home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Рената окончательно поправилась и решила перебраться в свою мастерскую, выделенную ей в моей галерее. Хотя веранда обогревалась калорифером, выше шестнадцати градусов температура не подымалась. Как там жить? Но Рената сказала, что в Шувалове по утрам, пока печку не растопишь, и таких градусов не бывает. Там дважды в день надо топить, сколько времени впустую уйдет. А здесь ей удобно. Работа над скульптурной композицией шла полным ходом.

Рената не только активно работала над своими шедеврами, но не забывала и о своих обязанностях куратора выставок. Близился праздничный тандем – День защитника Отечества и Женский день. Приподнятая атмосфера этих дней как нельзя лучше подходила для открытия новой, оригинальной экспозиции. Рената задумала познакомить горожан с работами современных художников. В последние годы появились новые веяния. Уже едва ли не классикой признали вчерашний авангард-бессюжетные картины и скульптуры. Ныне отдельные художники метнулись в иную крайность, пытаясь ставить знак равенства между творчеством и обыденной жизнью. Новая экспозиция разворачивалась под флагами гиперреалистов. Рената готовилась выставить и свою новую скульптуру и гостеприимно открывала двери своим продвинутым друзьям.

Главный признак нового направления – максимальное правдоподобие, приближение к жизни. Однако блюстители нравственности могли спать спокойно: ни обнаженных форм, ни явно неприличных, шокирующих публику анатомических органов мы выставлять не собирались. Зрители скорее наткнутся на композицию из консервных банок, чем на голый торс. Центральным экспонатом выставки обещала стать скульптура Ренаты.

У Ренаты пока были готовы только эскиз скульптуры и несколько вспомогательных деталей. В готовую конструкцию эскизу предстояло воплотиться позже. Сегодня я хотела уточнить некоторые моменты, связанные со стоимостью материалов и оплатой привлеченных работников – формовщиков, модельщиков. Я пошла на веранду, где размещалась теперь мастерская Ренаты. С тех пор как Рената стала здесь жить, а не только работать, мы капитально утеплили ее. Вместо старых рассохшихся рам вставили тройные стеклопакеты, стены заложили теплоизолирующей прослойкой, принесли мощные электрообогреватели. Теперь там была почти Африка.

Приоткрыв дверь веранды, я застыла в изумлении! Игорь в одних плавках сидел рядом с Ренатой на диванчике, вполоборота к ней, обнимая голову своей подруги. Более того, губы его застыли у ее губ. Возмущение охватило меня! Неужели, кроме галереи, нет другого места для свидания? Уж кто-кто, а Игорь может позволить себе снять для этих дел и квартиру! Я хотела неслышно удалиться – роль невольного соглядатая претила мне, – но что-то удержало меня у двери. Спустя секунду я поняла что. Меня поразил контраст между застывшим в неподвижности Игорем и торопливо снующими по его спине пальцами Ренаты.

– Так, Игорек! Сиди спокойно, я должна запомнить пластику твоей позы. – Рената провела ладонью по бокам Игоря, от подмышек до бедер.

Я вспомнила, как Рената пальцами словно пробегала по моему лицу, и поняла, что стала свидетельницей вдохновения мастера. Для полуслепой девушки ощупывание было наилучшим способом познать модель. Я задержалась у приоткрытой двери. Творческий процесс всегда завораживает! Лицо Ренаты напряженное, сосредоточенное, однако было в этой сосредоточенности что-то еще... В ее теле, а может, в душе угадывалась какая-то борьба. В ней боролись художник и женщина. Когда я поняла, что одолевает женщина, я поторопилась удалиться. Но от чрезмерного усердия сделать это незаметно совершила оплошность – перепутала, в какую сторону закрывается дверь. От моего неловкого движения дверь распахнулась, и вместе с ней я с шумом влетела на веранду.

Игорь и Рената отпрянули друг от друга. Увидев меня, Игорь густо покраснел. Я, переняв эстафету смущения, тоже налилась краской. Однако Рената среагировала мгновенно и очень точно:

– Лена, это не то, что ты думаешь!

Я приняла ее пас и отбила – теперь мы играли в одной команде:

– А я полагаю, именно то! Ведь ты, Ренаточка, не станешь отрицать, что изучаешь модель для будущей скульптуры?

