home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Наступивший март растопил снежные валы по краям котлована и одновременно обнажил проблему, связанную с новым строительством. Отыскать концы мне помогла Татьяна. Она разузнала, что строители не имели права начинать нулевой цикл – окончательного разрешения на возведение нового дома еще не было. Однако уже имелись согласительные бумаги, под которыми стояла моя подпись. Подпись, разумеется, поддельная, но данные с моего паспорта абсолютно достоверные. Анатолий Коровец оказался разворотливым малым и умело использовал потерянный мною документ. Татьяна хотела подать в суд на всех: на Коровца, на нотариуса, на новых застройщиков, но я отговорила. Пока мы будем ходить по судам, у нас во дворе вырастет не один дом, а целый комплекс.

Я решила сыграть на том, что противной стороне скандал тоже не нужен – фальсификация подписи дело некрасивое. Застройщикам требовалась хорошая репутация, чтобы успешно привлекать деньги дольщиков. Траншею, вырытую прямо перед входом, засыпали. Коровец держался угрюмо. Застройщики, ради которых он старался (надо полагать, не даром), были недовольны его «работой». Однако со мной руководитель строительной компании держался учтиво, ссылался на недобросовестность помощников, говорил, что вышло недоразумение. Он уверял, что ошибочно принял нормалистов за совладельцев моего особняка, что они подвели его, сказав, будто получили мое согласие.

– Нет, я никакого согласия на строительство не давала и впредь не дам.

– Хорошо, хорошо. Я думаю, мы найдем разумный компромисс. Дом можно отодвинуть на несколько метров, так, чтобы не затенять галерею. Мы доработаем проект.

– Здесь вообще нет места для большого дома.

Руководитель сдержал свое обещание – остановил строительство. Всю технику убрали со двора, и вновь наступила благословенная тишина. Я, Татьяна и Рената праздновали победу!

Однако Гальчик сочувствовала нашим противникам. Видно, Коровец потерял заметные деньги на неудачном посредничестве. За несколько дней до открытия новой выставки Галя пришла ко мне в кабинет и положила заявление об уходе. Она призналась, что вскоре выходит за Толика замуж и ей уместнее работать вместе с ним в одной команде. Я не удерживала свою помощницу, хотя для меня ее уход был ощутимой потерей. Я лишь спросила, когда свадьба. Гальчик, отведя взгляд, ответила, что день еще не назначен. Расстались мы корректно, но без теплоты. Трещина между нами расширилась. И тут я почувствовала, как соскучилась по собственной дочке. И решила: как только разгребу неотложные дела в галерее, еду в Германию!

Зато дружба с Ренатой в эти дни еще больше окрепла. Нас объединяла общая цель – подготовка новой экспозиции. Открытие ее приурочили к Женскому дню. Рената нарисовала симпатичные билетики и бесплатно распространила их среди художественной братии. Несколько билетов достались нашим общим друзьям – в их числе Игорю и Денису. Мы обе испытывали перед сыном Игоря вину за самоуправство Гальчика. Хотя, надо признать, Татьяна со своими магическими шарами, цепями и пирамидками лучше вписывалась в пространство галереи, чем Денис с его мобильниками.

Первый наш большой вернисаж был готов к приему посетителей. Я еще раз прошлась по залу. Там и сям на прозрачных кубах расставлены корзинки с букетами полосок из цветной бумаги – придумка Ренаты. Разноцветные лепестки предназначались для отзывов, а рядом лежащие карандаши словно призывали зрителей к активности.

В углу зала громоздилась пирамида, выстроенная из пивных банок – отголоски мотивов работ всемирно известного художника Энди Уорхолла. На его плакатах изображались банки с томатным соусом, но были они застывшим изображением. А наша пирамида так и дышала динамикой. Она являлась частью перформанс-представления. Актером выступал неутомимый Филипп Шиманский. Он, как фокусник, перекидывал баночки из ряда в ряд, тренировался перед премьерой.

Я давно уже отказалась от попыток искать смысл во всех этих новациях. Видимо, они как-то отражали сумбурность нашего века и адресовались подсознанию, а не уму. Еще больше шокировала видеоанимация – на большом киноэкране штампованные человечки вскакивали с конвейера и куда-то бежали. И снова вскакивали, и опять бежали. В общем, было что посмотреть и на что подивиться.

Несмотря на разнообразие, подбор экспонатов нашей выставки подчинен одной теме. Рената, куратор экспозиции, назвала ее – «Просто жизнь». И главным акцентом вернисажа становилась ее собственная композиция «Поцелуев мост». Парень и девушка, застывшие в вечном поцелуе. Название скульптуре, как и нашей галерее, подсказал Ренате одноименный мост, видный из окошек нашего зала. Но не только он! Девушка ваяла свою парочку в пылу любовной горячки – под влиянием чувств к Игорю.

