

Сердито взглянув на родственницу, Кэдрин потащила ее прочь, подальше от пяти русских, высадивших их на заброшенной станции. Компания бывших военных была малой частью огромного синдиката, распродававшего всевозможное снаряжение всем желающим.

Реджин сказала им, что они с Кэдрин ученые. Смеха ради она надела ядовито-розовые сапоги-аляски.

Кэдрин пришлось бросить свой щегольский вертолет «Августа-109» вместе с пилотами на одной из взлетно-посадочных площадок на незарегистрированном ледоколе. Очевидно, ни пилотам, ни самой «Августе» не улыбалось летать при столь низких температурах. Русский вертолет «Арктика Ми-8» подходил для этой цели гораздо лучше, ведь он был создан еще во времена «холодной войны»!

А теперь этот кошмарный маленький снегоходик!

Но чего еще ждать, если готовиться к путешествию ей помогала Реджин? Вовсе бы ее не видеть. Конечно, у Реджин были знакомые среди военных, без которых не обойтись в поездке на «юг» – куда уж южнее! А еще Реджин клятвенно заверила, что говорит по-русски. Единственный язык, который Кэдрин не удосужилась выучить.

Но привлечь внимание людей к состязанию означало вернейшим образом заработать дисквалификацию. Исключительная бесхитростность Реджин – да еще ее сияющая кожа – не переставали тревожить Кэдрин.

Когда Реджин спрашивали, почему ее кожа излучает сияние, она обычно отвечала что-нибудь типа – «восемь стаканов воды каждый день», или «скраб для кожи», или «купаюсь в радиоактивном озере»!

– Реджин, почему здесь деревянная кабина?

Реджин озадаченно застыла, склонив голову набок, потом нерешительно сказала:

– Только снаружи. А внутри? Мы будем как кенгурята в сумке. Так что немедленная смерть от холода нам не грозит, и плевать на эти минус пятьдесят. Эй, малышка, говорила ли я, что тут мягкие сиденья? Это «кадиллак» среди снегоходов!

«Реджин молода, – напомнила себе Кэдрин. – Каких– то десять веков отроду».

– Послушай, выбора-то у нас особого нет. И команда не может везти нас дальше.

– Я как раз не понимаю, почему мы не можем лететь до самого хребта. – Кэдрин с тоской посмотрела на «Арктику» – даже это летающее ведро нравилось ей гораздо больше. Двое мужчин закрепили шасси в снегу. Винты продолжали медленно вращаться – стояла антарктическая ночь, в Южном полушарии был разгар осени, и винты бы замерзли даже после минутной остановки.

– Поймешь, если поднимется ветер, – ответила Реджин. – Чертов нисходящий поток в атмосфере. Я узнала это выражение только сегодня.

«Атмосфера» или «нисходящий поток»? – так и подмывало спросить Кэдрин.

– Кроме того, на такой высоте и в это время года, – продолжала Реджин, – винты точно покроются льдом, а у нас нет автоматической термоэлектрической системы против обледенения. Тут все вручную.

Словно для пущей наглядности, двое других мужчин принялись поливать антиобледенителем двигатель своего незамысловатого снегохода. Это был коктейль секретного состава на основе хлорида кальция, куда более сильный, чем любое средство, которое можно было достать на рынке. Распоряжался всем Иван – высокий, очень красивый блондин. Он сделал очередной глоток из фляжки с водкой, которая уж точно никогда не замерзала, а потом отвесил Реджин почтительный поклон.

Немного раньше они с Реджин затеяли игру в ладушки, сняв рукавицы, потому что «при минусовых температурах так больнее». Реджин в ответ помахала рукой, сияя солнечной улыбкой, но цедя при этом сквозь зубы:

– Молод, туп и пьян. Где мне расписаться?

Кэдрин потерла лоб. Когда она наконец решилась просить о помощи ковен, ей подсунули эту самую преданную и яростную из всех валькирий – как раз ту, встречи с которой она ужасно боялась.

Мать Реджин была последней, кто выжил после нападения вампиров на семью Лучезарных. В последнюю минуту ее спасли Фрейя и Один. До последнего дня жизни она носила на себе ужасные шрамы, даже прекрасное сияющее лицо было обезображено.

По этим рубцам Реджин училась считать.

Кэдрин нервно расхаживала по площадке возле вертолета.

– Тебе не следовало приезжать, Реджин.

– У тебя были два условия. – Реджин бухнулась в сугроб. – Так ведь у меня действительно есть знакомые среди русских военных, и я говорю на их языке.

– Ой, да ладно тебе! Я уже поняла, что ты ничего не знаешь! Ты полагаешь, что «Достоевский» по-русски означает «Как мне это идет?».

Реджин растерянно заморгала:

– А по-твоему, что это значит?

– Я – не – знаю.

– Тогда откуда тебе знать, что не «Достоевский»? Нет, правда? – Реджин выдула огромный пузырь жевательной резинки, вероятно, впервые за то время, что они находились здесь. Но пузырь сразу же заледенел, и ей пришлось поработать зубами, чтобы разгрызть его и снова довести до консистенции резинки. – Оби-Ван, я твоя единственная надежда.

Реджин было известно, что Кэдрин не выносит цитат из «Звездных войн».

– Мог бы приехать кто-нибудь другой, – настаивала Кэдрин.

– Ты бы предпочла Никс?

Чертова стерва Никс.

– Между прочим, она в списке призов. По крайней мере там говорится о волосах старейшей из валькирий.

– Неудивительно!

Брови Кэдрин изумленно поползли вверх, и Реджин пояснила:

– Прямо перед нашим отъездом позвонила Никс и рассказала, что она пошла однажды в супермаркет купить свежий номер «Пипл», а тут какой-то сумасшедший обкорнал ей волосы. Никс думает, ей идет новая прическа.