– Лена, ты прелесть! – Рената подбежала ко мне и поцеловала меня в щеку. – Я всегда говорила, что ты чувствуешь творческого человека. Мы с Игорем работали. Другая бы на твоем месте...

Игорь тотчас привстал, торопясь подтвердить версию Ренаты своим телом. Он, подобно культуристу, изогнулся и, сцепив руки кольцом, принял позу Самсона, разрывающего пасть льву. Однако культурист с животиком смотрелся нелепо. И все же я верила словам Ренаты. Безусловно, изначально она следовала художественным задачам, но бурлящие чувства к Игорю захлестывали все ее благие намерения. Пожелав им успешной работы, я с облегчением покинула веранду.

Я вышла в зал и тут же оказалась вовлеченной в другой скандал. У входа, рядом с пунктом по продаже мобильников, громко ругались Гальчик и Денис. Гальчик, некрасиво уперев руки в бока, кричала:

– Давай еще штуку или катись к чертям собачьим из галереи!

– Галочка, ты спятила? – изумился Денис. – Стоимость аренды этого закутка была обговорена на год, и ставка не должна меняться.

– А инфляция? Или мы должны терпеть из-за вас убытки?

– Галя! Ты забыла, если бы не я, ты бы век не отыскала такого здания для вашей галереи!

– Ты-то здесь при чем? Это Игорь Дмитриевич по старой дружбе Елене Павловне помог.

Денис заметил меня:

– А, Елена Павловна! День добрый. Вы очень вовремя. Тут меня Галя достает, хочет увеличить арендную плату за наш пункт. А мы и так почти в прогаре – место укромное, клиентов мало.

– Это мы в прогаре! Елена, я предлагаю установить здесь журнальный киоск. Альбомы по искусству, буклеты и все такое. Тем более, что Денис отказывается учитывать инфляцию и платить по повышенной ставке.

– Так, так. Не шумите, ребятки. Давайте разберемся. Денис, объясни все толком, пожалуйста.

Денис сбивчиво, с обидой в голосе изложил пункты договора, на основании которого их фирма арендовала у нас уголок. Потом пожаловался на Гальчика, требующую существенного повышения арендной платы. Я успокоила:

– Твои доводы, Денис, вполне убедительны. Ты имеешь право оставаться здесь на оговоренных ранее...

Но Гальчик перебила меня:

– Елена Павловна, вы тут, конечно, главное лицо и вправе распоряжаться по своему усмотрению, но за порученный мне участок работы отвечаю я. На мне, вы знаете, лежат финансовые и организационные вопросы. Недавно бухгалтер представила мне баланс за второе полугодие, я чуть со стула не свалилась – сплошные минусы. Если наша галерея и дальше так будет транжирить деньги, то не пройдет и года, как ее придется закрыть.

При всем том, Галя, я считаю, что принятые на себя обязательства надо выполнять. Даже если это в какой-то момент становится невыгодным.

– Не в этом случае! – упорствовала Гальчик.

– Я доложу отцу, как вы с нами обошлись, – пригрозил Денис.

– Подожди, Денис, сейчас мы...

Гальчик вновь заглушила мои слова:

– Беги, папенькин сынок, докладывай. А еще лучше – мамочке в юбку поплачься. Она уже невесту тебе из хорошей семейки заготовила?

Я поняла, что сейчас мы ни о чем не договоримся. Гальчик слишком взвинчена. И ее главная обида на Дениса наверняка и есть истинная причина скандала, затеянного Галей, а вовсе не финансовые потери галереи. Денис махнул рукой и быстро сбежал вниз. Я увидела в окно, как с диким фырчаньем его машина сорвалась с места и вылетела за ворота дворика.

Мы остались с Гальчиком одни.

– Пойдем в читалку, попьем чаю и все обсудим, – предложила я.

Гальчик нехотя поплелась за мной.

Чайник вскипел быстро. Я извлекла из серебристой фольги сдобный кекс и выложила его на тарелку. Достала пакетики разового чая, разлила по чашкам кипяток.

– Ну что, Гальчик? Остыла чуток?

– Но мы действительно в убытке. И уголок у входа нам самим нужен.

– Это единственная причина твоего рвения? – Я пристально посмотрела моей воспитаннице в глаза.

– От вас, Елена, трудно что-то скрыть. Да, я ненавижу Дениса за то, что он вытер об меня ноги, поверил своей мамочке.

