home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Наступил день моей свадьбы. Чувство предопределенности этого события, тяготившее меня последние недели, наконец, оставило меня. Меня охватил тот подъем, какой испытывает каждая девушка в этот переломный день своей жизни. В моем замужестве было столько плюсов!

Во-первых, преданность Юры просто фантастична. Он прощал мне все и всегда. Во-вторых, я входила в культурную семью. Маргарита Алексеевна хоть и занудливая, но интеллигентная дама. Неплохо, если у моих детей будет такая бабушка. Если с рождения попадешь в хорошую колею, то вся жизнь счастливо покатится! В-третьих, мне легче будет сдержать клятву не пить, данную... В общем, все равно кому данную. Я читала медицинскую статью, Юрка же и подсунул, что дети алкоголиков входят в группу риска. Половина из них тоже становятся алкоголиками. Я надеялась избежать злой участи.

Надеялась, что Катьку-оторву во мне победит Екатерина Благородная. Та Екатерина, которой я могла бы стать, если бы воспитывалась в другой, нормальной семье. И которой я, вопреки всему, еще надеялась стать. Назвав себя «благородной», я усмехнулась, вспомнив свои подвиги. И все же, упрямо сказала я сама себе, это случайности. Это просто срывы! Возможно, просто горячая кровь моего, как теперь выяснилось, отца-грузина. Так что получалось: замуж за Юру выходит благородная княжна, дочь морского офицера и внучка грузинского князя.

Утром я еще раз примерила свадебное платье.

Классическая невеста, стоящая перед зеркалом, была совсем не похожа на Катьку Петрову. Перетянутое в талии, белое, длинное, до пола, платье. Кружевные вставки у воротника и на запястьях. Фата ниже спины. И ни следа косметики на лице. Это и была та княжна, которой я воображала себя. Правда, непослушные темные кудри, спадающие на плечи слегка разрушали образ княжны. Но я надеялась что в парикмахерской мне уложат волосы как надо. Поход в салон был последним делом, предстоящим мне перед свадьбой.

Я сняла платье и аккуратно повесила его на вешалку. Затем подошла к телефону и набрала номер Юры. Сегодня он, как и положено жениху, ночевал дома, с мамой.

– Юрочка, ты как себя чувствуешь? У тебя все готово?

– Катюша, дорогая. Я так счастлив, что боюсь не пережить сегодняшнего дня. А у тебя как? Все в порядке? Ничего не забыла? Машина подойдет за тобой в два часа.

– Ой, уже в два! Я же на час дня записана к парикмахеру. Потом еще домой надо вернуться, переодеться. Ко мне в два часа только Тишка обещала заехать. Она ведь свидетельница с моей стороны.

А ты кого позвал – Витюшу?

– Да ну его, этого алкаша. Это он тебя на свадьбе Эльвиры подпоил. Я пригласил Ивана Задорожного.

Мы уточнили прочие детали и договорились встретиться в три часа уже во Дворце.

Я повесила трубку и посмотрела на часы: было еще только двенадцать, у меня куча времени. Я приехала в салон на Невском проспекте чуть раньше, но моя мастер уже была свободна. Я села в кресло.

Парикмахерша, почти моя ровесница, подняла копну моих кудрявых волос и спросила, что бы я хотела с ними сделать.

– Пригладить кудри, выпрямить их по возможности. У меня сегодня свадьба!

Девушка-мастер улыбнулась:

– Все приходят завивать, а вы напротив, хотите избавиться от такой красоты!

Мастерица долго возилась с моими волосами. Отстригала непокорные локоны сбоку. Выпрямляла специальной цилиндрической расческой центральные пряди. Взбивала их, начесывая «против шерсти».

Она насиловала мои волосы, будто боролась с моей природой. И я покорно терпела.

Я расплатилась с мастером и, обновленная, вышла на нарядный и светлый Невский проспект. Ярко светило солнце. Ветра не было. Сухой, с легким морозцем воздух – не редкость для конца октября.

Природа, будто в насмешку, в преддверии зимы предъявляет нам свою красоту, тепло и мягкость.

Чтобы нам еще больнее было прощаться с теплым временем года. Это прощание с летним солнцем откликалось в моей душе ощущением, что я расстаюсь с детством, с беззаботной жизнью. Почему мне было так грустно сейчас, о какой потере я печалилась, ведь мои юные годы не были безоблачны?

Я взглянула на часы: через час состоится мое бракосочетание. Я стану другим человеком – с другой судьбой, с другой фамилией. Нежданова – звучит красиво!

Очень кстати подошел нужный мне автобус, и я вскочила в него. Но едва я плюхнулась на сиденье, водитель объявил, что автобус идет по укороченному маршруту. Что ж, решила я, доеду до площади Восстания, а там пересяду на любой трамвай. Оттуда до моего дома – рукой подать. Однако автобус ехал медленно и все время застревал в каких-то пробках. Наконец, на площади Восстания, напротив главного вокзала города, всех пассажиров высадили. Я взглянула на часы на привокзальной башне: половина третьего, я опаздываю! Меня будто шарахнуло по голове, мои мысли беспорядочно метались. Что делать – ехать в ЗАГС в этих джинсах звонить Юрке? Тишка, наверное, трясется в недоумении у дверей моей квартиры.