Я едва успела окинуть беглым взглядом все экспонаты, как в зал вбежала Рената, схватила меня за руку и потащила за собой. Мы оказались в помещении, которое использовали под хозяйственные нужды.

– Лена, смотри, это сюрприз! Я тебе не показывала, пока все тут не устроила.

– Ну, что еще придумала, фантазерка?

Я без особого любопытства оглядела комнату. Прежде здесь была помывочная для детишек. Отделана белым кафелем, несколько кранов, раковины и старые поддоны-корытца для мытья ног. Пока мы не сменили здесь даже сантехнику, поскольку до сих пор не решили, как будет использоваться помещение. Но Рената не забыла о нем. Сейчас в одном из поддонов лежал влажный речной песок и валялось несколько детских совочков.

– Что это? Еще одна комната для детской группы? – удивилась я.

– Это песочница для взрослых. Я собираюсь еще завезти сюда глину, будет вообще здорово!

– Ты хочешь вести кружок ваятелей?

– Я предлагаю устроить здесь комнату арт-терапии. Я видела подобное в интернате для престарелых, когда навещала отца. Там старики под руководством психолога и рисуют, и строят, и лепят куличи из песка. Все это очень успокаивает. Они так радуются этим занятиям, как дети!

– Хмм... Помогать старикам – святое дело, – неуверенно отозвалась я. – Но пенсионеры, живущие в микрорайоне, вряд ли откликнутся на это новшество. Для психоневрологического диспансера сие, безусловно, полезно, но польза такого занятия для нормальных людей – под вопросом.

– Я не пенсионеров имела в виду, оборудуя комнатку. Хочу пригласить молодых людей, имеющих проблемы в общении. Не таких самоуверенных, как нормалисты, а скромных, сомневающихся. Им еще труднее адаптироваться в нашем жестоком веке, чем старикам. За границей, когда жизнь в тиски зажимает, люди часто к арт-терапевтам идут. Лепка, пирожки из песочка дают релаксацию, освобождают душу от зажимов. Жизнь напрягает, надо уметь сбросить это напряжение. А в России одно средство – спиртное!

– И кто же будет вести занятия?

На первых порах можно психолога пригласить, я уже говорила с ним – дорого не запросит. Я же подучусь за это время, потом, полагаю, одна справлюсь. Я уже и с Игорем все обсудила. Он одобрил идею, сказал, что за такую услугу не грех и плату брать.

– Рената, ты знаешь мою позицию. О плате не может быть и речи!

– Мы будем только добровольные спонсорские взносы принимать. Тогда и налоги не придется платить.

– Это тоже Игорь посоветовал?

– Как ты догадалась?

– Это нетрудно. Я его давно знаю. Слушай-ка, у тебя найдется халатик? Мне тоже захотелось пирожок из песка слепить.

– Вот видишь! Я же говорила, это всем интересно.

Она достала из стенного шкафа халат и бросила мне:

– На, дерзай!

Я присела на корточки и слепила пирожок из песка. Потом задумалась и стала возводить конусообразный дом, похожий на юрту. Такие я строила в детстве, у речки. Я стала рыть ходы-норки с двух сторон. Когда руки мои соединились кольцом в глубине песчаного сооружения, средние пальцы коснулись друг друга, я вздрогнула, словно осколок детства царапнул меня. Чувство светлой грусти заполнило мою грудь. Какое сильное средство – эта песочница!

Я поднялась, подошла к умывальнику, включила воду и стала мыть руки.

– Вот видишь, – заметила смятение у меня на лице Рената. – Я знала, что ты оценишь. Мы откроем эту комнату вместе с открытием вернисажа. Заготовим десяток халатов, фартуков, пусть ребята развлекаются.

– Думаешь, художники заинтересуются? Вы же и так постоянно в творчестве, в игре, в фантазиях. Это занятие полезнее для таких, как Игорь. У бизнесменов правое полушарие, чувствами ведающее, вообще спит.

– Неправда! У Игоря чувства не спят, хотя он и много работает. Но ты права, Лена. Люди обычных профессий в таких играх больше нуждаются, чем художники. Хочешь, приведи сюда Матвея?

– Можно попробовать. Он сегодня внизу дежурит, я его после смены приглашу. Есть у него в душе болезненный орешек. Может, расколется здесь и выйдет из него, как камни из почек.


предыдущая глава | Поцелуев мост | cледующая глава