– Тебе самой надо было открыться ему раньше. Сказать, что была замужем за валлийским фермером.

– И что сбежала от фермера? Как бы Денис посмотрел на все это?

– Хуже, чем теперь, не стало бы. Однако как получилось, так получилось. И так ли уж сильно ты любила Дениса? Когда я вижу тебя с Толиком Коровцом, ты не кажешься мне удрученной.

– Нам с Толиком неплохо. Он понимает меня, а я его. У нас ведь много общего. И он, и я сделали себя сами. Толик только сейчас смог учиться в институте, в платном, когда у него деньги появились. Он из многодетной семьи, жизнью не избалован.

– Он учится? На кого?

– Это не важно, на какого-то менеджера. Главное, диплом получить. Он все равно собирается посвятить себя политике. И ему нужна, по его словам, такая боевая подруга, как я.

– И ты готова ею стать?

Я все могу. Но с Денисом передо мной открывались совсем другие перспективы. Он смог бы обеспечить меня и будущих детей и всегда прикрыт своим папочкой. А Толику еще не один род карабкаться, пока он добьется более-менее крепкого положения. И политика, и бизнес требуют крепких кулаков. От меня ему потребуется серьезная поддержка, а я уже выдохлась – столько лет воюю с бедностью. Но я понимаю, что у меня нет другого выхода, кроме союза с Толиком.

– Насчет борьбы понятно. А как с любовью дело обстоит?

– Дениса мне трудно забыть, но я вырву предателя из своего сердца! Вы же не простили Игоря Дмитриевича?

– Во всяком случае, у нас нормальные отношения. Я бы не стала вставлять ему палки в колеса, как ты Денису.

– А вы вернулись бы к нему, позови он вас опять? – Гальчик даже отставила чашку. Какой проницательный взгляд у такой молоденькой девушки!

– Странный вопрос, Гальчик. Теперь у каждого из нас своя жизнь. Мечтать о несбывшемся – удел юных душ. С возрастом мы понимаем, что все складывается так, как и должно было сложиться. Если что-то не получилось, значит, в этом мы виноваты сами.

– Я не виновата. Если бы не мамочка Дениса, он бы не оставил меня.

– Я понимаю тебя, девочка. Только постарайся отделить обиду от других чувств. Ты еще найдешь свое счастье.

– Толик сделал мне предложение.

– Поздравляю! Ты готова его принять?

– Вы бы посоветовали вашей дочке выйти за такого, как Коровец?

– В наше время мало кто слушает советы родителей, пожалуй, твой Денис исключение. Но я бы одобрила любой выбор своей дочки. Благословение матери помогает в жизни.

– Что, и брак с бандитом одобрили бы?

– Не лови меня на слове, Гальчик. Конечно, бывают разные обстоятельства, когда мать должна предостеречь. Но от бандита Бог мою Женечку миловал. У нее нормальный, самостоятельный муж. Толик Коровец тоже паренек правильный, даже слишком.

– Тогда, Елена, благословите меня на брак с Толиком. Вдруг мне это поможет. У меня, конечно, есть мама, но она далеко. И не только в смысле расстояния. В последние годы вы в каком-то смысле заменили мне мать.

– Что ж, девочка. С Богом, как говорится. Пусть у тебя все будет хорошо с Анатолием. Только постарайся помочь ему: не дело кругом врагов видеть. А Денису, кстати, надо ставку арендной платы сохранить. Извинись, скажи, что погорячилась.

– Я не желаю ни говорить с ним, ни видеть его! – упрямо возразила Гальчик.

Моя душеспасительная беседа, выходит, насмарку. Когда месть жжет сердце девушки, всякие увещевания бессмысленны.

– Ладно, сама ему сообщу.

Я взяла трубку, высветила номер мобильного Дениса и ткнула «о'кей».

– Алло?

– Дениска, это Елена Павловна. Мы обговорили с Гальчиком твой вопрос. Арендная плата останется прежней.

– Спасибо. Одной головной болью меньше.

В трубке послышались сигналы отбоя. Вот и все – проблема решена! Я встала из-за стола:

– Всего хорошего, Гальчик. Мне надо идти. Но ты еще подумай над моими словами. Кстати, завтра меня не жди – мы с Матвеем Николаевичем будем заняты.

– До свидания, Елена, – насупленно глядя в сторону, буркнула девушка.


предыдущая глава | Поцелуев мост | cледующая глава