Вместо того чтобы бежать со всех ног на подходящий к остановке трамвай, я застыла на месте.

Меня будто заклинило. Потом медленно, будто сомнамбула, я двинулась к вокзалу. В тот момент мне казалось, что я не знаю, почему я так поступаю.

Но уже в следующие минуты, стоя у табло перед расписанием поездов, я смотрела на него вполне целенаправленно. Было только одно место во всей необъятной стране, куда меня потянуло. Там жил единственный родной мне человек, мой отец – Гурам Китовани. Поезд в Сухуми отходил вечером.

У меня есть достаточно времени, чтобы взять билет и даже съездить домой за вещами. Главное, пробраться в свою квартиру не замеченной Тишкой или Юрой. Я прикинула, в какой момент это было бы удобнее сделать.

Мой план удался. Я прошмыгнула домой в тот час, когда все должны были ожидать меня во Дворце бракосочетания. Я старалась не думать про растерянных гостей, а про Юрку – тем более. Быстро побросала в сумку необходимые вещи и выскользнула за дверь. За пять минут до отправления поезда я зашла в вагон, закинула свою сумку на багажную полку и села к окну. Вскоре поезд тронулся. В купе нас оказалось двое: я и одна девушка постарше. Не удивительно. Желающих ехать к дождливому прохладному морю было немного. Мы разговорились с моей попутчицей, ее звали Галей. Оказалось, она гостила в Ленинграде у своих родственников, проводила отпуск, любуясь красотами нашего города.

А теперь едет домой, а точнее – торопится к отплытию судна, на котором она работает коком. Она посетовала на трудности своей работы, на то, что женщине в море приходится труднее, чем мужчинам. Но в загранке можно не только подзаработать, но и прикупить барахла, поэтому она и не уходит с этой работы. За двое с лишним суток нашей поездки мы успели переговорить с Галей о многом. На некоторых станциях входили пассажиры и через несколько часов покидали вагон, доехав до нужного им места. От начала до конца мы ехали только двое: в наше время на такие расстояния чаще летают самолетами. Но когда денег в обрез, приходится пылиться в плацкартном вагоне. У Гали деньги были, но она не сумела достать билет на самолет, потому что вызов из пароходства к ней пришел внезапно. За двое суток мы сроднились с ней, как сестры.

Я была с Галей тоже по-дорожному откровенна.

Разумеется, о том, что я сбежала с собственной свадьбы, я распространяться не стала. Зато рассказала о поисках своего отца. Спросила, не знает ли она Гурама Китовани. Она задумалась. На их судне человека с таким именем не было. И быть не могло, подумала я, вспомнив, что Китовани работает в военной приемке на заводе. Зато когда я показала Гале бумажку с адресом отца, она охотно объяснила, где находится эта улица, как лучше ее найти.

Даже нарисовала план. Приехали мы в Сухуми рано утром и очень тепло попрощались. Еще одна душа коснулась моей души и пролетела мимо.

Я взяла свою сумочку, вскинула на плечо дорожную сумку, мою необременительную ношу (там была смена белья да куртка, оказавшаяся здесь лишней), и вышла на привокзальную площадь.

Здесь на Черноморском побережье, было гораздо теплее, чем у нас на севере. В Питере такая погода считается летом. Зеленые пальмы и магнолии радовали глаз своей свежестью. Только бриз, дующий с моря, заставлял поеживаться. Здесь было время года, неведомое мне. Я прошла главной улицей все выглядело так, как мне описала Галя, – и свернула в узкий проход. Здесь стояли одноэтажные нарядные дома, с беленными известью стенами. На углу я остановилась, чтобы достать бумажку и уточнить номер дома. Зрительно я помнила две цифры, но полной уверенности не было. Открыв сумочку, я поняла, что она не моя: другой кошелек, другая обложка паспорта, только пудреница и тюбик с помадой походили на мои. Скудный ассортимент в наших магазинах сыграл с нами злую шутку. Не удивительно, что именно эта, единственно приличная сумочка одинаково приглянулась и мне, и Гале. Видно, она тоже купила свою сумку в нашем городе, вот и результат. Я достала ее паспорт и матросскую книжку. Так и есть. Я прочла имя и фамилию своей попутчицы. Кстати, фамилия ее оказалась Поварова. Прямо говорящая фамилия. Вообще я часто замечала, что среди военных много Майоровых и Старшиновых, среди певцов встречаются разные музыкальные фамилии.

Только моя фамилия ни о чем не говорит. Ладно, отвлеклась на глупости. Что же мне теперь делать?

Быстро мчаться в торговый порт? Или все же зайти в дом к отцу? Тем более я находилась совсем рядом. Посмотрев на часы, я поняла, что все успею. Судно отходило после обеда, об этом говорила Галя. А сейчас было раннее утро, и у меня был неплохой шанс застать Китовани дома. Иначе придется болтаться в чужом городе до вечера.

