home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Наш завтрак с сестрой, несмотря на убогость стола, затянулся. Мы опустошили сухарницу, потом прикончили засохший мармелад, про который Алла вспомнила не вдруг, и все говорили, говорили.

– Катюша! – воскликнула Алла. – Самое главное я забыла тебе сказать. Вот склероз напал! Отец-то тебе наследство оставил!

Сестра поднялась из-за стола, схватила меня за руку и потащила в угол комнаты. Там стоял двухместный диванчик без спинки, прикрытый ковриком. Но оказалось, что это не диванчик. Сестра сдернула коврик, и я увидела старинный, кованный железом сундук.

Наследство в сундуке! Как-то несовременно. Я почувствовала себя персонажем детской сказки. Сейчас откинется крышка – и сокровища ослепят меня!

– Этот сундук отец завещал тебе.

С этими словами Алла открыла замки, потом подняла крышку сундука, и я увидела ряды маленьких окошек, заполненных игрушками. В каждом окошке, затянутом полиэтиленом, лежало по одному предмету. Легкое разочарование наполнило меня. Я, конечно, не ожидала увидеть груду золота, но не игрушки же! И это у вице-адмирала! Он что, свихнулся на старости лет? Алла стала вынимать игрушки из ячеек, предъявляя их мне, как ревизору. Боже мой, чего только не было в этом собрании! Алла уточняла:

– Этот бронзовый японский журавлик – с Дальнего Востока. Соломенные фигурки крестьян – из Эстонии. Засушенные крабы – из Севастополя.

Папа привозил игрушки отовсюду, где проходил службу.

Увлечение адмирала стало понятным. Непонятным было одно: почему он наказал передать коллекцию мне, а не оставить старшей дочери.

– Он говорил, – пояснила Алла, – что хочет, чтобы собрание сохранилось в нашей семье. А я – бобылиха. Вот он и сказал, если у Кати есть дети, передай сундук ей. Ну а если я не найду тебя или ты тоже одинокая, тогда я могу продать коллекцию в музей или в частные руки. Он полагал, что его собрание должно прилично стоить. Оно и вправду не пустяк. Я уже показывала одному специалисту.

Эта коллекция открыла мне новую черточку в характере отца. Мужественный адмирал, а увлечение – как у ребенка. Наверное, он был добрый человек.

– Отец, когда дело касалось его сокровищ, действительно в ребенка превращался, – улыбнулась Алла, продолжая перебирать сувениры. – Он любил возиться с игрушками: чистил их, как-то по-особенному укладывал, ячейки эти в сундуке соорудил.

И сундук специально для этой цели где-то в Прибалтике приобрел. Он же все время был в переездах, и в сундуке было сподручнее перевозить эти сокровища. Мама вначале ругалась. Ясное дело, вес груза ограничен, а вместо полезных вещей он всюду сундук свой в первую очередь толкает. Вначале у него было оправдание, что эти игрушки он для меня возит. Потом я выросла, и стало ясно, что они – его собственная причуда. На старости лет он настоящим этнографом стал. Читал книги о народных промыслах, научные монографии.

Вдруг в руках Аллы я увидела россыпь белых, до боли знакомых слоников – украшение, вырезанное из кости. Такие же плоские, как мои, предназначенные для ношения на теле, а не для стояния на полочке.

– А это откуда? – воскликнула я, протягивая руку к фигурке слона. Он был явным родственником моих слоников.

– Это его любимые слоники. Их было, кажется, двенадцать: от больших, размером с палец, до мелких, с булавочную головку. Пропали средние, самые симпатичные. Они раньше ожерелье составляли, но его никто не носил. Потом нить оборвалась, так кучкой с тех пор и хранятся.

– Я носила тех самых, средних!

– Вот оно что! Значит, он их твоей матери подарил? Это дорогого стоит. Мне больше неизвестны случаи, чтобы из коллекции что-нибудь ушло.

Я почувствовала гордость. Выходит, моя мама была не случайной подругой адмирала Ершова. И я с полным основанием могу себя считать дочерью, принятой им. Три слоника помогли мне выжить в далекой Африке. Я носила их как амулет. Может, в них была чудодейственная сила?

– Эти слоники с Кавказа?

– Слоники – уроженцы севера. Там резьба по кости в почете.

– А почему слоники, а не олени? На севере ведь слоны не водятся, – задала я нелепый вопрос.

Сестра пожала плечами:

– Не знаю, может, это и не слоны вовсе, а стилизованные мамонты.

Я решила, что верну сестре недостающих слонов.

Пусть все ожерелье целиком принадлежит ей. Пусть слоники принесут счастье женщине с такой нескладной судьбой. Я жалела Аллу искренне и глубоко, ничуть не завидуя законной дочери адмирала.


* * * | Завтра мы будем вместе | * * *