– Заткнись, Реджин.

– Что? – Она топнула ногой, обутой в ядовито-розовый с фиолетовым сапог. – Что я такого сказала?

– Могла бы приехать Мист.

– Говорю же тебе, она занята.

– Ты так и не сказала, чем именно, – возразила Кэдрин.

Реджин пожала плечами и отвела глаза:

– Я сама не знаю.

– Реджин, я же говорила тебе, что на кону.

– Знаю. И мы во что бы то ни стало выиграем этот ключ.

От внимания Кэдрин не укрылось, что Реджин сказала «мы».

– Чего они возятся так долго? Эти амулеты обладают поистине огромной силой. Нас наверняка обойдут тролли и кобольды-убийцы, мечтающие приобрести человеческий вид.

Фыркнув, Реджин неожиданно расхохоталась. Она согнулась вдвое, обхватив руками колени.

– Черт тебя подери, это совсем не смешно!

Нахохотавшись вдоволь, Реджин сказала:

– Ты единственная, кто зовет их «кобольдами-убийцами» вместо «гномов-убийц».

– Ты забыла, как они забрали мою ступню? – Кэдрин пришлось погрузиться в бессмертие – совсем недавно, – иначе нога бы не отросла вновь. В любом случае, болело ужасно. – А ты когда в последний раз теряла что-нибудь жизненно необходимое?

Реджин торжественно ответила:

– Я потеряла палец в битве вечности.

Кэдрин нахмурилась, а затем воскликнула:

– Так ведь «Битва вечности» – это песня «Лед Зеппелин»?

– Да, но разве это было написано не про нас? – Реджин сделала удивленные глаза. – Эй! Послушай, что я записала для нашей скачки на снегоходе. – Она вытащила айпод, заботливо засунутый внутрь теплой куртки. – Снежный микс!

Окончательно выйдя из себя, Кэдрин бросилась на Реджин, и обе полетели в снег. Впрочем, она быстро опомнилась – уж больно ошарашенный вид был у подруги. Она и не думала защищаться. Русские побросали свои дела и уста вились на них, очевидно, гадая, из-за чего ученые затеяли драку в снегу.

Кэдрин встала и протянула руку Реджин, потом неумело улыбнулась русским.

– Обиделась? – спросила Реджин, отряхиваясь. – Не иначе кое-кто вышел из себя. Такое-сякое проклятие дало трещину?

– Не проклятие. Это было благословенным даром. – Кэдрин гордо вскинула подбородок. Не нужно, чтобы Реджин догадалась, что она снова чувствует и что это, похоже, надолго. Если подруги Кэдрин в Валгалле прознают, они будут просто счастливы и извлекут из этого немало пользы. И, какое совпадение, теперь ее это поставит в очень затруднительное положение. – Прошу прощения, мой благословенный дар иногда дает сбой – сказывается напряжение состязания.

Над головой пронесся вертолет. На хвосте развевался канадский флаг.

– Ты говорила, тут нельзя летать!

– Здорово, – осторожно сказала Реджин. – Должно быть, у них есть автоматическая термоэлектрическая система против обледенения!

Кэдрин была готова убить Реджин на месте, но тут появился Иван на своем снегоходе и стал махать им руками. Кэдрин сделала выпад в сторону Реджин, та мгновенно ответила тем же, а потом схватила их снаряжение, в том числе мечи, упакованные в чехлы для лыж.

«Успокойся. Сосредоточься».

Иван распахнул перед ними двери, и они забрались внутрь. Он снял маску и, наклонившись к Реджин, начал втолковывать ей что-то весьма серьезно по-русски. Реджин перевела:

– Он говорит, если начнется буря или если мы не вернемся к определенному часу, им придется нас бросить.

– Сколько у нас времени?

У них достаточно горючего, чтобы поддерживать вращение винтов в течение четырех часов. – Она постучала себя по подбородку пальцем в перчатке. – То ли четыре часа, то ли сорок минут, не могу разобрать. Мой русский не отшлифован, – храбро добавила она.

И не успела Кэдрин сказать хоть слово, как Реджин нежно потрепала Ивана по щеке. Вверх-вниз, по правой, по левой. Потом легко оттолкнула его, прижав указательный палец к его губам, и выскочила наружу, хлопнув дверью.

Когда они остались одни, Реджин сказала:

– Эй, там ведь не один амулет, а несколько? Тогда не так уж обязательно добраться туда первой.

Кэдрин взяла с заднего сиденья меч, готовясь к неприятностям.

– Необязательно, но они могут понаставить ловушек.

– Главное дело, как кобольды собираются туда добраться? На посадочной площадке я что-то не видела ни одного живого существа.

– Они могут становиться невидимыми и затаиться среди снаряжения. В прошлом состязании я невольно притащила одного в Австралию. Вот жалость, с ним произошел несчастный случай, так что на обратную дорогу сил у него уже не хватило.

Иван поклонился им еще раз, и Кэдрин спросила:

– Что ты ему наплела – какие мы ученые?

– Гляциологи из Университета Северной Дакоты. Со спутника заметили трещину в леднике, и надо ее срочно исследовать. Мне показалось, это звучит очень смешно – успеть на ледник.

– Гляциологи из Дакоты? Ничего себе.

– Если эти болваны хотят верить, что две ненормальные валькирии, одна из которых напялила сапоги идиотского цвета – ученые, не нужно их разубеждать. – Реджин выдула пузырь жвачки, запуская двигатель. – Приступим к исследованиям.

Еще один вертолет пролетел над ними.


Глава 12 | Любовь грешника | Глава 14