Я миновала несколько домов, наполовину спрятанных за низкими каменными заборами, и остановилась у нужной калитки. Если я правильно запомнила, это тот дом. За забором легонько тявкнула собака. Я постучала в калитку, затем, толкнув, вошла. За окном раздвинулась занавеска, за которой показалось женское лицо. В этот момент мне снова стало страшно и неуютно. А ну как опять я иду по ложному следу?! Из дома вышла полногрудая женщина, с желтоватыми крашеными волосами и жгучими черными бровями. Наверное, жена Китовани.

Она была по-своему привлекательна, хотя и немолода. Следом выбежал пузатый малыш лет трех.

– Вам кого, дэвушка? – с гортанным акцентом спросила женщина.

– Гурам Китовани здесь живет?

– А, вы страхдэлэгат, с работы. Прышли навэстить больного? Гурам говорыл, что ждет гостэй. Толко мы нэ думали, что вы так рано придэтэ. Проходитэ, дэвушка, в дом.

В доме было сумрачно. Женщина провела меня мимо двух маленьких комнаток; через открытые двери я заметила еще нескольких мальчиков постарше.

Они, до этого спорившие о чем-то, замолкли при моем появлении. Прямо-таки общежитие для ребят.

В третьей комнате дверь была закрыта. Женщина, предварительно постучав, открыла дверь и впустила меня в комнату, сообщив мужу, кто я и зачем. На разостланном для сна диване лежал мужчина – такой, каким я его представляла: со жгучими черными глазами, пышными усами и густыми волосами. Правда волосы были заметно отбелены сединой. Он недоуменно смотрел на меня. Ясное дело – с работы приходят навещать знакомые, а тут – чужое лицо.

– Вы у нас новэнькая? Что-то я вас не прэпомню. Как вас зовут, дэвушка? Вы из какого цэха?

Я ответила только на один вопрос, о своем имени.

Потом надолго замолчала. Как приступить к главному? Наконец я сообразила, что надо сказать, что я только что с поезда, приехала из Ленинграда. Он тут же позвал жену и попросил ее принести чай для него и гостьи. Видно, гости из разных мест не были в этом доме редкостью. На Черное море люди приезжают часто и всегда навещают своего друга Гурама. Примерно так он объяснил мое появление в своем доме.

Он присел на диване, подперев поясницу подушками.

Извинился, что принимает меня в таком виде. Сказал, что очень слаб, и что-то пояснил про болезнь, но мне трудно было сосредоточиться на его словах. Я с трудом подыскивала свои. Пока мы пили чай (чай был очень крепкий, настоящий грузинский), разговорились. Я рассказала, что меня привело в этот дом.

Напомнила ему о своей матери и, как главное доказательство, сняла с шеи кулончик с тремя костяными слониками. Протянула украшение ему:

– Это кавказский сувенир? Вы дарили этих слоников моей матери?

Он внимательно повертел в руках мой кулон, поднес к глазам маленькие фигурки, затем протянул мне назад:

– Увы, Катъя. Я нэ только нэкому нэ дарил такого украшения, я совершенно опрэдэленно могу сказать, что кост не та, с которыми работают наши мастера.

– Как не та?

– Ну, фактура, оттэнок. Совершэнно нэ наше.

Может, это африканские издэлия? Я, правда, нэ видел, но сдается мне, что это – слоновая кост. В Грузии слоны не водятся. Я похожие в Южной Афрыке видел, когда ходыл в кругосвэтку.

– Африканские? И вы никогда... ну, с моей мамой...

– Кланус Богом, нэкогда. Я уже женат был, когда поступил в училышэ. И моя Нана была со мной в Питэре. Так что каждый выходной – с нэй. А послэ третьего курса и вообще в казармэ не жил.

– Но вы посмотрите на меня! – в отчаянии воскликнула я. – Я же похожа на вас. И волосы темные, и глаза.

– И знаешь, дэвочка, вот мой главный, жэлэзный аргумент: от мэня рождаются только джигиты.

У нас с Наной пять сыновей!

У меня на глаза навернулись слезы. Я вытерла их ладонью и решительно встала. Ясное дело, кто бы ни был моим отцом, он никогда не признается. Испугается жены, разговоров, просьб и жалоб, да мало ли чего еще можно опасаться, когда нежданно как бы несуществующий прежде человек сваливается вам на голову. Но удивительное дело: мое сегодняшнее разочарование было куда слабее, чем в случае с Островским. Да и какая радость мне иметь отца-грузина! Я русская девушка, а мои кудри – от какого-нибудь кудрявого предка, потомка гордых татар. Однако больше я не желала заниматься поисками неведомой тени. Хватит. Сыта по горло.

– Катъя, постой, не убэгай. Расскажи, кого эще ты из наших курсантов выдела?

Но я уже выбежала из комнаты. Я вернулась в сегодняшнюю жизнь. Мне надо торопиться в порт, чтобы передать документы Галине на судно. Только бы не разминуться с ней. Я постояла около дома, посмотрела в оба конца улицы: знакомой фигуры видно не было. Я спросила у ближайшего прохожего, как добраться до порта, и, отправилась в под сказанном направлении.


Глава 7 | Завтра мы будем вместе | Глава 9